Глава 10

Бейлор. Жители Вестеросса бурно обсуждали последние слова зеркал о том, что следующий показ будет предпоследним. Никто не знал, сколько будет этих актов, и как долго они будут длится. Все споры никуда не приводили, так как никто не мог понять действия богов, которым уже приписали эти зеркала. 5… 4… 3… 2… 1… *** Криган тренировался около построенного лагеря. Прошло уже больше двух недель с тех самых пор, как его отца объявили изменником, сестер схватили, а ему приходиться скрываться в этих местах. Каждый день бастард проведывал Йорена и собирал информацию о том, что происходит в стенах Красного замка, но ничего не мог разузнать. Все держали в строжайшем секрете, разве что делились очередными мерзкими слухами о том, что Нед Старк убил короля, пытаясь узурпировать трон. От таких слов кровь вскипала в жилах Кригана. Каждый раз, когда он слышал об этом с уст людей, он с трудом сдерживал себя, чтобы не разбить кому-то лицо, или не выбить зубы, неважно, мужчина или женщина перед ним, даже ребенок. Его отец никогда не был предателем, но Сноу не мог даже заикнуться об этом. Всякий раз он просто изображал безразличность, и да простят его боги и предки, а порой даже соглашался, дабы просто выпытать информацию о людей. -Суки – Взмахи меча рассекали воздух. Криган оттачивал движения, которые он помнил еще с детства, которые ему показал сир Родрик, Джон, сир Барристан Селми, который теперь тоже стал преступником, после того, как его выгнали из гвардии – Вы еще за это ответите – В глубине души Криган понимал, что простолюдины не знали всей правды. Откуда им знать о том, что происходит в высших сословиях? Они изо дня в день только и работают, дабы себя прокормить, а не следить за играми лордов. Однако гнев был слишком силен, чтобы пытаться простить их. Леди сидела рядом, наблюдая за ним. Волчица уже привыкла находится тут. Раз в два Криган скупал еду для нее, дабы волчица не смела выходить к людям, но пару раз им пришлось все-таки идти вдвоем, когда Криган старался вбить в ее память путь побега, если их вычислят. Было очень рискованно и опасно, поэтому пришлось привлечь внимание пару бродячих собак, которые были хоть и поменьше Леди, но, по крайне мере, могли отвлечь внимание от нее, когда они толпой шли за ним по пятам, а купленный плащ скрывал ее внешний вид. -Фух – Бастард закончил тренировку и присел рядом с волчицей, вытирая пот с лица и тела мокрой тряпкой. Тренировался он в одних штанах, дабы от него не несло еще сильнее от пропитавшей потом одежды – Ну как тебе? – Криган демонстративно напряг руку, мышцы хорошо были видны. Леди звуками попросила его не хвастаться – Ладно, ладно - Сноу расслабился и кинул ей кусок мяса – Интересно, скоро ли мы выберемся из этого города? – Как Криган и предполагал, война заставила многих людей сбегаться в город, ради безопасности. Пока это было не столь заметно, но с каждым днем людей будет все больше, а еды меньше. Дороги снабжения рано или поздно перекроют. Обычная тактика на войне, которая заставит людей пойти на отчаянные меры, дабы выжить. В город впускали всех, а вот выпускали только по записям, но тут Криган уже успел выкрутиться. Речные ворота были прямым путем в порт и людей, что были частью команды на каком-то корабле, пропускали запросто, как и многих других. Поэтому Сноу “подружился” с охранниками, иногда выпивая с ними, а также делал вид, будто охраняет что-то или работает в порте. Так что его запросто отпускали и запускали в город – Сама-то тут не скучаешь? – Леди фыркнула – Ну да, прости уж, тут не леса тебе, где тебе было бы хорошо. Благо твоя сестра успела сбежать – Криган один раз услышал, что по городу бегает некая волчица, воруя еду. Сначала он обрадовался, что эта могла быть Нимерия, но потом ужаснулся от того, что спасти ее будет еще труднее, чем Леди. Ее надо было сначала найти, потом привести сюда, где живет ее сестра, а уж потом как-то выбираться уже втроем, и это с условием, что шпионы Вариса или Бейлиша не найдут их. Благо, Нимерия успешно покинула город, как он слышал от людей, что видела, как огромная волчица выбежала через ворота, пугая и людей, и животных. В остальном Криган проводил время в порту, ища подработки и пытаясь сократить расходы денег. Нет, у него их хватало еще за глаза, но разбрасываться ими он не собирался. Ему еще стоит купить чертового коня, цена которого не дешевая, особенно боевого, который привыкнет к Леди. В остальном бастард тратился только на необходимые вещи: кожаная броня, кольчуга, плащ для себя и Леди, пару кинжалов, даже книгу какую-то смог выкупить за два медяка, которую он почитывал по утрам, еду для себя и Леди, причем для обоих в ограниченных количествах, дабы все было съедено, а не выкинуто, подкупы пары стражников, что могли просто так пристать к нему, вышло где-то три серебряных, ну и вещи для похода и проживания на этом месте. В основном Криган спал тут, вместе с Леди в обнимку, она была очень теплой. -Сегодня я куплю тебе рыб после того, как встречусь с Йореном – Леди фыркнула, ей уже надоела эта еда – Я понимаю, что не нравится, но надо, потом куплю что-нибудь вкуснее – Волчица села напротив Кригана – Что? Ты хочешь поспорить? – Леди слабенько топнула лапой, она всегда так делала, когда соглашалась – Не наглей, мало того, что сидишь тут и на халяву ешь, так еще и жалуешься. Так и не заметишь, а уже толком убежать не сможешь – Леди возмущенно замычала на него, явно будучи оскорбленной – Ну ты чего? Обиделась что ли? – Волчица показательно повернула голову в другую сторону – Ну-ну Леди – Криган стал гладить зверя – Прости меня, дурака. Ты самая лучшая и красивая – Виляющий хвост был ответом на его ласки и слова – Как же я без тебя – Леди задрала нос в верх, чем вызвала короткий смешок у Кригана – Ты прощаешь меня? Волчица встретилась с ним взглядом. Криган видел свое отражение в ее глазах, но помимо этого чувствовал какую-то связь с Леди. Он не понимал, какую именно. Его отвлекла Леди, которая намочила его щеку своим языком. Криган улыбнулся, продолжая гладить Леди, а затем обнял ее, как и она его, положив голову на его плечо. *** Винтерфелл. Санса чуть ли не завизжала от радости. -Какая милота! – Она слабенько похлопала в ладошки. Леди и Криган так хорошо смотрелись. Вот оно, та самая особая связь между хозяином и зверем. Пусть она немного ревновала свою волчицу, но была рада, что ее брат так хорошо и ласково заботиться о Леди – Как же они смотрятся хорошо вместе! Глядя на то, как Криган и Леди ладят между собой, желание Робба о собственных играх между ним и Серым Ветром становились все сильнее. Эти волки были подарком богов, которые должны были стать их близкими, словно новые братья и сестры. Он также хотел бы общаться со своим волком, играть с ним, охотиться, да даже разговаривать. Подумать только, Леди полностью понимала Кригана! Более того вела с ним разговор, как могла. Насколько же умны были эти создания? -От такого спутника я бы тоже не отказался – Сказал дядя Бенджен – Криган так бесстрашно разговаривает с подросшим лютоволком, будто перед ним собака. Только вот меня заинтересовала часть про связь между ними. -Варг – Заявил Нед – Криган еще тогда говорил об этом, когда отдал Призрака Джону. В легендах говориться о том, что некоторые люди могли вселятся в тела своих животных. Этакая некая связь между ними. -Точно – Бран вспомнил момент с Трехглазым вороном – Когда я проснулся неподалеку от дома Трехглазого ворона, со мной говорили птицы. Каждая из них обладала третьим глазом. Видимо через них он мог говорить со мной или отдавать приказ. -Не забывайте о Таргариенах – Сказал Робб – Самый яркий пример, как никак. Только они могли подчинить драконов своей воле. Словно между ними налаживалась некая связь, которая обрывалась только со смертью. -Получается мы все можем так сделать? – Глаза Арьи заблестели от осознания того, что она сможет, в будущем, вселятся в Нимерию. Нед не был столь же рад, как и дети. Его чутье говорило, что тут не все так просто. Следовало по интересоваться этому и мейстера Лювина. -Пока до этого еще рано – Промолвил Нед – Щенкам надо подрасти, так еще и не факт, что кто-то из нас этим обладает. Пока мы не увидели ничего, что подтверждало эту теорию. *** Королевская гавань. -Во имя богов – Роберт не мог поверить в то, что бастард вот так общается с опасным зверем, так еще и умным зверем. Лютоволк вообще вел разговор с сыном Неда, словно человек – Что за люди эти Старки? Таких зверей приручают, словно Таргариены. Только вместо драконов у них волки. -Кто знает – Джон Аррен вспомнил все те уроки истории, на которых он узнавал о древних легендах и о Первых людях – Как никак Нед и его дети потомки Первых людей, что некогда заключили договор с детьми леса. Тот же Брандон Строитель мог и вправду возвести стену при помощи великанов и магии. -Странно то, что никто из дома Таргариенов не пытался заключить союз с домом Старков – Ренли задумался, если бы это случилось, то получается, что Старки могли владеть драконами? Было бы забавно – С Мартеллами было, с Хайтаурами, с Веларионами, но со Старками нет. -Север слишком суровое место – Нашел ответ Станнис – И для большинства людей с юга северяне те еще дикари. Да и не приносил этот брак пользу, так как Старки всегда были преданны своим клятвам. -Вот же жаль – Роберт даже расстроился – Уж лучше бы выдали кого-нибудь за Старков, глядишь и дракона они бы получили. -Это вряд ли – Заявил Джон Аррен – Напомню тебе Роберт, что Таргариены хотели сохранить чистоту крови, а потому женили братьев на сестрах, да и не хотели отдавать такое сильное оружие кому попало. Кто знает, что сделали бы Старки, дай им возможность завладеть драконом. -Высокомерные козлами они были, если коротко – Ренли усмехнулся – Да, многие из них были хорошими правителями, но они всегда видели в себе особенных людей, а потому гордость и страх не позволили им заключать такие браки. *** Земли за стеной. Манс задумался. А ведь все дети Неда Старка потомки Первых людей, как никак. Если такие могущественные звери так сильно привязывались к детям Старка, то, получается, все потомство Старков были варгами. Вот это да, такое очень трудно встретить, да что там, почти невозможно. Даже жаль, что не найдется там учителя, который мог бы раскрыть этот талант. А может еще и Зеленые сны видеть могли? Тот же Брандон Старк видел Трехглазого Ворона, что пытался с ним общаться. Неужели древняя кровь Первых людей настолько сильна в детях Неда Старка? ***

В этот же день после того, как Санса Старк просила помилование для своего отца.

Свет от факелы был столь же болезненным, как и в прошлый раз. Нед при морщился от столь резкого света. Он думал, что это опять тюремщик, но приглядевшись, увидел Вариса, что держал факел и наполненный бурдюк. -Вы знавали лучшие времена, милорд – Старк прекрасно знал о чем он. Находится неделями в таких условиях не могло не сказаться на внешнем виде Неда. -И снова вы, мой единственный “друг” – Нед лукавил. Он все равно не доверял Варису, даже после всего, что тот делал. -Нет-нет – Варис передал ему бурдюк, там была так нужная вода – Многие еще любит вас. Сегодня Санса явилась ко двору и молила сохранить вам жизнь. Нед отпил воды, чувствуя, как злость берет вверх. Его невинная дочь молила ублюдка и его мать, стоя на коленях, при дворе. Они, наверняка, смеялись и издевались над ней. -Просила за меня на коленях - Старк усмехнулся - А вы стояли и смеялись со всеми. Варис был оскорблен подобным заявлением. -Вы не справедливы ко мне, милорд. Ваша кровь нужна мне меньше всего. -Я не знаю, что вам нужно, я отчаялся угадывать. Паук покачал головой. -Могу я поделиться своей историей? -Будто у меня есть выбор – Ответил Старк. -Когда я был мальчишкой, до того, как меня скопили раскаленным ножом, я странствовал по Вольным Города с группой актеров. Они говорили, что каждый играет свою роль, при дворе тоже самое. Я – мастер над шептунами, моя роль быть хитрым, раболепным, беспринципным. Я хороший актер, милорд. Старк не понял, зачем Паук об этом поведал ему. Может он намекает на то, что готов помочь ему? -Вы можете вытащить меня отсюда? -Могу, но стану ли? Нет - Старк тихо рассмеялся, но больше ему не позволили рана. Конечно, Варис не станет рисковать и спасать Неда, рискуя своей жизнью - Я же сказал, что не герой. -Так что же вам нужно? Хватит загадок и историй, чего вам нужно. Варис присел на корточки, встретившись с Недом взглядом. -Мира – Ответил Варис – Вы знаете, что вас сын идет на юг с войском северян? – Нет, Нед не знал и был шокирован этим. Неужели теперь и его сын повторяет ту же судьбу, что и он почти двадцать лет назад? – Преданный паренек, сражается за свободу отца. -Робб? Он еще мальчик – Старк боялся, что Тайвин Ланнистер сделает с его сыном, если тот проиграет. -Мальчики уже побеждали раньше. Но Серсея не спит по ночам из-за брата короля. Из-за брата покойного короля. У лорда Станниса больше прав на престол. Он опытный полководец к тому же полностью безжалостен. -Станнис Баратеон законный наследник – Гневно ответил Эддард Старк – И трон его по праву. Варис устало вздохнул. -Санса так трогательно просила за вашу жизнь, не стоит бросать на ветер ее труды. Серсея не дура. Она знает, что ручной волк полезнее мертвого. Нед разозлился еще сильнее. Паук предлагает служить это женщине и ее ублюдку? Никогда! -Мне служить женщине, что убила моего короля, моих людей, искалечила моего сына?! -Вы должны служить стране – Варис впервые повысил голос – Скажите королеве, что сознаетесь в измене, прикажите сыну сложить оружие и признайте Джоффри законным наследником – Старк стиснул зубы и отвел взгляд, не желая слушать Вариса – Серсея знает, что вы человек чести. Если вы обеспечите ей мир и пообещаете унести ее тайну в могилу, я верю, что она позволит вам провести остаток дней на стене с вашим братом и сыном бастардом. Мысль о Джоне наполнила Неда стыдом и печалью, слишком глубокой для слов. Если бы только увидеть мальчика снова, сесть рядом, поговорить. -Это ваш собственный план? Или вы в союзе с Мизинцем? Варис явно удивился. -Скорее я подружусь с Черным Колом Квохора. Мизинца можно назвать вторым по изобретательности среди всего народа Семи Королевств. О да, я скармливал ему избранные слухи – в достаточном количестве для того, чтобы он мог поверить, что я в его руках… Аналогичным образом я позволяю Серсее считать, что я поддерживаю ее. Итак, жду ответа. Дайте мне слово, что скажете королеве именно то, что она хочет услышать, придя сюда. В противном случае вы можете умереть. Эддард Старк хрипло рассмеялся. Он не боялся смерти. -Вы думаете, что мне столь дорога моя жизнь? Что я пожертвую честью ради нескольких лет? Чего? Так вами желаемого мира? Вы росли среди актеров и хороши обучились их ремеслу. Я вырос среди воинов – Нед уставился в пустоту, смирившись со своей участью - Я давно научился умирать. -Жаль – Варис покачал головой, признавая поражение – Очень жаль. Жаль, что это нарушит планы вашего сына бастарда. Мороз пронзил сердце Неда -Что? – Нед уставился на Вариса – О чем вы? – Неужели он о Кригане? Неужели его вычислили? -Должен признать ваш сын очень рискован, но хитер. Даже мне повезло случайно вычислить его. Орис Шторм – межевой рыцарь, что прибыл в столицу попытать счастье послужить короне. Бастарда в нем и не разглядишь: состриг волосы, приобрел новую одежду и доспехи, сдружился с некоторыми золотыми плащами, прямо ведет себя, как рыцарь. Очень умно прятаться прямо под носом у королевы. Мои пташки случайно заметили его при встрече с братом Ночного Дозора, с которым ваш сын встречается каждый день, видимо ожидая его отправку на север. Насколько мне известно, ваш бастард частенько закупается мясом в порту, где наверняка прячется и его ручной волк. Интересно, будет ли молчать Бейлиш, если его люди заинтересуются этим рыцарем, и что с ним сделает Джоффри, когда получит так желаемую игрушку? А как насчет жизни вашей дочери, милорд? Цените ли вы ее? Королева, безусловно, не забыла о ней. -Нет – Попросил Нед надтреснутым голосом – Варис, боги да будут к вам милосердны, делайте со мной что угодно, только не вовлекайте моих детей в свои планы. Они еще дети. -Рейнис и Эйгон тоже были детьми, но это не помешало Ланнистерам расправиться с ними. Если жизнь вашей дочери еще цена, то вот с вашим сыном все труднее. Думаю, мне не стоит напоминать, что произошло между ним и Джоффри на Перекресте? Как думаете, вы услышите крики вашего сына с пыточных? Нед пытался унять дрожь, когда представил это. -Что с ним будет, если я соглашусь? -Стена, милорд. Ваш сын, напомню, убил вместе с вашими людьми и лютоволком двенадцать людей, но я не стану выдавать его Серсее или Мизинцу. Если вы согласитесь, то я тайно встречусь с ним и сообщу все, что надо. Вы вместе покинете столицу и вместе достигнете стены. А если нет, то я не могу гарантировать его безопасность. Обещай мне. Слова, что каждый раз причиняли боль лорду Винтерфелла, вновь зазвучали у него в голове. Их мать, что лежала вся в крови, просила позаботиться о Джоне и Кригане, и Нед это сделает. Однажды он нарушил клятву, теперь ему придется сделать это снова. Ради Сансы, ради Кригана, ради Робба, Рикона, Арьи, Брана, Кейтилин. -Будьте вы все прокляты – Нед стиснул зубы от боли в ноге – Я клянусь сказать то, что вам потребуется, но потребую кое-что взамен. *** Винтерфелл. Нед плотно сжал губы. Все-таки они заставили его сделать это. Он был готов умереть за правда и справедливость, но Ланнистеры нашли его слабое место. Мысль о том, что Санса разделит судьбу Рейнис заставила его кровь заледенеть. А о пытках Кригана даже думать Старк страшился. Какой же он дурак, раз не отправил своих детей раньше из столицы. Но дай ему такой же выбор, он готов был пожертвовать своей честью, дабы спасти своих детей. Большего ему не нужно было. Уж лучше он потеряет честь, чем своих родных. Арья плотнее прижалась к отцу. Ей было невыносимо больно видеть, как ее отца ставят перед таким выбором. Мучают и запугивают их жизнями. Как же она ненавидела Ланнистеров. Жаль, что Криган не убил Джоффри на Перекресте. Робб опустил глаза, чувствуя, как его руки тряслись от злости. Как они посмели? Заставили человека чести признать себя изменником. И даже так стали угрожать жизнью сына и дочери, дабы лорд-отец выполнил все то, что они хотели. Если бы он только мог достать их всех, каждого из них, дабы отрубить их головы. Заставить Серсею испытать такую боль от вида отрубленной головы ее сына. Они не чурались использовать такие методы, почему он не должен? Санса тихо молила всех богов даровать ее отцу смелости и сил, дабы он смог выжить в этом ужасном месте. *** Королевская гавань. Варис был поражен упертостью лорда Эддарда. Воистину Старк был человеком принципиальным, что готов был сложить голову, ради своих убеждений. Если бы у Ланнистеров в плену был только он, то никакого признания они не получили бы. Скорее северянин умрет с голоду, чем посмеет предать свои принципы и взгляды. Таких людей не сыщешь из десятков тысяч. Многие на его месте готовы были уже предать все, дабы самим спастись. Паук в серьез задумался о том, насколько глупо он поступил, поставив на Таргариенов. Уж лучше бы он сдал Ланнистеров королю, дабы у короны был законный наследник, что мог объединить Семь Королевств, а не разрушать их. Как же он просчитался. И эта ошибка стоило многим людям жизней, которых Варис хотел защищать, пусть и по-своему. *** Королевская гавань. “Ох, Нед”. Джон Аррен всегда знал, что Нед следует зову чести и справедливости. Он никогда не забывал уроки, которые Аррен давал ему во время обучения в Орлином гнезде. Учил быть всегда честным, не забывать свой долг, несмотря ни на что. Но, к сожалению, даже такой человек имеет слабости. Как бы он не хотел следовать своим принципам, но погубить своих детей Нед не мог. Чувство любви к детям побороло честь. Ему пришлось взять на себя этот грех, который он не совершал, ведь стать причиной смерти детей, хоть и косвенной, было еще хуже, которую Нед никогда бы себе не простил. Аррен тоже бы не смог. ***

На следующий день.

-Я не ослышался? – Криган впился взглядом в Йорена, что сидел напротив него. Трактир был полон народа, отчего Кригану становилось легче быть незамеченным. Но его не покидало чувства, что даже тут за ним следят. Но сейчас его волновало совсем не это, а та новость, что он услышал от Йорена – Отец поедет с тобой? -Ага – Дозорный хлебнул эля – Как ты и предполагал, твоего отца хотят отправить в Ночной Дозор. Приходит ко мне человек вчера, после нашей встречи, с каким-то парнишкой и полным кошельком и с посланием, в котором говориться, что лорд Эддард собирается надеть черное. Новость обрадовала Кригана. Наконец он покинет столицу вместе с отцом и доберется до севера, а там Ланнистеры никогда его не достанут. Как только Хранитель севера окажется дальше Рва Кейлин, Ланнистерам конец. Сноу был готов жизнь поставить, что отца шантажировали жизнью Арьи или Сансы, дабы он согласился, но так даже лучше. Если Ланнистеры думают, что они все контролируют, то пускай будет так. Братья Роберта Баратеона успеют вступить в войну, пока Тайвин Ланнистер будет разбираться на севере. -Это прекрасно. Как только отец окажется на севере, Ланнистеры хрен его достанут. -Твой отец так-то на черное согласился – Напомнил Йорен. -С ножом у горла. Тебе ли не знать, что шантажом или пытками можно заставить любого. -Я знаю одно, что твой папаша человек чести. Если он сказал, что наденет черное, то наденет. Криган хотел оспорить, но не стал. Может быть Йорен был прав. Север и Речные земли будут бездействовать, покуда дочери Неда Старка в руках Ланнистеров. Но даже так, братьям покойного короля хватит этого времени. Все что нужно сделать остальным – задержать Тайвина Ланнистера. Без его помощи у Серсеи нет шанса. -Когда? – Это все, что интересовало Кригана. Нужно было подготовиться к том, чтобы уйти со столицы. -Сложно сказать, может завтра, может через неделю – Дозорный нахмурился – Значит так, будешь теперь со мной ходить постоянно, с утра до ночи, покуда не совершится суд. После я дам тебе три четыре дня для того, чтобы ты со своим волком вышел к Королевскому тракту. Справишься? -Проблем не возникнет, если куплю лошадь и проведу ее через Речные ворота, только там потребуется твое присутствие, дабы не возникло вопросов. -Ладно – Согласился Йорен – Покупать еду для своего волка будешь с восходом солнца, а потом стрелой ко мне. С отцом я тебе дам видится только тогда, когда мы покинем город. -Не буду возражать – Потерпеть Криган мог, что тут такого? – Где бы только коня купить, да получше? -Завтра решим, а сейчас иди закупи для своего волка еды, а потом приходи сюда утром, работы хватает. -Как скажешь. Криган попрощался с Йореном и вышел из трактира. На дворе было уже достаточно темно, чтобы кто-нибудь продавал еду, но в лагере должно было остаться немного провизии, если волчица все не сожрала. Бастард выдохнул, в худшем случае просто не поест, ничего страшного. Главное, чтобы с Леди все было хорошо, он то всегда сможет раздобыть еду, а вот ей пока приходится трудновато. И мне тоже, подумал Криган. Ему все еще не давали покои мысли о том, что его отца, человека чести, будут называть предателем, что дом Старков участвовал в перевороте и захвате власти. Как же не справедливо! Хотелось кричать и гневаться на все, но какой смысл? Ничего уже не поделаешь. Дни отца скорее всего закончатся на стене, как и Джона. Если перемирие состоится, то Старкам придется выступить на стороне Ланнистеров, дабы уничтожить братьев Роберта Баратеона. Санса и Арья будут той вещью, благодаря которой будут держать в узде север и Речные земли. Если с Сансой еще понятно, то Арья… Кригану даже больно было думать о том, что его сестру отдадут какому-нибудь лорду, дабы укрепить влияние над Старками. А что же ему делать? Закончить предателем на стене? Да хрен там! Он скорее сдохнет, нежели чем произнесет клятву у чардрева против своей воли. До конца своих дней в этой дыре, по своему желанию, он не собирается находится. Он не преступник, не предатель! -Идиот – Прорычал он на себя шепотом. А о родных он подумал? Что будет чувствовать Джон, отец, Робб, да и остальные? Его родной брат точно будет проклинать себя до конца дней, как и отец. Радоваться будет только эта сука Талли. Так сказать, одна из ошибок ее мужа исчезнет без следа, так еще и будучи преступником. Этого он хотел еще меньше. Так что перед ним встал вопрос, как его судьба сложиться? Можно было тайно добраться до севера, а там уже скрываться под чужой личностью, но что-то Криган не особо хотел этого. Исчезнуть на пару лет, а потом вернуться? Например, уехать в Эссос? Еще хуже. Подохнет ведь где-нибудь и никто знать об этом не будет, да и куда идти то? Воевать на стороне братьев Баратеонов? Можно попробовать, но стоит ли это, если отец все равно признает Джоффри истинным наследником? Отец никогда не посмеет потом ударить в спину Ланнистерам, ведь тогда его дочери расстанутся с жизнью. Так что тайно проживать на севере пока было лучшим вариантом, авось Джоффри сдохнет. Или Арью удастся вернуть. А может вообще Ланнистеров перебьют другие. Кто знает, что там случиться? Лет через десять о каком-то бастарде и вспоминать никто не будет. Тут то свое происхождение Криган благодарил. -А может вообще сделать все самому? – Сноу остановился и посмотрел в сторону Красного замка – Подождать месяц другой и перерезать горло Джоффри самостоятельно? Идея была безумной и нереальной, но шанс то был! На фоне всех событий о Кригане уже все и забудут. Разве что Бейлиш и Варис его пугали, но даже с ними можно было разобраться. Например, состричь волосы под чистую, отрастить бороду, прикрыть глаз повязкой, да его родной брат не узнает! Поступить на службу, стать преданным псом королевы, дабы она доверяла ему жизнь своих детей, ведь она очень ценит верных псов. Да, придется испачкать руки и взять грех на душу убийством невинных, но награда будет того стоить. Единственной проблемой было время и нестабильность событий, что могут в корень изменить ситуацию. Если братья Баратеоны смогут победить, то тогда и самому Кригану достанется, как стороннику королевы, а доказать то, что он был сыном Старка будет почти невозможно, разве что Хранитель севера лично не явится и не подтвердит это, да и не факт, что Сноу не убьют до этого. -В пекло – Криган устремил свой взгляд на дорогу, что вела к Речным воротам – Пошло оно все, не стоит это того. Уж лучше на севере буду жить под другим именем, чем рискну сдохнуть, как собака, либо тут, либо на стене – Прошептал он – Этих Ланнистеров пусть боги судят. Бастард уже собирался уходить, как краем глаза увидел мальчика в переулке. -Сноу – Прошептал он, и у Кригана пробежали мурашки по спине. Его вычислили. Кто? Варис? Бейлиш? Королева? Что ему делать? Убить этого мальчишку, дабы он ничего не доложил? Боги, ему на вид лет восемь-девять. Неужели придется взять на себя такой грех? – Послание от друга – Мальчишка передал ему письмо – Прочти и иди за мной. Криган смотрел то на письмо, то на мальчика, но все же решил прочесть послание. Криган Сноу, можешь не боятся, я твой друг. Я знаю твою личность и где ты проживаешь, как и твой лютоволк, но как видишь, ты еще не стоишь на коленях, в кандалах, перед королем Джоффри. Хочу встретиться с тобой, мальчик приведет тебя ко мне. Прошу вести себя тихо и не создавать шума. Я просто хочу поговорить и сообщить о твоем отце. Дабы ты доверял мне, я могу подтвердить свои слова одной увлекательной историей, как трое мальчишек в детстве скинули снег на бедную септу, когда она искала молодого лорда. Инициатору идеи было потом очень трудно сидеть на стуле. Думаю, ты знаешь, о ком я говорю. Криган прочел послание два раза, пытаясь найти хоть что-то, что могло убедить его не идти на встречу, а просто убежать к лагерю и покинуть город, как можно скорее. Но вот он не мог знать, получиться ли у него? Этот незнакомец знает об их месте жительства, знает кто он и неудивительно будет то, если их будут поджидать люди. Остается только идти и надеяться, что слова этого незнакомца не ложь. -Веди – Сухо сказал Криган. Местом встречи было безлюдным, подальше от лишних глаз и ушей, что больше нервировало бастарда. Сбежать отсюда было почти невозможно, если его окружат, но выбора не было. На всякий случай он приложил руку к спрятанному кинжалу, дабы успеть вытащить его. Лучше умереть, чем попасть в руки королевы и ее ублюдку. Мальчик остановился около дома и указал на него. Криган понял все без слов, а потому зашел в него, моментально рассматривая помещение. Тут был только один человек, никого более. Лицо было скрыто плащом, а потому бастард не мог его разглядеть. -Благодарю, что пришли сюда, юный Сноу – Бастард тут же узнал этот голос. Варис. Паук явил свое лицо, но Криган с трудом узнал этого человека. Паук преобразился в совершенно другого человека. Не будь Сноу знаком с ним, и не услышав голос, никогда бы не подумал, что мастер над шептунами и человек, что сидит перед ним, одна личность. -Варис – Сказал Криган еще раз осмотрев дом. Никаких путей, благодаря которым стражники могут войти, не было. -Не беспокойтесь, тут никого, кроме нас, нет. Я пришел с миром – Паук указал на стул – Присаживайтесь. Сноу не знал, что ему делать, но выбора не было. Если его вычислил именно Варис, то и бежать больше смысла нет. -Как? – Криган сел напротив Вариса – Где я недоглядел? -Вы не поверите, но чистая случайность – Варис мягко улыбнулся – Должен признать, что вы хорошо скрылись от чужих глаз. Мои пташки случайно вас заметили и то, благодарю вот этому – Паук указал на своем лица на место, где у Кригана был шрам – И ваши встречи с братом Ночного Дозора полностью подтвердили мои догадки. -А Леди? -Вы довольно часто закупались мясом и рыбой, больше, чем человек может съесть, да и часто в порту вас видели. Честно говоря, если бы не предыдущие улики, то никто бы вас не заподозрил. Моя похвала вам. Бастард хмыкнул. Получить похвалу от того, кто мистическим образом знает все и способен скрыться от любых глаз, было приятно. -Не за похвалой же вы сюда меня