11-13 декабря. Суббота - понедельник. Не игрушка

      Скорый тяжёлый шаг протаптывал путь по тонкому белому покрову, пока следы, тянущиеся до крыльца подъезда, с настороженностью смотрели в спину их создателя. Злость, клокочущая в нём, их не затронула, зато четко просматривалась в сжатых кулаках. Руки не чувствовали ни жалящего мороза, ни боли, хотя были без перчаток и короткие ногти вполне ощутимо впивались в ладони. Пальцы напряжённо сжимались вокруг натянутой лямки. Казалось именно эта лямка спасала окружающий мир от той ледяной ярости, что шипами нарастала на колотящемся от обиды сердце и отчётливо отпечатывалась в пронзающем воздух взгляде.       Мысли оглушали, и Минхо хотелось поскорее уйти. Казалось это поможет ослабить то сжимающее чувство, что не давало лёгким глубоко вздохнуть. Движимый этим желанием, Минхо нёсся вперед, и не сразу заметил изменения. Неестественная яркость запорошенной дороги и падающих снежинок резанула глаза лишь спустя пару секунд. Казалось, машина возникла словно из ниоткуда, вместе со скрипом снега и длинным напряжённым гудком.       Минхо повернул голову, расширив глаза от испуга, и тут же отскочил назад, спотыкаясь и падая. Реальный мир ударил его с разворота, отдаваясь отрезвляющей болью в коленях и выставленных вперёд ладоней.       Остановившийся автомобиль, вновь тронулся и, с укором просигналив, скрылся за поворотом парковки. Ни тебе "Как вы?", ни "Будьте осторожнее".       Повернув голову, Минхо проводил машину взбешённым взглядом. Он понимал, что вина тут полностью на нём, но чужое "беспокойство" так и подбивало на град отборных ругательств.       Когда взгляд вернулся к рукам, Минхо скривился от боли и жжения и закряхтел, осторожно поднимаясь с четверенек. Попутно он отряхнул оцарапанные ладони от грязи и снега. После них внимание перекинулось на пальто, спортивные штаны и сумку. Скривившись, Минхо отряхнул и их.       Болезненное шипение вырывалось наружу, позволяя сбитому дыханию наполнять воздух паром, а мысли — картинами собственной кончины. Не смотря на испуганный перестук сердца, что не желал так быстро утихать, на лице появилась злорадная ухмылка. Промелькнувшая мысль о доставлении Джисону боли на крохотное мгновение изрядно так удовлетворила его прогневанное Я.       Да, это было глупо, но Минхо действительно хотелось узнать, как бы отреагировал на это Джисон. Хотелось, чтобы он корил себя и жалел, что выгнал. Глупо, эгоистично, но только это заставило губы расплыться в чём-то на подобии улыбки.       Поджав их из-за насмешливого осуждения собственных мыслей, Минхо распрямился и осмотрел парковку. Сделал он это даже более тщательно, чем того требовала обстановка, и лишь потом двинулся дальше. Теперь он был куда внимательней будь то парковка, пешеходный переход или тонкий намёк на гололёд под своими ногами.       На подходе к метро Минхо осознал, что гнев отступил. Теперь внутри была лишь обида. Едкая, заполняющая, с тенью задавливаемой печали.       Сегодня Джисон переступил черту.       Минхо скривился, вспоминая чужие слова, и слово "заигрался" — было ощутимее всех. Он мог принять страх Джисона перед изменениями в себе, мог принять то, что тот боялся потерять Юну и отказывался разрываться между ними, мог принять желание побыть в одиночестве и всё обдумать, но это... Это резало без ножа.       Минхо не был игрушкой и не собирался ею становиться. Эта мысль засела крепко — и Минхо сделает всё, чтобы Джисон понял её суть.

