Часть 1

Небольшого роста мальчик в спешке бегает по дому, что казался замком для того. Он бегал из стороны в сторону, словно что-то искал. Новенькая мантия развивалась в движении, а маленькие ножки топали по каменному полу. Уже начало расцветать, а он все так и бегает. Солнце начало пропускать свои лучи в поместье. В поместье Ноттов. Самое устрашающее здание среди домов вокруг. Так говорили другие. Сами хозяева так и не считали. Темное здание, словно было срисовано с готических храмов - острые черты, завитки, окна в пол, тёмные цвета, огромные двери, выше роста человека, каменные стены и пол. Все это любимый дом семьи Ноттов. — Милый мой, успокойся! Что ж ты бегаешь сломя голову? Утро уже, ты спал хоть? — поймав мальчишку в свои объятия проговорила молодая женщина легонько улыбаясь от чего появились небольшие ямочки на щеках. Глаза ее были как темный океан в котором хочется тонуть, а сама она была сладка как кусочек рафинада, а её губы ни разу не выронили ни одного плохого слова, за все время, что кареглазый мальчик себя помнил.

Она скромна, умна, красива, Она давала позитив.

Женщина присела к мальчику, дабы смотреть ему прямо в глаза. Её аккуратно выглаженное платье, аккуратным шлейфом расплылось по полу, а её руки легли на плечи кудрявого. Он был даже кудрявее самой женщины. — Не успел я.. Как тут можно спать! Я еду в Хогвартс! — восторженно кричал мальчик, смотря на свою кровную мать, матушку, маму. В его глазах так и играли эти огоньки, которые разжигали чёртики в его в голове, что казалось, что они вырвутся наружу прямо сейчас, но он сдерживал себя по тем самым урокам его отца - Вальфера Нотта. Он всегда учил своего сына не показывать свои эмоции уверяя его тем, что это ему поможет в будущем. Он конечно не понимал для чего это, но всегда покорно слушался старшего. — Теодор, Теодор.. —Улыбалась женщина, тихо шепча имя сына. — Вещи собраны хоть у тебя? Проверять не нужно? — так по доброму говорила белокурая, пока её голос, словно бальзам ложился на уши. Уверенно кивнув, парень показал на свои вещи, что лежали уже у входа в небольшом чемоданчике. — Мам.. А что если я буду не на Слизерине, как ты с папой? Вы же расстроитесь? — вдруг приуныл Нотт младший. — А что в этом такого? Папу твоего если что вдруг успокою, делов то.. — усмехнулась женщина, беря сына за руку и ведя к выходу. — Мы не расстроимся, Тео, главное, чтобы было хорошо тебе. — заботливо говорила женщина, поправляя волосы мальчика. От этих слов стало спокойнее, а тревога ушла на второй план. Через пару минут рядом уже стоял отец, которого мама своими ласковыми названиями позвала к выходу. Отец часто называл мать "Сахарок", "Розочка". Из-за чего казалось, что они будут любить друг друга вечно. Сахарок — это ее внешний вид, а розочка — это её ласковое имя - Роза.

<...>

Толпы людей куда-то спешат, неся в руках свои сумки и чемоданы. Возгласы голосов заполняют все пространство, создавая вокруг суетливый гул. Теодор вместе с родителями прибыл на вокзал. Осталось попасть на платформу 9¾. Мандража не было как казалось юному волшебнику, но по его виду так не скажешь. Его руки немного вспотели, а энергии было слишком много. Стоя рядом с родителями, кудрявый заметил странного мальчишку, что был одет в странные одежды. Словно эти вещи сняли со взрослого мужчины. Треснутые круглые очки, большая рубашка, что закрывала его кисти рук и огромные штаны, которые плелись по полу. Он вез тележку с чемоданами и с клеткой в которой была белая сова. К слову, сов он не любил. Усмехнувшись с того, как выглядел этот парень, он отвернулся от этого чудака направляясь ко входу на платформу. На платформе он был один, родители ушли под уже обычным предлогом с собраниями и работой. Вещи уже давно были в поезде, поэтому тот долго не размышлял и сразу направился внутрь. — Куда летишь то? — проговорил мальчик, когда в того врезалась темноволосая девочка. — Это ты не смотришь куда идёшь. — фыркнула та, взглянув на парня, задерживая свой взгляд на кареглазом, а затем быстро убежала, словно лисица махнув хвостиком. Ее карие глаза были похожи на глаза его матери, но они были темнее. А волосы были волнистые как волны моря. Теодор на этот случай лишь усмехнулся, а затем зашёл в поезд садясь на свободное место, ожидая того времени, когда он приедет. Все волнение уже давно спало и теперь он ощущал это так, как будто делал это каждый день. Пока его вагон медленно наполнялся, Нотт младший отключился в мир за окном. Рядом сел белокурый мальчик, а поодаль мулат. Быстро перекинувшись словами они так и провели эту поездку вместе, заведя новое знакомство и дружбу на ближайшие пару лет.