притащили? Я не глупец Варис, что вам надо? -Вы поумнее своего отца, попытайтесь додуматься. Криган нахмурился. -Мой отец не дурак, просто честь слишком сильно затмевает его здравый смысл. Я просил его бежать с нами, но он уперся, как зубр. Но я не могу не согласиться с тем, что пойти против королевы с раненой ногой, кучкой гвардейцев и ненадежных Золотых плащей было глупостью. До меня дошли слухи об Яносе Слинте, о том, какой он продажный. Видимо Ланнистеры, а в частности Бейлиш, заплатили больше. -Как жаль, что ваш отец не обладает таким проворностью, как вы. Именно поэтому вы сейчас на свободе, а ваш отец находится в темнице. -Не в комнате? – Криган сжал руку в кулак. У его отца больная нога, что могла загноится – С раной моего отца… -Королеве Серсее нужно, чтобы ваш отец жил – Прервал его Варис – Однако что вы ожидали? Что его положат в теплую постель? Предатель должен находится в тюрьме. Как никак он пытался совершить переворот. -Он, блять, Хранитель севера – Прорычал Криган – Друг Роберта Баратеона, что шел за ним на две войны. И не играйте со мной в эти игры. Вы то уж точно должны были знать, что дети королевы – бастарды. Если Бейлиш человек Серсеи, как и Пицель, наверняка, то почему вы бездействовали? Одно ваше слово и все закончилось бы за пару дней. Сомневаюсь, что вы не знали о расследовании Станниса Баратеона и Джона Аррена. И исходя из всех заключений и то, что я не в кандалах, вы играете в свою игру, которая неведома никому из нас. Варис наклонил голову. -Браво, юный Сноу. Ваш ум и правда остер. -Спасибо на добром слове – Криган пытался понять, что именно преследует Варис, но не мог – Что именно вы хотите мне предложить? Вы позвали меня сюда, когда отца решили отправить на стену, ни днем раньше. Следовательно, именно он вас попросил меня найти. -Не совсем – Варис покачал головой – Твой отец попросил меня проследить за тобой, дабы никто не смог тебя найти, прежде чем вы оба отправитесь на север. Только вот тут есть одна проблема. -Дайте угадаю, я. Как никак я сын предателя, что участвовал в этом якобы перевороте, убив людей короля. -Верно, ваша сестра просила за вас у короля Джоффри, и было принято решение отправить вас на стену. -Говорю сразу Варис, я не явлюсь этому ублюдку, и не встану на колени. Меня могут использовать лишь первое время, дабы контролировать отца и Робба, а потом, когда Ланнистеры укрепят свои связь с моей семьей, я перестану быть столь важным. Джоффри ведь не забыл о том, что случилось на Перекресте, я прав? -И снова вы мыслите правильно, юный Сноу. С вами вести разговор приятнее, чем с большинством. Люблю, когда люди здраво мыслят. Но тут встает новый вопрос, что будет, если о вас узнают, когда вы окажетесь в Винтерфелле? Вас могут проигнорировать, а могут и заставить сдать вас или надеть черное. Что вы выберете? Сноу никогда не хотел подставлять семью. Уж лучше он исчезнет, но не будет причиной нового конфликта. -Я мог бы исчезнуть. Нет же гарантии того, что братья Роберта Баратеона проиграют в войне? Может они выиграют, тогда и мне ничего не угрожает. -Ключевое слово может, а если проиграют? Что тогда? -Ничего страшного, добравшись до Винтерфелла, я тайно обговорю все с Роббом и отцом. Думаю, Большой Джон Амбер будет не против, если я пойду ему на службу под другим именем. А там глядишь, лет через десять, обо мне никто и вспоминать не будет. Такое вас устроит? -Вполне – Варис задумался – Неужели вы настолько не хотите надеть черное, что готовы пойти на столь долгий план? -Во-первых – Криган разогнул указательный палец вверх – Я не преступник и не собираюсь провести всю свою жизнь в этой дыре, что называют Ночным Дозором – Он разогнул средний палец – Во-вторых, война еще не выиграна со стороны Ланнистеров, так что рано говорить об этом. Вы и сами не можете точно предсказать, как все обернется. -Тут вы правы – Вздохнул Варис, признавая правоту Кригана – Я не могу, увы, предсказать, что может произойти. Может Тайвин Ланнистер умрет в Речных Землях, может ваш отец скончается в тюрьме из-за глупости королевы, а может, как вы и говорили, братья Баратеоны смогут выиграть это войну. Порой даже самое малое действие может изменить все. -Вы могли все изменить – Криган сложил руки в замок – Но для начала я спрошу у вас, кому вы служите Варис? Мастер над шептунами улыбнулся. -Народу и стране, юный Сноу, кто-то же должен. Ответ разозлил Кригана. Народу?! Этот ублюдок служит народу?! Он решил посадить на трон безумца бастарда с его шлюхой матерью, позволил убить Джона Аррена, Роберта Баратеона, из-за этого пострадали Бран, Арья, Санса, отец, Харвин, Десмонд, Варли, Джори, и еще куча других людей, которых убивают люди Тайвина Ланнистера. -Ах народу? – Криган зарычал – Кого ты там наебать пытаешься? Народу? Служи ты народу, Серсея и ее дети уже лишились бы голов, как и Джейме Ланнистер, а их отец стал бы послушным псом, дабы его не уничтожили. Тогда никакой войны бы не было, столько людей не погибли бы за зря. Ведь ты сука явно играешь в свою игру, подумал Криган, но не сказал об этом. Не стоит сейчас копаться в голове Паука и давать ему повод поменять свое мнение. -Не могу отрицать услышанное, юный Сноу – Варис мягко улыбнулся – Вот только я не знал об этом, и вы не можете это опровергнуть. Врешь, хотел прокричать Криган, но сдержался, сохранив спокойное выражение лица. Конечно, он знал, не мог не знать. Этот человек узнавал самые сокровенные тайны людей еще со времен Эйриса Таргариена. Раз Джон Аррен смог разглядеть это, то Варис и подавно, причем, может быть, давно. Нет, тут что-то было другое. Паук преследовал собственные цели, поддерживая того, кто может ему все дать. -Вы думаете, что я поверю вам? -Само собой нет, юный Сноу. Вы кто угодно, но не доверчивый дурак. И все же я отвечу вопросом на вопрос. Вы утверждаете, что раскрой я секрет королевы королю, мог бы спасти страну от войны. Но вот вся проблема началась не только из-за Серсеи. Напомнить ли вам, кого именно любил король на самом деле? – Сноу знал кого, его тетю, Лианну Старк – Горечь по утраченной женщине стал поводом измен короля перед своей женой, а та в ответ родила бастардов от брата. Ну и кто же стал следующей королевой, если бы я поступил так, как вы говорите? И изменился бы Роберт Баратеон в следствии? Сомневаюсь. Этот человек не годится в роли короля, воином да, но не правителем Семи Королевств. И теперь я задам вам вопрос. Кого вы видите в роли короля? Сноу задумался. Паук явно пытается понять, насколько он широко мыслит. Ответит Станнис, может оказаться легко читаемым недальновидным мальчуганом. Понятное дело, что будь желание Вариса, он бы посадил Станниса на трон. Криган попытался вспомнить все, что знал о среднем Баратеоне. Отец отзывался о нем, как о человеке чести, что он настолько следует законам и справедливости, что неважно кто ты лорд или простолюдин, справедливость настигнет тебя. Станнис удерживал Штормовой предел до последнего, даже когда голодал и жрал собственные сапоги. Этот человек живет долгом и обязательствами перед законом и короной. С одной стороны это хорошо, но с другой… Лорд Драконьего камня будет слишком резким и жестким правителем, хоть и справедливым. Даже Луковый рыцарь Давос Сиворт, что спас Станниса и гарнизон от голода и смерти, лишился фаланг пальцев за прежний образ жизни. Такой вид справедливости не всем придется по душе. Один раз оступишься – все пропало, и даже добрый поступок не поможет избежать наказания. Люди – алчные существа, что думают только о своем счастье и выгоде. Станнис со своим виденьем справедливости так может всем все испоганить, что легче и правда усадить на трон того же Джоффри, который будет давать всем все, лишь бы его королем величали и ноги целовали. Наверняка это и стало причинной того, что Бейлиш и Варис встали на сторону Ланнистеров. Легче манипулировать и строить свои планы с молодым и тщеславным королем, чем с жестким и непреклонным. Вот в чем суть вопроса. Честь – дабы законный наследник занял трон и был слишком серьезной занозой для многих, или выгода – дабы бастард Ланнистеров сел на трон, ведь в этом случае многие могли делать что хотят. Джоффри, как никак еще ребенок, которого можно изменить. -Глупый король даст вам вино за лесть, жесткий – воду. Первым можно помыкать, вторым нет. Джоффри сохранит ваше влияние, Станнис посадит другого на ваше место. Выгода или честь – Криган взглянул на Вариса – Вы выбрали первое. -А вы? – От взгляда Паука, бастарду было не по себе, но он не показывал этого – Что для вас важнее, честь перед Станнисом, или выгода, дабы спасти семью? Готовы ли вы пожертвовать своими сестрами, отцом, семьей, дабы посадить Станниса на трон? Готовы ли умереть за него на поле боя и оставить глубокую рану для родного брата и остальных членов семьи? А что даст вам Станнис? Вы для него не более чем солдат, пешка, которую он просто честно вернет, когда она сломается и придет в негодность. Лишитесь вы руки или ноги, и будет ли стоить это того? Не обманывайте себя, юный Сноу, вы уже сами знаете ответ. Не пытайтесь скрыть это или отрицать. Перестаньте сомневаться и честно признайтесь себе, какой вы на самом деле человек. И в этот момент Кригана понял, что его победили, точнее полностью разгромили. Паук докопался до истинных желаний бастарда, раскрыв ему глаза. Никакой на самом деле справедливости Криган не искал. Он просто хотел, чтобы его семью оставили в покое, а там, будь что будет. Неважно кто бы сидел на троне, Джоффри или Станнис, ему все равно. Для него они все на одно лицо. Да, может Станнис справедлив и честен, и он законный наследник Семи королевств, но толку от этого, если его семья пострадает? Сколько голов должны сложить Старки, дабы брат Роберта воссел на трон? Будет ли стоить голова Сансы, Арьи, отца, Робба, Брана, Рикона ради этого? И что самое важное, они же будут что-то вроде жертвами или инструментами, дабы другие получили свое. Когда-то его деда и дядю убили в Королевской гавани, когда второй пытался вернуть украденную сестру, а первый спасти второго. Его отца могли убить, как пример того, что никто не может восставать против Таргариенов. Нед Старк был одним из самых верных сторонников короля Роберта Баратеона и готов был идти за ним хоть до конца, но что дал олень северу? Ничего. Кричал о любви покойной женщине, но даже не удосужился помочь северу стать сильнее. Вспомнил только тогда, когда нужен был новый десница, на которого можно было скинуть все, а самому продолжать пьянствовать. И даже сейчас, что может дать Станнис северу, кроме крови и войны? Даже выиграй он войну, где гарантия, что победа будет сладка? Разве будет стоить эта честь жизней членов его семьи и жизней народа севера? Нет. Честь привела его отца к такому исходу, в каком он сейчас находится. Честь может стоить жизни Роббу, если тот не опустит меч. Но честь не затмит разум Кригана. Плевать на нее сейчас. -Я… проиграл – Бастард опустил взгляд – Вы победили. -Скорее открыл тебе глаза, юный Сноу – В голосе Вариса были различимы нотки радости – Ты не такой, как твой отец или брат. Тобой движет не честь, а совсем другое. Ты видишь мир под другим углом. На самом деле тебе все равно, кто будет сидеть на Железном троне, главное, чтобы твоя семья была жива и здорова. Нечего тут стыдиться. И я хочу того же для страны и людей. Ответь мне северянин, что лучше, пожертвовать жизнью и честью пару человек или жизней десятков тысяч? -Разум твердит мне выбрать второе, но моя семья для меня стоит выше, чем десятки тысяч. Хотите скажу правду? Мне плевать на эти жертвы. Да, простой народ несправедливо страдает от игр высших сословий, но я отвечу тебе тем же, почему я и моя семья должны страдать ради них? -Не буду спорить. Твоя жажда защитить семью благородна, но и другие хотят защитить свою. Серсея любит своих детей, а потому пойдет на все, чтобы их защитить. В этом вы очень похожи, юный Сноу. -У меня хватило бы ума не трахаться с собственным братом и рожать от него детей – Парировал Криган – Если первое я могу еще оставить без внимания, то второе нет. Напомнить тебе, что связь между братом и сестрой сделала с династией Таргариенов? Не забыл Безумного короля? Так вот, на троне сидит будущий второй Безумной король. Честно говоря, я просто поражаюсь тому, что все три ребенка Серсеи и Джейме родились здоровыми и без отклонений, даже безумство Джоффри скорее вызвано опекой матери. -Короля всегда можно направить на путь истинный – Спокойно ответил Варис – Преданная жена или сторонники способны утихомирить безумство юного короля, а также могут контролировать его. -Ну-ну, только вот я что-то не припомню такой совет при Эйрисе Таргариене. Верная жена была несчастна с ним, и, если я не ошибаюсь, страдала от насилия. Совет был полон лизоблюдов, которые лишь поддакивали ему, лишь бы свое получить, на народ им было плевать. Если случиться такое, что ты собираешься делать? Опять строить заговоры? Не слишком ли ты многое на себя берешь Варис? Меняешь королей, словно перчатки, если они тебе не подходят. -Предпочитаешь, чтобы они и дальше разрушали страну? -Нет, я не говорил, что против таких действий. Кого ты там посадишь на трон следующим? Томмена? Можно попробовать. Вот только он невинный мальчик, который играется с кошками. Кто будет править странной, покуда он не достигнет нужного возраста? Королева? Ты? Тайвин Ланнистер? Совет? А если и Томмен не удовлетворит тебя, посадишь на трон Мирцелу? Насколько сильно ты готов рисковать? -Я готов отдать свою жизнь за свою цель, юный Сноу, а ты? Криган уже знал ответ. -Я готов отдать все, дабы защитить семью. Даже если это будет стоить моей жизни. Если мое исчезновение будет необходимым, я готов это сделать. Мне нет дело до чести перед Железным тронном или народом юга. Вариса, похоже, удовлетворил этот ответ. -Что ж, юный Сноу, теперь я могу быть хоть немного уверен в том, что вы не будете создавать проблем. Говорите уйдете к Амберам? -Если выиграет Джоффри, Станнису то я ничего не сделал. А так мне все равно, что меня забудут, главное, чтобы с моими родными все было в порядке. -Я приму этот ответ – Паук удовлетворительно кивнул – Суд над вашим отцом состоится через три дня, у вас есть время, дабы подготовиться к отбытию вместе с вашим лютоволком, но это уже на усмотрение брата Ночного Дозора. -И про него знаете? – Тут Криган вспомнил разговор с Йореном – А, так это вы сообщили ему. -Конечно, я не хочу, чтобы лорд Старк продолжал находится в темнице, ожидая, пока его отправят на стену. -А мои сестры? Что с ними? – Бастард надеялся, что с ними все в порядке, в особенности с Арьей. Если Санса еще будет послушной, то Арья со своим длинным языком может нажить себе проблем. -Ах, ваша бедная старшая сестра так старалась, дабы с вами и вашим отцом все было хорошо. Как я и говорил, она смогла сделать так, чтобы вас пощадили, вместе с волком, если сдадитесь прямо сейчас. Никогда, подумал Криган. Как только Джоффри его получит, то прикажет отрубить Леди голову, а его заточить в темницу, где он проведет черт знает сколько, и не факт, что выберется. -А Арья? Варис печально покачал головой. -Боюсь, что она сбежала из лап Серсеи, но из моего взора она тоже скрылась. Я не знаю, где она, хотя мои пташки ищут ее с того самого дня. Сноу вскочил со стула. Арья! Его маленькая сестрица, такая беззащитная, одна, черт знает где в этом проклятом городе, вся напуганная, одинокая. И, возможно, мертвая. Влага начала появляться в уголках Кригана, когда он представлял тот невинный образ младшей сестры. Нет, он не мог потерять сестру. Когда он узнал, куда она сбежала в тот раз, и что с ней могло произойти, он не мог нормально спать всю ночь. Теперь ей вернуться то некуда. Он должен найти ее, любой ценой, или, не дай боги, ее труп, дабы быть уверенным во всем. -Не советую вам выходить из этого дома – Слова Вариса были сродни приказом – Иначе вам конец. Криган опешил. Неужели Варис его обманывал? -Так значит, да?– Сноу потянулся за кинжалом. Если Паук решил с ним покончить, то он умрет первым – Думаешь я не убью тебя первым? Вскрою твое горло от уха до уха так быстро, что и глазом не успеешь моргнуть. -Хотелось бы еще пожить – Мастер над шептунами был спокоен – Нет, я неправильно выразился. На самом деле тут нет Золотых плащей по близости. Только вы, я, и пару бродяг, что видели нас тут. Пташки, догадался Криган. Он вспомнил, как видел бродячих детей, что были тут поблизости. -Уже догадались? Если вы выйдете первым, то мои пташки разбегутся и сообщат кому надо о вас все, что я знаю. Поверьте, и солнце завтра не сядет, как вы будете стоять на коленях перед Ланнистерами. Поэтому успокойтесь и выслушайте меня. Сноу с трудом подавил гнев и сел на место. -Моя сестра может быть уже мертва. -А может и нет – Уверенно ответил Варис – Откуда вы можете знать? Может ее приютил кто-нибудь и сейчас она в безопасности. -Меня догадками не убедишь. Мне нужны только факты и доказательства – Сноу вспомнил о волке Арьи - Нимерия сбежала из города, по слухам, может и Арье удалось? -Конечно, я не исключаю этого – Пожал плечами Варис – Ваша сестра может быть уже за пределами города. Или же валятся где-нибудь мертвой или варится в супе, что варят в Блошином конце. Шансы ровно на половину. Суп… Криган представил это и ему стало плохо. Если это правда, он найдет того, кто посмел сотворить такое с его сестрой. Кожу с него сдерет, и с его близких тоже. -Вы ищите ее? -Конечно, она важна для будущего мира. Как корова, подумал Криган. А для чего еще? Женщины в этом мире сродни товару, которым пытаются ублажить покупателя. Выдадут ее за лорда против ее воли и все. -Скажите мне, где ее видели в последний раз? Вы упоминали Блошиный конец… -Как пример – Перебил его Варис – Я не могу знать, в какой части города ваша сестра и в городе ли она вообще. Оставьте вашу глупую идею искать сестру и сосредоточьтесь на том, чтобы самому сбежать, вместе с отцом. -Она моя кровь… моя сестра… -Я понимаю вас, юный Сноу. Однако вы ничего не добьетесь, кроме проблем, если будете искать сестру непонятно, где, а если найдете, что дальше? Как доберетесь до дома? Речные земли в состоянии войны, морем тоже рискуете, город с каждым днем все не безопаснее от постоянных приходов беженцев. Вы понимаете, о чем я? Да, он понимал. Прекрасно понимал. Искать Арья это что-то сродни искать иглу в стоге сена. Как бы больно ему сейчас не было это осознавать, но он ничего не мог сделать, дабы найти сестру. Теперь ее жизнь в руках богов. -Понимаю, я обещаю, что не буду ее искать. -Вот и хорошо, не волнуйтесь, я продолжу ее поиски, можете в этом не сомневаться. Кригану ничего не оставалось, кроме как довериться Варису, но лишь одно он хотел уточнить. -Если она окажется мертвой… -Я постараюсь вернуть вам ее останки – Печально вздохнул Варис. -Спасибо. На этом все? -Думаю, мы обсудили все, что я хотел – Варис встал со стола – Не волнуйтесь, я буду приглядывать за вами и случись что, сразу сообщу. Будьте готовы, юный Сноу, вскоре вам придется исчезнуть, быть может навсегда. Варис покинул дом, оставив Кригана в одиночестве, со своими мыслями. Бастард подождал еще пару минут, а потом вышел в след. Никого на улице он не видел, даже детей, что шастали тут до их разговора. Город был тихим, будто умер. Сноу и не заметил, сколько времени прошло во время их разговора, да и не важно это было. Сейчас его волновало только одно – покинуть этот гадюшник и забыть обо всем, как о страшном сне. Ланнистеры победили в этой битве. Отца заклеймят предателем, Сансу будут держать в заложниках, Арья потеряна для всех, а ему придется исчезнуть. Был шанс на победу Станниса и Ренли, но дало бы это спасение Старкам? Если Санса станет женой ублюдка, и будет нести от него ребенка… -Проклятье! – Криган пнул маленький камешек, тот отлетел в сторону, стукаясь об дорогу – Гребанный Джоффри, гребанная Серсея, гребанные Ланнистеры, гребанные южане со своим Железным троном, подавитесь им! Нужно было убить его тогда… Криган посмотрел на свои руки. Да, тогда, на Перекресте, жизнь Джоффри была в его руках. Если бы он только надавил сильнее, или продолжил душить этого ублюдка, то все изменилось бы. Да, его могли казнить, но он не боялся смерти. Может быть история изменилась бы в другом направлении. Но чего теперь думать и жалеть? Все уже случилось и теперь остается только молится, чтобы братья Баратеоны победили Ланнистеров, дабы бастарду не пришлось прятаться, а честь отца была бы восстановлена. *** Винтерфелл. Нед не мог поверить своим ушам. Нет, подумал он, он не так воспитывал своего сына. Неужели вот он настоящий Криган, что готов был продать всю свою честь, поверить в любую справедливость, дабы получить выгоду. Он был готов продать свой меч любому, кто хорошо платит, как наемник. Что именно побудило его сына так поступать? Не мог же он быть таким с самого начала. Не мог! Нед это знал. Он помнил того шумного мальчишку, что размахивал мечом, тихоню, что любил читать книги, так когда? Когда убили ту девушку, осознал он. Точно, такое не могло пройти без следа. Криган был тогда еще мальчишкой и его юный и податливый разум был слишком впечатлительным. Не даром говорят, что все исходит из детства. Криган убил двух людей по собственной воле, пусть и на эмоциях. Он сделал это, дабы отомстить, не веря, что преступников настигнет кара, или они смогут избежать ее. Потеря дорогого человека и та ночь дали свои плоды. Вот оно, то, что изменило мировоззрение Кригана, а Варис теперь раскрыл ему глаза. Честь и справедливость для Кригана были лишь простыми словами. Нед не знал, что теперь и думать. С одной стороны это было неправильно, но с другой он понимал сына. Криган был один и ничего не мог сделать. Пусть он и был сыном лорда, но лишь бастардом, жизнь которого мало стоит. Какой ему смысл воевать за тех, кто ничего не даст ему? Но не нарушать же закон и так бросать свою честь в пекло? А я ведь сделал тоже самое, сокрушительно осознал Нед. Да, он предал свои принципы, дабы спасти детей, так сделал и Криган, готовый признать кого угодно королем, дабы его семью не трогали. Они оба сделали свой выбор. Выбрали выгоду, а не честь. От таких мыслей Неду стало противно от самого себя. Он сам продал свою честь, и не может винить сына. От лица Робба. Робб всегда хотел быть похожим на своего отца. Каждый человек знал, что Эддард Старк был человеком чести, был благородным и справедливым. В детстве он всегда представлял себя на месте лорда Винтерфелла, как люди уважали его и всегда говорили о его благородстве и чести, и его переполняла гордость за своего отца, за то, каким человеком он был. Но теперь, впервые, он засомневался в принципах отца. Да, он был честным и справедливым, но Ланнистерам было плевать на это. Честный Джон Аррен готов был сделать все во имя страны, но был убит Ланнистерами. Они пытались убить маленького мальчика, что чудом пережил падение. Ублюдок Серсеи чуть ли не убил его брата и сестру, а потом пытался избежать наказания. Цареубийца и его люди убили людей отца, а его бросили умирать. Какая тут может быть честь, если эти люди делают что хотят? Где справедливость? Может Криган действительно прав? Может сила и хитрость дают больше, нежели чем честь? Ведь действительно, сильные правят, а слабые только и могут, что стиснуть зубы и смириться. Так почему он должен проявлять милосердие к тем, кто никогда бы не проявил его к нему? *** Королевская гавань. Высокий, как честь. Таков был девиз дома Аррен, которому Джон Аррен следовал всю свою осознанную жизнь. Он научил этому Неда, в какой-то мере Роберта, а те в свою очередь должны были обучить этому своих детей. Если с Робертом все понятно, то вот Нед не смог передать эти учения своему сыну бастарду. Плохо было ли это? Нет. Аррен прекрасно понимал, что Криган Сноу был прав в своих суждениях. Честь и справедливость сейчас не играли никакой роли для него. Ланнистерам было плевать на честь. Наоборот, они пользовались теми, кто пытался быть честным, ради своей выгоды. Аррен допустил ошибку там, в будущем, как и Нед, а теперь расплачиваться должны остальные. Бастард поступает верно, выбирая выгоду для себя и своей семьи. Война может стоить жизни его родным, и он это понимает. Его жизнь будет лишь ресурсом, которым будут пользоваться, а он этого не хочет. -Вот – Указал Ренли на зеркало – Вот что тебе нужно поменять в себе Станнис. Ты даешь воду людям, когда они помогли тебе. Порой стоит дать вина и забыть все, дабы за тобой шли. Не каждый человек, подобно Давосу Сирту примет такую справедливость. Лорд Драконьего камня заскрипел зубами. -Если каждый хочет служить только потому, чтобы потом ему давали награду за выполненную работу, которую он обязан выполнять, то они перейдут на сторону того, кто даст им больше в любом случае. -Да ладно тебе – Роберт встал на сторону Ренли – Порой стоит забыть о чести и справедливости, ибо они не всегда нужны. Вон Кафферены, Феллы и Грандисоны сохранили верность Безумному королю. Я побил каждого из них, а потом посадил за общий стол, где и завоевал их доверие прощением и добрым словом. Порой это и надо делать. -Я тоже могу быть милосердным, но никогда не забываю предательства. Если бы эти лорды всегда выполняли свои клятвы, глядишь и таких проблем не было бы. Я что ли виноват в том, что тот же поганый Тирелл готов склонить голову перед каждым, дабы к трону подобраться? Роберт сокрушительно вздохнул, Ренли покачал головой. -Как говорил Криган Сноу, люди - эгоисты, ищущие выгоду для своего блага– Напомнил Джон Аррен. Станнис не ответил. *** Простор. О, неужели, подумала Оленна. Наконец бастард пришел к выводу, какой он на самом деле человек. Теперь картина была ясна, как никогда. Мальчик был слеплен из другого теста, в отличии от остальных детей. Детская травма дала о себе знать. Может он этого не замечал, но это изменило его мнение о чести и справедливости. Именно разум, хитрость, жестокость были теми качествами, которыми стоило руководствоваться на данный момент. Честь Неда Старка работала на севере, где каждый уважал его и дом Старков. В Королевской гавани правили Ланнистеры, которых Старк недооценил. Честь стала гибелью его учителя, а теперь и его самого заточили в темницу, как изменника. Ну и где же тут справедливость? Он хотел дать шанс Серсее, и он получил результат. Старк сделал не правильный ход и теперь расплачивается за свою глупость. Сын же его не настолько глуп, и понимает, что лучше не лезть в эту войну, рискуя жизнью и родными. Действительно, какая разница кто на троне, если у них сила и власть? Будет ли стоить справедливость жизней членов его семьи? Определенно нет. По крайне мере, хоть один Старк начал думать не честью, а желанием защитить свою семью. *** Дорн. Доран Мартелл в очередной раз убедился, что сын в некоторых моментах был поумнее своего отца. Когда Нед Старк признался в том, что знает правду о секрете королеве, принц Дорна с трудом не закатил глаза. Насколько же должно отсутствовать умение думать, чтобы вот так все рассказать Серсее. Не сообщить никому из знакомых, не отослать детей, а уж потом все делать самому, не сказать Роберту Баратеону, пусть и находившегося при смерти. Старк сам стал причиной своего падения. Учения Джона Аррена настолько въелись в голову Неда Старка, что тот перестал думать рационально. Благо его сын не был таким дураком и прекрасно понимал, что лучше склонить голову, дабы его не трогали, как и членов его семьи. Порой в открытую невозможно победить столь могучего врага, поэтому нужно выжидать и вовремя действовать. Таким способом Доран и хотел отомстить за сестру и племянников, и не будь этих зеркал, то ему бы это удалось. *** Они почти достигли Близнецов. Армия севера шла к единственному пути, что способствовал переходу на юг, без него им не удастся пройти дальше. Однако вся проблема была именно в лорде этих земель. Уолдер Фрей был тем человеком, которому нельзя было доверять. Еще во время восстания он прибыл на поле боя самым последним, получив свое прозвище “Запоздалый лорд Фрей”. Этот человек искал выгоду для себя. Поэтому приходилось сбивать каждого ворона, дабы Тайвин Ланнистер не узнал о них. Черная Рыба отобрал сотню людей и самых быстрых коней и ехал впереди, открывая движение и разведывая дорогу. Исходя из его вестей, войско Тайвина Ланнистера находилось во многих днях пути, однако Уолдер Фрей, лорд Переправы, собрал почти четыре тысячи людей в своих замках. -Опять опоздал – Пробормотала Кейтилин, услыхав об этом. Брат ее созвал знамена, и лорд Фрей обязан был присоединиться к войску Талли при Риверране, но он остался дома. -Четыре тысячи мечей – Повторил Робб – У лорда Фрея не хватит сил, чтобы в одиночку противостоять Ланнистерам. Конечно, он намеревается соединиться с нами. -В самом деле? Хотелось бы знать. Лучше не ожидать от Уолдера Фрея ничего, тогда не будет оснований для удивления. -Он – знаменосец твоего отца. -Люди по-разному относятся к своим клятвам, Робб, а лорд Уолтер всегда обнаруживал больше приязни к Бобровому утесу, чем нравилось моему отцу. Один из его сыновей женат на сестре Тайвина Ланнистера. -Значит, вы, миледи, считаете, что он изменит нам, встав на сторону Ланнистеров? – Серьезно спросил Роберт Гловер. Кейтилин вздохнула. -Откровенно говоря, я сомневаюсь в том, что самому лорду Фрею сейчас известно, что именно собирается предпринять лорд Фрей. Осторожность старца в его натуре сосуществует с честолюбием молодого человека, да и хитрости ему не занимать. -Нам нужны Близнецы, мать – Сказал Робб – Другого пути через реку нет. Ты знаешь это. -Да. А еще это знает Уолдер Фрей, можешь не сомневаться. Вскоре Теон Грейджой доставил им весть от ее дяди. -Сир Бринден велел передать вам, что его всадники скрестили мечи с отрядом Ланнистеров. Их была дюжина, и ни один не предстанет с вестью перед лордом Тайвином – ни сейчас, ни потом. Их разведчиками командует сир Аддам Марбранд, и он отступает назад, сжигая все на пути. Он примерно представляет, где мы находимся, но Черная Рыба клянется, что он не узнает, когда мы разделимся. -А что делают Фреи, пока Ланнистеры сжигают их поля и грабят дороги? – Спросила Кейтилин. -Произошло несколько стычек между людьми сира Аддама и лорда Уолдера – Доложил Теон – Почти в две езды отсюда мы обнаружили двух ланнистерских лазутчиков, повешенных Фреем. Основные силы лорда Уолдера стоят у Близнецов. -Если он оказал сопротивление Ланнистерам, то, быть может, захочет выполнить свой обет – В глазах Робба появилась надежда. -Защищать свою землю – дело одно, открыто выступить против лорда Тайвина – совсем другое – Ответила Кейтилин. Робб повернулся к Теону. -А Черная Рыба не сумел отыскать другую переправу через Зеленый Зубец? Теон покачал головой. -Река глубока и быстра. Сир Бринден утверждает, что здесь, на севере, бродов через нее нет. Роббу это явно не понравилось. -Я должен переправиться! Наги кони переплывут реку, но только без латников. Можно было бы соорудить плоты, чтобы переправить на них все железо, но у нас нет деревьев. И времени. Лорд Тайвин идет маршем на север… - Он сжал руку в кулак. -Лорд Фрей проявит глупость, если решит преградить нам путь – Проговорил Тейон Грейджой с обычной уверенностью – Наше войско в пять раз больше. Мы можем взять Близнеца, если понадобиться, Робб. -Дело нелегкое – Предупредила Кейтилин – И несвоевременное. Пока вы будете брать замок, Тайвин Ланнистер приведет свое войско и раздавит вас с тыла. Робб поглядел на Грейджоя в поисках ответа, но не нашел его. Затем он перевел взгляд на свою мать. -А как поступил бы в подобном случае мой отец? – Спросил он. -Нед нашел бы способ перебраться – Ответила Кейтилин – Во что бы то не стало. На следующий день к ним приехал сир Бриндел Талли. -Под стенами Риверрана состоялась битва – Сказал он – Мы узнали об этом от взятых нами лазутчиков. Цареубийца разгромил войско Эдмара, лорды Трезубца с боем отступили. Холодная рука стиснула сердце Кейтилин. -А брат мой? -Раненым взят в плен – Сказал сир Бринден – Лорд Блэквуд и все, кто уцелел, осаждены в Риверране войском Джейме. Это еще сильнее заставило Робба нервничать. -Мы обязаны перебраться через эту проклятую реку, если надеемся успеть в Риверран вовремя. -Сделать это будет нелегко – Проговорил сир Бринден – Лорд Фрей отвел все свое войско за стены, ворота его закрыты и заперты. -Проклятый! – Выругался Робб – Если старый дурак не передумает и будет препятствовать нашей переправе, придется идти на приступ. И тогда уж я прикажу похоронить его под руинами. Посмотрим, как ему это понравится. -Ты говоришь голосом обиженного мальчишки, Робб – Резко бросила Кейтилин – Когда ребенок видит препятствие, первы делом он стремится обежать вокруг или сломать его. Лорд должен знать, что иногда слова способны достичь того, что не под силу мечам. Робб покраснел, смутившись. -Объясни мне, что ты имеешь в виду, мать. -Фрейи удерживают Переправу шесть сотен лет и ни разу не ошиблись в достижении собственной цели. -Какой цели? Чего он хочет? Она улыбнулась. -А это мы еще должны выяснить. Авангард заметил башни Близнецов, где издавна сидели лорды Переправы, уже около полудня. Близнецы были таковыми, сколько Кейтилин помнила: два приземистых, уродливых, но крепких замка, схожих буквально во всем, высокие стены, глубокие рвы, решетки, прочные створки из железа и дуба защищали ворота под висячими башнями. Водяная башня перекрывала саму переправу. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – замок этот штурмом не взять. Большой Джон начал ругаться и проклинать все на свете, едва увидев это зрелище. Рикард Карстарк угрюмо молчал. -Замок неприступен, милорды – Объявил Русе Болтон. -По крайне мере мы не сумеем взять его штурмом и переправить войско на другой берег, чтобы осадить второй замок – Буркнул Хелман Толхарт – Даже если бы у нас было время – а его у нас нет. Пока северяне изучали замок, в воротах открылась калитка, дощатый мост лег на ров и дюжина рыцарей выехала навстречу. Возглавлял их самый первый ребенок Уолдера Фрея – Стеврон. Все Фреи напоминали хорьков, и сир Стеврон, при своих шестидесяти годах успевший обзавестись внуками, казался особенно старым и усталым хорьком, однако же держался с достаточной вежливостью. -Мой лорд-отец отправил меня приветствовать вас и осведомиться о том, кто ведет это могучее войско. -Я – Робб послал коня вперед. Серый Ветер последовал за своим хозяином. Старый рыцарь поглядел на сына Кейтилин с легким удивлением, хотя мерин его попятился от лютоволка. -Мой лорд-отец будет польщен, если вы разделите с ним мед и мясо в нашем замке, а заодно объясните цель вашего появления у его стен. Знаменосцам это сразу не понравилось. Согласных не было. Они ругались, спорили и кричали друг на друга. -Вы не должны делать этого – Обратился Галбарт Гловер к Роббу – Лорду Уолдеру нельзя доверять. Русе Болтон кивнул. -Только войди к нему в одиночку – и конец! Он продаст вас Ланнистерам, бросит в тюрьму, перережет глотку – если захочет. -Если он хочет разговаривать с нами, пусть откроет ворота, и мы все охотно разделим с ним его мясо и мед – Объявил сир Уэндел Мандерли. -Или же пусть выедет сюда и переговорит с Роббом, так чтобы видели и мы, и его люди – Предложил его брат, сир Уилис. Кейтилин полностью разделяла все их сомнения, но, судя по лицу сира Стервона, ход разговора абсолютно не удовлетворял его. Еще несколько слов, и мгновение будет безвозвратно утеряно. Надо действовать – быстро и решительно. -Я поеду – Громко проговорила она. -Вы, миледи? – Большой Джон нахмурился. -Мать, ты уверена? – Робб явно сомневался. -Конечно же – Непринужденно солгала Кейтилин – Лорд Улодер – знаменосец моего отца, я знаю его с детства. Он никогда не причинит мне вреда. -Я уверен, что мой лорд-отец будет рад беседе с леди Кейтилин – Проговорил сир Стервон – В доказательство наших добрых намерений мой брат, сир Первин, останется здесь, пока она благополучно не возвратится к вам. -Он будет нашим почетным гостем – Заверил Робб – Ставлю условие, чтобы моя леди-мать возвратилась к вечеру – Продолжил Робб – Я не намереваюсь долго. Сир Стервон вежливо кивнул. -Как вам угодно, милорд. *** Отец ее некогда говаривал, что во всех Семи Королевствах лишь один Уолдер Фрей способен отрядить на войну войско из своих собсвтенных отпрысков. Лорд Переправы приветствовал Кейтилин в огромном зале Восточного замка в окружении двадцати сыновей, тридцати шести внуков, девятнадцати правнуков и несчетного количества дочерей, внучек, бастардов и прабастардов, и только тут она по-настоящему поняла слова отца. Девяностолетний лорд Уолдер напоминал морщинистую розовую куницу с покрывшейся пятнами и лысиной. Самая последняя жена его, хрупкая бледная девушка лет семнадцати, стояла возле его носилок, среди жен она была восьмой по счету. -Весьма рада видеть вас после столь долгих лет, милорд – Проговорила Кейтилин. Старик подозрительно прищурился. -В самом деле? Сомневаюсь. Избавьте меня от любезностей, леди Кейтилин, я слишком стар для них. Для чего вы здесь? Или ваш мальчишка слишком горд, чтобы прийти ко мне? Что я должен делать с вами? Кейтилин в последний раз была в Близнецах еще девочкой, но уже тогда лорд Уолдер, раздражительный и острый на язык, показался ей человеком, не признающим вежливости. С возрастом он, похоже, сделался только хуже. -Отец - Сказал сир Стеврон с укоризной – Ты забываешь, что леди Старк прибыла сюда по твоему приглашению. -Разве я спрашивал тебя? Ты станешь лордом Фреем лишь после моей смерти. А я как будто бы не похож на покойника. Твои наставления мне не нужны! -Не надо так говорить перед нашей благородной гостьей, отец – Заметил один из его младших сыновей. -Ну теперь и мои бастарды начнут учить меня вежливости – Пожаловался лорд Уолдер – Я буду говорить так, как хочу, бастард! Твоя мать доила коз, когда я наделили ее своим семенем – Он отмахнулся от побагровевшего юнца и поманил Кейтилин к себе, дабы прикоснутся своими губами ее руки – Вот – Объявил он – Теперь я соблюл все любезности, миледи, и мои сыновья, возможно, окажут мне честь, закрыв свои рты. Зачем вы здесь? -Чтобы попросить вас открыть ворота, милорд – Вежливо ответила Кейтилин – Мой сын и его лорды-знаменосцы стремятся пересечь реку и продолжить свой путь. -К Риверрану? – Фрей фыркнул – Только не надо обманывать меня – не надо. Я еще не ослеп. Этот старик еще способен читать карту! -К Риверрану – Подтвердила Кейтилин. Бессмысленно отрицать это – Возле которого я рассчитывала увидеть вас, милорд. Вы как будто все еще считаетесь знаменосцем моего отца, правда? -Я созвал свои мечи, все мои люди здесь, и вы видели их на стенах. Я намеревался выступить сразу, как только соберу все свои силы. Ну, конечно, послать сыновей. Я уже не способен к походам, леди Кейтилин. Скажи ей Джаред. Скажи, что я действительно намеревался так поступить. -Да миледи – Подтвердил пятидесятилетний сир Джаред Фрей – Честью своей свидетельствую. -И в чем я виноват, если ваш глупый брат проиграл битву раньше, чем мы успели выступить? Мне сказали, что Цареубийца разрубил его войско, как спелый сыр топором. Зачем теперь отправлять моих мальчиков на юг – на верную смерть? Все, кто пошел к Риверрану, теперь бегут на север. Кейтилин с трудом подавила в себе гнев и желание убить старого хорька. -Тем больше у нас причин поскорее добраться до Риверрана. Где мы можем переговорить, милорд? -Но мы уже разговариваем – Удивился лорд Фрей, а затем оглядел всех вокруг – Что вы тут увидели? Закричал он на свою родню – Все убирайтесь. Леди Старк хочет переговорить со мной с глазу на глаз. Ступайте, займитесь полезным делом. Да, и ты, женщина. Все, все, все – вон! Когда его сыновья, внуки, дочери, бастарды, племянники и племянницы потекли из зала, лорд Фрей пригнулся поближе к Кейтилин и пожаловался: -Все они ждут только моей смерти. Стеврон ждет дольше всех, но я уже сорок лет разочаровываю его. А зачем мне умирать только для того, чтобы он стал лордом? Я спрашиваю вас! Я не хочу этого делать… -Я надеюсь, что вы встретите столетний юбилей. -Ну, тогда они будут кипеть, не сомневайтесь. Итак, что вы хотите сказать? -Мы хотим пересечь реку – Проговорила Кейтилин. -В самом деле? Откровенное признание. А почему я должен вас пропустить? На мгновение она поддалась гневу. -Если бы у вас, лорд Фрей, хватило сил, чтобы подняться на собственные стены, вы бы увидели, что мой сын стоит у ваших ворот во главе двадцатитысячной рати. -К приходу лорда Тайвина от нее останутся двадцать тысяч трупов – Ответил выпадом старик - Не пытайтесь испугать меня, миледи. Ваг муж брошен в гнилое подземелье под Красным замком, отец ваш болен, быть может, умирает. Джейме Ланнистер надел цепи на вашего брата. Кого мне бояться? Вашего сына? Ставлю против ваших детей сына на сына, и у меня останется восемнадцать, когда все ваши погибнут. -Вы дали присяшу моему отцу – Напомнила ему Кейтилин. Фрей с улыбкой покачал головой из стороны в сторону. - О да, я говорил какие-то слова, но я присягал и короне, как мне кажется. Теперь правит Джоффри, а посему и вы, и ваш мальчишка, и все дураки, явившиеся ко мне, являются обычными мятежниками. Даже если бы я обладал только рассудком, которым боги наделили рыбу, мне следовало бы помочь Ланнистера свалить вас всех. -Почему вы этого не делаете? – Спросила она. Лорд Уолдер фыркнул с пренебрежением. -Старки, Талли, Ланнистеры, Баратеоны – все они сейчас воюют меж собой, и каждому выгодна моя помощь. Никто из вас мне не друг. Назовите мне хоть одну причину, дабы подумать об одном из вас? А потом начались торги. Закончили они ближе к вечеру, когда солнце уже опустилось. Кейтилин выехала с замка, чтобы присоединиться к сыну и его знаменосцам. За нею следовали сир Джаред Фрей, Хостен Фрей, Денвел Фрей и бастард ллорда Уолжера Ронел Риверс. Робб галопом направился навстречу, и Серый Веер несся возле его коня. -Сделано – Сказала ему Кейтилин – Лорд Уолдер разрешает нам переправиться и предоставляет тебе все свои силы, за исключением четырех сотен мечей, которые необходимы ему для обороны Близнецов. Я предложила, чтобы ты оставил ему четыре сотни своих мечников и лучников. Он едва ли станет возражать против укрепления гарнизона… только убедись, чтобы твоими людьми командовал достойный доверия человек. -Как тебе угодно, мать – Ответил Робб, оглядывая ряды копейщиков – Быть может… подойдет сир Хелман Толхарт. Как ты думаешь? -Отличный выбор. -А что… он хочет от нас? -Если можешь, выдели несколько мечников проводить двух внуков лорда Фрея на север, в Винтерфелл – Сказала Кейтилин – Я согласился взять их в воспитанники. Это мальчишки восьми и семи лет. Похоже, их обоих зовут Уолдерами. Как мне кажется, Бран будет рад обществу ребят своего возраста. -И это все? Двое воспитанников? Достаточно малая цена за… -С нами отправится сын лорда Фрея Оливар – Продолжила Кейтилин – Он будет твоим сквайром. Отец хочет, чтобы его в должное время возвели в рыцари. -Сквайр? – Робб пожал плечами – Отлично, это отлично, если он… -А также – если сестра твоя Арья возвратиться к нам – мы решили, что она выйдет замуж за младшего сына лорда Уолдера Элмара, когда оба они повзрослеют. Робб казался недовольным. -Арье это не понравится. -А ты обвенчаешься с одной из его дочерей, когда война закончится – Договорила Кейтилин – Его светлость любезно согласился предоставить тебе право выбора. У него много девиц, которые подходят тебе по возрасту. К чести сына, Робб не дрогнул. -Понимаю. -Ты возражаешь? -Разве я могу отказаться? -Нет, если хочешь переправиться через реку. -Я согласен – Проговорил Робб. Через реку они переправились уже вечером. Двойная колонна втекала в ворота восточного Близнеца огромной стальной змеей и. Кейтилин ехала во главе змеи вместе с сыном, сиром Бринденом и сиром Стевроном. За ними последовали девять из каждых десяти всадников: рыцари, копейщики, наемники, конные лучники. Основные силы северного войска – копейщики, лучники и пехота остались на восточном берегу под командованием Русе Болтона. Робб приказал им следовать на юг и встретить огромную армию Ланнистеров, идущую на север под командование лорда Тайвина. К счастью или нет, но сын ее бросил кости. *** Жители севера были возмущены такой ценной. Какой-то чертов старик южанин требовал от их сюзерена столь высокую цену за какой-то мост, пусть и важный. Многие еще не забыли, а некоторые припомнили о том, кто такой на самом деле Уолжер Фрей. Битва на трезубце хорошо показала, что этот старик был готов предать в любой момент, дабы получить желаемую награду. *** Винтерфелл. -Никогда! – Закричала Арья – Ни за что не выйду замуж за одного из этих хорьков! – Ей было безумно обидно за то, что без ее согласия был назначен будущий брак. Она скорее сбежала бы в Эссос или за стену, лишь бы не выходить замуж, особенно за Фрея. Робб почувствовал себя мерзко от того, что поступил так с сестрой. Он прекрасно знал, что Арья скорее сбежит, чем выйдет замуж, особенно за мужчину из такой семьи. Но она должна была понимать, что другого выбора у Робба не было. Им нужен был мост, дабы пройти дальше, хотя это не отменяло того факта, что мерзкий старик слишком сильно обнаглел, раз просит такую цену за простой проход. Он мог простить оруженосцев и воспитанников, мог простить и свой брак, но чтобы брак еще и сестры, да и против ее воли, ни за что. Нед тоже был зол. Старый Уолдер Фрей возомнил себе неведомо кем, раз просит столь многое за простой мост. Какой к черту двойной брак? За мост? Еще один он мог простить, и то с трудом, но два? Так мало этого еще и парочку свои потомков пристроил в качестве воспитанников и оруженосцев. Не слишком ли велика честь для такого дома? Может Кейтилин постаралась? Нет, она ни за что не предложила бы такую плату, скорее сам старик Уолдер загнул такую цену, зная, что без нее никак. -Ну да, ты же вышла замуж за Джендри – Напомнил Бран, отползая ближе к Роббу, дабы прикрыться им. -Да уж лучше он, чем эти хорьки! – Неожиданно выпалила Арья. Все уставились на нее. До юной Старк быстро дошло, что она сказала. Она засмущалась – В смысле нет, за него я тоже не выйду. Просто он лучше, чем они, но это ничего не значит! Бенджен и Нед переглянулись и немного посмеялись, вгоняя Арью в еще большую краску. Санса незаметно показала своими пальцами форму сердечка для своей дикой сестры, будто говоря, что она делает правильный выбор среди суженных, от чего Арья хотела сквозь землю провалиться. *** Винтерфелл. Кейтилин была в ярости. Этот противный и мерзкий старик посмел настолько загнуть цену за простой переход за мост. Как он посмел? Хитрый ублюдок все так переворотил, будто ему трудно выбрать чью-то сторону. Он прекрасно знал о ситуации ее семьи, поэтому намеренно набивал себе цену. Специально не помог Эдмуру, пока того не разбили, как и тогда, во время восстания, когда Фреи прибыли под самый конец битвы, чтобы якобы помочь. Помочь тем, кто уже выиграл, а ведь там мог выиграть Рейгар Таргариен. До леди Старк тут же дошло, что она могла еще сильнее настроить дочь против себя, как и Робба. Хотя с последним еще все было неточно. В конце концов он сам выбрал жениться на девушке из дома Фреев, а также взять оруженосца в свою свиту. Вот с Арьей было труднее. После увиденного она еще сильнее загорится желанием быть воином, дабы сбежать из дома. Кейтилин не могла такого допустить. Куда еще ее дикую дочь занесет с таким-то рвением? Не хватало еще и этого. *** Речные Земли. Эдмур был возмущен. Экая наглость! Чертов Фрей возомнил о себе непонятно кого и требует от его сестры и племянника столь высокую цену за один чертов мост. Не слишком ли он в себя поверил? Так мало того, он еще специально не пришел на помощь, когда она нужна была. Отец рассказывал, что Уолдер Фрей – скользкая и надменная змея, что будет искать всегда выгоды, не чураясь применять любые методы. Еще тогда, в битве на Трезубце Фреи пришли самыми последними, что вызвало немало вопросов и обвинений в их сторону. Им же и правда ничего не стоило ударить в спину войскам Роберта Баратеона, дабы выслужатся перед Таргариеном. Талли в серьез задумался над тем, чтобы приструнить этот дом как можно жестко и быстро. Пусть Уолдер Фрей мертв, но вот его сын то может быть не хуже своего отца. Эдмур покачал головой. В последнее время он стал ловить в своих мыслях странные желания мести для дома Фреев. Непонятно, почему он так начал думать, но это не давало ему покоя. *** Королевская гавань. -Чего блять? – Роберт был возмущен – Это что он о себе возомнил? Чертов Фрей. За какой-то переход через мост просит двойной брак, так еще и некоторых своих сородичей на воспитание отправляет? Роберт просто поверить не мог в такую наглость. Сюзерен Талли просит столь наглую цену так, будто еще одолжение делает, хотя сам должен был присоединится в битве при Риверране. Баратеон вспомнил тот момент, когда Фрей пришел на битву, точнее, когда она уже была закончена и Рейгар был мертв. Чертов хорек явно собирался помочь не только им, но и Таргариену, если бы тот победил в сражении. Вот за такими вассалами вообще надо поглядывать. Чуть что случись предадут самыми первыми. -Знает, когда торговаться – Аррен был тоже крайне возмущен подобной ценной, но понимал, что Фрей говорит факты. Он давал клятву Талли, но и короне он давал клятву. Так что он ловко все перемешал, поэтому Кейтилин ничего не оставалось, кроме как сотрудничать и принимать условия – И как именно. Фрей кто угодно, но не дурак. Это хитрый человек, что всегда ищет выгоду для себя и своей семьи. Многие не считают его равным себе, поэтому он, в какой-то мере, поступает логично. -Логично? – Фыркнул Ренли – Цену себе набивает, как девственница перед возбужденным мужчиной. Насколько же порой судьба любит подшутить над всеми, раз такой человек, как Уолдер Фрей, до сих пор жив. Даже его первенец уже внуками обзавелся. -Лорд десница прав – Станнис пусть и презирал такого человека, но не мог не отметить его хитрость – Не даром же Фреи смогли получить руку сестры Тайвина. -То был его отец – Джон Аррен помнил Титоса Ланнистера. Добрый, но трусливый человек, которого собственные вассалы презирали – Будь на его месте Тайвин, Фрей пожалел бы. *** Простор. Оленна хмыкнула. -Хитрый хорек, ты посмотри. Как ловко все разыграл. Старкам ничего не оставалось, кроме как согласиться. -Разве это не измена? – Маргери в принципе понимала, почему Уолдер Фрей так поступал, но опять же риск был слишком велик. -Измена, как ни крути. Просто Уолдер Фрей сделал все так, чтобы в случае чего он мог выйти сухим из воды. Робб Старк жениться только после войны, но что мешает ему погибнуть там? Арья Старк должна выйти за его сына, однако ее нет в наличии. Воспитанники и оруженосец тоже не особая проблема. Уолдер Фрей очень хитро все подстроил. В случае поражения севера он мог не рисковать. В этом он поумнее твоего болвана отца, что готов любого королем величать, лишь бы тебя на трон посадить. -Бабушка – Маргери и сама понимала, что ее отец правда порой поступает глупо, но он делал это для семьи. -Что? Еще скажи, что я не права. *** Земли за стеной. -Ни хрена у него детей – Тормонуд расхохотался, толкнув Вель в плечо – Да там целый клан можно основать. Это насколько у него хороший хрен, раз в свои девяносто может еще детей делать? -Небось завидуешь? – Подколола его одичалая – Сам то никем еще не обзавелся. Глядишь подохнешь в одиночестве. -Хар, вот увидишь, я еще найду такую женщину, что родит мне здоровенных мужчин. -А чего ждать то? – Вель указала на великанов. Среди них тоже были женщины, хоть это и не было видно с первого взгляда – Вон тебе идеальная пара Великанья Смерть. Иди, строгай детей. Смотри только чтоб тебя там в землю не вбили. Это было одно из прозвищ Тормунда, которое он получил из-за своих выдуманных рассказов. Само собой ей совсем не верилось в то, что он рассказывал. Да и каждое такое прозвище было получше другого, в плане рассказов. *** -С тобой все в порядке, Сноу? – Спросил лорд Мормонт хмурясь. -Да, милорд – Солгал Джон громким голосом – А как вы? Мормонт нахмурился. -Мертвяк попытался убить меня. Как я могу себя хорошо чувствовать? – Он впился взглядом в Джона – Ты не похож на себя. Как твоя рука? -Заживает – Джон изогнул перевязанные пальцы, показывая ему. Когда он коснулся фонаря, он не почувствовал боль, но вот после… Из трещин побагровевшей кожи текла жидкость, между пальцами надулись жуткие кровавые пузыри, огромные, как тараканы – Мейстер говорит, что у меня останутся шрамы, но рука будет такой же, как и прежде. -Шрамы – это не страшно. На Стене чаще приходится носить перчатки. -Безусловно, милорд – Но не шрамы смущали Джона, а все остальное. Мейстер Эймон давал ему маковое молоко, но боль оставалась ужасной. Поначалу казалось, что руку постоянно опалял огонь. Лишь погружая ее в снег или лед, он ощущал какое-то облегчение. Джон благодарил богов, что никто, кроме Призрака, не видит, как он крутится на своей постели, скуля от боли. А это он еще о снах не упоминал. У снившегося ему мертвяка было лицо отца. -Дайвин и Хаке возвратились вчера вечером – Сказал Мормонт – Они не обнаружили никаких следов твоего дяди, как и все остальные. -Я знаю это – Джон услышал об этом в общем зале. -Ты знаешь – Буркнул Мормонт – Как это получается, что все вокруг все знают? – Он, похоже, не рассчитывал на ответ – Кажется, что их было только двое… этих созданий. Кем бы они ни были, я не назову их людьми. Было бы больше… об этом лучше не думать. Благодари за это богов! Но они еще придут. Я ощущаю это своими старыми костями. Мейстер Эймон согласен со мной. Задувают холодные ветры, лето кончается, грядет зима, какой еще не видел мир! Джон вспомнил девиз дома Старков. Еще никогда он не казался ему таким мрачным и зловещим. -Милорд – Неуверенно сказал он – Говорят, прошлой ночью прилетела птица. -Да. Ну и что? -Я надеялся получить хоть какое-то известие об отце. -Неужели ты думаешь, что я не послал бы за тобой, получив вести о лорде Эддарде? Пусть ты бастард, но все равно от крови его. В письме шла речь о сире Барристане Селми. Его, выходит, выгнали из Королевской гвардии, а на его место взяли этого черного пса Клигана, и теперь Селми разыскивают за измену. Эти дурака послали за ним стражников, но он убил двоих и бежал – Мормонт фыркнул, не скрывая своего мнения о людях, выславших Золотых плащей за Барристаном Отважным – По лесу бродят Белые Ходоки, мертвяки врываются в наши покои, а тут еще мальчишка уселся на Железный трон – Недовольно проговори он. Старый Медведь всегда надеялся на помощь сира Барристана, вспомнил Джон. И если он пал, кто теперь прислушается к письму Мормонта? Джон стиснул руку в кулак. Боль пронзила обожженные пальцы. -А что слышано о моих сестрах и брате? -Мне ничего не написали ни о лорде Эддарде, ни о его дочерях – Мормонт раздраженно пожал плечами – Быть может, они не получили мое письмо. Эймон послал две копии с лучшими птицами, но равзе можно быть в чем-то уверенным? Скорее всего Пицель не хочет отвечать. Не в первый раз и не в последний. Боюсь, что нам не на кого рассчитывать в Королевской Гавани. Нам говорят лишь то, что считают нужным, а этого, увы, мало. Ты и сам говоришь мне лишь то, что считаешь нужны, а это, увы, еще меньше, недовольно подумал Джон. Брат его Робб созвал знамена и отправился на юг воевать, и обо всем этом ни слова… правда, Сэмвел Тарли, который читал письмо, полученное мейстером Эймоном, по секрету рассказал ему все, то и дело повторяя, что не должен этого делать. Вне сомнения, они считали, что поход брата его не касается, однако война волновала Джона сильнее, чем он смел сказать. Робб шел на бой, а он не был с ним. Криган был в опасности, а он не мог ему ничем помочь, лишь надеяться, что со старшим братом все хорошо. Сколь часто ни твердил себе Джон, что теперь его место здесь, на Стене, рядом с новыми братьями, он все равно ощущал себя трусом и ничтожеством. -И скоро, по мнению мейстера Эймона, ты сумеешь пользоваться этой рукой? -Скоро – Ответил Джон. -Хорошо – Лорд Мормонт положил на стол между ними большой меч в черных металлических ножнах, окованных серебром – Вот. Значит, сумеешь поднять его. Джон опешил. -Милорд? -Теперь он твой. Неловким движением Джон взял оружие левой рукой. Он осторожно извлек меч из ножен и поднес к глазам. Новое яблоко вырезали из бледного камня, залитого свинцом, чтобы уравновесить длинный клинок, изобразив подобие оскалившейся волчьей головы. Вместо глаз в нее были вставлены зернышки граната, рукоять обтянули новой кожей, ни пот, ни кровь еще не оставили пятен на ее мягкой черной поверхности. Сам клинок оказался на добрых полфута длине, чем тот, к которому привык Джон. Меч суживался к концу, чтобы можно было колоть, и рубить, три глубоких желобка тянулись по всей длине. Если Леди был настоящим двуручным мечом, этот был полуторным – иногда такие называли бастардными. Тем не менее Волчий меч показался Джону легче клинков, которыми ему приходилось фехтовать. Повернув клинок, Джон заметил узоры на темной стали, оставшиеся после ковки. -Это же валирийская сталь, милорд – Сказал Джон с восторгом. Когда-то они с Криганом и Роббом пробрались в комнату отца, дабы осмотреть Лед -фамильный меч дома Старк. Тяжелым он тоже не был. Отец потом часто позволял им рассматривать его. Так что Джон знал и облик, и ощущения. -Так – Согласился Старый Медведь – Оружие это принадлежало моему отцу, а прежде деду. Мормонты владели им пять столетий. Было время, я сам извлекал его из ножен, а потом передал сыну, когда ушел в Черные Братья. Он дарит мне меч сына, шокировано подумал Джон. Он помнил Джораха Мормонта, когда тот въезжал в ворота Винтерфелла, когда отец созвал знамена против восставшего тогда Бейлона Грейджоя. И он помнил, что случилось с сыном лорда-командующего. -Ваш сын… -Мой сын навлек позор на дом Мормонтов, но по крайне мере честь помешала ему прихватить с собой в изгнание этот меч. Моя сестра возвратила оружие мне, но уже один вид меча напоминал мне о бесчестье Джораха, поэтому я спрятал его и забыл – пока его не нашли в пепле, оставшемся от моей комнаты. Прежняя рукоять изображала медвежью голову из серебра, но серебро настолько истерлось за века, что его уже трудно было заметить. Я решил, что тебе больше подходит белый волк. Один из наших строителей прекрасно режет по камню. Но Джон не мог позволить себе принять столь ценный меч. Он был простым бастардом, который не достоин носить ни этот меч, ни Лед. -Милорд, вы оказываете мне честь, но… -Избавь меня от всяких “но”, мальчик – Перебил его Мормонт – Я бы не сидел здесь, если бы не ты со своим зверем. Ты дрался отчаянно, более того – быстро соображал! Огонь! Проклятие, нам следовало бы знать. Нам следовало бы вовремя вспомнить о нем. Длинная Ночь уже приходила. Конечно, восемь тысяч лет – долгий срок, но… но, если не помнит Ночной Дозор, кто же вспомнит! Меч - это скромная плата за жизнь – Заключил Мормонт – Так что бери его и я не хочу больше слышать об этом, понятно? -Да, милорд – Мягкая кожа подалась под пальцами Джона, словно бы меч приспосабливался к его руке. Он знал, что ему оказали честь, он понимал это, и все же он не забывал, кто его отец. Его отцом был лорд Эддард Старк, и он не забудет этого, сколько бы его не задаривали подарками. -Я не хочу никаких любезностей, Сноу – Продолжил лорд Мормонт – Поэтому не благодари меня. Что сталь подвигом, а не словами. Джон кивнул. -Если ли у него имя, милорд? -Прежде он звался Длинным Когтем. -Длинный Коготь – подходящее имя – Джон для пробы взмахнул левой рукой. Движение вышло неловким, но меч взлетел к потолку, словно по собственной воле – Когти есть и у волков, и у медведей. Старый Медведь был доволен. -Конечно же. Тебе придется носит его через плечо, меч слишком длинный для того, чтобы носить его на поясе. Ничего, подрастешь еще на несколько дюймов. Нужно только разучить удары двумя руками. Когда твои ожоги заживу, сир Эндрю покажет тебе некоторые приемы. -Сир Эндрю? – Джон не знал этого имени. -Сир Эндрю Тарт, добрый человек. Он направляется сюда из Сумеречной башни, чтобы принять обязанности мастера над оружием. Сир Аллисер Торне вчера вечером отбыл в Восточный Дозор у моря. -Почему? Мормонт фыркнул. - Потому, что я отослал его, понятно? Он взял кисть, которую твой Призрак оторвал от запястья Яфера Флауэрса. Я приказал сиру Аллисеру плыть на корабле в Королевскую