***

      Если ещё днём Минхо горел желанием войти в общежитие и побыть в одиночестве у себя в комнате, то сейчас возвращение и такое желанное одиночество казались сущим наказанием. В тишине непривычно пустой комнаты мысли так и крутились вокруг произошедшего, раскачивая Минхо на бушующих волнах. Болезненная обида то и дело сменялась бурлящей в крови похотью.       Минхо сопротивлялся. Настроения не было совершенно. Однако бесчисленные уговоры для неудовлетворённого и до предела взвинченного тела были слишком уж незначительным препятствием. Когда Минхо удавалось остудить его, всего пара-тройка минут и возбуждение наступало с новой силой.       В очередной такой раз Минхо яростно затопал в сторону ванной комнаты. Контрастный душ казался наилучшим решением. Горячий поток сменился холодным, а когда стало невмоготу вернулся на исходную. Минхо надеялся, что вода поможет ему, что смоет с него эти призрачные прикосновения: уверенных рук, пылких губ, сбитого дыхания. Надеялся, что она поможет отбросить скопившееся внутри возбуждение, но она лишь распаляла, лаская раздразнённое сумасшедшим контрастом тело.       Оглаживая мочалкой покрывшуюся мурашками грудь, Минхо вспоминал терзание побаливающих сосков; спускаясь вниз по телу, вспоминал о мокрых поцелуях на рёбрах и животе, о дыхании опаляющем кожу, о дерзком пальце, что играючи проникал под кромку шорт и трусов.       Словив себя на мысли, что зря переодел стринги, Минхо простонал и опустил голову, позволяя обновлённому цвету волос темнеть, намокая под напором горячего душа.       Нужно было выкинуть это из головы.       Нужно было.       Но так чертовски хотелось отпустить себя и скопившееся внутри напряжение, что решение было принято.       Минхо понимал: чем дольше затягивает, тем сильнее будет соблазн, а поддаться — значит проиграть.       Минхо позволил себе.       Он проиграл.       А после, царапая распаренную кожу мочалкой, решительно смывал с себя все доказательства произошедшего.       Спустя пару минут он уже сидел на краю кровати, укутав бёдра полотенцем, и прожимал мокрые волосы, то и дело косясь в сторону своего телефона.       Теперь всю сущность Минхо захватили другие желания. Он хотел увидеть чат с Джисоном. Хотел, чтобы там было полным полно сообщений. Хотел, чтобы Джисон написал, что Минхо ему нравится, что испугался и что просто болтал ерунду.       Аккуратно стянув телефон с тумбочки, Минхо с бешено колотящимся сердцем разблокировал экран и трясущимся пальцем открыл список уведомлений.       Ничего.       Горечь комом осела в горле, но Минхо не оставил надежд и зашёл в чат.       Новых сообщений действительно не было.       Откинув ни в чём не повинный телефон к стенке у края кровати, Минхо сдавленно выдохнул в скомканное у лица полотенце и зажмурил глаза. Он ненавидел себя за эту слабость. За желание быть с Джисоном. За желание отобрать его у Юны. За то, что не смотря на то, что Джисон вновь его оттолкнул, сердце всё равно хранило эту глупую никому не нужную надежду. За то, что оно было готово простить, стоит Джисону искренне извиниться.       Минхо не хотел прощать. Он хотел злорадствовать. Он хотел, чтобы Джисон умолял о прощении, хотел отказать ему, хотел оттолкнуть, как Хан не раз делал с ним.       Гордость бурлила от нетерпения и трепета. Она жаждала отмщения. Жаждала доказать, что Джисон здесь никто и звать его никак.       Сердце жалобно ёкнуло, заставляя Минхо скривится и с уставшим вздохом встать с кровати.       Нужно было одеться.

