Отрывок

" Все что ты скрываешь, всегда всплывает. Скажи это сам без последствий или поплатишься своими слезами. "

***

Небольшие лучи света проникали в небольшую комнатушку с неприятным запахом сырости. Вокруг витала пыль, которую можно было увидеть в этот самый лунный лучик света. Стены были покрыты чем-то странным.. В темноте даже и не разглядеть. То ли иней, то ли мох, а может это стены так постарели.  В комнате не было буквально ничего, кроме единственного старенького на вид проктора, что стоял поодаль, и стула на котором он и сидел.  Рот заклеен и шансов, что-либо сказать нет без помощи. Руки привязаны к подлокотникам стула как и ноги. Спина гудела только лишь от одного этого положения, он сидит уже около пяти часов на этом стуле и так никуда не сдвинулся. Хоть глаза к темноте и привыкли, но сил нет. Щелчок откуда-то сзади и дверь открывается, давая пространству глоток нового воздуха и света. Глаза от непривычки сжались в прищуре. Но не долго длилась вся игра. Мужчина в чёрном вельветовом костюме закрыл это дверь. Он был невысок и не низок, не худой и не толстый, не красив и не уродлив. Прекрасно смешается с толпой, как это и было тогда. Его светлые яркие голубые глаза посмотрели на кудрявого паренька, что сидел там уже какой час, словно про того забыли, и резко оторвал скотч от лица кареглазого. Голова машинально отвернулась от мужчины, как только почувствовала боль , и склонилась к ногам. — Я требую объяснений. — голос был резок и груб, словно тот с кем он разговаривал был не человек. Мужчина стоял ровно, словно по стойке смирно, а его голос без единой дрожи прозвучал по комнате эхом. — Хреном своим закуси, вот тебе объяснения. — привычка язвить не всегда играла хорошую роль на парня, а в данной ситуации тем-более. Буквально через мгновение в лицо прилетел удар, отчего из рта пошла кровь. Теодор Нотт — прямолинейный парень, не умеющий держать язык за зубами. Мужчина включил проектор, появились фотографии девушки, женщины, мужчины и пару парней. Силой заставив парня посмотреть на фотографии, кровь осталась на руке мужчины. Фотографии менялись одна за одной, но одна единственная девушка всегда присутствовала на них. — Если не скажешь, не будет их всех, а её в первую очередь. — показывая на ту самую девушку, говорил мужчина, но после громко сглотнул, выдавая свою тревогу наружу. Он не сам это делает, не по своей воле. Он не своя душа, он крепостной словно в древней Руси. Его можно не бояться. Он боится сам всего словно огня. Тихий стук капли и еле заметная улыбка парня. Упал не конденсат, а капля пота скатилась по лицу голубоглазого. Он боится.