Гавань и положить эту штуковину перед мальчишкой-королем. Уж это привлечет внимание юного Джоффри, я думаю… К тому же сир Аллисер – человек знатный, помазанный рыцарь. У него весть старые друзья при дворе, его-то уж при дворе заметят в отличие от простого ворона. Потом, он окажется в тысяче миль от тебя, и мы избавимся от всяких ссор – Лорд Мормонт ткнул пальцем в сторону Джона – Не думай, что я одобряю ту бессмыслицу, которая произошла в общем зале. Доблесть способна скомпенсировать проявленную глупость, но ты теперь не мальчишка, при всех твоих немногих годах. Меч этот подобает мужчине, и владеть им должен человек зрелый. Рассчитываю, что с этой поры ты будешь вести себя как положено. — Да, милорд — Джон задвинул меч в окованные серебром ножны; сам он выбрал бы не этот клинок, но это был дар благородный, а освобождение от злых козней сира Аллисера Торне сулило облегчение. — Хорошо. Сегодня ночью будет холодно, я хочу горячего вина со специями. Найди мне бутыль красного, не слишком кислого, и не жалей специй. Потом скажи Хобу, что, если он еще раз приготовит мне отварную баранину, я прикажу отварить его самого. Та ножка, которую он прислал в последний раз, уже позеленела от старости. Ну, иди. Мне надо поработать. Стражи, устроившиеся в нишах, встретили улыбками спустившегося по лестнице Джона, держащего меч в здоровой руке. — Отличная сталь —Сказал один из них. — Ты заслужил ее, Сноу — Добавил другой. Джон заставил себя отвечать улыбаясь, но сердце его было не здесь. Он знал, что должен быть доволен, однако не ощущал радости. Рука болела, вкус гнева еще не оставил рот, хотя Джон и не знал, на кого сердится и почему. С полдюжины его друзей собрались неподалеку от Королевской башни, где теперь расположился лорд-командующий Мормонт. Они повесили мишень на двери житницы так, будто тренировали свою меткость, однако он немедленно все понял. Едва Джон отошел от башни, Пип окликнул его. — Ну-ка, иди сюда, дай посмотреть. — На что посмотреть? — Спросил Джон. — Меч — Заявил Гренн — Хотим видеть меч. Джон обвел их обвиняющим взглядом. — Значит, вы знали. Пип ухмыльнулся: — Не все такие тупые, как Гренн. — Сам такой — Отозвался Гренн — И даже тупее! Строитель Халдер, смущаясь, пожал плечами: — Я помогал Пейту резать камень для рукояти, а твой друг Сэм разыскал гранаты в Кротовом городке. — А мы знали даже еще раньше — Сказал Гренн — Рудис помогал в кузнице, он был там, когда Старый Медведь принес обгорелый клинок. — Меч! — Настаивал Пип. Другие хором присоединились к нему: — Меч, меч, меч! Джон извлек Длинный Коготь из ножен и показал его, поворачивая так и эдак, чтобы все могли восхититься. Клинок бастарда поблескивал в бледном солнечном свете, темный и смертоносный. — Валирийская сталь — Провозгласил Джон торжественно, пытаясь показать подобающие случаю довольство и гордость. — А знаешь, что было с тем человеком, который сделал бритву из валирийской стали? — спросил Гренн — Слушай — Он отрезал себе голову, пытаясь побриться! Пип ухмыльнулся: — Ночному Дозору тысячи лет. Однако не сомневаюсь, что наш лорд Сноу первым среди братьев отмечен за то, что сжег башню лорда-командующего. Все захохотали. Даже Джону пришлось улыбнуться. Учиненный им пожар, конечно, не мог уничтожить внушительную каменную твердыню, однако огонь повредил палаты на двух верхних этажах, которые занимал Старый Медведь. Случившаяся беда никого особо не волновала, поскольку в огне погиб полный убийственных намерений труп Отора. Другой мертвяк — однорукий, тот, что был прежде Яфером Флауэрсом, — был изрублен в куски дюжиной мечей… но лишь после того, как он убил сира Джареми Риккера и еще четверых. Сир Джареми уже заканчивал дело, сняв с покойника голову, но тем не менее погиб, когда уже обезглавленный труп, вытащив из ножен собственный кинжал Риккера, вонзил его в нутро дозорного. Сила и отвага не помогали против врага, который не падал потому, что был уже мертв; даже оружие и броня не предоставляли надежной защиты. Эта мрачная мысль еще больше испортила настроение Джона. — Мне надо еще переговорить с Хобом относительно обеда Старого Медведя — Объявил он отрывисто, опуская Длинный Коготь в ножны. Друзья хотели ему добра, но ничего не понимали. Это не их вина. Им не пришлось стоять перед Отором, они не видели бледный свет синих мертвых глаз, не ощущали своей кожей холодное прикосновение черных мертвых пальцев. Не знали они и о войне, начинавшейся в Приречье. Разве могут они понять? Джон резко отвернулся и мрачно зашагал прочь. Пип окликнул его, но Джон не обратил на него внимания. После пожара он переселился обратно в свою старую каморку в обрушившейся башне Хардина. Призрак дремал, свернувшись клубком возле двери, но, заслышав шаги Джона, поднял голову. Красные глаза лютоволка казались темнее гранатов, в них ощущалась свойственная человеку мудрость. Джон пригнулся, почесал волка за ухом и показал на рукоять меча: — Смотри — это ты. Призрак обнюхал свое резное подобие, попытался лизнуть камень. Джон улыбнулся. — Эта честь принадлежит тебе — Сказал он волку… и вдруг вспомнил, как нашел его в тот день в поздних летних снегах. Они уже направились прочь с остальными щенками, но Джон услышал писк и вернулся назад. Тут-то он и нашелся, белый мех скрывал щенка среди сугробов. Он был совсем один, подумал Джон. Один, в стороне от всех остальных. Он был не похож на других, поэтому его и прогнали. В какой-то мере это был знак, но вот почему его брату не достался собственный волк? Неужели он не достоин его? И ведь Криган отдал Призрака Джону без сомнений. Что было бы, не будь его рядом? — Джон? — Он поглядел вверх. Сэм Тарли нервно покачивался на пятках. — Сэм, — Джон встал — Что случилось? Или ты тоже хочешь увидеть меч? — Если знали все остальные, значит, о Когте известно и Сэму. Толстяк качнул головой. — Я был наследником клинка своего отца, — Сказал он скорбно. — Его имя — Губитель Сердец, лорд Рендилл несколько раз давал мне его подержать, только я всегда пугался. Он тоже был из валирийской стали, прекрасной, но настолько острой, что я опасался ранить кого-нибудь из сестер. Теперь им владеет Дикон. — Он вытер потные руки о плащ. — Я… я… мейстер Эйемон хочет видеть тебя. Менять повязку было еще рано. Джон подозрительно нахмурился. — Почему? — Спросил он. Сэм казался несчастным. Этого было достаточно. — Ты сказал ему? — Сердито спросил Джон — Ты признался ему в том, что все рассказал мне? — Я… он… Джон, я не хотел этого… но он спросил… я хочу сказать… я думаю, он знал; он видит вещи, как никто другой… — Но мейстер Эймон слеп — С недовольством подчеркнул Джон — Я сам найду путь. Затрясшийся Сэм, открыв рот, остался на месте. Мейстер Эймон находился в птичнике и кормил ворон. С ним был Клидас с ведерком нарезанного мяса, они неторопливо переходили от клетки к клетке. — Сэм сказал, что вы хотели видеть меня? Мейстер кивнул. — Действительно. Клидас, передай Джону ведерко, быть может, он будет настолько добр, что поможет мне. Горбатый брат передал Джону ведерко и заторопился вниз по лестнице. — Бросай мясо в клетки — Велел Эймон — Птицы сделают все остальное. Джон переложил ведерко в правую руку, запустив левую в окровавленное содержимое. Вороны, шумно перекрикиваясь, жались к решетке, ударяя по металлу черными как ночь крыльями и клювами. Наполнив кулак, он бросил красную плоть в клетки, и ссоры сделались жарче. Полетели перья, когда две крупные птицы схватились из-за куска. Джон торопливо набрал вторую горсть и швырнул мясо в клетку. -Странные эти вороны. - Вороны едят зерно, но предпочитают мясо. Оно придает им силу, к тому же птицам приятен вкус крови. В этом они похожи на людей… Ты, наверное, не знаешь, что, подобно людям, вороны не похожи друг на друга… Джону нечего было ответить. Он разбрасывал мясо, гадая, зачем его вызвали. Старик скажет все сам, когда сочтет нужным. Мейстер Эймон не из тех, кого можно торопить. — Голубей и горлиц тоже можно было бы приучить носить письма — продолжил мейстер — Но ворон сильнее. Крупная, отважная и умная птица способна отбиться от ястребов… Но вороны черны пером и едят мертвечину, а посему некоторые люди испытывают к ним отвращение. Пальцы Джона опустились в ведерко, вся ладонь до запястья была в крови. — Дайвин утверждает, что одичалые зовут нас воронами — Сказал он неуверенным голосом. — Ворона — бедная родственница ворона. Птицы эти — как нищие в черном, ненавистные и непонятные. Джону самому хотелось бы понять, о чем говорит Эймон и почему. Какое ему дело до воронов и голубей? Если старик хочет что-то сказать ему, почему нельзя это сделать просто и прямо? — Джон, ты никогда не думал, почему братья Ночного Дозора не вправе заводить жен и детей? — Спросил мейстер Эймон. — Когда-то мой брат сказал мне, что это туманит их рассудок. Заставляет думать сердцем, а не головой — Ответил он, разбрасывая мясо. —Верно. Это для того, чтобы они не могли любить — Ответил старик — Потому что любовь способна погубить честь, убить чувство долга. На взгляд Джона, в этих словах не было правды, однако он промолчал. Мейстеру перевалило за сотню лет, он — один из старших офицеров в Ночном Дозоре, и не его дело противоречить старику. Тот как будто бы ощутил сомнения юноши. — Скажи мне, Джон, если случится такое, что твоему лорду-отцу придется выбирать между честью и теми, кого он любит, что предпочтет лорд Эддард? Джон медлил. Он хотел было сказать, что лорд Эддард никогда не обесчестит себя даже ради любви, но тихий лукавый голос шептал: “Он родил двух бастардов, какая же в этом честь? Потом, твоя мать, как насчет его долга перед ней, почему он так никогда и не назвал вам ее имя?” — Он сделает то, что сочтет справедливым, — Сказал Джон… звонко, чтобы скрыть колебания — Не считаясь ни с чем. — Тогда второго такого, как лорд Эддард, не найдешь и среди десяти тысяч. В основном люди не столь сильны. Разве честь можно сравнить с женской любовью? И как чувство долга может превысить ту радость, с которой ты берешь на руки новорожденного сына… Ветер и слова. Ветер и слова. Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия. Люди, создавшие Ночной Дозор, знали, что бывают минуты, когда лишь их отвага сможет защитить страну от наползающей с севера тьмы. Они понимали, что не должны заводить связей, способных ослабить их решимость. Поэтому они поклялись не иметь ни жен, ни детей. Но у них были братья и сестры. И матери, которые родили их, и отцы, которые дали им имена. Эти мужи приходили сюда из сотни задиристых королевств; они знали, что времена могут перемениться, но люди останутся прежними. Поэтому они поклялись, что Ночной Дозор никогда не примет участия в битвах тех земель, которые они охраняют. Они выполнили свое обещание. Когда Эйегон убил Черного Харрена и объявил себя королем, брат Харрена был лордом-командующим на Стене и имел под рукой десять тысяч мечей, но он не выступил. В те времена, когда Семь Королевств воистину были семью королевствами, не проходило и поколения, чтобы три или четыре из них не схватились в войне. Черные Братья не принимали в них участия. Когда андалы переплыли Узкое море и смели королевства Первых Людей, верные своим обетам сыновья павших королей остались на своем посту. Так было все эти несчетные годы. Такова цена чести! Трус может обнаружить истинную отвагу, когда ему нечего опасаться. Все мы выполняем свой долг, когда это ничего нам не стоит. Как легко кажется тогда следовать тропою чести! Однако рано или поздно в жизни каждого человека наступает день, когда не знаешь, как поступить, когда приходится выбирать. Некоторые из воронов все еще клевали, вырывая у своих собратьев мясо из клюва. Остальные наблюдали за ними. Джон ощущал на себе тяжесть этих крошечных черных глаз. — Значит, пришел мой день… вы это хотите сказать? Мейстер повернул голову и поглядел на него мертвыми белыми глазами. Он словно бы видел его насквозь, заглядывал в самое его сердце. Джон казался себе нагим и беспомощным. Он взял ведерко обеими руками и перебросил через решетку оставшееся мясо. Пустое ведерко звякнуло о пол. Старик положил сморщенную пятнистую руку на его плечо. — Тебе больно, мальчик, — Сказал он — Конечно. Выбирать… выбирать всегда больно. И всегда будет больно. Я знаю. — Нет, не знаете, — С горечью сказал Джон — И никто не знает. Никто из вас не рождался вдвоем из чрева одной женщины. Мы с Криганом с самых пеленок неразлучны. У нас особая связь, которую поймут только такие же близнецы. Если он умрет, вместе с ним умрет что-то во мне. Он любит нашего отца, как и я, и остальных тоже. И я не могу бросить их в беде! Иначе до конца своих дней я буду проклинать всех и вся, особенно себя за глупость! Мейстер Эймон вздохнул: — Неужели ты не услышал моих слов? Да, мне не понять такую связь, как у тебя, признаю, но почему это ты считаешь себя первым? — Он качнул древней головой с невыразимой усталостью. — Три раза боги испытывали мой обет. Однажды, когда я был мальчишкой, однажды во всей полноте мужественности, и еще раз, когда я состарился. К тому времени сила оставила меня, глаза потускнели, но последний выбор был столь же жесток, как и первый. Вороны приносили мне с юга слова еще более черные, чем их крылья: вести о гибели моего дома, о смерти моих родичей, о позоре и истреблении. Но что я мог сделать, старый, слепой и бессильный? Я был беспомощен как младенец, но сколь горько мне было сидеть здесь, в забвении, когда зарубили бедного внука моего брата, его сына и даже его малых детей… Потрясенный Джон увидел слезы, блеснувшие на глазах старика. — Кто вы? — Спросил он, едва ли не в тихом ужасе. Беззубая улыбка дрогнула на древних губах. — Я только мейстер цитадели, обязанный служить Черному замку и Ночному Дозору. В нашем ордене принято забывать свой род, давая обет и надевая оплечье. Старик прикоснулся к цепи мейстера, свободно свисавшей с его тонкой бесплотной шеи. — Отцом моим был Мейкар, он первый носил это имя, и брат мой Эйгон наследовал ему вместо меня. Дед мой назвал меня в честь принца Эймона, Рыцаря-дракона, бывшего ему дядей — или отцом, в зависимости от того, кому верить. Меня он назвал Эймоном… — Эймон… вы Таргариен? — Джон не мог поверить своим ушам. — Некогда был им — Отвечал старик. — Некогда. Словом, теперь ты понял, Джон, что я знаю, о чем говорю… но зная, не скажу тебе, как следует поступить. Ты должен совершить свой выбор самостоятельно и весь остаток своей жизни прожить, зная это. Как пришлось сделать мне — Голос его превратился в шепот — Как пришлось сделать мне… *** Винтерфелл. -Ты знал об этом? – Нед удивился тому факту, что мейстер Эймон был Таргариеном, двоюродным дедом Безумного короля. -Нет – Покачал головой Бенджен – Никто и не знал, что старик был Таргариеном. Оно и не удивительно, ему больше ста лет. Когда я пришел в Дозор, он мог бы сойти мне за прадеда. Видимо, только лорд-командующий знал об этом, так как Эймон был одним из его верных людей, что всегда выполнял свои обязанности. -А сколько ему точно, дядя Бенджен – Спросила Санса. -Сто пять племянница – Ответил Первый Разведчик, от чего глаза детей расширились еще больше. -Больше века – Сказал Робб – Неужели люди могут так долго жить? -Как видишь племянник, чудеса случаются. Можно благодарить богов, что такой человек, как мейстер Эймон дожил до наших дней. В Дозоре его все уважают, а с мнением считаются. Он не единожды спасал братьев Ночного Дозора от смерти. Он ведь прадедушка Джона и Кригана, осознал Нед. Старый мейстер самый долгоживущий человек на памяти лорда Винтерфелла. Даже Джон Аррен младше его больше чем на двадцать лет, что уже почти что немыслимо. Этот человек отдал всю свою жизнь Ночному Дозору, выполняя свой долг. Даже смерть его близких не позволило нарушить обеды брата Ночного Дозора. Нед мог только восхищаться преданностью и стойкости Таргариена. Жаль, что большинство из его рода не были таковыми. *** Королевская гавань. -Таргариен? – Роберт был не то, чтобы зол, скорее потрясен тем, что двоюродный дед Эйриса Таргариена, Безумного короля, до сих пор жив. Это же надо прожить столько. По сути, он прожил почти треть правления всей династии Таргариенов – Никогда бы и не подумал, что этот старик Таргариен. Это сколько ему там точно? -Сто пять – Ответил Джон Аррен – Он старше меня более чем на двадцать лет. -Сто пять – Роберт повторил это число, поражаясь возрасту этого мейстера – Это вообще возможно? -Бывают же чудеса – Ренли пожал плечами – Вон тот же Уолдер Фрей девяноста прожил и пока умирать не собирается. -Чувствую помрет он скоро – Буркнул Роберт – Столько люди не могут жить. Куда уж больше? Может освободить его от службы? Сюда привести? -С чего это такое желание угодить Таргариену? – Станнис был удивлен тем, что его брат, сильный ненавистник Таргариенов, захотел оказать услугу мейстеру Эймону. -Да просто так. Он мне ничего не сделал. Старик выполнял свой долг столько же, как наш возраст вместе взятые. Пускай хоть умрет тут, где родился, а не на холодной стене. -Неожиданное предложение, Роберт – Аррен был рад, что ненависть Роберта к Таргариенам немножко поугасла. Точнее он перестал желать им смерти в тот момент, когда узнавал о них – Стоит об этом поразмыслить. *** Дорн. Доран даже подумать не мог, что Эймон Таргариен до сих пор жив. Этот человек прожил целый век, что не удавалось почти никому. И он выполнял свой долг перед богами и короной несмотря ни на что. Он мог быть королем, но предпочел отдать трон своему брату. Предпочел пожертвовать собой, дабы никто не смел оспорить право Эйгона Таргариена. Эйгон, по прозвищу невероятный был одним из лучших королей Семи королевств, в какой-то мере. Его реформы и законы помогали простым жителям, что не скажешь о знати. С одной стороны это было хорошо, но с другой постоянные восстания и войны были неотъемлемой частью его правления. Однако это не отменяет того факта, что Эйгон Невероятный сумел удержать власть и сохранять мир, пусть и с переменным успехом. Принц Дорна задумался, а что, если бы Эймон все-таки принял корону? Изменилась бы история? Что бы сделал мейстер на месте своего брата? Трудно было узнать. В конце концов Эймон предпочел долг, вместо выгоды. *** Мухи облаком окружили кхала Дрого, их тонкий, едва слышный писк наполнял Дени ужасом. Они были здесь величиной с пчел, жирные, пурпурные, блестящие. Дотракийцы звали их кровавыми мухами. Насекомые эти жили в болотах и стоячих прудах, пили кровь и человека, и лошади, а яйца свои откладывали в умирающих. Дрого ненавидел их. Она понимала почему. Теперь одна из них ползла по крупу его жеребца, лошадь сердитым движением хвоста отогнала ее. Другие подлетали к Дрого все ближе и ближе. Кхал не реагировал. Глаза его были обращены к далеким бурым горам, поводья свободно лежали в руке. Под расписным жилетом пластырь из фиговых листьев и запекшейся синей глины укрывал рану на груди. Его сделала знахарка. Повязка Мирри Маз Дуур чесалась и жгла, и Дрого сорвал ее шесть дней назад, обругав лхазарянку мейегой. Глиняный пластырь не так раздражал; знахарка сделала ему макового вина. Все эти три дня Дрого налегал на дурманящие напитки, если не на маковое вино, то на перебродившее кобылье молоко или перечное пиво. Тем не менее он едва прикасался к еде, а по ночам стонал и метался. Дени видела, как исхудало его лицо. Каждое утро, пока он приходил в себя после тревожного сна, глаза ее обнаруживали на лице мужа новые следы боли. А теперь это молчание. Она боялась его. С тех пор как они сели в седло на рассвете, Дрого не сказал ни слова. На ее реплики он отвечал каким-то ворчанием, а после полудня не стало слышно даже такого ответа. Одна из кровавых мух опустилась на голую кожу на плече кхала. Другая, кружа, прикоснулась к его шее и поползла ко рту. Кхал Дрого раскачивался в седле, колокольчики звенели, жеребец ровно шел вперед. Дени ударила пятками свою Серебрянку, подъехала ближе. — Дрого, мое солнце и звезды! Он как будто не слышал. Дени охнула. — Дрого — И неловкой рукой коснулась его плеча. Кхал Дрого пошатнулся в седле, медленно накренился и тяжело рухнул с коня. Мухи взлетели на мгновение, затем закружили снова, чтобы усесться на лежащего. — Нет — Проговорила Дени, останавливая коня. Не обращая внимания на живот, она слезла с коня и подбежала к кхалу. Дрого вскрикнул от боли, когда Дени встала на колени возле него. — Коня — Выдохнул он. Дени согнала мух с его груди и раздавила одну, как сделал бы он сам. Кожа кхала обожгла ее пальцы. Кровные следовали за ними. Она услыхала крик подъехавшего Хагго. Кохолло спрыгнул с коня. — Кровь моей крови, — сказал он, падая на колени. Двое остальных оставались на конях. — Нет, — застонал кхал Дрого, напрягаясь в руках Дени. — Надо ехать. Ехать. Нет. — Он упал с коня — Сказал Хагго, поглядев вниз. Широкое лицо его было бесстрастным, но в голосе звучал свинец. — Ты не должен говорить так — Сказала Дени. — Мы отъехали достаточно далеко. Мы остановимся здесь. — Здесь? — Хагго огляделся. Земля вокруг казалась выгоревшей и негостеприимной. — Здесь не станешь. — Женщина не приказывает остановиться — Сказал Квото. — Даже кхалиси не вправе этого делать. — Мы остановимся здесь — Повторила Дени — Хагго, скажи всем, что кхал Дрого велел остановиться. Если кто-нибудь спросит о причине, скажи, что мое время близко и я не могу продолжать путь. Кохолло, пришли рабов, пусть они немедленно поставят шатер кхала. Квото… — Ты не приказываешь мне, кхалиси, — проговорил Квото. — Отыщи Мирри Маз Дуур. Приведи ее ко мне вместе с сундучком! Квото яростно поглядел на нее. — Мейега — Он плюнул — Этого я не сделаю. — Ты сделаешь это — Сказала Дени, глядя на него своим свирепым взглядом. Она не могла проявлять слабость в данный момент. Ее мужу нужна была помощь — Когда Дрого очнется, он захочет узнать, почему ты не послушался меня. Разъяренный Квото развернул жеребца и отъехал… и Дени знала, что он вернется с Мирри Маз Дуур, нравится это ему или нет. Рабы поставили шатер кхала Дрого у зубастого выступа черной скалы, тень которого давала некоторое облегчение от полуденного солнца. Но и несмотря на это, под песчаным шелком было жарко, когда Ирри и Дореа помогли Дени внести Дрого внутрь. Землю прикрыли толстыми коврами и по углам разбросали подушки. Ероих, застенчивая девушка, которую Дени спасла возле сырцовых стен города ягнячьих людей, разожгла жаровню. Они положили Дрого на плетеные циновки. — Нет — Пробормотал он на общем языке — Нет, нет — И ничего больше. У него уже не осталось сил, чтобы говорить. Ирри решила оставить тент открытым, чтобы впустить ветер, но Дени запретила ей. Она не хотела, чтобы кто-нибудь увидел Дрого в лихорадочном забытьи. Когда ее кхас собрался, она поставила их снаружи на стражу. — Никого не пускайте без моего разрешения — Приказала она Чхого — Никого. Ероих с испугом поглядела на Дрого. — Он умирает — Прошептала она. Дени ударила ее. — Кхал не может умереть. Он отец жеребца, который покроет весь мир! Волосы его ни разу не были острижены. Он до сих пор носит те колокольчики, которые подарил ему отец. — Кхалиси — Проговорила Чхику — он упал с коня. Дрожа, с полными внезапных слез глазами, Дени отвернулась от них. Он упал с коня! Это было так, она видела это, как и кровные всадники, служанки и люди ее кхаса. Сколько их было еще? Случившееся нельзя было сохранить в тайне, а Дени понимала, что это значит. Кхал, который не может ехать, не способен и править. А Дрого упал с коня. — Мы должны выкупать его — Сказала она упрямо. Ей нельзя было отчаиваться — Немедленно принесите ванну. Дореа и Ероих, найдите воды — Холодной, у него жар — Кожа кхала под ее рукой горела огнем. Рабы поставили тяжелую медную ванну в уголке шатра. Когда Дореа принесла первый кувшин воды, Дени смочила длинный шелк, чтобы положить его на лоб Дрого, на его горящую кожу. Глаза кхала обратились к ней, но он ничего не видел. Когда его губы открылись, с них сошел только стон, но не слова. — А где Мирри Маз Дуур? — Спросила она, страх уносил ее терпение. — Квото найдет ее — Ответила Ирри. Когда ванну приготовили, Дени неловко встала на колени возле своего благородного мужа, не обращая внимания на живот. Она расплела его косу пальцами, как было в ту ночь, когда он впервые взял ее под звездным небом. Колокольчики она отложила в сторону, один за одним. Они понадобятся Дрого, когда он поправится. Дуновение воздуха вошло в шатер вместе с Агго, просунувшим голову сквозь щель в шелке. — Кхалиси! — Сказал он — Пришел андал и просит разрешения войти. Андал, так дотракийцы звали сира Джораха. — Да — Сказала Дени поднимаясь — Пусть войдет — Она доверяла рыцарю. Если кто-то способен ей помочь, так только он. Сир Джорах Мормонт нырнул под дверной полог и подождал мгновения, чтобы глаза его приспособились к полумраку. Их взгляды встретились. — Изо рта в ухо по всему кхаласару говорят — Сказал он — Что кхал Дрого упал с коня. — Помоги ему — Попросила Дени — ради той любви, которую ты испытываешь ко мне, помоги ему теперь! Рыцарь склонился возле Дрого. Он поглядел на него долгим и жестким взглядом, потом перевел взгляд на Дени. — Отошли своих служанок. Не говоря ни слова, горло ее перехватил страх, Дени сделала жест. Ирри выгнала остальных девиц из шатра. Когда они остались одни, сир Джорах извлек свой кинжал и с деликатностью, удивительной для столь рослого мужа, начал срезать черные листья и засохшую синюю глину с груди Дрого. Сир Джорах разбил сухую глину ножом, сковырнул обломки с плоти и по одному снял листья. Гнусный сладкий запах поднялся от раны, едва ли не удушая. Листья были покрыты сукровицей и гноем. Загнившая грудь Дрого почернела и вздулась. — Нет — Прошептала Дени, слезы бежали по ее щекам — Нет, боги, нет, прошу вас, боги, услышьте меня, не надо. Кхал Дрого дернулся, словно сопротивляясь какому-то невидимому врагу. Черная кровь медленно и обильно хлынула из его открытой раны. — Считай своего кхала мертвым, принцесса. — Нет, он не может умереть, он не должен, это был всего лишь порез — Дени взяла его мозолистую руку в свои небольшие ладошки и сжала их — Я не позволю ему умереть… Сир Джорах с горечью усмехнулся. — Кхалиси или королева, такие приказы за пределами твоей власти. Прибереги слезы, дитя. Оплачешь его завтра или через год. У нас нет времени для горя. Мы должны уехать отсюда быстро, пока он еще жив. Дени растерялась. — Уехать? Куда мы должны уехать? — В Асшай. Он лежит далеко на юге, на краю известных морей, но люди говорят, что это огромный порт. И мы отыщем там корабль, который отвезет нас в Пентос. Нас ждет трудное путешествие, в этом можно не сомневаться. Веришь ли ты своему кхасу? Поедут ли с нами эти люди? — Кхал Дрого приказал им охранять меня — С уверенностью проговорила Дени — Но если он умрет… — Она по привычке прикоснулась к своему круглому животу — Я не понимаю, почему мы должны бежать? Я — кхалиси. Я ношу наследника Дрого. После Дрого он станет кхалом… Сир Джорах нахмурился. — Принцесса, выслушай меня. Дотракийцы не последуют за младенцем. Они склонялись перед силой Дрого и только перед ней. Когда его не станет, Чхако, Пого и все остальные начнут сражаться за его место, и кхаласар Дрого пожрет себя. Ну а победитель не захочет соперников. Мальчишку отнимут от твоей груди в тот самый момент, когда он родится. И отдадут псам… Дени обхватила себя за плечи. — Почему? —Закричала она жалобным голосом — Почему? Зачем им убивать младенца? – Неужели все эти крики в честь ее ребенка были лишь притворством? — Он — сын Дрого, и старухи сказали, что он станет жеребцом, который покроет весь мир. Так было предсказано, а значит, лучше убить дитя, чем столкнуться с его гневом, когда он сделается взрослым.  Дени вспомнила повесть, которую рассказывал ей Визерис, о том, как псы узурпатора обошлись с детьми Рейегара. Сына его, еще младенца, оторвали от груди матери и ударили головой о стену. Так поступают мужчины. — Они не должны убить моего сына! — Вскричала она. — Я прикажу моему кхасу оберегать его, и кровные Дрого будут… Сир Джорах схватил ее за плечи. — Кровные умирают вместе со своим кхалом. Ты знаешь это, дитя. Они отвезут тебя в Вейес Дотрак к старухам, это последняя обязанность, которую они выполнят ради него… но закончив с этим делом, они присоединятся к Дрого в ночных землях. Дени не хотелось возвращаться в Вейес Дотрак, доживать остаток своей жизни среди ужасных старух, и все же она поняла, что рыцарь говорит правду. Дрого был больше, чем ее солнцем и звездами. Он был щитом, который охранял ее жизнь. — Я не оставлю его — Сказала она упрямым, полным горя голосом. Она снова взяла мужа за руку — Не оставлю. Движение в шатре заставило Дени повернуть голову. Мирри Маз Дуур вошла и низко поклонилась. За ней вошли Квото и Хагго, неся между собой сундук божьей жены. Когда кровные увидели рану Дрого, сундук выпал из пальцев Хагго на пол шатра, а Квото выругался так грязно, что буквально запачкал воздух. Мирри Маз Дуур осмотрела Дрого с лицом спокойным и мертвым. — Рана загнила. — Твоя работа, мейега — Крикнул Квото. Хагго ударил кулаком по щеке Мирри, со смачным звуком повалив ее на землю. И пнул ее ногой. — Прекрати — Отрезвила его Дени. Квото отодвинул Хагго в сторону со словами. — Пинки слишком легкая казнь для этой мейеги. Выведи ее наружу. Мы поставим ее и привяжем к колышкам, так чтобы ее мог взять каждый прохожий. А потом пусть ею воспользуются псы. — Нет — Проговорила Дени — Я не хочу причинять ей вреда. Губы Квото раздвинулись, открывая кривые коричневые зубы, в жуткой пародии на улыбку. — Нет? Это ты говоришь мне — нет? Лучше молись, чтобы мы не поставили тебя рядом с твоей мейегой! Это сделала ты — не только она! Сир Джорах шагнул между ними, доставая длинный меч из ножен. — Придержи язык, кровный всадник. Принцесса пока еще твоя кхалиси. — Лишь пока кровь моей крови живет — Отвечал Квото рыцарю — Когда он умрет, она ничто. Дени ощутила, как напряглось ее чрево. — Прежде чем я стала кхалиси, я была от крови дракона. Сир Джорах, призови мой кхас! — Драконы все вымерли, кхалиси – Квото высказал свое мнение и вышел из шатра, а за ним и Хагго. — Он не хочет тебе добра, принцесса — Сказал Мормонт — Дотракийцы говорят, что человек и его кровные живут одной жизнью, и Квото видит ее конец. Мертвец не боится. — Пока еще никто не умер — Сказала Дени — Сир Джорах, мне потребуется ваш клинок. Лучше наденьте панцирь. Она испугалась сильнее, чем смела признаться себе самой. Рыцарь поклонился. — Как вам угодно — И направился из шатра. Дени повернулась к Мирри Маз Дуур. Та смотрела на нее настороженными глазами. — Ты снова спасла мне жизнь. — А теперь ты должна помочь мне — Сказала Дени — Пожалуйста… Она подошла к Дрого, горевшему в жару на циновке, и внимательно поглядела на его рану.  — Проси или приказывай, безразлично. Он уже неподвластен искусству целителя — Глаза кхала были закрыты. Она открыла двумя пальцами один из них — Он притуплял боль маковым молоком? — Да — Проговорила Дени. — Я сделала ему пластырь из огненного стручка и не-коли-меня и завернула в овечью шкуру. — Он сказал, что пластырь жжет, и сорвал его. Знахарка сделала ему новый. Влажный и успокаивающий. — Он жег, правильно. Огонь — великий исцелитель, это знают даже твои безволосые люди. — Сделай ему другой компресс — Умоляла Дени — На этот раз я пригляжу, чтобы он не сорвал его. — Время для лечения прошло, моя госпожа — Проговорила Мирри. — Теперь я могу только облегчить ему спуск по темной дороге, чтобы он мог безболезненно сойти в ночные земли. Его не станет к утру. Слова ее словно нож пронзили грудь Дени. Что она сделала, почему боги настолько жестоки к ней? Она наконец нашла безопасный уголок, наконец испытала любовь и надежду. Она уже повернула к дому. И все сгинуло… — Нет — Умоляла она — Спаси его, и я освобожу тебя, клянусь. Ты должна знать способ… какое-нибудь волшебство, что-то… Мирри Маз Дуур опустилась на пятки и принялась изучать Дейенерис глазами черными словно ночь. — Есть одно заклинание — Шепот ее был тих — Но злое и черное, госпожа. Некоторые скажут, что смерть чище. Я научилась ему в Асшае и дорого заплатила за урок. Учил меня заклинатель крови из Края Теней. Дени похолодела. — Значит, ты в самом деле мейега? — В самом деле! — Мирри Маз Дуур улыбнулась — Только мейега может спасти твоего всадника, серебряная госпожа — Есть ли другой способ? — Никакого. Кхал Дрого, задрожав, охнул. — Тогда делай — Выпалила Дени. Она не должна бояться, ведь она от крови дракона — Спаси его! — Но это дорого стоит — Предупредила ее божья жена. — У тебя будет золото, кони, все что захочешь. — Я говорю не о золоте или конях. Там, где заклинают кровь, госпожа, жизнь можно купить лишь смертью. — Смертью? — Дени обняла себя, защищая, раскачиваясь взад и вперед на пятках — Моей? Она сказала себе, что умрет ради него, если придется. Она от крови дракона и ничего не боится. Ее брат Рейегар умер ради любимой. — Нет — Обещала Мирри Маз Дуур — Не твоей смертью, кхалиси. Дени вздрогнула от облегчения. — Тогда делай! Мейега торжественно кивнула. — Как ты говоришь, так и будет. Созови своих слуг. Кхал Дрого слабо поежился, когда Ракхаро, Куаро и Агго опустили его в ванну. — Нет — Пробормотал Дрого — Нет, надо ехать — Здесь, в воде, все силы наконец оставили его. — Приведите его коня — Приказала Мирри Маз Дуур, и это было сделано. Чхого ввел в шатер огромного рыжего жеребца. Уловив запах смерти, конь заржал и попятился, закрывая глаза. Лишь втроем мужчины сумели удержать его. — Что ты намереваешься делать? — спросила Дени. — Нам нужна кровь, иначе ничего не сделаешь. Ракхаро отступил назад с аракхом в руке. Молодой, еще шестнадцатилетний, тонкий как кнут, бесстрашный, быстрый как смех, с еле заметной тенью усов на верхней губе, он упал перед ней на колени. — Кхалиси — Молил он — ты не должна этого делать. Позволь мне убить эту мейегу. — Убей ее, и ты убьешь своего кхала — Проговорила Дени. — Она совершает волшебство над кровью — Сказал он — это запрещено. — А я, кхалиси, говорю тебе, что это не так: в Вейес Дотрак кхал Дрого убил жеребца, и я съела его сердце, чтобы сын наш приобрел отвагу и силу. Здесь то же самое. Конь забился и попятился, когда Чхого и Агго потащили его к ванне, в которой словно покойник плавал кхал; гной и кровь сочились из его раны, загрязняя купальную воду. Мирри произнесла несколько слов на языке, которого Дени не знала, и в ее руке появился нож. Дени и не заметила, откуда он взялся. Нож показался ей старинным — из кованой красной бронзы, в форме листка. Клинок его покрывали древние иероглифы. Мейега провела им по горлу жеребца прямо под благородной головой: конь закричал и забился, кровь хлынула из него красным потоком. Он бы рухнул, но люди кхаса поддерживали его. — Сила коня, перейди во всадника — Пела Мирри, проливая конскую кровь на кхала Дрого — Сила животного, войди в человека. Чхого боролся с весом коня, опасаясь прикоснуться к его мертвой плоти, опасаясь и выпустить ее. Это всего лишь конь, подумала Дени. Если жизнь Дрого можно выкупить смертью коня, такую плату она охотно внесет и тысячу раз. Когда они позволили коню упасть, ванна наполнилась красной жидкостью, из которой выступало одно только лицо Дрого. Мирри Маз Дуур не нужно было конское мясо. — Сожгите жеребца — Сказала Дени своим людям. Так было положено, она знала это. Когда умирал мужчина, коня его убивали и клали на похоронный костер, чтобы он унес хозяина в ночные земли. Люди ее кхаса поволокли конский труп из шатра. Кровь была всюду. Даже стены шатра были забрызганы красными каплями, а ковры почернели и хлюпали под ногами. Зажгли жаровню. Мирри Маз Дуур бросила щепотку красного порошка на угли. Пряный дымок показался Дени приятным, но Ероих, взрыдав, бежала, и теперь даже ее собственное сердце наполнилось страхом. Однако она зашла слишком далеко и не могла отступать. Дени отослала служанок. — Ступай вместе с ними, серебряная госпожа — Сказала ей Мирри Маз Дуур. — Я останусь. Этот человек взял меня под звездами и дал жизнь моему ребенку. Я не оставлю его! — Ты должна это сделать. Когда я запою, никто не должен входить в шатер. Моя песня пробудит древние и темные силы. Мертвецы будут плясать здесь сегодня ночью. Никто из живых не должен видеть их. Дени беспомощно склонила голову. Никто не должен входить в шатер. Она согнулась над ванной, над Дрого, утопавшим в кровавой купели, и легко поцеловала его в чело. — Верни его мне — Прошептала она Мирри Маз Дуур, прежде чем выбежать. Снаружи солнце опустилось к самому горизонту, небо побагровело. Кхаласар разбивал стоянку. Шатры и спальные циновки виднелись повсюду, насколько мог видеть глаз. Дул жаркий ветер, Чхого и Агго рыли яму, чтобы сжечь мертвого жеребца. Собравшаяся толпа глядела на Дени жесткими черными глазами, лица дотракийцев напоминали ей маски из кованой меди. Сир Джорах Мормонт в панцире и коже проталкивался сквозь толпу, капельки пота усыпали его широкий лысеющий лоб. Увидав алые отпечатки, которые оставили на земле сапоги, он побледнел как полотно. — Что ты натворила, дурочка? — Спросил сир Джорах хриплым голосом. — Мне надо спасти его. — Мы могли бы бежать — Сказал он — Я бы доставил тебя в Асшай, принцесса. Не было необходимости… — А я действительно твоя принцесса? — Спросила она. — Ты знаешь, что это так, боги да спасут нас обоих! — Тогда помоги мне теперь. Сир Джорах скривился. — Если бы я знал как! Голос Мирри Маз Дуур превратился в высокий дрожащий стон, от которого дрожь пробежала по спине Дени. Кое-кто из дотракийцев забормотал и начал пятиться. Шатер изнутри освещали жаровни. Позади забрызганного кровью песчаного шелка двигались тени. Мирри Маз Дуур танцевала не одна… Дени видела животный страх на лицах дотракийцев. — Этого не должно быть — Прогрохотал Квото. Она не видела, как кровник вернулся. Хагго и Кохолло были с ним. Они привели безволосых людей, евнухов, исцелявших иглой, ножом и иглой. — Так будет — Проговорила Дени. — Мейега — Проворчал Агго. И старый Кохолло, который связал свою жизнь с Дрого в день его рождения, Кохолло, всегда бывший с ней добрым, плюнул ей прямо в лицо. — Ты умрешь, мейега — Посулил Квото — Но другая умрет первой! Он извлек свой аракх и направился к шатру. — Нет — Выкрикнула Дени — Ты не должен этого делать! Она поймала его за плечо, но Квото оттолкнул ее в сторону. Дени упала на колени, скрестив руки на животе, чтобы защитить дитя. — Остановите его — Приказала она кхасу — Убейте его. Ракхаро и Куаро стояли возле полога шатра. Куаро шагнул вперед, потянувшись к рукояти кнута, но Квото повернулся изящным движением танцора; взлетевший аракх угодил Куаро прямо под руку, острая яркая сталь рассекла одежду, кожу, мышцы и ребра. Хлынула кровь, и молодой всадник, охнув, повалился назад. Квото вырвал клинок. — Табунщик — Окликнул его сир Джорах Мормонт — Попробуй-ка меня — Меч его выпрыгнул из ножен. Квото обернулся ругаясь. Аракх метнулся так быстро, что кровь Куаро полетела с него тонкой пылью, как дождь под жарким ветром. Длинный меч перехватил его в футе от лица сира Джораха, аракх замер на мгновение, и Квото взвыл от ярости. Рыцарь был одет в кольчугу, на нем были стальные перчатки, поножи, тяжелый воротник защищал горло, однако он не подумал надеть шлем. Квото, пританцовывая, отступал, аракх вился вокруг его головы сияющим кругом, молнией выскакивая из него. Сир Джорах как только мог отбивал удары, следовавшие настолько быстро, что Дени казалось, что он вот-вот пропустит аракх. Изогнутый меч хрустнул о кольчугу, просыпались искры, когда кривой клинок соскользнул по перчатке. Вдруг оказалось, что Мормонт неловко отступает, а Квото продвигается вперед. Левая сторона лица рыцаря покраснела от крови, рана в бедре заставила его прихрамывать. Квото выкрикивал оскорбления, называл его трусом, молокососом и евнухом в железной рубахе. — А теперь ты умрешь — Посулил он, и аракх вспорол красные сумерки. Сын отчаянно брыкнул в чреве Дени. Кривой клинок скользнул вдоль прямого и глубоко рассек бедро рыцаря там, где кольчуга раскрылась. Мормонт охнул и пошатнулся. Дени ощутила острую боль в животе, влага хлынула на бедра. Квото победно вскрикнул, но аракх его наткнулся на кость и на мгновение остановился. Этого было довольно. Сир Джорах обрушил на Квото свой меч, вложив в удар последние силы, прорезав плоть, мышцы и кость; и предплечье Квото повисло на тонкой полоске кожи и сухожилий. Следующий удар рыцаря пришелся в ухо дотракийца, и лицо Квото как будто бы взорвалось. Дотракийцы кричали, Мирри Маз Дуур нечеловеческим голосом вопила в шатре, Куаро просил воды, умирая. Дени попросила помощи, но никто не слыхал ее. Ракхаро бился с Хагго, аракх плясал с аракхом, но наконец щелкнул кнут Чхого, обвиваясь вокруг горла Хагго. Движение — и кровный сделал шаг назад, оступившись и выронив меч. Взвыв, Ракхаро прыгнул вперед и, перехватив аракх обеими руками, обрушил удар на макушку головы Хагго… острие вышло между глазами, красное и дрожащее. Кто-то бросил камень, и обернувшись, Дени заметила на своем плече кровавую рану. — Нет — Зарыдала она — Нет, не надо. Цена слишком высока. Опять полетели камни, она попыталась ползти к шатру, но Кохолло поймал ее. Запустив пальцы в волосы, он запрокинул назад голову Дени, и она ощутила горлом холодное прикосновение ножа. — Мой ребенок — Завизжала она, и боги, наверное, услыхали ее, потому что Кохолло умер на месте. Стрела Агго вонзилась у него под рукой, пробив и сердце, и легкие. Когда наконец Дейенерис нашла в себе силы поднять голову, она увидела, что толпа рассеивается: дотракийцы безмолвно пробирались к своим шатрам и спальным циновкам. Некоторые уже седлали коней, отъезжая. Солнце село. Костры пылали по кхаласару, огромные оранжевые языки, яростно треща, выплевывали угольки к небу. Дени попыталась подняться, но боль охватила ее, стиснув, как кулак гиганта. Дыхание оставило ее, она сумела только охнуть. Голос Мирри Маз Дуур уже казался погребальным напевом. Внутри шатра кружили тени. Твердая рука подняла ее и поставила на ноги. Лицо сира Джораха увлажнила кровь. Дени заметила, что половина уха его исчезла. Она дернулась в его руках, когда боль вновь овладела ею, и услышала, как рыцарь крикнул, чтобы служанки помогли ей. Почему они так испугались? Она знала ответ. Боль вновь пронзила ее, и Дени прикусила губу: похоже было, что сын пробивается наружу, ножами в обеих руках кромсая ее тело. — Дореа, проклятая! — Взревел сир Джорах. — Иди сюда. Приведи повивальных бабок. — Они не придут, они сказали, что кхалиси проклята. — Они придут, или я снесу им головы. Дореа зарыдала. — Они ушли, милорд. — А мейега? — Сказал кто-то. Кажется, Агго. — Отведите ее к мейеге. Нет, хотела сказать Дени, нет, только не это. Нельзя. Но когда она открыла рот, из него вырвался лишь долгий стон боли, и пот выступил на коже. Что случилось с ними, почему они ничего не видят? Внутри шатра плясали тени, они кружили вокруг жаровни и кровавой купели, вырисовываясь на песчаном шелке, и не все из них казались людьми; она заметила тень громадного волка, другая напоминала охваченного пламенем человека. — Женщина из овечьего народа знает секреты родильного ложа — Сказала Ирри — Так она говорила, и я слыхала ее. — Да — Согласилась Дореа — Я тоже слыхала ее. — Нет —Закричала Дени или, быть может, только хотела закричать, потому что ни звука, ни шепота не сошло с ее губ. Глаза ее обратились к небу, черному, мутному и беззвездному — Прошу вас, не надо. — Голос Мирри Маз Дуур становился громче и наконец наполнил весь мир. — Тени — Завизжала она — Плясуны! Сир Джорах внес Дени в шатер. *** Винтерфелл. Нед почувствовал, как его пальцы похолодели. Смотря на эти тени, он неосознанно вспомнил те души, что находились в замке короля мертвых. Их хриплые и полные боли голоса. Неужели действительно существуют такие люди, что способны призывтаь демонов и тени из самих преисподней? Сколько же зла может скрываться в Эссосе? -Вот же дикари – Высказался Робб– Готовы убить мать и новорожденного ребенка, только потому, что кхал умер . -Он угроза племянник – Ответил Бенджен – Даже у нас такое случается. Дитя может мстить предателям или убийцам своих родных. Как тот же Тайвин Ланнистер, что уничтожил дома Тарбекхов и Рейнов, что насмехались над его домом. -Но все равно, убивать женщину, перестать уважать ее и любить, только потому что ее муж находится при смерти. -Дотракийцы не далеко ушли от нас Робб – На этот раз сказал Нед – Если бы Роберта свергнул другой человек, нам бы пришлось склонить колени перед новым королем, забыв о старом. Просто Дотракийцы говорят это в открытую, мы нет. Они ценят силу, мы же руководствуемся честью, но можем забыть о ней, когда нам угрожает опасность. Было больно это признавать, но это было так. Таргариенов называли властителями Семи Королевств, но потом стали ненавидеть. О них забыли, когда пришел другой король, что взял все в свои руки. Некогда бывшие друзья могли сдать их новому королю, дабы извлечь свою выгоду. Арья прижалась к нему. -Эти тени… - Прошептала она. - Все хорошо Арья – Нед погладил ее по макушке – Они тебя не достанут. -Она была готова даже на такие методы, ради своего мужа – Санса не знала, восхищаться ли ей Дейнерис или считать за ненормальную? – Боги, что же будет с ее ребенком? – Ей было жаль девушку и ее ребенка в животе. Дейнерис чудом избежала гибели. -Сир Джорах занес ее в шатер – Бенджен напрягся – Кто знает, что там эти тени сделали с ними. *** Королевская гавань. -Мать честная – Роберт был в шоке. Что он только что увидел? Опять эта темная и страшная магия? Только на этот раз это был не будущий Король мертвых, а чертова бабка, что вызвала демонов – И такое есть в Эссосе? – Он и подумать не мог, что такое там существует. -Обряды Асшая – Станнис скрипнул зубами – Она обучалась там. Тамошние жрецы наверняка скрывают темные искусства. Недаром их боятся. Говорят, будто там даже вода непригодна для питья, а мертвых животных используют в своих ритуалах. -Это тебе твоя жрица рассказывала? – Роберт нахмурился. Неужели эта ведьма еще и брата его пыталась втянуть в эти искусства? -Нет, она только про своего бога и говорила, ну и про некое пророчество, про обещанного принца. -Король дракон – Усмехнулся Ренли – Вот тебе и принц. -Видимо Дейнерис настолько отчаялась, что готова была пойти даже на такое – Сказал Джон Аррен. Он мог понять, почему она так поступает. В конце концов Дейнерис смогла найти свое место, где ее любят, но и это безжалостно отобрали у нее. -Кхал Дрого сам виноват в этом – Нахмурился Роберт – Это же надо вот так отнестись к такой серьезной ране. Удивлен только в том, что он так долго продержался. Даже обидно как-то. Такой великий воин, а погиб от собственной глупости. -Мормонт и тут отличился – Ренли даже забеспокоился за Дейнерис и ее ребенка, а также был рад, что Квото погиб от рук Мормонта – Хоть тут сделал все правильно. Только вот что будет с девушкой? Она явно пострадала от такого стресса, так еще и ее понесли в этот шатер, к этим… теням – На последнем он немного задрожал. Он не хотел, чтобы эта женщина напоминала ему Короля Мертвых. -Подожди – Станнис нахмурился – А твой любимчик Торос случаем тоже не проповедует религию Асшая? Роберт вспомнил про него. Торос был хорошим мужиком, способным развлечь его на турнирах своим огненным мечом, пугая всех. Неужели он тоже такое может? Да нет, вряд ли. Чего тогда не применял? Мог ведь же. Скорее всего это искусство дано не всем. -Все что он показывал, так это огненный меч и свои дурацкие предсказания на огне – Ответил Роберт. Станнис задумался. -Надо бы допросить его насчет этой магии. Лучше знать все, что возможно. Такая темная магия из Эссоса должна быть изучена. -Да ну нахер этот Эссос – Проворчал Роберт – Заберем девушку с ее братом, и пусть делают, что хотят. Ноги моей дальше Вольных городов не будет там. *** Простор. Маргери ощутила, как мурашки пробежали по ее спине. Этот обряд, эти песни и танцы, эти… тени, демоны. Она с трудом смогла не думать о тех ужасах, что увидела в замке Короле Мертвых. Но вот опять ей напоминают об этом. Неужели в мире осталась столь злобная магия, что способна вызывать этих монстров? Уж лучше бы Дейнерис дала своему мужу умереть. Так было бы лучше. Его было уже не спасти. Нужно было отпустить его, а потом бежать, но не отдавать жизнь и душу своего мужа этой ведьме и ее демонам. -Любовь творит как прекрасные, так и ужасные вещи – Бабушка будто читала ее – По твоему лицу это видно. Девочка пошла на отчаянный шаг, доверившись ведьме. -Может отчаянье? – Уточнила Маргери – Без своего мужа, Дейнерис была бы обречена. -Это тоже – Проговорила Оленна нахмурившись – Что только в этом Эссосе не существует. И ведь остались места, где такое практикуют! Из Асшая, да? Торос из Мира тоже вроде связан с этим огненным богом. Своим огненным мечом свою славу и заработал. -Ты считаешь, что он тоже так может? -Вряд ли. Торос пьянчуга, что любит выпивку и битвы. Мог бы, давно так сделал бы. Уж лучше смотреть на огненный меч, чем на это. *** Королевские земли. Торос никогда особо не увлекался религией, что ему преподавали в Асшае, но все же верил в своего бога. Он сам мог видеть видение, что слал ему Рглор, а также пользоваться возможностью поджигать свой меч. Пусть он не особо интересовался этой религией, но вот про заклинателей теней знал и опасался их. Это было темное искусство, очень темное. Только самые зловещие колдуны пользовались этой силой. Силой призывать демонов из ночи, дабы расправляться с неприятелем. Тени были чем-то потусторонним, сильным и неуловимым для людей. Порой даже колдуны не могли справиться с такой силой. И кто обучил эту женщину такому искусству? Теперь все жители Семи Королевств будут бояться каждого колдуна или странного человека, пришедшего с Асшая. И ему тоже может достаться. Роберт знал о его способностях, поэтому точно потребует объяснений. А что Торос? А он расскажет все, что знает. Не хочется как-то быть изгнанным из этих земель и жить в Эссосе. Торосу нравилось быть тут, пить, сражаться, веселиться. В храме Рглора такого не будет, да и прогнали его оттуда сюда, дабы он веру свою распространял. Ну и кто будет отказываться от такого представления? Неважно кто это им показывает, но он обязан смотреть дальше. Король дракон, Король Мертвых, они оба вселяли страх и восхищение. Жрец Рглора чувствовал, что они особенные, что их коснулись те, кто стоит за гранью его понимания. *** Дорн. Доран Мартелл сжал подлокотники своего кресла. Он боялся за свою золовку и ее ребенка. Пусть сейчас его нет, а Дейнерис в безопасности, но он все равно переживал. Дотракийцы наконец показали свое виденья мира, когда Дени находилась в одном шаге от пропасти. Ее дитя могло быть убито, как и она, если будет мешать. Поэтому она предпринимала все, дабы спасти мужа, которого полюбила. Но вот эта ведьма была явной ошибкой. Нельзя было ее подпускать, нельзя. Мартелл все еще помнил те ужасы, которые увидел в первые показы будущего. Эти измученные души людей, эти монстры и демоны, сам Король Мертвых. Доран вообще не хотел без необходимости об этом вспоминать, но нужно было узнать все об этой магии. Стоит порыться в библиотеке, расспросить мейстера, узнать легенды у старых людей и приезжих, да в конце концов в Цитадель написать. Нужно было знать все об этих тенях. *** Ночной Дозор. Джиор спокойно выдохнул. Его сын не погиб там. Дотракийский дикарь был очень ловок и силен, и Джорах почти проиграл, но все решил доспех, в котором застрял меч Квото, что позволило забрать его жизнь. Пусть сын лорда-командующего был изменником, Джиор не желал ему зла никогда. Он любил своего сына, но был слишком разбит его поступком. Он хотел, чтобы его сын вступил в Ночной Дозор, надеть черное, тем самым искупив свою вину. Но имеем, что имеем. Благо хоть там его сын смог выполнить свой долг, и защитил свою королеву и ее ребенка, защитив от дотракийского бойца. *** На холме, выходящем на Королевский тракт, поставили на козлах длинный стол и застелили золотой тканью, чтобы лорд Тайвин мог отужинать возле своего шатра со своими ближними рыцарями и лордами-знаменосцами. Тирион опоздал, недовольный собой, сбив ноги о седло, он ковылял по склону, слишком отчетливо представляя, какое впечатление производит на отца. Дневной переход выдался длинным и утомительным, и он рассчитывал сегодня крепко выпить. Сгущались сумерки, и в воздухе кружили мерцающие светляки . — Приношу свои извинения — Начал он, занимая на скамье место возле своего дяди. — Наверное, мне придется поручить тебе хоронить убитых, Тирион, — Проговорил лорд Тайвин. — Если ты выедешь на поле боя с таким же опозданием, как к столу, сражение закончится до твоего появления. — О, конечно, ты оставишь для меня мужика с вилами, а то и двух, отец — Отвечал Тирион — Но не слишком много, я не хочу быть жадным. Он налил себе чашу вина. — Разведчики сира Аддама утверждают, что войско Старков двинулось на юг от Близнецов — Сообщил отец— К ним присоединились подданные лорда Фрея. Они находятся менее чем в одном дневном переходе к северу от нас. — Пожалуйста, отец — Попросил Тирион — Я хочу поесть. — Неужели мысль о том, что нам предстоит встреча с мальчишкой Старка, лишает тебя мужества, Тирион? Твой брат Джейме был бы рад схватиться с ним. — Я предпочту схватиться с этой свиньей. Робб Старк не настолько мягок, и от него никогда не пахло так сладко. Лорд Леффорд, кислый тип, следивший за съестным и прочим припасом, повернулся к Тириону. — Я надеюсь, что ваши дикари не разделяют подобной застенчивости, иначе мы понапрасну израсходовали на них добрую сталь. — Мои дикари самым лучшим образом воспользуются вашей сталью, милорд — Ответил Тирион. Когда он рассказал Леффорду, что ему нужны оружие и доспехи на сотню мужчин, которых он привел из предгорий, тот скривился так, что можно было подумать, что его просили отдать им для увеселения собственных девственных дочерей. Леффорд нахмурился. — Я сегодня видел огромного и волосатого — того, который утверждал, что ему нужно два боевых топора из тяжелой черной стали с лезвиями в форме двух полумесяцев. — Шагга любит убивать обеими руками — Проговорил Тирион. — Он так и не снял со спины свой топор дровосека. — Шагга полагает, что три топора полезнее, чем два — Тирион взял щепоть соли из блюда и густо посыпал мясо. Сир Киван наклонился вперед. — Мы решили поставить тебя с дикарями в авангард, когда дело дойдет до битвы. Мысли редко приходили в голову сира Кивана, не побывав предварительно в голове лорда Тайвина. Кусок свинины, которую Тирион насадил на кинжал, упала на тарелку. — В авангард? — Переспросил он с сомнением в голосе. Либо лорд-отец воспылал новым уважением к способностям Тириона, либо же решил сразу отделаться от его сомнительного приобретения. Мрачная рассудительность подсказала Тириону правильный ответ. — Они показались мне достаточно свирепыми. — Свирепыми? — Тирион понял, что повторяет слова дяди, словно ученая птица. А отец наблюдает за ними, взвешивая и оценивая каждое слово — Позвольте мне рассказать, насколько они свирепы. Вчера ночью один из Лунных Братьев заколол Каменную Ворону из-за сосиски. Сегодня, когда мы остановились лагерем, трое Каменных Ворон схватили его и перерезали глотку. Зачем — не знаю, наверное, они надеялись получить сосиску назад. Бронн не позволил Шагге отрезать хрен мертвеца, и слава за то богам, однако сейчас Улф требует денег за кровь, а Конн и Шагга отказываются платить. — Когда солдаты не умеют соблюдать дисциплину, виноват их лорд-командир —Заметил отец. Брат его Джейме всегда умел заставить людей последовать за ним — и умереть, если придется. Тирион был лишен этого дара. Верность он приобрел золотом, а повиновения добился своим именем. — Более рослый человек, должно быть, сумел бы вселить в них страх, если вы имеете в виду это, милорд. Лорд Тайвин повернулся к своему брату. — Если отряд моего сына не повинуется ему, быть может, авангард — не их место. Вне сомнения, ему будет удобнее в тылу — охранять наш обоз. — Пожалуйста, не заботьтесь обо мне, отец — Проговорил Тирион сердитым голосом — Если вы не предложите мне ничего другого, я поведу ваш авангард. Лорд Тайвин поглядел на своего сына. — Я ничего не говорил о командовании авангардом. Ты будешь подчиняться сиру Григору. Откусив кусок свинины, Тирион пожевал и с негодованием выплюнул его. — Похоже, мне расхотелось есть — Сказал он, неловко перелезая через скамейку — Прошу извинить меня, милорды. Лорд Тайвин наклонил голову, отпуская его. Тирион повернулся и направился прочь. Ковыляя вниз по склону, он ощущал спиной общее внимание. Позади поднялся громкий хохот, однако Тирион не обернулся и только пожелал про себя, чтобы все они подавились этими молочными поросятами. Спустился сумрак, превратив все знамена в траурные. Лагерь Ланнистеров занял несколько миль между рекой и Королевским трактом. Среди людей и деревьев было нетрудно потеряться, и Тирион заблудился. Никто не глядел на Тириона. Никто не говорил с ним. Никто не обращал на него никакого внимания. Он был окружен людьми, присягнувшими дому Ланнистеров, целым войском в двадцать тысяч человек, и все же он был один. Тирион пошел дальше. Он увидел Бронна, делившегося вином из меха с новыми слугами. Лорд Тайвин прислал сыну слугу и конюха и даже настоял, чтобы он взял сквайра. Они собрались вокруг угольков небольшого костра. С ними была девушка — тонкая, темноволосая, не старше восемнадцати лет, если судить по виду. Тирион поглядел на нее какое-то мгновение, а потом заметил в пепле рыбные кости. — Что вы ели? — Форель, милорд — Ответил конюх. — Бронн наловил рыбы. Форель, подумал Тирион, скорбно разглядывая кости. Молочный поросенок. Проклятый отец. В желудке его урчало. Юный Подрик, его сквайр, носивший зловещую фамилию Пейн, проглотил те слова, которые уже собрался сказать. Парнишка был дальним родственником сира Илина Пейна, королевского палача… и вел себя почти столь же молчаливо, хотя не из-за отсутствия языка. Тирион даже заставил его однажды открыть рот, чтобы проверить… — Это она? — Спросил он у Бронна. Девица поднялась изящным движением и поглядела на него сверху вниз — с высоты своих скромных пяти с чем-то там футов. — Да, милорд, и я могу говорить сама, если это угодно вам. Он наклонил голову набок. — А я Тирион из дома Ланнистеров. Люди зовут меня Бесом. — Мать назвала меня Шаей. А мужчины зовут… нередко. Бронн расхохотался, и Тирион тоже улыбнулся. — Пройдем в палатку, Шая, если ты не против — Подняв полог, он пригласил ее войти. Внутри шатра он пригнулся, чтобы зажечь свечу. Жизнь солдата имела определенные преимущества. Во всяком военном лагере находились те, кто непременно увязывался за воинами. В конце дневного перехода Тирион отослал Бронна назад, чтобы тот отыскал ему шлюху поприятнее. Подняв свечу, он оглядел ее. Бронн постарался: тоненькая, с глазами голубки, твердые и маленькие грудки… и улыбка, то застенчивая, то наглая и ехидная. Ему это понравилось. — Снять ли мне и рубашку, милорд? — Спросила она. — В свое время. Ты, случайно, не девственна, Шая? — Если это вам угодно, милорд — Сказала она. — Мне угодно слышать правду, девица . — Да, но это обойдется вам в два раза дороже! Тирион решил, что они сумеют поладить. — Я — Ланнистер. Золота у меня много, не сомневайся в моей щедрости. Но я потребую от тебя большего, чем то, что есть у тебя между ногами, хотя мне нужно и это. Ты будешь делить со мной шатер, подавать мне вино, смеяться над моими шутками, растирать мои ноги после дневных переходов… и продержу ли я тебя день или год, но пока мы вместе, ты не примешь в свою постель никого другого. — Мне и вас вполне достаточно — Она потянулась к подолу своей грубой домотканой рубахи и, одним движением стянув ее через голову, отбросила в сторону. Под рубахой не было ничего, кроме Шаи — Если вы не опустите эту свечу, милорд, она обожжет ваши пальцы. Тирион опустил свечу, взял ее за руку и притянул к себе. Шая пригнулась, чтобы поцеловать его. Рот ее пах медом и гвоздикой, ловкие и умелые пальцы отыскали застежки его одежды. Когда он вошел в нее, она подбодрила его ласковыми словами и тихим удовлетворенным вздохом. Тирион подозревал, что восторг свой она изобразила, однако Шая сделала это хорошо и ему было все равно. Зачем знать обо всем правду? В том, насколько Шая была нужна ему, Тирион убедился, когда она — после — притихла в его руках. Она или любая другая женщина. Прошел почти уже год с тех пор, когда он в последний раз делил ложе с женщиной, было это, когда он направлялся в Винтерфелл в обществе своего брата и короля Роберта. Вполне возможно, что смерть встретит его завтра или послезавтра, так что лучше отправиться на тот свет, вспоминая Шаю, а не лорда-отца или леди Кейтилин Старк. Бронн присоединился к ним после. Тирион решил провести время с пользой, стараясь отвлечься от предстоящей битвы. В ней гибнут целые и сильные мужи, что уж говорить о карлике? Шая оказалась, на удивление, интересной собеседницей. О многом они успели поговорить и все пришло к тому, что теперь он и она свели локти вместе, поставив на них свечу. Суть игры была в выдержки. Кто первым уберет руку от расплавленной свечи, тот и проиграл. Тирион старался держаться, но Шая не отставала. -Тебе больно, мой лев? – Ласково спросила она. -Нет – Он сомкнул губы, стараясь не закричать и не пролить слезы. -А похоже, что больно. Огонь жжет твою мягкую кожу. Боль была невыносимой. Тирион теперь отдаленно понимал, что чувствовали люди, которых сжигал Безумный король. В конце концов он сдался, убрав руку. Шая и Бронн рассмеялись. -Да чтоб тебя! – Тирион почесал обожженную часть кожи – Ты не чувствуешь боли? -Я к ней привыкла. -Пейте – Сказал Бронн и встал, дабы налить себе еще – Сыграем в новую игру. В Бравоскую игру с кинжалом. Тириону это не понравилось. Хватит с него этих странных игр. -Вероятно в ней можно лишиться пальцев? -Если проиграешь – Бросил Бронн сев рядом с ними, на подушки. -Нет. Никакого огня, никаких кинжалов. Сыграем в то, в чем я силен. -И в чем ты силен? – Спросила Шая. -Я отлично разбираюсь в людях. -Похоже скучная игра – Буркнул Бронн. -Нет. Правила такие: я называю факт из прошлого, если я прав – вы пьете, если нет – пью я. И без обмана. Я распознаю ложь. -Я не хочу в нее играть – Шая была скептически настроена. -Ладно, Бронн первый. Они сели друг на против друга. Тирион старался понять, какие интересные моменты были в жизни наемника. -Твой отец тебя бил. Бронн отпил. -Но мать била сильнее – Добавил он. Значит трудное прошлое, подумал Тирион. Где трудное детство, там кровь льется в раннем возрасте. -Ты убил мужчину до двенадцати лет. -Женщину - Тирион усмехнулся и отпил – Она замахнулась на меня топором – Сказал он Шая, что смотрела на него. А где бывают боевые женщины? На севере, но тогда бы Бронн мог быть на стене. Значит одичалые. -Ты был к северу от стены. Бронн отпил. -И что ты там делал? – Спросила Шая. -Работал – Коротко ответил Бронн, явно не желая об этом говорить. -И? Ты любил женщину, но все обернулось плохо, и ты больше не позволял себе влюбляться – Бронн странно посмотрел на него. Тирион осознал, что он описал свое прошлое – Ой, это же про меня – И он отпил – Твоя очередь играть, красавица. -Я не хочу играть – Хмуро ответила Шая. -Это же весело, посмотри, как нам весело – Шая сдалась и Тирион попытался понять, что она за девушка. Раз работает шлюхой, значит и мать могла ею быть – Твоя мать была шлюхой. -Пей – Тирион отпил. -Твой отец бросил семью, когда ты была маленькой, и не вернулся. -Пей – Тирион был удивлен тем, что не смог угадать. -Мы договаривались не обманывать. -Пей – Жестко сказала Шая. -Ты хотела другой жизни. Ты родилась в одном месте и хотела быть в другом. -Весь этот дерьмовый мир за такое выпьет – Сказал Бронн. -Ладно, уточним. Ты хотела куда-то еще, но как туда попасть? Тебя вряд ли бы устроила жизнь молчаливых сестер. И что же делать девушке из низшего сословия? Шая смотрела на него, а затем стала подносить чашу к своим губам. Тирион был уже счастлив от того, что он угадал, но тут Шая протянула чашу к нему. -Пей – Это заставило его опешить. -Ты… точно… -Пей! – Жестко сказал Шая, и Тирион выпил вина – И никогда больше не говори о моих родителях или я выцарапаю твои глаза. Тирион опустил взгляд, ощутив стыд. -Простите миледи, если я оскорбил вас. Шая хищно усмехнулась. -Моя очередь. Тирион спорить не стал. Раз обидел, теперь придется исправляться. -Ладно, ладно, спрашивай. Попробуй разгадать загадку по имени я. -Кого ты любил? – Бес такого не ожидал. -Это не по правилам. -Плевать я хотела на правила. -Наш лорд когда-то был женат – Заявил Бронн. Тирион ощутил холод на своей спине, вспоминая эту историю. -Женат? – Шая явно заинтересовалась. -Как ты узнал? – Спросил Тирион у Бронна. -Играя в кости с вашими солдатами чего только не узнаешь. Тирион не хотел об этом говорить. Никому он не хотел об этом говорить. Это был тот период жизни, который Тирион хотел забыть навсегда. Он встал, и хотел было уже уйти. -В другой раз. -Не в другой – Шая схватила его за руку – А сейчас. -История неприятна – Он освободил свою руку. -А может я заплачу. -У нас с леди куда больше неприятных историй, чем у вас, ваше лордство. Тирион фыркнул. Смысла отпираться не было. Все равно ведь узнают. Он сел, опершись на столб, в центре своей палатки. -Мне было шестнадцать. Мы с братом ехали верхом и услышали крик. Она выбежала на дорогу, в порванной одежде, а за ней двое мужчин. Джейме легко прогнал их, а я укутал ее в плащ. Она оказалась молоденькой, не больше чем на год старше меня, темноволосой, тонкой, с личиком, от которого растаяло бы и твое сердце, что уж говорить обо мне. Из простонародья, полуголодная, немытая… но очаровательная. Мужчины эти успели сорвать с нее почти все лохмотья, и пока Джейме гонял их по лесу, я накинул на нее плащ. Когда брат вернулся назад, я уже узнал ее имя и историю. Дочь мелкого землевладельца, она осиротела, когда отец умер от лихорадки по дороге в… да, в общем, в никуда. Джейме лез из шкуры, чтобы догнать этих мужчин. Разбойники нечасто осмеливаются нападать на путников возле Бобрового утеса, и он усмотрел в этом оскорбление. Девушка пережила слишком большой испуг и боялась идти одна, поэтому я предложил отвезти ее на ближайший постоялый двор, накормить и напоить. Брат тем временем отправился на Бобровый утес за помощью. Она оказалась настолько голодной, что я даже не поверил своим глазам. Мы съели двух цыплят, начали третьего и выпили за разговором целую бутылку вина. Мне было тогда только тринадцать, и, увы, вино ударило мне в голову. Дальше я помню только, как разделял с ней ложе. Не знаю, кто был застенчивей, я или она. Не знаю, где я отыскал тогда отвагу. Когда я лишил ее девственности, она заплакала, а потом поцеловала меня и спела эту песенку. И к утру я настолько влюбился, что попросил ее руки – Тирион вспомнил тот день, когда впервые почувствовал себя настолько счастливым. Он был готов отдать многое, дабы пережить это еще раз – Немного лжи, немного денег, один пьяный септон и вот, мы муж и жена. А через пару недель септон протрезвел и все рассказал отцу. -Думаю, что на этом все закончилось… - Бронн хотел уже уйти, но Тирион его остановил. -Не совсем. Сперва он заставил моего брата сказать мне правду: видишь ли, девица была шлюхой. Джейме подстроил все приключение, дорогу, нападение разбойников и все прочее. Он решил, что мне пора познать женщину. Он заплатил девушке двойную плату, зная, что она будет у меня первой. Потом, когда Джейме признался, отец приказал привести мою жену и отдал ее гвардейцам. Они расплатились с ней достаточно честно: по серебрянику с человека — много ли шлюх может потребовать такую плату? А меня заставил сесть в уголке казармы и смотреть; наконец она набрала столько серебряников, что монеты уже сыпались сквозь пальцы и катились по полу… — Тирион уставился в пустоту, вспоминая тот ужас, который он пережил — Лорд Тайвин заставил меня пойти последним, — сказал он спокойным голосом. — И дал мне золотую монету, потому что, как Ланнистер, я стоил большего. И с тех самых пор он больше позволял себя влюбляться. -Я бы убил того, кто так сделал – Бронн был явно потрясен такой историей. -Ты должен был догадаться – Взгляд Шаи был наполнен состраданием. -Правда? Мне было шестнадцать, я был пьяный, влюбленный. -Чудом избежавшая насилия девушка не позовет мужчину в постель. Да, подумал Тирион, нужно было догадаться тогда. -Я же сказал, что был молодым и глупым. Шая улыбнулась. -Ты и сейчас молодой, и глупый. После она стала целовать его, намекая на продолжение. Бронн покинул их тихо. *** История Тириона Ланнистера потрясла многих, заставив проникнуться к нему сочувствием. В глазах людей он был, пожалуй, лучшем Ланнистером, в отличии от своих сородичей. *** Винтерфелл. Санса ахнула. -Как же так? – Она была очень потрясена такой правде. Неужели родной отец поступил так жестоко со своим сыном? Ради чего? Ради мести или урока? За что так поступили с девушкой? Пускай она была шлюхой, но нельзя же так. Нед и сам был шокирован. Он сам знал, насколько может быть жесток Тайвин Ланнистер. Уничтоженные дома не дадут соврать или трупы детей Рейгара Таргариена. Этот человек был готов идти по головам, дабы достичь своего. Но боги, поступить так с родным сыном? Со своей кровью? Так жестоко? Это выходило за рамки здравого смысла и было слишком жестоко даже для Старого льва. -Он поступил так с собственным сыном? – Бенджен тоже был шокирован увиденным – Теперь я не удивлен, что его первенцы такие. От него, небось, досталось это. -И все это ради урока? – Проворчал Робб. Он не понимал, почему Тайвин Ланнистер был так жесток к сыну. Может женщина была шлюхой, пусть и невинной, но не творить же такое! Это было почти тоже самое, как если бы отец поступил точно также с Криганом и его подругой. -Тайвин Ланнистер слишком сильно зациклен на своей репутации. Он никогда бы не позволил девушке из низшего сословия выйти замуж за его сына, пусть и нелюбимого. *** Западные Земли. Киван опустил взгляд. Только что все увидели один из самых мрачных поступков Тайвина. Как бы Киван не любил своего старшего брат, но даже он признавал, что это было слишком жестоко. Тирион любил эту девушку, всем сердцем, а она любила его, несмотря ни на что. Она не знала о том, что он из знатного лорда. Все те чувства, что она испытывала к Тириону были искренними. Он лично в этом убедился, когда поговорил с ней перед тем, как она исчезла. Киван пытался Тайвина задуматься, попытаться исправить ситуацию, но тот был непреклонен. Его брат даже не испытывал чувство вины перед сыном и невинной девушкой, чью жизнь он превратил в настоящий ужас. Киван даже найти девушку не мог, она исчезла, будто ее не существовало, даже в порту ничего не нашел, так как предполагал, что она отправилась в Эссос. А теперь Тайвина нет, и Киван думал о том, чтобы рассказать правду Тириону. Вот только примет ли он ее сейчас? Или позволить Джейме рассказать все самому? В конце концов Киван пусть и был немного виноват перед Тирионом, но Джейме был тем, кто соврал своему брату, которого он любил в отличии от других членов семьи. И как отреагирует Тирион? Возненавидит их всех или сможет выдержать столь шокирующую правду? *** Королевская гавань. Тиша, подумал Тирион. Сколько боли он испытал тогда, когда произошел этот урок от отца. Он ведь так любил ее, так сильно, как мог. Она была его первой любовью, искренней любовью, но все это было лишь планом его брата, дабы Бес познал женщину. Но что тогда, что сейчас, Тирион чувствовал, что Тиша любила его по-настоящему. Он чувствовал это, знал. Сколько бы он не пытался узнать о ней, но ничего не получалось. Отец строго следил за ним, а со временем и сам Тирион перестал пытаться. Может она сейчас жива и видит это? Может она все еще находится в Семи Королевствах? Или уплыла далеко в Эссос? Он не знал. -Теперь я не удивлен, что ты ненавидишь своего папашу – Сказал Пес. Тирион нахмурился, не обращая внимание на свою племянницу, что с сочувствием смотрела на него. Карлику это не нравилось. Меньше всего сейчас он хотел такого взгляда. Никому не было дело раньше, а сейчас будут поддерживать. Не нужно было это ему. Только вино и крепкий сон, а также другое событие, что отвлечет всех. *** Королевская гавань. С того самого дня Джейме не мог простить себя. Он соврешил непростительный поступок в сторону Тириона. Его брат был ни в чем не виноват, как и та девушка, что полюбила его искренни. Он знал, Джейме знал, но не мог нарушить приказ отца, что заставил его солгать о Тише. Джейме думал, что ее просто отошлют, пригрозят, но оставят живой, но отец совершил столь ужасный урок, после которого Тирион изменился навсегда. С каждым днем Джейме хотел все больше рассказать брату правду, но боялся его гнева, не отца, именно Тириона. Джейме боялся, что может сделать его брат. Ведь он не мог узнать еще ту правду, когда Джейме нашел Тишу. То было ночью, он разыскивал ее, пытаясь хоть как-то помочь, дабы загладить вину, но опоздал. Тиша истекала кровью, когда он нашел ее. Сердце девушки не выдержало, а потому она не смогла жить дальше. Но она была еще в сознании. “Будь ты проклят, Джейме Ланнистер.” Это были ее последние слова. Джейме похоронил ее и позаботился о том, чтобы никто не узнал об этом. Никто не знал, что произошло. “Я совершил много ошибок, и боги покарали меня за это. Пускай он знает. Я расскажу ему всю правду. Я недостоин такого брата. Пусть проклинает и ненавидит меня. Я заслужил.” Джейме набрался решимости. Он попросит встречи с Тирионом и все ему расскажет. *** Королевская гавань. Роберт был в шоке. Он, конечно, знал о характере Тайвина Ланнистера, о его желании возвысить свою семью, о его высокомерии, но вот такого он не ожидал. Поступить так с родным сыном. Теперь Баратеон понимал, почему карлик был холод к своему отцу. Кто такое простит то? Пусть девушка и была шлюхой, но зачем так же поступать? Чтобы что? Заставить сына ненавидеть тебя? -Вот тебе и “любящий” отец – Фыркунл Ренли – Теперь понятно, почему Тирион так много пьет и распутничает. Пытается насолить своему мудрому лорду-отцу. -Жестокость Тайвина Ланнистера порой доходит и до собственных детей – Вздохнул Джон Аррен. -Точнее до Тириона – Несогласился Ренли – Со своими драгоценными близнецами он так никогда не поступил бы – Ему повод только дай, чтобы в очередной раз принизить своего младшего сына. Не удивлен, что Тирион отошел от его смерти быстро. С таким отцом и врагов не надо. -Боги будут ему судьями – Махнул рукой Роберт – Не мы. *** И проснулся он во тьме от рева труб. Шая трясла его за плечо. — Милорд — Прошептала она — Просыпайтесь, милорд, мне страшно. Сонный он поднялся, отбросил назад одеяло. Раздавались крики, стук копий, ржание коней, но ничто не говорило о схватке. — Трубы моего отца — Сказал он — Боевой сбор; я слыхал, что Старк находится в дневном переходе отсюда. Шая растерянно затрясла головой. Глаза ее расширились и побелели. Тирион со стоном поднялся на ноги и, выбравшись в ночь, крикнул сквайра. Люди и кони двигались в предутреннем холодке: вокруг седлали коней, грузили фургоны, гасили костры. Трубы запели снова: торопись, торопись, торопись! Рыцари поднимались на всхрапывающих коней, латники застегивали на бегу пояса с мечами. Когда он нашел Пода, оказалось, что мальчишка негромко храпит. Тирион резко ткнул его пальцем в ребра. — Панцирь — Сказал он — И быстро. Бронн выехал рысцой из тумана на коне, в панцире и в видавшем виды шишаке. — Ты знаешь, что происходит? — Спросил его Тирион. — Мальчишка Старк надул нас на целый переход — Сказал Бронн — Всю ночь он полз по Королевскому тракту, и теперь его войско менее чем в миле к северу отсюда разворачивается в боевой порядок. — Проверь, готовы ли горцы? — Тирион нырнул в шатер — Где моя одежда? — Рявкнул он Шае — Сюда. Нет, кожу, проклятие. Да принеси мне сапоги! Пока он одевался, сквайр приготовил его доспехи. Вообще-то Тириону принадлежал прекрасный тяжелый панцирь, великолепно подогнанный под его уродливое тело. Увы, в отличие от Тириона он пребывал в полной безопасности на Бобровом утесе. Так что карлику пришлось воспользоваться разнородными предметами, полученными от лорда Леффорда: кольчужными калберком и шапкой, воротником убитого рыцаря, поножами, перчатками и остроносыми стальными сапогами. Кое-что было украшено, кое-что нет. Не все предметы подходили друг к другу и сидели на нем так, как следовало бы. Нагрудная пластина предназначалась для более рослого человека, для его большой головы едва отыскали огромный шлем ведерком, увенчанный треугольной пикой. Шая помогала Поду с застежками и пряжками. — Если я погибну, поплачь — Сказал Тирион шлюхе. — А как ты узнаешь? Мертвый-то? — Узнаю. Он вышел уже одетым. Повсюду носились люди, не обращая на него внимания. Тирион направился к своим людям, настраивая себя. Армия лорда Тириона Ланнистера раскрывалась под лучами зари — словно железная роза, ощетинившаяся шипами. Дядя его возглавит центр: сир Киван поднял свои штандарты на Королевском тракте. С колчанами у поясов пешие стрелки выстроились тремя длинными шеренгами к востоку и западу от дороги и уже невозмутимо надевали тетивы. Между ними квадратом стояли копейщики, позади них выстроились латники с мечами, копьями и топорами. Три сотни тяжелой конницы окружали сира Кивана и лордов-знаменосцев Леффорда, Лиддена, Серрета и всех, присягнувших им. На правом крыле была только конница, почти четыре тысячи, отягощенная весом брони. Более чем три четверти рыцарей находились там, образуя огромный стальной кулак. Командовал им сир Аддам Марбранд. Тирион увидел, как развернулась его хоругвь, когда знаменосец тряхнул ею. Горящее дерево, дым на оранжевом фоне. Позади него затрепетали стяги — сира Флемента с пурпурным единорогом, пятнистый вепрь Кракехолла, бентамский петушок Свифтов и так далее… Его лорд-отец оставался на холме, где провел ночь. Вокруг него собрался резерв — огромная сила, наполовину конница, наполовину пешие, целых пять тысяч. Лорд Тайвин почти всегда предпочитал командовать резервом. Занимая высокое место, он наблюдал за ходом сражения, вводя свои силы именно там и тогда, когда это было нужно больше всего. Тирион уже слышал рокот барабанов противника. Ему вспомнился чертов Винтерфелл и Робб Старк в момент последней их встречи — на высоком престоле отца, с обнаженным мечом в руках. Потом он вспомнил, как на него набросились лютоволки, и вдруг увидел зверей снова — скалящихся, обнажающих зубы перед его лицом. Взял ли мальчишка своих волков на войну? Мысль эта заставила Тириона поежиться. Северяне, наверное, утомлены долгим ночным переходом. Тирион попробовал представить себе, на что рассчитывал парень. Неужели он действительно надеялся застать их врасплох во время сна? На это было немного шансов; что бы ни говорили, Тайвина Ланнистера одурачить было невозможно. Авангард собирался слева. Тирион увидел первый штандарт: три черных пса на желтом фоне. Под ним восседал Григор — на самом большом коне из всех, которых доводилось когда-либо видеть Тириону. Поглядев на него, Бронн ухмыльнулся. — В бою всегда следуй за рослым. Тирион подозрительно поглядел на него. — А почему так? — Из них получается великолепная цель. А уж этот притянет к себе внимание каждого лучника. Рассмеявшись, Тирион поглядел на Гору свежим взглядом. — Признаюсь, я никогда не воспринимал его в таком свете. Клиган не был окружен великолепием, тускло-черная сталь пластинчатого панциря была покрыта щербинами, оставленными долгим употреблением, и не была украшена ничем — даже гербом. Сир Григор указывал своим людям их места великим двуручным мечом, держа его в одной руке, словно какой-то кинжал. — Того, кто побежит, я зарублю сам — Проревел он, заметив Тириона — Бес! Налево, держи реку, если сумеешь. На левый фланг левого фланга. Чтобы обойти их, Старкам потребуются кони, способные бежать по воде. Тирион повел своих людей к берегу. — Видите?! — прокричал он, указывая топором. — Река. — Полотнище белого тумана до сих пор висело над поверхностью воды, над мутно-зеленым и глубоким, бурлящим руслом. Илистое мелководье заросло тростником. — Эта река — наша. Что бы ни случилось, держитесь возле воды. И никогда не теряйте ее из вида. Пусть враг не отрежет нас от нее, а если они посмеют осквернить наши воды, секите их и бросайте рыбам. Шагга, державший по топору в каждой руке, звонко стукнул ими друг о друга. — За полумужа! — закричал он. Остальные Каменные Вороны присоединились к его боевому кличу. Черноухие и Лунные Братья тоже. Обгорелые не кричали, но и они постучали мечами о копья. — За полумужа! За полумужа! За полумужа! Северяне сделали свой ход. Битва началась. Конница Старка бросилась вперед Тирион хотел было уже отдать приказ, но горцы побежали вперед, как стадо. Тирион неосознанно бежал вслед за ними. Его толкали, от чего он почти упал, но тут он обернулся и увидел молот, владелец которого хотел его приподнять. Голова Тириона столкнулась с молотом, и карлик вырубился, упав на землю. Его просто оставили в таком положении, продолжая топтать. *** Смех разнесся по всем Семи Королевствам. Только что они услышали такую грустную историю, а тут увидели настолько смешной момент, который не мог не оставить никого без улыбки. *** Винтерфелл. Бенджен расхохотался, как и Бран, и Арья, и Санса. -Старые и Новы боги – Первый разведчик вытер слезы – Да когда такое еще увидишь? Вот это я понимаю, повел людей в бой. Нед сам с трудом сдерживал улыбку. Это и правда было забавно. Очень забавно. Так крупно упустить момент еще надо постараться. Да, вины Тириона там не было, горные жители сами побежали в бой, не слушая своего командира, но пекло, как же это было смешно. Как смешно его вырубили и он упал на землю. -Надеюсь, ему там ничего не сломали – Робб выдохнул – Пока он самый нормальный Ланнистер из всех – Он посмотрел на Сансу – Ну что сестра, как тебе этот доблестный рыцарь? Старшая дочь Эддарда застенчиво улыбнулась. -Ну… он был смелым и отважным, просто ему не повезло. -Ну как сказать не повезло – Арья улыбнулась – Молотом по голове прилетело, а так все в порядке. *** Королевская гавань. Роберт стучал по столу, продолжая смеяться. Опять, опять самый смешной момент был связан с Тирионом. Сначала момент с черепаховым супом, теперь это. Боги, этот карлик был самым веселым персонажем этой истории. Это же надо так умудриться отхватить молотом по голове и пролежать без сознания весь бой. Какой момент упустил. -Боги – Ренли отсмеялся – Да что же ему так не везет? -Наоборот, везет – Станнис с трудом сам не улыбнулся – Его не убили там только благодаря этому. Он мог погибнуть там. Уж лучше так, чем умереть. Не удивлюсь, если его отец специально поставил Тириона на левый фланг, в авангард. -Видимо, боги и правда берегут Тириона – Аррену и самому было смешно. Эти зеркала были очень странными. То они показывают печальные моменты, то веселые. Это немного сбивает с толку, но жаловаться он не думал. -Это надо запомнить – Лицо Роберта было красным от смеха – Обязательно записать куда-нибудь. *** Королевская гавань. Комната наполнилась смехом детей, что смеялись над своим дядей. Тирион и сам был… в шоке. Это же надо так упустить момент, так еще и отхватить от собственного бойца молотом по голове. Хорошо будет, если он встанет после этого или живым останется. Чертов отец опять попытался избавиться от него подобным образом. Пустил в авангард неопытного человека. Сделал из него наживку, ну-ну, Тирион вообще в это мало верил. Ему оставалось надеяться, что отца самого настигнут. Это было маловероятно, даже невозможно, учитывая его позицию, но шанс то был. -Ну, удары ты держишь – Пес тоже смеялся. Но сдержанно – По крайне мере не погиб и уже хорошо. -Благодарю за поддержку – Саркастично ответил Карлик – Она очень важна сейчас. -Да не за что – Пожал плечами Пес. *** Королевская гавань. Джейме старался сильно не смеяться, дабы раны не открылись, но пекло, как же это было забавно. Опять Тирион успел отличиться. Так хорошо отхватить по голове мог только он. Куда же его неопытный брат побежал за остальными? Где его лошадь, точнее пони? Столько ошибок совершил Тирион и вот тебе результат. Никак не проконтролировал своих бойцов, сам запутался, так еще и отключился на всю битву по собственной ошибке, не надев шлем. Но хорошо, что он хотя бы не погиб в той битве. Пускай уж лучше проваляется бес сознания, чем рискнет погибнуть в бою. *** Тирион очнулся с ужасной болью в голове. Его туманный взор стал спадать, и карлик распознал землю, на которую он смотрел. Она была усеяна трупами, стрелами, оружиями, конями, флагами. Тело его лежало на чем-то твердом, двигающимся. Его везли на повозке. Он сумел распознать Бронна, что чистил свой меч, идя рядом с ним. -Хреновый из вас боец. -Я живой? -Живой. Тирион уже более внимательно рассматривал поле боя. Вокруг находились люди его отца, что добивали раненных северян. Он не мог поверить в увиденное. Получается он проспал все сражение? -Мы победили? -Иначе бы мы с вами не разговоривали. Повозка остановилась и Бронн помог Тириону подняться. Вес доспехов был слишком велик для Тириона. -Наши дикари справились? Вдалеке раздались крики. Жители горных кланов срезали уши с врагов и зверски добивали северян, что остались живы после битвы. -Вполне. -Приятно, что они друг с другом ладят. Он оставил живых приглядеть за убитыми, приказал Бронну позаботиться о том, чтобы дикари не поубивали друг друга и отправился разыскивать отца. Лорд Тайвин восседал у реки, прихлебывая вино из украшенной самоцветами чаши, сквайр возился с завязками на его панцире. — Прекрасная победа — Проговорил сир Киван, заметив Тириона — Твои дикари сражались отлично. Глаза отца были обращены к нему, их бледная зелень, усыпанная золотыми искорками, казалась настолько холодной, что Тирион поежился. — Ты удивлен, отец — Спросил он, — Или это расстроило твои планы? Наверное, мы обязаны были погибнуть? Лорд Тайвин осушил чашу, выражение на лице его не изменилось. — Я поставил на левый фланг менее дисциплинированных. Я ожидал, что они не выдержат натиска… Робб Старк — зеленый мальчишка, он скорее проявит отвагу, чем мудрость. Я надеялся, что, заметив провал на нашем левом фланге, он бросится развивать успех. И тогда копейщики сира Кивана, развернувшись, ударили бы северян в бок, загнали бы в реку, а я с резервом добил бы их. — И вы отправили меня в самое пекло, не сообщив ничего о своих планах? — Нельзя убедительно изобразить отступление — Сказал отец — А я не склонен доверять свои планы человеку, общающемуся с наемниками и дикарями. — Как жаль, что мои дикари испортили танец — Тирион стащил с руки стальную перчатку и выронил ее, вздрогнув от пронзившей локоть боли. — Мальчишка Старк оказался осторожнее, чем я ожидал — Признался лорд Тайвин — Но победа — всегда победа. Кажется, ты ранен? Правый рукав Тириона был пропитан кровью. Видимо кто-то слишком сильно наступил на него, из-за чего кожа могла содраться. — Спасибо, что вы заметили это, отец — Проговорил он, скрипнув зубами — Могу ли я обременить вас просьбой? Пошлите кого-нибудь за вашими мейстерами. Если только вы не предпочтете иметь в качестве сына однорукого карлика. Настоятельный крик заставил отца повернуть голову прежде, чем он успел ответить. Тайвин Ланнистер поднялся на ноги, когда сир Аддам Марбранд соскочил с коня. Конь был покрыт пеной, и губы его кровоточили. Сир Аддам пал на одно колено — рослый, темная медь волос ниспадает на плечи, полированная бронза играет на стали, изображая огненное дерево дома, вытравленное на нагруднике. — Мой господин, мы захватили некоторых из их командиров: лорда Сервина, сира Уилиса Мандерли, Харриона Карстарка, четверых Фреев; лорд Хорнвуд погиб, и, увы, Русе Болтон сумел улизнуть. — А мальчишка? — Спросил лорд Тайвин. Сир Аддам помедлил. — Мальчишки Старка не было с ними, милорд. Говорят, что он пересек реку у Близнецов с большой частью своей конницы и отправился прямо к Риверрану. Зеленый мальчишка, вспомнил Тирион, он скорее проявит отвагу, чем мудрость… Карлик расхохотался бы, если бы ему не было так больно. *** Винтерфелл. Робб опешил. То есть не он вел этих людей в бой? Значит он разделил свою армию на две части, дабы отвлечь Тайвина Ланнистера, а самому пойти на Риверран? Это было очень опасно и рискованно, ведь проиграй он при Риверране, то считай война для него закончилась бы. Столько людей он отправил по сути на верную гибель, среди которых были сыновья великих домов, что попали в лапы Старого льва. -Ты молодец Робб – Похвалил его отец – Пожертвовав малой частью войска, ты выиграл время для основных сил. -Я отправил стольких людей на смерть – Робб все еще чувствовал стыд перед теми, кто погиб за его план. -На войне по-другому не бывает. Ты попал в довольно трудную ситуацию, зажатый меж двух армий. Напади ты на Тайвина Ланнистера, все могло обернуться плохо. Джейме Ланнистер пусть и великий мечник, но не командир. Его терпение не безгранично, в отличии от отца. Ну и к тому же он осадил Риверран, чья местность не позволяет стольким людям расположиться в одном месте. -О чем ты? -Я бывал в Риверране Робб и видел, как расположен замок. Крупная армия там не сможет нормально расположиться. Тебе не составило бы труда напасть неожиданно, ведь Джейме Ланнистер не ожидал бы такого. За твоей спиной был еще и Бринден Талли, а он ветеран войн и прекрасно знает свои земли. -Разбив одну армию, ты перехватишь инициативу, которую уже трудно будет потерять – Продолжил дядя Бенджен – Без второй армии Речные лорды смогут собрать свои силы и присоединиться к тебе. Тайвин Ланнистер может и хороший полководец, но воевать на два фронта даже он не сможет. Прекрасное начало для войны для тебя. Робб внимательно слушал отца и дядю, анализирую свой будущий поступок. У него не хватало опыта в военном деле, но раз оба взрослых и опытных человека говорят ему о том, что он поступил умно, то ему стоит самому все обдумать. *** Королевская гавань. -Так-так – Роберт потер свою бороду – Что же мальчик Неда задумал? – Наконец события стали переплетаться между собой. -Зачем он войско то разделили? – Ренли не совсем понимал этот план – У него не столь много войск, дабы тягаться с Ланнистерами. -Отвлекающий маневр – Ответил Станнис – С Роббом Старком находится Бринден Талли, а этот человек прекрасно знает свои земли и Риверран. Джейме Ланнистер пускай и отличный мечник, но слишком высокомерен и нетерпелив. Такую атаку он не сможет