***

      Пустующий чат напрягал.       Пытаясь отвлечься, Минхо тратил время на затягивающие в свои глубины соцсети, а после на просмотр фильма. Это бесило, но ни то ни другое особо не помогало.       Когда тело по́дало первый признак для сна, Минхо уцепился за него с таким рвением, что спустя минуту после зевка, уже лежал под одеялом, укутанный темнотой.       Новые зевки, уставшее тело, ворочанье.       Отчаянная попытка уснуть результатов не дала. Мысли то и дело возвращались к Джисону, к чату с ним, к возбуждающему массажу ступней, к поцелуям.       Мысль за мыслью, воспоминание за воспоминанием и истосковавшееся по сексу тело распалилось настолько, что Минхо пришлось скинуть с себя одеяло.       Усталый вздох, и взгляд коснулся проглядываемого в темноте чернеющего силуэта телефона. Брови сошлись на переносице. Тело не двигалось, оно знало что последует, но ждало чёткой команды.       Когда она поступила, пальцы коснулись экрана и уже спустя минуту так и не написавший Джисон оказался в чёрном списке. Минхо надеялся, что это поможет. Что мозг наконец поймет — сообщений не будет.       Он понял — понял и послал по телу волну паники. Да, теперь Минхо боялся, что Джисон напишет, извинится, а он и не узнает этого, проигнорирует, а Джисон, увидев метку "непрочитанно" удалит всё и отправит его в чёрный список.       Это нервировало, но Минхо упрямо игнорировал все "а если" и, решив измотать себя ещё сильнее, включил режим инкогнито. Ему требовалась ещё одна разрядка и сейчас не было ничего лучше, чем отработанная до механизма схема.       Порно и дрочка — сон обеспечен.

***

      Воскресенье не радовало. Попытки занять себя чем-нибудь полезным казались жалкими. Смена воды в криво обрезанной бутылке с цветами, готовка на пустующей кухне, ни капли не впечатливший фильм, унылая подготовка к сессии, назревшая стирка — всё это не отвлекало достаточно, чтобы Минхо выкинул Джисона из головы.       Размышления о младшем не отпускали. Вчерашний Минхо, несмотря на наглядный контент, вновь проиграл, сдавшись напору воспоминаний и разыгравшегося воображения. Призрачное ощущение губ и рук не покидало его до самого оргазма, а после Минхо накрыло долгожданным сном без сновидений.       Сегодняшний Минхо был сильнее. Насытившаяся похоть не затмевала разум и горделивая обида вновь заняла главенствующую роль. Несмотря на это, Минхо позволил себе одну слабость — он позвонил Чанбину.       Оказалось, Джисон не писал ему.       Что ж, Минхо был к этому готов, но всё же не смог скрыть тени разочарования от лучшего друга, что профессионально считал его напряжённый голос.       Будучи занятым, Чанбин не вдавался в расспросы, но довольно шустро уломал придти в гости на ночёвку. Естественно выпивку он тут же взял на себя, напомнив про так и не отмеченный день рождения. Минхо не оставалось ничего, кроме как согласиться.       "Бесплатное бухло — есть бесплатное бухло", — со смирением хмыкнул Минхо и стал собираться.

