13, 14 и последующие дни декабря до Рождества. Выдох

      Зайдя в свою комнату, Минхо впервые за это время смог спокойно выдохнуть.       Увидеть Джисона было непросто. Сердце разрывало от тоски, обиды и задавливаемой поглубже надежды. Тогда, стоя в вагоне, он выполнил данное себе обещание — он так и не посмотрел на Джисона.       И выходя из вагона он держался до конца. Взгляд скользил по платформе, по незнакомым людям и по идущей вверх лестнице. Лишь бы не оборачиваться. Лишь бы не дать слабину.       Минхо сжимал челюсти. Движение толпы казалось слишком медленным. Ему нужно было быстрее. Он лавировал между людьми, обгонял, желал поскорее выбраться наружу. Резвый шаг гнал вперёд, пока Минхо игнорировал боль.       Мощный поток воздуха, недолгий путь до поверхности и...       — Минхо, подожди!       Рука оказалась в чужой хватке так внезапно, что Минхо испугался и, обернувшись, замер. Удивление и непонимание отразились на его лице, а взгляд коснулся гипнотизирующих глаз и надутых в просьбе щёк.       В голове мгновенно вспыхнула парочка важных вопросов, но Минхо упрямо закрыл рот, поджимая округлившиеся в удивлении губы. Если Джисон думает, что всё будет просто, то нет. Взгляд тут же ожесточился.       Шум города и квакающие лужи под ногами прохожих заполняли тишину. Минхо ждал. Он не собирался заговаривать. Взгляд скользнул к лестнице ведущей в подземку, стоять здесь было не очень хорошей идеей, но для спешащих туда и обратно людей места было вполне достаточно.       — Минхо.       Взгляд вернулся к Хану. Глаза сощурились, выказывая своё внимание. Джисон же смотрел на удерживаемую руку.       — Ты... Э-э... Ну в общем... Я... — замялся он, свободной рукой почёсывая затылок.       "Опять без шапки", — раздражённо отметил Минхо, поглядывая на шевелящиеся от холодного ветра волосы.       — Как дела? — Джисон округлил глаза и поднял заискивающий взгляд.       Минхо вглядывался, пытаясь понять, чего Джисон от него хочет, но так и не понял.       — Супер, — холодно ответил он. — У тебя всё?       — Э-э... — Джисон явно не ожидал подобного тона. — Нет, я... — Он нахмурился, кусая губу, и разжал хватку, отпуская руку Минхо. Взгляд стал серьёзней. — Можно... провожу тебя до общежития?       Нервно бьющееся сердце ёкнуло. Минхо сглотнул.       — Зачем? — вопрос прозвучал слегка раздраженно.       Джисон вдохнул, шумно выдохнул, спрятал руки в карманах куртки и скривил губы в уверенной ухмылке. Хотя, таковой она в итоге не вышла. Джисон нервничал — это было очевидно.       — Поговорить, — ответил он, побуждая Минхо закатить глаза. — Так... можно? — Джисон поднял брови из-за чего его глаза стали чуть больше обычного.       "Ладно, допустим".       Минхо быстро обдумал свой ответ.       — Как хочешь, — бросил он и двинулся в сторону общежития по своему привычному маршруту.       Джисон на секунду замешкался, после чего поспешил догнать.       Они шагали рядом. Кваканье луж от растаявшего снега вновь заполняло тишину. Минхо старательно не смотрел в сторону младшего, но, вспомнив кое-что, всё же опустил взгляд на его ноги.       "Идиот", — вздохнул Минхо, замечая красные кроссовки, тонущие в слякоти. Взгляд тут же вернулся к дороге.       — Извини, что не дождался. Чан хотел поговорить, но спешил куда-то, вот и... Ты же видел моё сообщение? — неуверенно уточнил Джисон.       Минхо еле заметно скривился.       — Нет.       — Оу, эм-м, ладно, — замедленно кивнул Джисон. — Я видел, что ты не прочитал, но... надеялся, что хоть в уведомлениях увидишь.       