<...>

— Райт! Зельеварение! — кричал кудрявый мальчик, той самой девочке, что врезалась в него на платформе. Как оказалось она тоже поступила на Слизерин. Она снова забыла про последний урок. Уже на протяжении полугода она забывает про него, а Теодор всегда оказывается под рукой и напоминает ей об уроке. Иронично, не правда ли? — Нотт, чего ты вечно как заучка? — протянула Мэри, показывая свой недовольный вид. Её брови нахмурились, а руки были скрещены на груди. — Между прочем тебе стоит сказать мне спасибо. Я тебя ведь от отработок спасаю. Если ты конечно и про них не забудешь. — Усмехнулся двенадцатилетний, на что в ответ получил учебником по его кудрявой головушке от одиннадцати летки. И уже в какой раз.. Панси, Драко и Блейз уже сидели в классе, он был уверен что они там. Забежав в класс, Теодор сел на своё место, рядом с Малфоем, после чего сразу начался урок. Взглянув на Мэри, Тео улыбнулся и изредка обращая своё внимание на урок он говорил с Драко. — Задняя парта. — вдруг прозвучал монотонный голос Северуса Снэга - учителя зельеварения. Поговаривают, что он предпочитает защиту от темных искусств, но его все не могут перенаправить в другое русло. «Не везёт же мужичку.» — Теодора всегда смешила эта мысль, от чего иногда смеялся на уроках Снега, просто взглянув на того. — Ещё одно предупреждение, отнимутся очки. — тихое «ой как страшно» прозвучало из уст кудрявого, но что белокурый лишь усмехнулся. Как правило очки на уроках у Снега отнимались лишь у Гриффиндора, который прославился из-за смазливого мальчишки, который выжил. Вражда между факультетами в это время выросла ещё сильнее. Малфой часто подкалывал очкастого парня, а Теодор задирал его, да так, что мало не покажется. Этому ли учила его Роза? На Слизерин же не обращали как такого внимания. Имеется ввиду плохое поведение. Лишь иногда для виду черноволосый сделает замечание и не более. Никто его и не боялся, ну разумеется кроме остальных факультетов, не считая Слизерина. А гриффиндорцы получали от него по полной. Неверно поднял руку? Минус пять очков! Как же это было сладко слышать. Через пару минут это подтвердили. Заучка Грейнджер подняла руку, а за это ей отняли очки, ведь на этот вопрос не просили ответа. Малфой всегда называл ее кудрявой копной волос, но чисто в душе он хотел с ней общаться, по нему было видно, по крайней мере Нотт это видел. Последний урок благополучно закончен и настало свободное время для учеников. — Райт, вот теперь последний урок. — усмехнулся кудрявый подойдя к девочке, что была младше Теодора буквально на пол года. Та в ответ лишь цокнула, но улыбнулась другу. — Тео, я зна-аю-ю. — протянула она, взглянув на кудрявого. — Пошли в гостиную лучше и не нуди. — растрепав кудряшки парня, улыбалась она. Когда она улыбалась, Теодор всегда замечал эти ямочки возле ее уголков губ. Замечал её чертиков в глазах, что разжигали ласковый огонек. Он всегда её как то подкалывал, на что девушка лишь улыбалась и растрепывала его волосы. Иногда конечно попадало, и не слабо, но это и было заслуженно. Но как же ему нравилось подкалывать её! Как то даже было, что он пошутил про её будущее. Про то, что она будет вместе с пуффендуйцем, что помог ей когда она врезалась в него. Потом девушка обижалась на Теодора несколько дней и даже не смеялась с его шуток. Было довольно обидно, но зато все поняли, что такие шутки девушке не заходят. В гостиной сидели Слизеринцы со старших курсов и разговаривали о своём. Младшие быстро прошли в комнату Райт. — Слушай, ты же на каникулах не ездишь никуда? — спросил Теодор, заходя в комнату Мэри и Панси, что жила с ней вместе. — Ну да.. А что? — протянула девушка, складывая вещи на стол. — Может ко мне на каникулах этих? Малфоя, Забини позовем, Паркинсон там. — усмехнулся тот. Девушка чуть призадумалась, а затем хитро посмотрела на кудрявого. — И Гермиону. — улыбалась та, тыкнув пальцем в Нотта. — Заучку и стерву два в одном сама пей. — закатил глаза тот, а после в комнату зашла черноволосая. — Теодор, там у тебя.. — прошептала девушка, а затем лишь грустно глянув на того, махнула головой ко входу. Мальчик чуть нахмурился, а Мэри вопросительно взглянула на подругу кареглазого. Она лишь отмахнулась, глазами объяснив, что объяснит позже. Теодор в свою очередь вышел из гостиной. На столе лежало письмо. Пожелтевший пергамент был словно с слезах, а надпись на конверте: " Теодор, она тебя любит", настораживала. Быстро развернув конверт, глаза пробежались по тексту замечая ключевые слова: "Её больше нет, Теодор." Сердце сжалось, а голова не хотела в это верить. Может это просто шутка? Навряд ли, подпись отца стоит как влитая. Оперившись о стол, парень перечитывал письмо раз за разом, отказываясь верить в то, что его матери больше нет в живых. Больше нет и никогда уже больше не будет. Не будет тех ласк , что были раньше. Не будет той семьи. Не будет всего. Так и есть или ему просто казалось?