***

      Пару часов спустя он сидел на чужой кухне и изображал партизана. Вдаваться в подробности произошедшего желанием он не горел. Молчание было принято с пониманием и в скором времени унылые алкогольные посиделки превратились в вечеринку по случаю наступившего ещё месяц назад двадцатидвухлетия Минхо.       И да, Минхо по глупости расслабился, поверив в смиренное "оставим эту тему" и потихоньку вливал в себя алкоголь вместе с друзьями. К разговору подключилась музыка, а затем и танцы. Не без лёгкого сопротивления, но Хван всё-таки втащил друзей на импровизированный танцпол.       Однако, чуть погодя, запыхавшиеся и довольные, все трое сели в круг и в ход пошла пустая бутылка из-под пива. Расслабившийся Минхо не сразу распознал хитрый план по выбиванию правды. Но с первым же по глупости ляпнутым словом "правда" ощутил свою ошибку.       Пришлось рассказывать. Подробности он опустил, чем не порадовал любопытный нос Хёнджина, но Хван принял этот вызов и капля за каплей вытягивал из всё более пьяного Минхо горячие подробности. Ли пытался этого избежать, но он быстро понял, что все загадываемые ему действия будут относиться к Джисону, а значит либо он расколется либо пострадает его гордость. Второго он допустить не мог и в час по чайной ложке с мстительной немногословностью радовал друзей крупицами информации.       Он мог остановить игру, отказавшись продолжать, но у него был призабавнейший шанс и его опьянённый разум решил им воспользоваться. Всё сильнее заплетающийся язык задавал всё более неудобные вопросы, а действия становились всё глупее и откровеннее.       Очередное "действие" от Хёнджина заставило Минхо сладко ухмыльнуться и в качестве расплаты потребовать поцелуй в свои вытянутые губы.       Он был лёгким. Всего лишь короткий чмок. Вынужденный и довольно агрессивный. Но Минхо принял его с достоинством наевшегося сметаной кота, краем плывущего зрения наблюдая вытянувшееся лицо Чанбина. Было ли увиденное плодом его воображения, Минхо не знал, но когда ему предоставился ещё один шанс, он не преминул им воспользоваться.       Поцелуй.       Да, он вновь загадал его. И в этот раз потребовал версию куда более откровенную.       Убийственный взгляд Хёнджина не заставил себя ждать.       Чанбин же просто нахмурился, после грозного "Минхо", пущенного в друга стрелой упрёка.       — Ладно, — якобы сдаваясь, кивнул Минхо. Комната слегка кружилась, а тело требовало ухода ко сну. Язык почти не подчинялся. — Не хошь со мною. Тада с ним, — Минхо покачиваясь на месте, махнул рукой в сторону Чанбина.       Парни переглянулись.       Покраснели ли их и без того румяные от алкоголя лица Минхо не видел. Желудок взбунтовался. Выпитый алкоголь двинулся в обратном направлении, и Ли решил не дожидаться извержения. Короткое предупредительное "я ссать", и тело раскачиваясь из стороны в сторону, двинулось в туалет. Каждый проём был задет болезненно ноющим теперь плечом, но цель была достигнута вовремя.       Упав на ещё вчера пострадавшие колени, Минхо склонился над унитазом и его вырвало.

***

      Вскоре после того как Минхо открыл слипшиеся за время сна глаза, он обнаружил себя на диване, что странно, так как, если память, понемногу восстанавливающая отрывки со вчерашнего, ему не изменяла, заснул он на полу туалета.       Время гласило о наступившем обеде и пропущенных парах, а головная боль и поредевшая память — о дичайшем отходняке.       Хёнджин, через некоторое время заявившийся к нему во всей своей холодной красоте и бесячей собранности, не дал Минхо прийти в себя и вытащил из квартиры, наотрез отказав в прогуле сегодняшнего занятия. Благо он милосердно подвёз еле волочащееся тело до общежития, позволив умирать от сушняка и головной боли на соседнем сидении.       Пригрозив расправой за прогул, Хван выгнал пассажира из машины, и спустя минут десять тяжелейшего подъёма на нужный этаж Минхо наткнулся на Юну. И как бы не хотелось избежать этой встречи, сейчас это было не возможно.       — Минхо? Ого, ну и видок у тебя, — хохотнула Юна, с искоркой в глазах оглядывая причёску. — Кутил всю ночь?       Прочесав растопыренными пальцами ожидаемо взъерошенные волосы, Минхо приветливо поджал губы. Останавливаться не хотелось, так что он лишь немного замедлился, выдавливая сухое:       — Ага, извини, не в состоянии болтать.       — Конечно, отдохни. Всё ведь хорошо?       Минхо утвердительно кивнул и двинулся дальше.       Быстрее.       Лишь бы поскорее оказаться в одиночестве и в своей кровати.