Минхо промолчал. Сердце бешено колотилось, ведь он физически не мог увидеть эти сообщения. Правда признаваться в своём поступке было стыдно.       — Прости, если ждал.       Минхо не ждал. И это было вполне очевидно. Иначе он просто не застал бы этих двоих в метро. Джисон наверняка это понимал, и просто надеялся сгладить углы. Минхо же ничего на это не сказал.       — Хотя, ты наверняка только рад был, что я не действую тебе на мозги. — Минхо нахмурился, не уверенный, что имеет ввиду Джисон. — Юна сказала, что ты сегодня вернулся с какой-то вечеринки и у тебя жёсткое похмелье, — хмыкнул он, то ли насмешливо то ли с укором.       "Ах, ну да, как же без Юны", — поджал губы Минхо.       — С кем зависал?       — У меня короткий список друзей. Догадайся, — процедил Минхо. — "Теперь этот список ещё короче".       — Чанбин? Хёнджин?       Минхо утвердительно промычал.       — А повод?       Минхо не понимал к чему все эти вопросы.       — "Ты". День рождения.       — Оу... Чьё?       — Моё.       — Но оно же уже было, в ноябре, — нахмурился Джисон, выглядя крайне растерянным.       — Было, — подтвердил Минхо.       — Ну-у, ладно? Как прошло?       — Отлично, — хмыкнул Минхо. — Даже отхватил парочку поцелуев играя в бутылочку. — Минхо не мог сдержаться, не мог не приукрасить, ему хотелось сказать это, уколоть, заставить ревновать. Если, конечно, это вообще было возможно.       Джисон промолчал. И это молчание всё-таки заставило Минхо впервые скосить вороватый взгляд на чужое пухлое лицо — оно хмурилось, казалось надутым, задетым, раздражённым. Взгляд пронизывал дорогу перед собой. Когда его до этого сжатый в полоску рот открылся, Минхо поспешно вернул свой взгляд на дорогу. В груди разливалось мстительное ликование. Это точно была ревность. Он не мог ошибаться.       — Круто, — сухо выдавил Джисон. — Чанбин решил открыть новые поля для захвата? — не менее сухо усмехнулся он.       — Он бы не дался, — довольно ухмыляясь ответил Минхо. Он наслаждался своей местью. — Так что пришлось отдуваться Хёнджину.       — А он типа не против целоваться с пацаном? — натянуто фыркнул Джисон.       — Он типа за, причём только с пацанами.       На секунду образовалась тишина, после чего Джисон процедил короткое "Понятно".       Минхо никогда не чувствовал такого прилива энергии как сейчас. Ему слишком нравилось происходящее. Это было куда лучше чем то, о чём он думал, чуть не попав под машину.       — Так вы типа теперь встречаетесь?       Хотелось бы соврать, уколоть ещё больше, но Минхо лишь фыркнул и ответил:       — Ни за что.       — Почему же? — хмыкнул Джисон. — Ты ему типа не нравишься?       — Типа он мне не нравится. Не мой типаж.       — А какой твой? Кто-то типа Ёнбока? — едко хмыкнул Джисон. — Вы так мило болтали. Подъёбывал меня, а в итоге сам геем оказался, да? — злобно усмехнулся Джисон, искривляя губы в поддельной улыбке.       — Джисон.       Тон был предостерегающим. Минхо даже остановился, дожидаясь пока Хан повернётся.       Чужой взгляд коснулся его и Минхо заметил в них боль. Играть в футбол с его чувствами резко перехотелось. Вздохнув, собираясь с силами, Минхо снял с лица показную холодность. Наружу вылезла усталость.       — Ты прекрасно знаешь, кто мой типаж.       Джисон отвёл взгляд, кусая губу.       — Но ты слишком труслив, чтобы признать это.       Джисон нахмурился сильнее, его челюсть напряглась.       — Или слишком труслив, чтобы признать, что это взаимно. Я прекрасно понимаю, что ты боишься того, что тебе нравится парень. И именно этим вы с Ёнбоком отличаетесь.       — Так ты ему нравишься? — сдавленно уточнил Джисон, кривя губы.       — Я не о себе, Хани, — устало ответил Минхо, выдыхая милое для себя прозвище. — Я не его типаж, будь уверен. И он не виноват, что ты слишком остро реагируешь на шутки. Он твой друг. Тебе стоит помнить об этом.       — Я... — начал Джисон, но тут же сдулся, не зная, как продолжить.       — Джисон, я же вижу, что ты ревнуешь, — с усталым выдохом сообщил Минхо.       Хан сжался, рука скользнула на плечо, словно защищая сердце.       — Я прекрасно вижу, что нравлюсь тебе.       Джисон не возражал, но и не подтверждал.       — Вижу, что ты этого боишься. Но разве не ты говорил, что геи такие же люди? Что испытывать чувства к парням это вполне нормально? Сейчас что-то изменилось?       — Нет, я... — голос Джисона тихо хрипел. — Я хочу дружить с тобой, ничего не изменилось.       Минхо поджал губы.       — В том то и проблема, Джисон. Изменилось. Я не хочу с тобой дружить.       Джисон дёрнулся и поднял взволнованный взгляд.       — Извини, но... Я просто не могу дружить с тобой. — Джисон открыл было рот, но Минхо не позволил ему ничего сказать, продолжая: — Не после произошедшего. Не после того, как понял, что у тебя тоже есть чувства ко мне, — слова лились из самого сердца, что колотилось почти оглушительно. — Это было бы слишком. Слишком больно, — добавил Минхо, сглотнув подступающий ком. Глаза начинало жечь. — Я не хочу... — Он скривился, задавливая накатывающую горечь. — Не хочу находиться рядом, без права касаться тебя так, как хочу. Не хочу задыхаться в своих чувствах, зная, что не выплыву. Не хочу ревновать тебя к Юне. Не хочу даже видеть тебя рядом с ней, зная, что ты касаешься её так, как касался тогда меня. Да, ты был прав, я ревновал. Я ревную до сих пор, но я...       Минхо вздохнул, успокаиваясь, и проморгался, пытаясь разогнать скапливающуюся в глазах влагу. Плакать при Джисоне он был не намерен.       — Я не могу продолжать так дальше, Джисон. Меня не хватит. Я...       Губы предательски задрожали, мешая говорить. Он не справлялся. Он чувствовал, что если скажет что-нибудь, то не сдержит прорывающиеся наружу слёзы. Он не хотел их показывать.       Желая сбежать, Минхо зашагал вперёд, резво, почти агрессивно, но его остановили, вновь схватив за руку.       — Куда ты?       Минхо не хотел поворачиваться, но пришлось, совсем немного, чтобы быть уверенным, что слово достигнет чужих ушей.       — Ухожу, — выдавил Минхо, и дёрнулся, пытаясь вырвать руку и продолжить ход. Однако его не отпустили, не дали и шагу ступить, встав между ним и его маршрутом.       — Не уходи. Я... Пожалуйста. Давай поговорим.       Уголки губ запрыгали. Веки часто заморгали. Наружу прорвалась первая слеза. Минхо знал, что Джисон видит это. Он видел, как такие родные глаза расширяются, как маленькие губы начинают подрагивать. Но даже если Минхо и хотел остановиться, он не мог: за первой слезой покатилась вторая, затем третья. Стирать их он не собирался, это было бы просто бесполезно. Они лились сами, бесшумно, не спрашивая разрешения, не собираясь прекращать.       Шмыгнув внезапно мокрым носом, Минхо отвернул голову в сторону и горделиво проморгался, сглатывая очередной ком. Горло продолжало сжиматься от горечи.       — Минхо, я... — выдавил Джисон. — Да, ты мне нравишься, но... Я... Н-не плачь, пожалуйста, — он поднял руки и стёр с лица Минхо слёзы. На секунду новые слезинки замерли, боясь неожиданной преграды, но всего лишь на секунду. — Я не знаю, что мне делать, Минхо. Я не могу бросить Юну. И я... Я не знаю, могу ли я быть с тобой. Так.       Минхо выдохнул, прикрывая глаза, концентрируясь на чужих касаниях. Хотелось вдоволь насладиться ими. Напоследок.       — Я знаю, — кривя подрагивающими губами, давил из себя Минхо. Он боялся. Голос дрожал. — Именно поэтому я и говорю всё это. Чтобы ты понял. — Минхо продолжал стоять с закрытыми глазами. Слёзы текли без остановки. — Мы не можем больше дружить, — на этих словах он разлепил слипшиеся от влаги ресницы, поднял руки, медленно обхватил до ужаса холодные ладони и снял их со своих не менее холодных влажных щёк. — Прости.       Он так и не поднял свой взгляд на Джисона, но всё же сжал его ладони, вкладывая в них свои чувства, и, отпустив их, двинулся в сторону общежития.       Не оборачиваясь.       Он просто не мог себе этого позволить.       Наружу вырвался первый всхлип.

***

      В общежитие Минхо зашёл замёрзший, с опущенной головой и распухшими от слёз глазами. Нос был не лучше. "Любимая" вахтёрша не могла не заметить этого, но она лишь ворчливо проверила пропуск и пропустила подрагивающего студента в тепло общежития.       Путь наверх Минхо почти не заметил. Отдающиеся эхом шаги унесли уставшее тело на нужный этаж, и Ли открыл дверь, погружаясь во мрак.       Несколько шагов — теперь Минхо оказался в длинном коридоре. Его тусклый, пустой и привычно больничный вид казалось отражал состояние потрёпанной души.       Некоторое время пустой взгляд скользил по грязному полу, а когда его окружила уютная темнота комнаты, он укрылся под тяжестью век. Изо рта вырвался длинный выдох. Печальный. Но полный принятия. Спина коснулась двери, подпирая её своим весом. Нос шмыгнул остатком соплей.       "Надо постирать пальто", — подумалось Минхо.       Плакать больше не хотелось. Всё, что у него было, вытекло ещё на улице, опустошив, успокоив. Теперь пребывала лишь усталость.       Простояв так около минуты, Минхо включил свет, больно резанувший открывшиеся глаза. Взгляд остановился на кровати соседа. В тот момент Минхо понял: теперь комната не зазывала к себе своим одиночеством и не страшила им. Она просто-напросто была. Как и одиночество.       Оторвавшись от двери, Ли не думал, он просто двигался. Он переоделся, высморкался, умылся, застирал рукава пальто, затем разобрался с потной после тренировки одеждой, похрустел хлопьями в молоке, а после всего — позалипал в интернете.       Когда пришло время спать, уснул Минхо, что удивительно, почти мгновенно.

***

      Утро вторника встретило его ослепительным солнцем. Оно заливало комнату, словна та была самым счастливым местом на земле. Минхо даже усмехнулся, прочувствовав этот контраст. Широкий зевок и руки вытянулись в две струнки, позволяя телу наполниться кислородом.       Расслабившись, Минхо перевёл взгляд на чистое голубое небо за окном и сонно моргнул. Ему ничего не снилось. Либо он не помнил. Признаться, ему и не хотелось. Возможно ему снился Джисон, а возможно и не снился. Как бы то ни было, память его защитила.       Несколько минут сонные глаза наслаждались видом. В сердце тихонько ворочалась печаль, но Минхо позволил себе улыбнуться.       Вчера он сделал всё правильно. В этом он не сомневался.       Теперь ему нужно было время. Если не забыть, то хотя бы остудить свои чувства. Дать влюбившемуся сердцу найти новый ритм. Позволить себе немного эгоизма. Найти силы для себя и важных дел.       На носу маячили новогодние праздники, а после ещё и сессия. Одна мысль о ней и Минхо жалобно простонал. В конце концов он пропустил довольно много пар за последнее время, теперь некоторые "автоматы" могли накрыться медным тазом, чего совершенно нельзя было допускать.       С этими мыслями Минхо и встал. Впереди был довольно нудный, хоть и до неожиданного приятный солнечный день.