предугадать. Большая часть войск Ланнистеров пешие, северяне могут задавить конницей. -Да – Согласился Роберт – Это был отличный план. Пришлось пожертвовать небольшой частью войск, дабы Тайвин Ланнистер не пришел на помощь. Русе Болтон хитрый человек, поэтому будет делать все, дабы задержать войско Ланнистеров. -А уже ударив и победив Джейме – Аррен уловил суть – Войска Речных земель смогут вновь объединится, дабы присоединиться к Роббу Старку. Тайвин Ланнистер не сможет воевать на два фронта. Роберт радостно усмехнулся. -Вот это я понимаю. Мальчишке еще и двадцати нет, а он уже обыгрывает Старого льва! *** Речные земли. Бриндел Талли сразу понял, куда направилась другая часть войска. Робб Старк прекрасно все спланировал. Благодаря расположению Риверрана, а также легкомысленности Джейме Ланнистера, северянам не составит труда напасть на войско под родовым замком Талли. Черная Рыба помнил мальчишку Ланнистера. Тот однажды приезжал к ним в замок, по предложению отца заключить брак с Лизой, но Цареубийца не интересовался ею, а бегал за Бринденом, ведь считал одним из своих кумиров. А теперь этот мальчишка возмужал и осадил замок его предков. Вот же бывают сюр призы в жизни. *** В лесу было множество шорохов. Лунный свет играл на быстрых водах ручья, искавшего дорогу среди камней на дне долины. Укрытые под деревьями боевые кони с негромким ржанием взрывали копытами влажную, покрытую опавшими листьями почву, люди негромко обменивались нервными шутками. Тут и там позвякивало оружие, тихо шелестели кольчуги. — Осталось недолго — Сказал Халлис Моллен. Он просил чести охранять ее в грядущей битве, по праву, как капитан гвардии Винтерфелла и Робб не отказал. Кейтилин окружали тридцать латников, обязанных в целости и сохранности проводить ее в Винтерфелл, если битва повернется против Старков. Робб хотел выделить полсотни, Кейтилин же считала, что и десятерых ей будет довольно, а ему в битве понадобится каждый меч. Сошлись на тридцати, и оба остались недовольны принятым решением. — Она придет в свое время — Сказала Кейтилин сыну, зная, что она — это смерть… ее собственная или Робба. Никто не мог считать себя в безопасности. Ни за чью жизнь нельзя было поручиться. И Кейтилин была готова ждать, ждать и ждать, слушая шепот леса и тихое пение ручья, ощущая прикосновение теплого ветра к волосам. В конце концов она привыкла ждать. Мужчины успели приучить ее к этому занятию. — Жди меня, кошечка — Всегда говорил ей отец, уезжая ко двору, на ярмарку или на битву. И она терпеливо ждала его на стенах Риверрана, между вод Красного Зубца и Камнегонки. Брандон Старк тоже просил ее ждать. — Я ненадолго, миледи — Обещал он — Я вернусь, и мы сразу же повенчаемся. — Но, когда наконец этот день настал, вместо него в септе рядом с ней стоял его брат Эддард. Нед провел со своей новобрачной едва ли пару недель и тоже уехал на войну с обещаниями на губах. Но он-то, во всяком случае, оставил ей не только слова: он дал ей сына. Девять раз округлялась и тощала луна, и Робб родился в Риверране, а отец его все еще воевал на юге. Она родила сына в крови и боли, не зная, увидит ли еще раз своего мужа. Ее сын! Он был таким маленьким… А теперь она ждала Робба… Робба и Джейме Ланнистера, позолоченного рыцаря, который, как утверждали люди, так и не научился ждать. Если Робб и боялся, то не проявлял признаков испуга. Кейтилин внимательно следила за своим сыном; он обходил людей, хлопал одного по плечу, с другим обменивался шуткой, третьему помогал успокоить встревоженного коня. Броня его негромко позвякивала на ходу. Но голова Робба была обнажена. Кейтилин видела, как ветерок теребил его осенние волосы, так похожие на ее собственные, и удивлялась, не понимая, когда же ее сын успел стать таким взрослым. Ему пятнадцать, а он уже почти догнал ее ростом. “Пусть он перерастет меня, — попросила Кейтилин богов. — Пусть доживет до шестнадцати, до двадцати и до пятидесяти. Пусть станет таким же высоким, как его отец, и возьмет на руки своего сына. Прошу вас, боги, прошу, прошу!” И она смотрела на этого высокого юношу с пробивающейся бородкой и лютоволком, следовавшим за ним по пятам, но видела лишь младенца, которого давным-давно в Риверране приложила к груди. Войско их теперь увеличилось по сравнению с тем, которое вышло из Близнецов. Лорд Ясон Маллистер привел свое войско из Сигарда. Пока они огибали исток Синего Зубца, к ним присоединялись засечные рыцари, малые лорды и лишившиеся господ латники, бежавшие на север, когда брат ее Эдмар потерпел поражение под стенами Риверрана. Они торопили коней, стараясь успеть вовремя — так, чтобы Джейме Ланнистер не услыхал об их появлении, — и теперь час настал. Кейтилин видела, как сын ее поднялся в седло. Державший его коня Оливар Фрей, сын лорда Уолдера, был на два года старше Робба и на десять лет юнее и взволнованнее. Привязав щит Робба, он подал ему шлем. Когда забрало опустилось, прикрыв столь любимое Кейтилин лицо, на сером жеребце вместо ее сына остался молодой рыцарь. Под деревьями было темно, луна не заглядывала сюда. Робб повернул голову к матери, но она увидела лишь черноту за забралом. — Я должен проехать вдоль линии, мать — Сказал он ей — Отец говорил, что войско перед битвой обязательно должно увидеть полководца. — Тогда ступай — Ответила она — Пусть они увидят тебя. — Это придаст им отваги — Сказал Робб. Но кто поделится отвагой со мной? — подумала она, тем не менее сохраняя молчание и заставив себя улыбнуться. Робб развернул высокого серого коня и шагом направился от нее. Серый Ветер следовал рядом, позади собиралась охрана. Кейтилин согласилась на это при условии, что сын тоже окружит себя верными людьми, и лорды-знаменосцы согласились. Многие из их сыновей добивались чести выехать на поле рядом с Молодым Волком, как стали называть ее сына. Торрхен Карстарк и его брат Эддард были среди его тридцати, с ними Патрек Маллистер, Маленький Джон Амбер, Дарин Хорнвуд, Теон Грейджой, никак не менее пяти отпрысков Уолдера Фрея; были и люди постарше — сир Уэндел Мандерли и Робин Флинт. Среди них оказалась даже девица, Дейси Мормонт, старшая дочь леди Мейдж, наследница Медвежьего острова, стройная шестифутовая особа, получившая шипастую булаву в том возрасте, когда ей было еще положено играть в куклы. Когда некоторые лорды выразили недовольство, Кейтилин не стала прислушиваться к их жалобам. — Речь идет не о чести ваших домов — Сказала она — А о том, чтобы мой сын остался живым и невредимым. Если дойдет до этого, подумала она, хватит ли ему тридцати человек? Хватит ли ему шести тысяч? У реки негромко крикнула птица, острая трель ледяной иглой пронзила сердце Кейтилин. Ей ответила вторая, третья, четвертая. Голоса эти были памятны ей по Винтерфеллу. Вечность, казалось, сменялась вечностью. Звуки становились все громче. Она слышала смех, громкие приказы, плеск, когда они переходили узкий ручей. Фыркнула лошадь, ругнулся человек. И тут она увидела… лишь на мгновение этот рыцарь промелькнул среди ветвей, однако она узнала его. Сира Джейме Ланнистера трудно было с кем-то перепутать — даже издалека, даже ночью. Лунный свет посеребрил золото панциря и волос, окрасил алый плащ чернотой. На нем не было шлема. Кейтилин без движения сидела на коне рядом с Халом Молленом, окруженная охраной; она снова ждала, как прежде ждала Брандона, Неда, отца. Она находилась на краю долины, и деревья скрывали от глаз Кейтилин большую часть того, что происходило внизу. Один удар сердца, два, четыре, и вдруг на свете словно бы никого не осталось, кроме ее защитников. Все остальные растаяли в зелени. Сражение было ужасным, это было слышно даже до сюда. Кейтилин не могла представить весь тот ужас, что там происходит, а потому молилась, чтобы это закончилось как можно быстрее. И она дождалась. Робб, ее первенец, вернулся с победой. Он разгромил Джейме Ланнистера. Сердце ее наполнилось гордостью и радостью, а также облегчением, когда она увидела своего сына, скачущего к ней. Робб подъехал к ней на пегом мерине, заменившем серого жеребца, на котором сын спустился в долину. Волчья голова на его щите была изрублена, в древесине остались глубокие борозды, однако сам Робб казался целым и невредимым. И все же, когда сын подъехал ближе, Кейтилин заметила, что его кольчужная перчатка и рукав почернели от крови. — Ты ранен? — Спросила она. Робб поднял руку, развел и сомкнул пальцы. — Нет — Ответил он — Это… наверное, кровь Торрхена или… — Он качнул головой — Не знаю — За ним следовала толпа — грязная, помятая, но довольная. Теон и Большой Джон шли впереди, держа между собой обмякшего сира Джейме Ланнистера. Они бросили его перед конем Кейтилин. — Цареубийца — Объявил Хал, констатируя очевидное. Стоя на коленях, Ланнистер поднял голову и сказал. — Леди Старк — Кровь бежала по его щеке из глубокого разреза, бледный свет зари уже золотил его волосы — Мне следовало бы отдать вам свой меч, но я, увы, потерял его. — Мне не нужен ваш меч, сир — Заявила она — Верните мне моего отца и брата Эдмара, отдайте моих дочерей, верните моего лорда-мужа. — Боюсь, я утратил и их. — Жаль — Прохладным голосом сказала Кейтилин. — Убей его, Робб — Посоветовал Теон Грейджой — Снеси ему голову. — Нет — ответил сын, стаскивая окровавленную перчатку — От живого нам будет больше пользы, чем от покойника. Да и мой лорд-отец никогда не любил убивать пленников после боя. — Мудрый человек и достопочтенный — Отозвался Джейме Ланнистер. — Уберите его и забейте в железо — Сказала Кейтилин. — Исполните волю моей матери — Приказал Робб — Удостоверьтесь, чтобы охрана была надежной. Лорд Карстарк захочет поднять его голову на пику. — Безусловно — Согласился Грейджой, махнув. Ланнистера повели прочь, чтобы перевязать и заковать. — Почему это лорд Карстарк захочет его смерти? — спросила Кейтилин. Робб поглядел в лес с тем же самым задумчивым выражением, которое иногда появлялось на лице Неда. — Он… он убил их… — Сыновей лорда Карстарка — Объяснил сир Гловер. — Обоих — Добавил Робб — Торрхена и Эддарда, а еще Дарина Хорнвуда. — Никто не может усомниться в отваге Ланнистера —Заявил Гловер — Увидев, что все потеряно, он собрал свою свиту и стал пробиваться вверх по долине, надеясь достичь лорда Робба и зарубить его. И почти преуспел в своем намерении. — Меч его остался в шее Эддарда Карстарка после того, как Джейме отрубил руку Торрхену и расколол череп Дарину Хорнвуду — Сказал Робб — Он все время выкрикивал мое имя. Если бы они не попытались остановить его… — Тогда сегодня плакала бы я, а не лорд Карстарк — Сказала Кейтилин — Твои люди выполнили свой долг, Робб, они погибли, защищая своего сюзерена. Скорби о них. Чти их отвагу, но после. Сейчас для горя у нас нет времени. Возможно, ты сумел раздавить голову змея, но три четверти длины его тела еще охватывают замок моего отца. Мы выиграли битву, а не войну. — Но какую битву! — Сказал Теон Грейджой с пылом — Миледи, страна не знала такой победы со времен Огненного поля. Клянусь, Ланнистеры потеряли десятерых на каждого нашего. Мы взяли в плен почти сотню рыцарей и дюжину лордов-знаменосцев. Лорда Уэстерлинга, лорда Бейнфорта, сира Гарта Гринфилда, лорда Эстрена, сира Титоса Бракса, Маллора Дорнийца… и еще троих Ланнистеров, кроме Джейме, племянников самого лорда Тайвина, двух сыновей его сестры и наследника его покойного брата. — А как насчет лорда Тайвина? — Перебила его Кейтилин — Быть может, вы случайно прихватили и Тайвина, Теон? — Нет — Грейджой сразу притих. — Пока вы не сделаете этого, война далеко не окончена. Робб поднял голову и откинул волосы с глаз. — Мать права. Нам еще нужно освободить Риверран. *** Винтерфелл. -Вот видишь – Бенджен похлопал племянника по спине – Ты прекрасно все сделал. Разгромил войско Ланнистеров, схватил Цареубийцу и освободил Риверран. Теперь ты сделал себе имя, и никто больше не посмеет смотреть на тебя с высока. Робб немного смутился. Мысль о том, что он пленил Джейме Ланнистера и переиграл самого Тайвина Ланнистера, заставляла его испытывать гордость за себя. Отец тоже смотрел на него с гордостью. От этого становилось еще приятнее. Но одно не давало ему покоя. -Многие сыновья лордов отдали жизни за меня. Мне… немного не по себе от этого. -Они выполнили свой долг сын – Ответил отец – Их жертва не была напрасной. Ты бы мог лежать мертвым, а война проиграна. Без лидера армии не может существовать. Когда знаменосцы прибудут сюда, ты должен будешь выразить благодарность всем. -Я сделаю это отец – Робб говорил уверено. Он обязан был сделать это. Эти люди погибли за него и меньше, что он может сделать, выразить им благодарность. -Ты смотри не раздувай эго – Усмехнулся дядя Бенджен – Одно выигранное сражение не означает победу в войне. Всегда важно не потерять то преимущество, что ты набрал. Обернуться не успеешь, как все потеряешь. -Я запомню это дядя. *** Западные земли. Киван покачал головой. Джейме как обычно недооценил врага и поплатился за это. Он никогда не отличался терпением, особенно в бою. Это же надо так проморгать армию у себя перед носом, так еще и угодить в ловушку. Отвага и смелость порой могут стать теми качествами, что заведут тебя в могилу. Вот и тут такое произошло. Джейме потерял все свое войско, потерял половину войск Западных земель, отдал преимущество Роббу Старку, позволил Речным лордам собраться и присоединиться к северянам, но самое важное связал руки своему отцу. Тайвин никогда бы не посмел рисковать сыном, пока тот находился в плену. Столько всего изменилось за оно сражение. Воистину мальчик Неда Старка совершил прекрасный ход. *** Дорн. Оберин был очень рад и впечатлен тем, что молодой Старк одержал столь значимую победу. Отличный план перевернул игру и теперь Ланнистеры находились в ужасном положении. Цареубийца схвачен, половина войск Западных земель уничтожена, Речные земли вновь могут выступить против короны вместе с северянами, братья Баратеоны наступали с юга и востока, точнее должны были начать, а Тайвин Ланнистер потерял всю инициативу, которую приобрел. Радость от того, что чертовы Ланнистеры наконец познали вкус поражения и потери радовал принца Дорна. Дом львов слишком возгордился и думал, что непобедим, хотя за последние столетия они не выиграли никакой крупной битвы. Ему очень хотелось узнать, как Молодой волк разыграет свои козыри. У Ланнистеров почти не осталось шанса на победу. Однако что-то говорило Оберину, что все только начинается. *** Королевская гавань. Джейме нахмурился. Чертов щенок Старка. Развел его, как сопляка какого-то. Видимо Джейме недооценил его, а потому проиграл. Более того полностью уничтожил любое преимущество, которое они успели приобрести в Речных землях. Это было позорно, проиграть мальчишке, что младше него в два раза, но Джейме сам виноват. Слишком легкомысленно он повел себя, а Робб Старк этим воспользовался. И что самое важное, он подставил своего отца, ведь теперь тот Джейме был в руках северян, а потому им всегда удастся сдерживать его. И в этом был виноват только он сам. *** Королевская гавань. Король ударил кулаком по ладони. -Вот так. Отлично справился мальчик Неда. Робб Старк в свои юные годы просто прекрасно справляется в роли лорда Винтерфелла. Сумел завоевать уважение своих людей, слушает их, выполняет клятвы, пытается быть ближе к своим воинам, строит отличные тактики. Эхх… вот бы у него появился такой сын. Но он тут же пришел в себя. Нет. Роберт сам виноват в том, что не готовил своего сына, пусть и не родного к правлению. Нед обучал своего первенца с юных лет, а Роберт нет. Уделял ему время, был отцом, а Роберт нет. Король поклялся себе, что своих новых детей он не обделит вниманию, как и Томмена с Мирцелой. В этот раз он не облажается. -Отличное начало – Джон Аррен был восхищен действием Робба Старка – Инициатива перешла к Северу и Речным землям. С таким разгромом у Тайвина Ланнистера почти не осталось шанса победить. -Там же еще мы должны начать давить – Ренли был согласен с Десницей – На три фронта воевать у Ланнистера не выйдет. -Мы тоже будем воевать меж собой – Станнис прекрасно это понимал. Он и сейчас бы не отдал право Ренли на трон – Так что ему ничего не мешает просто наблюдать, пока мы перебьем друг друга. -Это тоже – Ренли кивнул – Но у меня такое чувство, что Ланнистеры еще сыграют свою роль. -Тайвин Ланнистер не глупец – Аррен прекрасно знал этого человека. Он будет готов голову сложить за свои намеренья – С его влиянием и золотом все возможно. *** Запах горячего хлеба, вытекавший из лавок Мучной улицы, казался Арье слаще любых духов, которые ей приходилось нюхать. Она глубоко вдохнула и подобралась поближе к голубку. Упитанная, в коричневых пятнышках птица деловито клевала корку, застрявшую между двумя камнями, но, когда тень Арьи упала на нее, немедленно взмыла в воздух. Деревянный меч со свистом зацепил беглянку футах в двух над землей. Птица упала, разбросав коричневые перышки. Арья бросилась вперед, мгновенно ухватив трепещущее крыло. Голубь клюнул руку. Арья схватила его за голову и повернула, почувствовав, как хрустнула косточка. Ловить голубей легче, чем кошек. Мимохожий септон искоса поглядел на нее. — Голубей нужно ловить здесь — Объяснила ему Арья, отряхиваясь и подбирая упавший деревянный меч — Они прилетают за крошками — Он заспешил прочь. Арья привязала голубя к поясу и направилась дальше. Торговец вез пирожки на двухколесной тележке, пахло черникой, лимоном и абрикосом. В желудке Арьи заурчало. — Можно мне один? — Услыхала она собственный голос. — С лимоном… или любой. Разносчик поглядел на нее сверху вниз, явно не удовлетворенный увиденным. — Три медяка. Арья постучала деревянным мечом о свой ботинок. — Меняю на жирного голубя — Сказала она. — А иди-ка ты со своим голубем к Иным — Усмехнулся разносчик. Пирожки были еще теплыми — из печи. Запахи эти наполняли рот Арьи слюной, но у нее не было трех медяков… даже одного. Она поглядела на разносчика, вспомнив наставления Сирио, обучавшего ее видеть. Коротышка с округлым брюшком, он как будто бы приволакивал левую ногу. Она подумала, что, если схватить пирожок и броситься наутек, он не сумеет поймать ее. — Не смей тянуть свои грязные руки! Золотые плащи знают, как надо обращаться с маленькими уличными воришками, так вот… Арья опасливо огляделась. Двое из городской стражи стояли в переулке. У одного на поясе был длинный меч, у другого железная дубинка. Бросив короткий завистливый взгляд на пирожки, Арья отступила от тележки и заторопилась дальше. Золотые плащи не обратили на нее никакого внимания, однако, проходя мимо, она ощутила, как кишки стянулись узлом. Арья держалась от замка настолько далеко, насколько это было возможно. Но даже издали она видела головы, разлагавшиеся над высокими красными стенами. В Блошином конце поговаривали, что золотые плащи приняли сторону Ланнистеров, их начальника произвели в лорды, ему пожаловали поместье у Трезубца и место в Королевском совете. Слыхала она и другие вещи — ужасные — и не верила им. Одни говорили, что ее отец убил короля Роберта и, в свой черед, принял смерть от руки лорда Ренли. Другие настаивали на том, что Ренли убил короля, спьяну поссорившись с братом. Зачем же ему понадобилось бежать, подобно обычному предателю? Одни говорили про Кригана, что он, повелевая волками, перебил с десяток стражников, а потом отдал им короля на растерзания. Поговаривали также, что короля убил кабан на охоте; другая версия утверждала, что он умер, переев свинины, причем настолько, что лопнул прямо за столом. Да, король умер за столом, уверяли другие, но только потому, что Варис-паук отравил его. Нет, его отравила королева! Нет, он умер от язвы! Нет, он подавился рыбной костью… Однако все истории сходились на одном: король Роберт умер. Колокола семи башен Великой септы Бейелора звонили целый день и ночь. Громовое их горе бронзовым прибоем прокатывалось над городом. — Так звонят лишь по королю — Объяснил Арье мальчишка красильщика. Она хотела только добраться домой, но оставить Королевскую Гавань было не так легко, как ей представлялось. Все говорили, что началась война, и золотых плащей на стенах города было как блох на… как на ней самой. Арья ночевала в Блошином конце, на крышах, в стойлах — там, где можно лечь и быстро поняла, что имя свое этот квартал заслужил не случайно. Каждый день после своего бегства Арья по очереди обходила семь городских ворот. Драконьи, Львиные и Старые были закрыты и заложены. Грязные и Божьи оставались открытыми, но лишь для тех, кто ехал в город; за стены стража никого не выпускала. Получившие разрешение уезжали через Королевские или Железные, которые охраняли латники Ланнистеров в пурпурных плащах и львиных шлемах. С крыши постоялого двора возле Королевских ворот Арья видела, как они обыскивают фургоны и повозки, заставляют всадников открывать седельные сумы, допрашивают всех уходящих пешком… Иногда она подумывала, не уплыть ли ей по реке, но Черноводная текла глубоко и широко, и все называли ее течение предательским и коварным. А чтобы заплатить перевозчику или попасть на корабль, надо было иметь деньги. Лорд-отец учил их никогда не красть, но ей становилось все труднее и труднее припоминать эти уроки. Если не убежать поскорее из города, рано или поздно она нарвется на неприятную встречу с золотыми плащами. Арья не голодала — с тех пор, как научилась сбивать птиц деревянным мечом, однако голубиное мясо уже надоело ей до тошноты. Парочку птиц она съела сырыми, ну а потом обнаружила Блошиный конец. Здесь в переулках находились харчевни, в которых годами кипели огромные котлы похлебки, за половину птицы ей давали горбушку вчерашнего хлеба, даже позволяли поджарить другую половинку голубя на огне, если ты сама ощипала перья. Арья отдала бы все, что угодно, за чашку молока с лимонным пирогом, но и хлебово было не столь уж дурно. В похлебке обычно обнаруживался ячмень, кусочки морковки, лука и репки, иногда даже яблоко, а сверху плавала пленочка жира. О мясе она старалась не думать. Однажды ей досталась рыба. Плохо было то, что харчевни никогда не пустовали, и, заскакивая за едой, Арья ощущала на себе любопытные взгляды. Кое-кто поглядывал на ее сапоги и плащ; она знала, что они думают. Другие словно бы пытались взглядом снять с нее одежду, и она не знала, что думают эти, что пугало ее еще больше. Пару раз за ней увязывались по переулку и пытались поймать, но этого еще никому не удавалось сделать. Серебряный браслет, который Арья собиралась продать, украли в первую же проведенную ею в городе ночь — вместе со свертком одежды, — пока она спала в сгоревшем доме возле Свиного переулка. Ей оставили только плащ и кожаный костюм, что был на ней, деревянный меч… и Иглу. Арья положила меч под себя — он стоил всего остального и, конечно, тут же исчез бы. После этого Арья начала ходить с плащом на правой руке, скрывая клинок у бедра. Деревянный меч она носила в левой, чтобы отпугивать грабителей, но в харчевнях попадались и такие люди, которые не испугались бы даже боевого топора в ее руках. Этого было достаточно, чтобы она потеряла вкус к голубятине и черствому хлебу. Она нередко предпочитала уснуть голодной, чем попадаться под эти взгляды. Мимо нее пробежала стайка маленьких детей следом за катящимся обручем. Арья презрительно поглядела на них, вспомнив ту пору, когда она еще играла в обруч с Браном, Джоном, Криганом и маленьким братцем Риконом. Арья подумала, что Рикон, наверное, подрос, а Бран скучает без нее. А за то, чтобы Джон назвал ее маленькой сестричкой и взлохматил волосы, а Криган рассказал бы ей интересную историю, она отдала бы все, что угодно. Впрочем, она видала свое отражение в лужах и полагала, что сильнее растрепать ее прическу нельзя. Сперва она пыталась завязать разговор с детьми, которых встречала на улице, подружиться с кем-нибудь из них, найти уголок, чтобы поспать, но, видно, говорила что-то не то. Маленькие смотрели на нее настороженными глазами и убегали, когда она слишком уж приближалась. Их старшие братья и сестры задавали вопросы, на которые Арья не знала ответов, обзывали ее, пытались обокрасть. Лишь вчера босая и оборванная девчонка, раза в два старше Арьи, повалила ее и попыталась стянуть с ног сапоги, но, получив по уху деревянным мечом, бросилась прочь, рыдая и обливаясь кровью. Над головой кружила чайка, Арья спускалась с холма к Блошиному концу. Девочка задумчиво поглядела на птицу, однако та находилась далеко за пределами досягаемости ее палки. Чайка напомнила Арье о море. Что, если оно откроет ей путь из города? Старая Нэн рассказывала о мальчишках, убегавших на торговых галеях навстречу всякого рода приключениям. Быть может, и Арья сумеет так сделать. Она решила сходить к реке. Идти нужно было к Грязным воротам, возле которых она сегодня еще не побывала. Людные прежде улицы оказались странно притихшими, когда Арья вышла к ним. Пара золотых плащей расхаживала бок о бок по рыбному рынку, но они даже не поглядели на нее. Половина прилавков пустовала, и у причала оказалось меньше кораблей, чем было раньше. По Черноводной шли три военных галеи, золотые носы взрывали волны, весла поднимались и опадали. Арья поглядела на корабли и продолжила свой путь вдоль реки. Неожиданно она столкнулась с мужчиной, который появился будто из не откуда. Старк упала на землю. -Зараза – Послышалось ей – Ты в порядке? Старк подняла глаза. Мужчина перед ней был высок, с короткими черными волосами и суровым лицом, которые украшал шрам, проходящий через левый глаз. Она заметила меч и кинжал у него на поясе. В руках он держал корзину с рыбой. -Д-да – Робко ответила Арья, опуская голову. Ей хотелось убежать подальше от него, дабы не нажить проблем. Мужчина подал ей руку, и Арья поднялась, не рискуя встретится взглядом с этим мужчиной. -Прошу прощения, я не заметила вас… -Все нормально – Отмахнулся мужчина – Сам не заметил. Сама то как? -Ничего страшного – Робко ответила Арья, стараясь на поднимать взгляд – Я… пойду? – Она подождала минуту, потом еще одну. Незнакомец не отвечал, поэтому Арья предприняла дерзкую попытку уйти самой. -Постой – Остановил он ее, и сердце Арья сжалось от страха. Неужели ей конец? – На – Он протянул ей пару медяков – Купи что-нибудь и поешь. Совсем исхудала. Арья не могла поверить своим глазам. Только что она смогла раздобыть пару медяков на нормальную еду. Она готова была заплакать от счастья и обнять этого мужчину, но сдержалась. -Спасибо… э… -Сир Орис Шторм – Ответил мужчина – Береги себя. Она не помнила, как вернулась в Блошиный конец, но, оказавшись на узкой и немощеной извилистой улочке, поднимавшейся между холмов, обнаружила, что изрядно запыхалась. В Блошином конце вообще пованивало: свинарники, конюшни, лавки красильщиков добавляли крепости испарениям винных погребов и дешевых публичных домов. Арья тупо брела по лабиринту думая, что купить на полученные деньги. Она благодарила того незнакомца, что сжалился над ней. Наконец она сможет поесть хотя бы в этот день. Вдалеке над городом ударили колокола. Арья огляделась, не понимая, что означает их бой. — Что еще случилось? — Спросил толстопузый хозяин харчевни. — Снова звонят, милосердные боги — Простонала старуха. Рыжеволосая шлюха в тонком расписном шелке высунулась из окна второго этажа. — Не мальчишка ли король помер? — Крикнула она, наклоняясь над улицей — Так всегда с мальчишками, долго они не могут! Шлюха расхохоталась, за спиной ее появился обнаженный мужчина, припав к ее шее, он из-за спины принялся тискать тяжелые белые груди, свисавшие под рубашкой. — Глупая девка — Крикнул снизу толстяк — Король не умер. Король созывает. Звенит одна башня. Когда умирает король, звонят во все колокола. — Эй, перестань кусаться, или я звякну уже в твой колокол — Огрызнулась шлюха, отталкивая локтем навалившегося на нее мужчину — Так кто же умер, если не король — Это зов — Повторил толстяк. На улице появились люди, направившиеся вверх, чтобы узнать, из-за чего шум. Арья побежала за отставшим мальчишкой. — Что случилось? — Крикнула она, оказавшись за его спиной — Что происходит? Он обернулся на ходу. — Золотые плащи несут его в септу. — Кого? — Крикнула она, прибавив скорость. — Десницу! Ему отрубят голову, так говорит Буу. Отец, поняла Арья. Ее отца будут судить перед людьми. Арья побежала вслед за ними. *** Винтерфелл. -Ну вот же я Криган! – Закричала Арья от бессилия. Как она могла не узнать голос брата? Если бы она только подняла взгляд – Ну посмотри же! -Как близко – Бенджен сам хотел прокричать эти слова. Его племянник и племянница столкнулись, но не узнали друг друга - Но вы друг друга не узнали -Зачем я голову то опустила? – Арья была зла на саму себя. Она поступила так глупо и трусливо. Не узнал бы ее никто – Был же шанс сбежать вместе. -Тебе незачем себя винить – Нед Старк успокаивал дочь – Вы оба изменились до неузнаваемости, ты особенно. -Мне нужно было внимательнее рассмотреть его – Арья закусила губу – Даже так его можно было узнать. Я могла бы назвать его имя, тогда-то он мог и меня признать. -Не стоит себя винить Арья – Отец покачал головой – Ты столько пережила, что стала опасаться каждого подозрительного, это правильно. Видя, как его младшая дочь выживает в Блошином конце, Нед Старк был в ярости. Маленькая девочка пережила столько ужасов и опасностей. Ни один ребенок не должен был так выживать. И никто помочь ей не мог, наоборот лишь обокрасть или причинить вред. *** Винтерфелл. Кейтилин с ужасом смотрела, как ее драгоценная дочь выживала в столь суровых условиях. Одна, без помощи, вся грязная и голодная, в месте, где никто не побрезгует отобрать у ребенка все, дабы самому выжить. Ее девочке пришлось быстро повзрослеть, дабы она смогла выжить. В этот момент она поблагодарила богов, мужа, Сирио Фореля, что они смогли даровать Арье такую смелость и силу выдерживать подобный образ жизни. Не каждый взрослый так сможет, не то, что маленькая девочка. Теперь она осознала лишь одно, никогда она не отпустит своих дочерей дальше Речных Земель. Возможно, отдаст за северных лордов, дабы никто больше не посмел делать им больно. Но и она была виновата в этом. Из-за ее глупости страдать пришлось остальным. Ей не стоило брать в