***

      К вечеру он плюс минус пришёл в себя и даже нашёл силы вытащить своё уныло перемещающееся тельце на занятие. Стоило музыке заиграть в колонках, натренированное тело быстро включилось в работу, начиная разминку. Бедро всё ещё болело, но Минхо старательно распределял нагрузку и пропускал некомфортные для него движения.       Танцы освежали: придали сил, заглушили непрошенные мысли. Концентрация наполняла каждый мускул и под конец занятия Минхо удовлетворённо дышал полной грудью, отпуская убегающего на работу Чанбина, что не обмолвился с ним ни словом кроме коротких "привет", "жив?" и "пока".       Зато Хёнджина кажется прорвало.       — Ну как ты? Полегчало? — Хван положил руку на плечо Минхо, что уже собрался идти в раздевалку.       Фыркнув, Минхо насмешливо изогнул бровь.       — Всё нормально. Я в полном порядке. Заглюки Джисона меня не волнуют.       — А кто говорил, что я о нём? — ухмыльнулся Хван, победно скалясь. — Я о ноге.       Минхо мстительно сощурился. Естественно он не поверил.       — Конечно. С ней всё не так радужно. Каникулы и отдых пойдут на пользу. Если бы кое-кто не заставил меня приходить, уверен всё было бы куда радужней.       — Конечно, — усмехнулся Хван, повторяя саркастическую нотку в чужом голосе. — Я заметил как ты "потускнел" после занятия. Твоё лицо так и кричало "О боже, спасите меня, меня заставили, заберите меня домой поскорее".       — Отвали, — ухмыльнулся Минхо и закатил глаза, улыбаясь. Ну да, занятие ему помогло.       — А если серьёзно, как ты? Я бы после такого разбил ему лицо.       — Ты то? — хохотнул Минхо, скептично осматривая худое тело танцора.       — Не отходи от темы, — усмехнулся Хван, складывая руки на груди.       — Да норм. Пойдёт. На кону праздники, а после и вовсе сессия, так что будет чем отвлечься.       — Мм, а что с Джисоном? Решил что-нибудь? — Завидев следующую группу, Хван прикрикнул: — Подождите на коридоре!       — А что я должен решать? — пожал плечами Минхо. — Джисон сам всё решил.       — Ну а если напишет? Позвонит? Или встретитесь?       Минхо скривился.       — Пошлю его. Наверное.       — Смотря что скажет?       — Смотря что скажет, — кивнул Минхо. — Пойду я. Запускай следующую пачку жертв.       — Звони если что. Или пиши.       Махнув рукой, Минхо ушёл. В мыслях вновь поселился Джисон. Выходить на улицу было страшно. А что если он там? Что если он ждёт? Что если он скажет всё то, что Минхо хочет слышать? Или скажет всё, что он слышать совершенно не хочет?       Эти мысли нервировали, и выходя на улицу Минхо с замиранием колотящегося сердца оглядел ближайшие окрестности.       Пустота ощутимо ранила.       Сгорбив напряжённо выпрямленную до этого спину, Минхо вяло поплёлся к метро. Нос уныло уткнулся в шарфик, взгляд опустился к ногам. Ботинки хлюпали, вдавливая остатки снега в образовавшиеся от чужих следов лужицы.       Через пару шагов уши были заткнуты наушниками, а плейлист подстроен под вновь упавшее настроение. Повлажневший от пара шарфик теперь не казался уютным и Минхо с тяжёлым вздохом, вылез из своего мини укрытия утыкаясь взглядом вдаль.       Вскоре он уже стоял на перроне, а взгляд цеплялся за знакомую фигуру. Сомнений не было — это был Джисон. Его надутые в веселье щёки и скрываемая за ладошкой улыбка были обращены к Чану. Этот факт заставил Минхо увядать ещё больше. Наблюдать за чужими весельем не хотелось и он поспешно отвернулся. Привлекать внимание не хотелось и он старательно удерживал себя от косящихся взглядов.       