***

      Всю неделю Минхо старательно держал себя в руках и учился. Даже разобрался со всеми прогулами, кое-как договорившись: со старостой — о их списании, с преподавателями — о дополнительных заданиях.       Затем последовали выходные и они пролетели почти незаметно. Минхо созвонился с матерью, клятвенно обещаясь приехать на Рождество, а после усиленно готовился к предстоящей сессии. В этом продуктивном режиме утро сменялось вечером довольно быстро, а к ночи усталость брала своё и сон затягивал клюющего носом Минхо почти мгновенно.       Понедельник двадцатого стал первым днём, отличающимся от остальных. В обед зазвонил телефон: детектив попросила прийти в отделение, назначила время и, не раскрыв ни капли дополнительной информации, отключилась. Естественно это заставило понервничать, но одна мысль успокаивала — обвиняй они его, вряд ли бы просили придти.       После звонка Минхо подумывал было разблокировать Джисона и написать ему, но не решился. Так было спокойнее: так он не боялся зайти в мессенджер, ведь точно знал, что не получит от него ни единого сообщения. Писать Чану тоже не хотелось. Единственным вариантом оставалось заглянуть в комнату к Юне, попозже, но Минхо было боязно — Джисон мог быть там, с ней.       Нет, Минхо не хотел. Именно поэтому до назначенного времени он мучился догадками и просто надеялся на ум и смекалку детектива. Становиться жертвой работы сквозь рукава его не прельщало.       Когда настало время и он прибыл в отделение, то быстро нашёл три знакомых нервничающих лица. Опустив глаза, Минхо тут же заметил ладонь, покрывающую сжатую в кулак ладонь Юны.       Минхо усмехнулся. Ничего не изменилось.       Набрав в лёгкие побольше воздуха и нацепив на лицо маску обыденной приветливости, он двинулся в их сторону.       Когда его наконец заметили, он всех поприветствовал и поджал губы, стараясь особо ни на кого не смотреть. В этом ему помогало разглядывание обстановки и поиск детектива.       — Итак, кто-нибудь в курсе почему нас собрали? — Минхо старался звучать привычно. — Они нашли того парня?       — Никому из нас ничего не сказали, — после нескольких секунд тишины ответил Чан.       Минхо взглянул на него лишь мельком. Выглядил он напряжённым, недовольным, но особо агрессивных флюидов вроде бы не излучал. Кивнув, Минхо засунул напряжённые руки в карманы брюк, продолжая делать вид, что офис отделения это самое интересное место на земле.       — Наверное стоит сказать им, что все собрались, — промямлила Юна, привлекая к себе внимание. Её лицо было слегка бледновато. Минхо нахмурился.       — Наверное. Ты как? Тебе плохо? — он не мог не поинтересоваться.       — Просто немного нервничаю, — сдавленно хохотнула девушка, мотнув головой.       — Я позвоню детективу.       — Не утруждайтесь, мистер Ли, я здесь, — раздался уверенный голос сбоку и Минхо тут же перевёл взгляд на уже знакомую молодую девушку. — Извините за ожидание. Прошу за мной.