заложники Тириона. *** Речные земли. Эдмур с горечью наблюдал за своей племянницей. Бедная девочка столько всего пережила. Ей пришлось выживать одной, в большом городе, будучи лишь маленькой девочкой, без нормальной еды, одежды, крова, семьи. Никто не хотел помочь ей, она могла полагаться только на саму себя. И она действительно это делала. Талли был поражен своей племянницей. Арья смогла выжить в столь суровых условиях. Ее волчья кровь и дикий характер дали свои плоды. Он прекрасно помнил столь дикого Брандона и своевольную Лианну. Племянница была чем-то вроде смесью их характерами. -Ну, блять – Эдмур разочарованно выдохнул – Ну почему вы не узнали друг друга? – Как же его сейчас разозлило то, что брат и сестра не узнали друг друга. *** Криган мчался со всех ног в сторону септы Бейлора. Он потерял счет времени, находясь в порту, пытаясь договориться с обнаглевшим продавцом, что поднял цену на свой товар. Чертова рыба стала дорожать, как и другие вещи, что уже говорило ему скорее покинуть чертов город, как можно скорее. Благо он присмотрел лошадь и вскоре купит ее. Цена была крупной, но справедливой. Еще чуть-чуть, и он окажется с отцом вместе, на севере. Всего-то потерпеть недельку другую. Людей было много, просто ужасно много. Ланнистеры решили использовать грязный трюк, но рабочий. Эддард Старк признает себя виновным, а Джоффри истинным королем, что позволит контролировать Север и Речные Земли через его дочь. Кртган уже успел высказать о Ланнистерах все, что думает, поэтому шел в сторону септы со спокойной головой. Честь отца уже было не спасти, но он будет жить, а остальное было мало важным. Кому какое дело всем будет до этого через пару лет? Юг все равно всегда мало интересовался севером, а тут еще и война против братьев Баратеонов намечается. Разговор с Варисом наконец помог Кригану понять, каков он на самом деле, поэтому было легко принимать такой исход. Это было просто прекрасно. Все эти разногласия и сомнения ушли, а на их место пришла уверенность. Площадь уже наполнялась людьми. Очень быстро. Криган решил осесть где-нибудь поближе к углу, где Золотых плащей было поменьше, но, чтобы он все видел, а его нет. Йорена он не нашел в этой толпе, да и не важно это было. Успеют еще встретиться, а потом и с отцом тоже. -Где Десница? – Донеслось до ушей бастарда. Это был мальчик, что дергал свою мать за одежду – Разве его не должны казнить? Казнить. Услышав это слово, Криган хотел уже добраться до этого мальчишки и размазать его лицо об землю, но помахал головой. Это всего лишь ребенок, говорил он себе. Ребенок, что не знает правды, как и все они. Откуда им знать, что Серсея и ее ублюдок истинные изменники? Да никак. Простолюдины не знают об играх высших сословий, а потому верят в то, что слышат. -Никого не казнят – Шикнула мать этого мальчишки – Это септа, тут никого не казнят. Нельзя осквернять священное место. -А для чего? – Спросил мальчик, совсем запутавшись – Разве он не убил короля? -Убил, убил – Поддакнул какой-то мужик, одетый в лохмотья – Я слышал он сам лично перерезал глотку королю на охоте, а потом всем сказал, что это сделал вепрь. — Да ну тебя, это не так, с королем расправился его собственный брат. Этот Ренли с позолоченными рогами! – Сказала другая женщина, что стояла рядом с ним. — Заткни свой лживый рот, женщина. Ты не знаешь, о чем говоришь; его светлость — истинно благородный и верный человек! -Это сделал бастард Десницы – Криган развернулся, и увидел старика, что опирался на свою трость – Ублюдок натравил своего волка на короля, а потом сбежал, убив многих людей. Говорят, он повелевает им. Сноу усмехнулся, смотря в сторону септы, где собирались лорды и другие знатные люди. Слухи о нем быстро разошлись, что с одной стороны напрягали, но с другой радовали. Что только про него не придумали. Люди порой и правда веселили его своей тупостью и доверчивостью. Как стадо. -Вон он! – Крикнул кто-то и Криган посмотрел в ту сторону, куда смотрели все. Его сердце сжалось от боли. Отец, его вели к септе. Его вид был ужасным. Он исхудал, оброс и был бледен. Чертовы Ланнистеры попытались придать ему соответствующий вид, но даже так не могли скрыть все. Его буквально тащили по ступеням. Отец не мог ходить. Рана не позволяла. Бастард испугался того, что отец может и не дожить до стены, с такой-то раной. Толпа яростно кричала, кидая в отца все, что под руку попадется. Криган плотно сжал губы, стараясь держать себя в руках. Ничего, совсем немного потерпеть и все будет кончено. -Надеюсь вы тут друг друга поубиваете от голода, суки – Прошептал он. Никто не услышал его – Когда придет Станнис и Ренли. Позади отца стоял сам Великий септон, человек приземистый, седой и невероятно жирный. Длинные белые одежды венчала невероятных размеров тиара из витого золота и хрусталя, рассыпавшая вокруг радужные искры при малейшем движении. Сноу фыркнул. Вот кто предатель своих слов. Чертова свинья разъелась благодаря своей должности. Это была еще одна причина не любить веру в Семерых. Подлые мрази говорят про его происхождение, а сами позволяют себе все, прикрываясь своей верой и статусом. Вокруг дверей септы, перед вознесенной мраморной кафедрой, теснились рыцари и высокие лорды. Среди них он заметил Джоффри, ублюдка, голову которого Сноу мечтал увидеть на пике. Возле сына стояла королева-мать в черном траурном одеянии с алыми прорезями. Расшитая черными алмазами вуаль покрывала ее волосы. Еще одна мерзкая сука, из-за которой это все началось. Криган очень хотел, чтобы ее казнили последней, заставляя смотреть, как всю ее родню убивают одного за другим. Криган узнал Пса в снежно-белом плаще на темно-серой броне, его окружали четверо королевских гвардейцев. Когда он узнал о том, что Селми прогнали, он не мог в это поверить. Этот человек был легендой, лучшим мечником в Семи Королевств, а они прогнали его, поставив на место Пса. Он увидел Вариса, скользившего между. Потом гниду Бейлиша, что был явно доволен увиденным. Бастард даже подумал о том, чтобы настигнуть Мизинца в одном из борделей, дабы перерезать горло, но быстро отбросил идею. С ним наверняка ходит охрана, и не мало. Среди лордов находилась и Санса в красивом платье. Она держалась достойно. Ей тоже было не легко. Если Криган был почти бесполезен и сбежал, то вот Сансе приходилось жить в замке одной, среди всех этих змей, отстаивая жизнь отца. Она прекрасно справилась. Криган молил всех богов, дабы с его сестрой все было хорошо. Чтобы Станнис и Ренли успели убить Джоффри до того, как Санса выйдет за него. Длинный ряд облаченных в золотые плащи копейщиков сдерживал толпу; командовал ими продажная скотина Янос Слинт, что предал отца и чьи люди убивали вместе с гвардейцами Ланнистеров северян. Они у убили Десмонда и Варли. Отца поставили на колени и на площади становилось все тише, дабы все могли услышать Эддарда Старка. *** Винтефрелл. “Молю вас боги, пусть он все скажет и его отпустят” Кейтилин с замиранием сердца наблюдала, как ее муж лишиться чести ради своих дочерей, ради своей семьи. Ей было больно наблюдать за этим, но это было необходимо. Пускай он лишиться чести, но он спасет себя, а там все равно. Честь не поможет сейчас Неду, не поможет семье, как бы больно не было бы это признавать. Если Серсея не дура, то она должна выполнить свое обещание. Неда отпустят, а Криган присоединиться к нему позже, как и Арья, что может найти Йорена. Они смогут вернуться домой, втроем. Однако сердце Кейтилин все равно болело и все больше его заполнял страх. Она не понимала, почему. *** Винтерфелл. Робб с трудом сдерживал себя, чтобы не начать покрывать самыми браными словами всех тех, кто смел желать смерти его отцу. Лишь одно останавливало его – незнание правды. Люди не знали истинную правду, а лишь ту, что им скормили Ланнистеры. Но даже так, было очень трудно сдерживаться. Его отец пожертвует честью и наденет на себя клеймо предателя до конца дней, а все благодаря Ланнистерам. Санса молила всех богов, дабы с ее отцом все было хорошо. Пусть его отпустят, повторяла она. Пускай его направят в Ночной Дозор, где он сможет жить. Она не могла выносить того, что делали с ее отцом. Как его мучали и угрожали жизнями его детей. Он не заслужил это. Нед старался вести себя спокойно, но видя, что ему приходится делать, ему хотелось свернуть шею всем этим интриганам. Не будь там детей, никогда бы они эти слова не услышали. Но ничего уже не поделать. Бендежн похлопал его по плечу, выражая поддержку. *** Королевская гавань. Совет наблюдал, как Неда Старка волокли по ступеням, словно мешок. Нед Старк напоминал свежего трупа. Никто не хотел помочь ему. Вокруг были лишь одни враги и чертовы люди, что желали ему смерти, не зная правды. Для Джона Аррена это было тяжело. Ему было невыносимо больно наблюдать за тем, как имя его воспитанника сейчас очернят перед всеми. Нед не заслужил такого конца, не заслужил, но ничего уже не поделаешь. Десница должен выдержать эту сцену. Скоро все закончиться. Роберт еще сильнее пожалел о том, что убил эту суку одним ударом меча. Надо было продолжать держать ее в темнице, дабы она там же и сдохла. А ублюдку Джоффри повезло еще больше. Подох в самом начале и быстро. Бейлиш тоже скончался, Пицель тоже, Варис сбежал. Не было того, на кого он мог выплеснуть свой гнев. -Лишь бы отпустили – Буркнул он. -Должны – Заверил Аррен – Иначе во всем этом не было бы смысла. *** Нед Старк с трудом передвигался на своих ногах, точнее его тащили. Боль была ужасной. Он буквально чувствовал, что его нога будто отвалилась и он остался лишь с одной. Люди кричали в его сторону, проклинали, оскорбляли, кидали все возможной, но он терпел и молча шел в сторону септы. Там его ожидали все те ублюдки, что заварили эту кашу: Серсея, Бейлиш, Варис, Джоффри, Янос Слинт. Каждый из них должен был на его месте, но ничего уже не поделаешь. Краем глаза он увидел, что на статую залез ребенок. Его сердце будто перестало стучать. Арья, это была она. Дочь смотрела в его сторону. Она была такой напуганной, исхудавшей, грязной. Старк выругался, проклиная всех, кто заставил его дочь так выживать. Он ничего не мог сделать, только молча идти в сторону септы. Был лишь один шанс спасти дочь, сказать об этом Варису после признания, дабы он помог Арье. Пускай ее схватят Ланнистеры, но она будет жить, или же… она пойдет за ним. Когда его приговорят к службе на стене, Арья найдет его сама. Она не глупая, должна будет узнать, где находится Йорен. Там будет и Криган. Они смогут ее узнать. И как светлый луч в этом темном месте, сбоку он встретил Йорена. Стражники расталкивали горожан и Старк сумел сказать то, что нужно было. -Бейлор – Йорен нахмурился – Бейлор! Йорен бросил взгляд на статую, и увидел Арью. Хорошо, все будет хорошо. Теперь оба его ребенка отправятся домой. Осталось немного. Его поставили на колени перед всеми. Толпа еще кричала. Их лица были полны ненависти и презрения. Золотые плащи сдерживали толпу. Еще недавно они благоволили ему, а теперь желают смерти. Как же все быстро может меняться. Но виноват только он. Санса стояла среди лордов, улыбаясь. Она была счастлива, что его помилуют, но Старк был в гневе от того, как именно она вымаливала за него, терпя унижения и призрения. И их помолвка с Джоффри еще не была расторгнута. Нед молил всех богов, чтобы она никогда не состоялась. Ублюдок Серсеи и она сама стояли рядом с его дочерью. Джоффри явно наслаждался своим положением, а Серсея была довольна тем, что смогла победить его и заставить сотрудничать. Старк стиснул зубы. Раз они хотят этого, то он сделает это. Очернит себя, но спасет детей. - Я Эддард Старк – Заговорил он громко, перекрикивая всех - Лорд Винтерфелла, десница короля. Я предстал перед вами, чтобы признаться в предательстве перед богами и людьми. Я обманул доверие моего друга короля Роберта — Выкрикнул он — Я поклялся защищать и оборонять его детей, но, прежде чем король оставил нас, я вступил в заговор, чтобы сместить его сына и захватить трон – Толпа взревела еще громче. Он не заметил камень, что попал ему в голову. Горячая кровь пошла по лицу - Пусть верховный септон, Бейелор Благословенный и Семеро будут свидетелями моих слов – Следующие слова никак не хотели выходить из его рта, но он сумел взять себя в руки. Все это во благо детей и семьи, успокаивал себя Эддард - Джоффри Баратеон является единственным законным наследником Железного трона и, по воле всех богов, лордом Семи Королевств и Хранителем государства. Толпа вновь зашумела, но ему было плевать. Он бросил взгляд в сторону своей дочери, что держалась за Иглу, сдерживая слезы. Старк отвел взгляд, дабы никто не заметил, но тут наткнулся на другое лицо. Даже среди тысячи он узнал своего сына. Тот молчал, закусив губу, сложив руки на груди, сжимая пальцы на своих руках. Он тоже пришел посмотреть, ужаснулся Нед, молясь, чтобы Криган не делал глупости. Глаза Кригана были холодны, но полны ненависти и гнева. Такие были и у его дедушки Рикарда, сколько себе помнил Нед. Верховный септон преклонил колено перед Джоффри и его матерью. — Мы грешим, мы страдаем — Проговорил он гулким басом, куда громче, чем сам Нед — Этот человек исповедал свои прегрешения перед лицом богов и людей в этом святом месте. Боги справедливы, но Благословенный Бейелор учил нас тому, что они также и милосердны. Что будет сделано с этим предателем, светлейшая государыня? Закричала тысяча голосов. Все они хотели его смерти, но они не знали, что все уже спланировано. Принц Джоффри… король Джоффри… быстро шагнул вперед из-за щитов гвардейца. — Мать моя просит, чтобы лорду Эддарду разрешили уйти к Черным Братьям, и леди Санса умоляла простить ее отца — Поглядев на Сансу, он улыбнулся, и Нед облегченно выдохнул — Женское сердце мягко – Неожиданно заявил бастард - И пока я — ваш король, ни одно предательство не окажется безнаказанным. Сир Илин, принесите мне голову изменника! Нет, не мог поверить Нед, он не мог так поступить. Толпа согласно закричала. Санса молила остановить палача, Серсея пыталась вразумить сына. Варис подбежал к королю, прося одуматься. Но все было решено. *** Винтерфелл. -Мама, я ничего не вижу – Маленький Рикон пытался убрать дрожащую руку матери со своих глаз. -Не смотри – Прошептала Кейтилин – Не смотри. Она уставилась на зеркало, где ее мужа, ее драгоценного Неда приговорили к смерти. Ублюдок Серсеи решил убить ее мужа, на ступенях септы, перед священным местом, перед ликом богов. Глаза ее наполнились слезами. Пусть ее муж сейчас был жив и здоров, но осознание того, что это могло произойти, не появись зеркала, разрывала ее сердце. Она видела, как ублюдок улыбался от того, что приказал казнить ее мужа, как народ кричал в знак одобрения, как Бейлиш был доволен тем, что Неда собираются казнить. Ее мужа опорочили перед всеми и казнили, как предателя. Человек чести умер, как изменник. И ее дети. Ее милая и невинная Санса молила, со слезами в глазах, остановиться. Арья хотела кричать, но ее заткнул брат Ночного Дозора, дабы она молчала и ничего не видела. Никто не собирался помочь, никто. Вокруг были одни враги и ненавистники. Когда-то семья Старков отправилась на юг, откуда вернулся только Нед с двумя детьми, теперь и его самого настигла подобная участь. Быть убитым новым Безумным королем. *** Винтерфелл. -Ублюдок, сука! – Робб ругался, как мог. Он не мог поверить в это. Не мог. Его отца приговорили к смерти. Он не мог смотреть на это, но должен был. Теперь это никогда не будет забыто. Больше Робб никогда не забудет то, что южане сделали с его отцом. В его глазах накопилась влага, но он старался не плакать – Гореть тебе в пекле! Санса дрожащими руками прикрыла свой рот, дабы не закричать. Она была слишком шокирована тем, что ее обманули. Что ее отца так подло подставили. Хотелось закрыть глаза и отвернуться, но она поклялась, что будет смотреть. Бран укусил губу. Он должен был быть сильным. Он должен был видеть это, дабы больше никогда не забывать о том, каковы люди на самом деле. Арья прижалась к своему отцу, что был просто в бешенстве. Она с трудом пыталась на закрыть глаза, а смотреть дальше. -Выродок! – Крикнул Бенджен. Он потерял отца, брата, сестру, а теперь мог потерять и брата. Чертовы Ланнистеры, чтобы они все передохли там! *** Королевская гавань. Роберт ударил по столу и вскочил со стула. -Уебок Ланнистерский! – Он был готов крушить все и вся. Нет, все не могло все вот так закончиться! Не мог же Нед погибнуть вот так! Станнис молча наблюдал, стиснув зубы. Еще одно доказательство того, что никогда нельзя было молчать и довериться чести Ланнистерам. Эти ублюдки никогда ей не славились. Это был конец для Неда Старка. -Неужели это все? – Ренли округленными глазами смотрел на то, как палач идет к Старку. -Похоже на то – Аррен с трудом мог наблюдать за тем, как Неда сейчас казнят – Это конец истории Неда – Он вспомнил тот момент, когда в самом начале нашли мертвую волчицу, оставивших своих детей одних, а до них был и мертвый олень – Как и было сказано тогда. Мертвый олень, а также волк, что оставил своих детей одних. -Сука! Сука! Сука! – Роберт не мог такое вынести. *** Простор. Оленна плотно сжала губы. Неужели вот так закончится жизнь Неда Старка? Боги, как же несправедливо это было! Даже тут Ланнистеры не сдержали свое обещание. Чертов бастрад решил поиграть в героя и справедливого короля, не задумавшись о том, во что это выльется. Север никогда больше не подчиниться, Речные земли тоже. Они будут хотеть крови каждого Ланнистера, до которого доберутся. -Неужели это конец – Маргери была также шокирована – Конец для такого человека? -Да – Коротко ответила Оленна – Это конец Неда Старка. *** Западные земли. Киван со страхом наблюдал, как еще один поступок Джоффри еще сильнее закопал возможность спасти дом Ланнистеров. Как Серсея могла воспитать такого глупое чудовище? Неужели и вправду новый Безумный король сидел на троне, но только уже от крови Ланнистеров? Видимо это было расплатой за то, что сотворил Тайвин с детьми Элии Мартелл. Это было карой божьей. Теперь Ланнистеру стало еще труднее идти вперед, в Королевскую гавань, где он может столкнутся с гневом Роберта Баратона. Старк был для него самым близким человеком в мире, а его так безжалостно и подло убили. Убили Ланнистеры! Но Киван не мог развернуться. Если сбежит, может потерять сына и возможность спасти их дом. Он должен идти справиться с этим, во чтобы ни стало! *** Сир Иллин Пейн подошел к нему, обнажив Лед, фамильный меч дома Старков. Обезглавлен собственным мечом, как предатель. Нед бросил взгляд на статую Бейлора. Арья там не было. Йорен перехватил ее, прижимая к себе. Хорошо, это хорошо, успокаивал себя Старк. Пусть с его детьми все будет хорошо. Пусть она не видит этого. Он встретился взглядами со своим сыном, что рвался к нему. Нед мягко улыбнулся и покачал головой, прося его остановиться. Криган остановился, уставившись на него своими округленными глазами, что наполнялись слезами. Перед Недом все затихло. Он опустил голову закрывая глаза. Перед ним вновь предстал Винтерфелл. Он вспоминал все счастливые моменты в своей жизни. Его семья, его родные, что наполняли жизнь смыслом. -Отец. Маленькие Робб, Джон, Криган играли во дворе в снежки. Их детский смех наполнял сердце Неда теплом. Три маленьких сорванца. -Отец. Криган показал ему книгу, которую прочел за пару дней. Они долго обсуждали ее содержимое. -Отец. Робб обнимает его, поздравляя с именинными самым первым из детей. Он специально проснулся раньше, дабы преуспеть в этом. -Отец. Джон обнимал его, после той ужасной лихорадки, которая могла унести его жизнь. Рядом с ними стоял радостный Криган, Арья, Робб, Санса, даже Кейтилин, с новорожденным Браном. -Отец. Санса показывала ему свою вышивку, которую она сшила спустя столько времени. -Отец. Брандон продемонстрировал свои навыки скалолаза, пугая мать и септу, да и Неда. Сколько бы его не просили прекратить, он не успокаивался. -Отец. Арья радостно смеялась на плечах Кригана, махая палкой и представляя себя рыцарем, сражаясь против Брана на плечах Джона. -Отец. Маленький Рикон показал ему свой первый рисунок, что он нарисовал вместе с братьями. -Нед. Его отец, что всегда казался грозным и холодным, смотрел на него с теплом, когда отправлял в долину. Нед вспомнил лицо Брандона, что постоянно встревал во всякие передряги. Младшего брата Бенджена, что с искрами в глазах мечтал вступить в Ночной Дозор. Дерзкую и свободную Лианну, что скакала на лошади. Теплые руки матери, что обнимала его. -Нед. Кейтилин. Его жена, которую он любил всем сердцем. Она подарила ему семью, счастье. Была опорой для него. Он вспомнил приятный запах ее волос и нежность кожи, ее улыбку полную радости и любви. Как он хотел увидеть их вновь. Вновь быть той самой семьей, которая не знала горя. Чтобы никакой король не приезжал за ним и не увозил в столицу. Увидеть бегающего Брана, первые успехи Рикона, дружные поединки Робба, Джона и Кригана, проделки Арьи, услышать мечты Сансы выйти за принца, мрачного, но доброго Бенджена. Кейтилин. Ох, как он хотел ее увидеть. Вновь обнять и уткнуться в ее плечо. Почувствовать стук ее сердца. Тепло ее рук и губ. Сесть за общий стол вместе со своими детьми и ближайшими людьми. Его губы прошептали лишь одно: ***

Боги, прошу, защитите мою семью.

Эти слова эхом пронеслись по всем Семи королевствам, оставаясь в памяти навеки. Люди с замиранием сердца смотрели на то, как меч опускается над головой Эддарда Старка. И в этот момент его голова слетала с плеч, упав на ступени, окропив священное место. Арья Старк смотрела в небо, глазами, полными слез, а Криган Сноу упал на колени, не веря в увиденное. Зеркала потухли, но вместо времени вновь появилась запись. Именно это стало точкой излома в вашей истории. Началом конца. В тот момент, когда голова Эддарда Старка была отсечена, история пришла к тому, что видели в самом начале. Через три дня, будет последний показ первой арки. А после этого была лишь тишина. *** Винтерфелл. Лорд Эддард закричал от боли. Она была невыносимой. Его голова раскалывалась, мысли перемешались, тело пронзила невыносимая боль. Он упал со своего кресла прямо на пол. Его трясло, сердце стачало, как ненормальное, легкие горели. Он чувствовал, как теплая кровь льется из его носа и глаз. Предатель! Предатель! Изменник! Голоса заполнили его голову, он слышал только их и никого больше. Перед глазами появились изображения тех дней, которых он никогда не видел. Он видел Роберта в Винтерфелле, видел каждый день прожитый в Красном замке, видел каждый момент, который показывали зеркала, но уже своими глазами, будто все происходило прямо перед ним. Он чувствовал боль в своей ноге, чувствовал, как его шея горит от несуществующей раны, чувствовал, будто он задыхается. Он не мог нормально дышать. Каждый вздох давался так, будто он вот-вот умрет. Я тебе ненавижу! Ты мне больше не отец! Этот голос, он его вспомнил, узнал. Его сын, Криган, он кричал на него, но Нед не видел его лица, только горящие от злости глаза, в которых проглядывалась боль от предательства. Точно такие же он видел, когда представил Кейтилин новорожденных детей, которых он привез с войны. Почему? Почему его сын такое говорит? Неужели это иллюзия? Такого никогда не происходило, не было того, что могло вызвать такую реакцию. Бедный, бедный Нед Старк. Он услышал голос, такой тихий, но хриплый и зловещий. Он его не знал. Нед чувствовал, как его сознание стало отключаться. Его тело потяжелело, мысли спутались, а взгляд стал затуманиваться. Эддард почувствовал, что кто-то тряс его. С трудом раскрыв глаза, он сумел разглядеть Бенджена, что положил его голову на свои колени. Младший брат кричал, но Нед не мог расслышать. Рядом была Арья, что сейчас держала его за руку. Санса была слева от нее, Бран стоял позади, стараясь держаться. Робба он не видел, видимо побежал за мейстером Лювином. -Нед… Нед! – Этот голос, Старк узнал его. Это была Кейтилин. Он увидел ее, она пришла к нему. Ее глаза были полны слез. Больше он держаться не мог. Силы стали покидать его, а сознание проваливаться в бездну. *** Винтефрелл. Кейтилин плакала. Она не могла это выдержать. Ее мужа только что казнили, так подло и несправедливо. Ублюдок Ланнистеров решил сделать все по-своему, считая себя правым в своих словах. Он ведь обещал, поклялся пощадить ее мужа, если тот признает свою вину. Но он убил его! Эти последние сцены довели ее до слез. Воспоминания о семье приносили еще больше боли. Те моменты, которые больше никогда не увидит ее муж. Не увидит своих детей, внуков, друзей, не умрет в окружении семьи. Как же жестоко с ее семьей поступили. Отобрали мужа, дочерей, сын рискует своей жизнью на войне, Брана сделали инвалидом и пытались убить. Как же она ненавидела Ланнистеров, Бейлиша, Вариса, всех тех, кто желал смерти ее мужу. -Мама, почему ты плачешь? – Маленький Рикон не понимал, почему она плачет. Слава богам он не увидел, как его отца казнили. -Ничего… ничего – Это все, что она могла сказать. Она старалась сдерживаться, но это было трудно. Неожиданно она услышала крик. Ее сердце чуть не остановилось. Это был крик Неда. Муж ее кричал во все горло. Кейтилин вскочила со своего места и побежала в сторону комнаты своего мужа. Она что-то успела сказать слугам, дабы они позаботились о Риконе. Все ее мысли были связанны с криком Неда. Навстречу ей выбежал Робб. -Робб, что случилось? Этот крик… -Я не знаю! – Ее сын был растерян и напуган – Отец неожиданно закричал, упал на пол, стал трястись, из его глаз и ушей пошла кровь… Я ничего не понимаю! Мне нужно позвать мейстера! Кейтилин чуть не упала в обморок от таких слов. С трудом она дошла до комнаты мужа, а там она увидела, что все было ужасно. Нед лежал на полу, весь бледный, с его глаз шла кровь, как и ушей, он трясся от непонятно чего. Бенджен пытался привести его в чувства, но ничего не получалось. Дети были напуганы. Арья сидела рядом с отцом, Бран был растерян и не понимал, что делать, Санса же чуть ли не рыдала. -Нед! Нед! – Кейтилин подбежала к мужу. Она приподняла его и пыталась докричаться – Нед! Но ее муж не реагировал. *** Речные Земли. Эдмур был просто в бешенстве. Он был готов громить собственный кабинет, но сумел взять себя в руки. Как он посмел?! Этот ублюдок, рожденный от кровосмешения! Он ведь обещал, поклялся, что отпустит Неда Старка на стену, если тот признается! Все эти ублюдки спланировали это с самого начала! Заставили Старка признаться в том, что он не совершал, потом убили его. Они осквернили его имя. Человек чести погиб, как предатель! Как же это было несправедливо. Хотелось собственноручно отрубить голову этому ублюдку и его шлюхе мамаши. Ох, его бедная сестра, что же она сейчас ощущает, когда увидела смерть своего мужа? Она ведь так его любит! А дети? Как они отреагировали на то, что их отца так безжалостно убили? Хотелось помочь своей сестре, но Эдмур ничего не мог сделать. *** Королевская гавань. Роберт с громким звуком вышел с зала, выкрикивая такие браные слова, что даже слушать было страшно. Джон Аррен не стал останавливать его. Ему самому хотелось выпить, да побольше, чтобы забыть все то, что он только что услышал. Он вспомнил того тихого мальчика, что приехал в Орлиное гнездо с Севера, что стал ему почти что сыном. А теперь Десница увидел, как его же и казнили. Казнили, как предателя, коим он никогда не был. Боги, как же все это несправедливо. Как же Аррен мог быть таким слепым и не замечать того, что дети королевы были не похожи на короля? Это невнимательность стоила стольким людям жизней, как и его родным. -Начало конца – Проговорил Станнис – Почему именно со смертью Старка? -Раскол – Догадался Ренли – Теперь Север отделится от Семи королевств, как и Речные земли. За мной пойдет Простор и Штормовые земли. За тобой другие, за Джоффри остальные. Вона Пяти королей станет тем фактором, что разрушит Семь королевств. Король Ночи и Король мертвых придут уже потом. -Да – Согласился Аррен – Видимо так – Он посмотрел в сторону братьев Баратеонов – На сегодня все. Можете отдохнуть. Завтра продолжим или после завтра, если Роберт не впадет в пьянку. -Казнили Неда Старка, думаю, это надолго – Предположил Станнис. Ему и самому было неприятно видеть, как человек чести был убит подобным образом. -Он должен справиться – Аррен нахмурился – Нельзя так сразу опускать руки. Я дам ему день, дабы прийти в себя, но не больше. Мне и самому хочется выпить и отдохнуть. *** Дорн. Вот он, конец человека чести. Оберин никогда бы не подумал, что Нед Старк так закончит. Вот же злая ирония. Человек чести погиб предателем. Никакой радости принц Дорна не испытывал. Не было ненависти между их домами, почти. Может Старк и воевал за своего друга, но только потому, что Безумный король убил его отца и брата, сестру похитил Рейгар, а его самого хотели убить. Опять чертовы Ланнистеры. Теперь репутация их дома упала еще ниже, что не могло не радовать Оберина. Пускай вкусят всю ненависть мира по полной. Они это заслужили. *** Ну вот и почти финал дорогие читатели. Почти закончили первую арку. Больше тысячи страниц ушло на нее, а это ведь только начало. Я сижу тут и дописываю в пять часов утра, ибо не могу уже откладывать выпуск. Это капец как изматывает, но да ладно. Тут опять побил рекорд по числу страниц, но тут была важная сюжетная часть, связанная с Криганом. Наконец он стал раскрываться и принимать себя настоящего, не скрываясь за маской. Разговор с Варисом очень важен для него, так как помог наконец понять, что он за человек. Тут признаюсь, немного схалтурил и брал в основном с книги текст, ибо в сериале события порой такие короткие и непонятные, что даже хз че с них брать. Постарался больше всего именно над финалом серии( я так думаю) ибо это очень важный сюжетный поворот в истории. Последняя часть уже не за горами, но перед ней будут парочку отдельных глав. Всего их несколько, пока примерно три, но они точно будут не маленькие. Надеюсь, я нормально начал раскрывать взросление Кригана, ибо как никак на нем потом все будет и строиться, как и на Джоне, но это уже потом. Что же удачи вам, а мне терпения и сил отредактировать эту главу и подохнуть в процессе((