Внезапно его плеча кто-то коснулся и Минхо взволновано развернулся, снимая один наушник. Рядом стоял понурый Ёнбок.       — Привет. Чего к ним не подошёл? — Ёнбок спрятал руку в карман штанов и остался стоять рядом.       — А ты? — перенаправил вопрос Минхо, пытаясь успокоиться. Секундная надежда не оправдалась. По телу разлилась очередная волна разочарования.       — Я лучше с тобой, — хмыкнул волейболист.       Минхо понимающе усмехнулся.       — Итак, вы типа поссорились? — пробасил Ёнбок, смотря на стену с маршрутом и выглядя не таким уж заинтересованным.       — Типа того, — прогудел Минхо, кидая косой взгляд на Джисона, что их заметил и теперь хмуро буравил взглядом. Минхо нахмурился и тут же отвернулся. Лишь бы не искушать судьбу, поспешно добавил: — Домой едешь?       — Типа того, — хмыкнул Ёнбок и, получив сообщение, уткнулся в телефон, что-то печатая.       Заметив довольно откровенную фотку какой-то девчонки, Минхо усмехнулся и отвернулся, останавливая взгляд на пустоте.       — Что ж, могу спросить почему вы поссорились? — поинтересовался Ёнбок, выключая телефон и пряча его в кармане куртки. — Или это слишком личное?       Минхо скосил к нему взгляд, решая хочет ли делится с ним этой информацией, но в туннеле забрезжил свет, привлекая внимание, и Минхо отмахнулся:       — Личное.       — Понятно, — кивнул волейболист. Судя по его лицу, он ожидал именно этого ответа.       Когда поезд остановился, Минхо зашёл в вагон, следом Ёнбок и ещё пара тройка человек. Короткий взгляд вдаль, и Минхо быстро отыскал Джисона и Чана, разместившихся на другой стороне.       Сняв второй наушник, Минхо сцепил его с первым на груди и переключил своё внимание на Ёнбока.       — Надо полагать, вы с Джисоном так и не помирились?       — Нет, — фыркнул младший, обращая взгляд на Минхо. — Этот идиот слишком упрямый. К тому же, сегодня явно не его день.       Минхо нахмурился и поднял бровь в вопросе.       — Помнишь прошлую тренировку? Ну так вот, сегодня он превзошёл себя. Не уверен, что на его коленях осталось хоть одно живое место.       Минхо не смог сдержать усмешку, но тут же болезненно скривился. Нет, никаких улыбок связанных с Джисоном.       — Он ещё имел наглость заявить, что всё в порядке. Видел бы ты парней. В раздевалке Джисону пришлось не сладко.       Минхо натянуто хохотнул вместе с ухмыляющимся волейболистом и хотел было скользнуть взглядом к Джисону, но поезд слегка дёрнулся и по выработавшейся привычке, рука скользнула по чужой пояснице, чтобы удержать парня на ногах. Только это был не Джисон, а Ёнбок, который с изумлением воззрился на старшего Ли, совершенно точно не собираясь падать.       — Извини, привычка, не хотел тебя лапать, — нервно усмехнулся Минхо, убирая руку с чужой талии.       — Уверен? — хохотнул Ёнбок. — Я был бы не прочь, — заявил он с хищной улыбкой. — Ты такой милашка.       Моргнув пару тройку раз, Минхо почувствовал как нагреваются уши и нарвался на заливистый грудной смех.       — Шучу, хён. Ты, конечно, милый. — Он похлопал Минхо по плечу, после чего немного его размял, переходя на зону бицепса. — Но-о-о не совсем в моём вкусе, — он поиграл бровями и сверкнул солнечной улыбкой.       — Так ты...       — Извини, моя остановка, — подмигнул Ёнбок, махнул рукой и двинулся к слишком уж вовремя распахнувшимся дверям поезда.       "Так и знал", — довольно хмыкнул Минхо, провожая взглядом спину лучезарного блондина.       Теперь оставалось лишь дождаться своей остановки и игнорировать щемящее чувство в груди. Себе в помощь Минхо призвал наушники и музыку.       Он не будет смотреть в сторону Джисона.       Не будет.