***

      Ступив на первую ступеньку крыльца и вдохнув холодный вечерний воздух, Минхо почувствовал, как незримые наручники спали с его запястий. Детективная работа была проведена и проведена успешно. Преступник был найден и задержан.       Стоя за специальным зеркалом, открывающим вид на сразу несколько человек, Минхо почти мгновенно нашёл нужного. В своём выборе он не сомневался, о чём и сообщил детективу. Та лишь удовлетворительно кивнула и собрала всю компанию у своего стола. Быстро сообщив основные детали расследования, она показала запись касающуюся Юны. Как оказалось, нашлись и другие пострадавшие, в других клубах, отчего это дело приняло куда более серьёзный оборот. Поблагодарив каждого за содействие следствию и попросив оставаться на связи, детектив отпустила их.       Вполне счастливый конец. Все могли выдохнуть. И, выйдя на улицу, Юна сделала это громче всех. Её лицо озаряла улыбка и она благодарно обняла каждого из парней. Это было крайне неловко, и мощно, но Минхо не мог не поддержать её радость своей улыбкой.       — Как насчёт отпраздновать это? — поинтересовалась она отлипая от Чана, что оказался последним в её крепких объятиях и теперь смущённо массировал рёбра. Минхо с усмешкой заметил румянец на его щеках, а когда их взгляды встретились, то с вызовом поднял бровь. Было забавно наблюдать такого капитана волейбольной команды.       — Я за, — хмыкнул Чан, улыбаясь одними глазами и натягивая чёрную шапку на свою кучерявую шевелюру.       — Отлично. Джисон тоже за, да ведь?       — Ну... да? — нерешительно ответил он, то и дело косясь на Минхо.       — Минхо? А ты? Не кидай нас. Это должен быть всеобщий праздник, — Юна обратила на Минхо свои искренние глаза и Минхо почувствовал себя последним гадом. Он не мог согласиться. Не хотел.       — Извини. — Он кратко поджал губы. — У меня ещё дела. Отпразднуйте втроём. Я буду с вами мысленно.       — Ну оппа-а, — неожиданно захныкала Юна и взяла Минхо за руку, дёргая её из стороны в сторону. Что-то ему это напоминало. Минхо на секунду скосил глаза в сторону Джисона. Было крайне неудобно, но...       — Извини. Правда не могу.       Девушка расстроенно скуксилась и отпустила руку.       — Хорошо вам отпраздновать, — пожелал Минхо и, поджав губы в извиняющейся улыбке, спешно двинулся в сторону метро.       Уже на подходе его схватили за руку. Практически дежавю.       — Джи... — Минхо обернулся с усталым выражением лица, но оно тут же сделалось удивлённым, почти детским. — Чан?       — Да, извини. Уделишь пару минут? Или совсем нет времени? — он отпустил руку, но так нерешительно, словно боялся, что тот сбежит. Бежать Минхо было незачем.       — Пару минут уделю. Но разве ты не с ними? — Минхо мотнул головой в сторону и не удержался, глянул. Джисон и Юна смотрели в телефон, обсуждая что-то. Наверняка выбирали уютное местечко.       — Догоню если что, — отмахнулся Чан, привлекая внимание Минхо. — В общем... Я... хотел извиниться. Извини меня за то, что наехал тогда. За то, что подозревал. Это казалось логичным и я... Слегка перегнул палку.       Минхо скептично хмыкнул.       — Ну да, согласен, чуть больше чем слегка. Извини. Я не так хорошо тебя знаю и... — Чан скривился, шумно выдыхая. — В общем мне всё равно не следовало так делать. Извини. Готов искупить свою вину и проставиться на алкашку. Когда ты не будешь занят.       — Не боишься разориться? — фыркнул Минхо, складывая руки на груди.       — С твоей-то переносимостью алкоголя? Мне это точно не грозит, — тихонько захохотал Чан.       Смешок, затем второй и вот Минхо шутливо бьёт эту махину кулаком, заливаясь вместе с ним тихим смехом. Когда этот приступ прошёл, Минхо согласно кивнул.       — Спасибо. Мне было бы достаточно твоих извинений, но я буду иметь ввиду, если вдруг мне срочно понадобится напиться.       — Забились, — хмыкнул Чан, выставляя кулак. Минхо изогнул бровь, но, хоть и с задержкой, стукнулся с ним своим. Непривычно, но довольно забавно. Сразу вспомнился рэпер осьминог и стало интересно.       — Смотрел Наруто?       — Не довелось, — растерянно ответил Чан, явно не понимая к чему этот вопрос.       — Посмотри, — хмыкнул Минхо.       — Это что-то типа той рекомендации Ёнбока? — с подозрением уточнил он.       Вспомнив о первом поцелуе Наруто, Минхо не смог сдержать усмешки.       — Не. Просто отличное аниме.       Чан на это лишь недоверчиво кивнул.

***

      До Рождества Минхо успел сделать всё, что запланировал: большая часть билетов была изучена, хоть и только по вершкам; отработаны все задания и лабораторные; даже реализован подарочный сертификат, полученный на отчётном недобатле. Теперь в спортивной сумке хранились новенькие удобные кроссы и ждали наступления следующего танцевального сезона.       Собираясь домой, Минхо их не взял. Зачем, если там он будет залипать в компьютер и отдыхать, надеясь, что чуть подуспокоившаяся боль в бедре наконец пройдёт окончательно? Зато он взял с собой медаль, диплом и всё ещё герметичную коробку конфет, решив подарить её родителям вместе со своим запланированным приездом. Брелок с танцовщицей тоже уехал вместе с ним, разместившись на домашней связке ключей. Лишь кожаный браслет остался лежать в опустевшем пакетике — Минхо не был уверен, что когда-нибудь наденет его.       Уезжать из Сеула было грустно. Не потому что Минхо так уж любил этот город, а потому что, как бы Минхо не желал, его сердце тосковало без одной болтливой неуклюжей белки. Пару раз он всё-таки порывался удалить Джисона из чёрного списка, но палец так и не нажал заветную кнопку. Минхо трусил. Желание отбросить всё случившееся было слабее, чем нежелание ранить себя и своё сердце.       За последние дни он старательно избегал темы Джисона и был благодарен Чанбину за поддержку. Минхо знал, что они всё ещё общаются, но друг учтиво помалкивал об этом, видя насколько болезненной была чужая реакция. Конечно, любопытство Минхо никуда не девалось, оно то и дело отдавалось в груди взволнованным стуком и управляло косыми взглядами, что цепляли зажигающийся и вибрирующий от уведомлений экран чужого телефона. Но Минхо держался. Он не спрашивал.       На коридорах универа он встречался с Сынмином, не специально, но кажется даже чаще чем тогда, будучи в отношениях. Минхо нежно улыбался, болтал и интересовался его делами. О своих он говорил мало. Избегал. Он видел беспокойные взгляды в свою сторону, но говорил, что всё хорошо и уводил разговор к предстоящей сессии.       Сынмин же не давил. Лишь пару раз шутливо напомнил о своём взаимовыгодном предложении. Минхо благодарно посмеивался, но всё же отказывал. У него не было на это сил.       Честно говоря, сил в этом плане было почти что ноль. Даже член, зачастую встающий по стойке смирно из утра в утро, обмякал довольно быстро, чувствуя унылое настроение своего обладателя. Конечно, разок всё же пришлось спустить пар и накопившееся раздражение, но удовольствия здесь не было никакого.       Теперь же Минхо наблюдал свой родной город и дышал полной грудью, так что "развлекаться" с самим собой в ближайшие дни категорически отказывался. Оставалось надеяться, что тело позволит ему эту вольность.       Дорога от вокзала помогла ощутить себя дома. Знакомые улицы, дома и магазины, всё это успокаивало, умиротворяло.       Когда показалась нужная остановка, Минхо подхватил дорожную сумку и, поблагодарив водителя маршрутки, ступил на асфальт. Вгляд остановился на возвышающейся неподалёку девятиэтажке. На плече натянулась лямка. Выдохнув, Минхо двинулся вперёд, желая поскорее оказаться в тёплой родной квартире.