Где-же ты?

О боже. Новый день – новые проблемы. Мало того, что рыжий прожужжал все уши Хоппи о том как бесконечно волнуется о брюнете. С каждой парой голова становилась всё тяжелее и мутнее, ты уже перестаешь соображать что рисуешь, ты сидишь у мольберта и зависаешь от мыслей, которые съедают тебя заживо, руки сами собой устают и делают слишком резкие линии или наоборот даже надавить тяжело. Это было обычной усталостью, но Догдей возможно устал от бесконечного потока мыслей. Парень лишь ждал большую перемену, чтобы подойти к Кэтнапу... Не представляете как четко рыжий вспоминает черты лица парня, от осознания того, что ты поломал человека, внутри не лучшие эмоции. Уже оставалось несчастных пять минут до долгожданной перемены. Глубокий вдох, так нужно собрать мысли в одно, иначе голова заболит. Догдэй немного встряхнул головой и пришел в себя, рядом сидящая девушка немного топая ногой взволнованно рисует картину. Живопись – это жанр исскуства при котором на поверхность холста рисуется действительность или же реальность. Прекрасный вид искусства, которым парень стал восхищаться еще в детстве. Внутренний ребенок всегда мечтал стать художником, но чего хотел по настоящему Догдэй? Парень уже давно не тот маленький, запуганный и голодный мальчик, неужели будучи в хороших руках он не может перестать думать стать художником. Еще в детстве застряла мысль "Я стану художником!". И с возрастом она не менялась, мало где в будущем можно себя увидеть будучи художником. Ты можешь писать картины на заказ, быть диджитал художником, но ты можешь оказаться в будущем в подворотне от сильного передоза, зато счастливым. Действительно, если проводить опрос по всему колледжу  "Как вам поможет профессия художника в будущем", все просто грустно выдохнут и посмотрят безнадежным взглядом. Он сюда пришел, потому что это единственное, что он умеет лучше чем кто либо. Интересно... Почему Кэтнап пошел на писателя? Неужели у него ужасно сильные амбиции в писательстве, а может в фантазии. Хотя фантазия и в написании картин нужна. Она является неотъемлемой частью художника, без нее ты банально и композицию в голове не построишь, а дальше без композиции и картины нет, считай. Кто то похлопал парня по плечу, Догдэй резко повернул голову его вывели из его мыслей. Это была Хоппи, она смотрела встревоженным взглядом. – Догдэй, все хорошо? Ты сегодня после Кэтнапа странный слишком... – В голосе было слышно нотку волнения, девушка бы не выдержала тревожного ответа в ответ. Нужно что то придумать… Кареглазый немного взглотнул прежде сказать что-то через чур тихо. – Все нормально, я просто слишком взволнован. Не волнуйся! – парень легко усмехнулся, закрыв глаза в знак обозначения того, что ему жаль, что его подруга просто так волнуется. – Ну знаешь ли... Ты мне все уши прожужжал о том как хочешь встретить этого Кэтнапа на большой перемене, а сейчас ты сидишь. – Стоп! Уже перемена?! – глаза сразу же расширились, парень положил кисточку готовый уже бежать или ругаться. – Ну да... И!- – Девушка не успела и слова сказать, как и места от парня не осталось. Хоппи усмехнулась, явно думая, что брюнет может стать кем то важным для "собаки". Со стороны они выглядят даже очень мило и ничего так. Быстрый бег по коридору запрещается, но парню стало наплевать, он бежал со всех ног иногда кого-то задевая и боясь напороться на директрису или еще кого хуже... Наконец то парень добежал до кабинета истории. Догдэй делает характерную отдышку опираясь ладонями рук на колени и спокойно открывает дверь. В аудитории сидит куча людей, невооружённым взглядом и не заметишь того, кого ты так жаждешь увидеть. Рыжему стало наплевать на все, нужно было всё объяснить, нужно было что-то предпринять! Он проходит между рядов собирая руками грязь с парт, а точнее оставшуюся пыль. Один, два, три... Брюнета нигде не было, ни за одной партой. Нет тех выразительных ясных глаз, нет той смазливой и высокомерной улыбки и тех бровей, которые при одной виде Догдэя хмурится. По телу прошли мурашки... Так... Ладно у Кэтнапа есть подружка, она то точно должна знать куда делся этот ненормальный. Единственное, что парень помнит о подружке брюнета, то это то как еще красивые и пышные волосы нежно переливаются на свете выдавая персиковый цвет, как бы яркие желтые лучи солнца смешиваются с розовыми волосами создавая неопределенное чувство внутри живота заставляющее неосознанно восхищаться. Но не были ни девушки, ни таких чувств вместе с ней. В горле пересохло, а в глазах стало размываться. Слишком это было странно, даже не только это, даже то что парню не плевать на судьбу нарцисса-ублюдка с надменным взглядом, но когда он его рисовал, внутри что-то так и трепещало заставляя заволноваться поглубже, как бы шепча сердце. "Снаружи ты такой, но внутри совсем другой." Тяжелый глоток будто комка воздуха и ноги сами несут тебя в другое место. Отлично, осталось пятнадцать минут и тогда парню будет пора возвращаться кабинет, иначе того жестоко наругают. Хотя в мыслях так и бежало бесконечно "не возвращайся, оставь эту рутину и освободи себя." Именно в моменты, когда он до жути взволнован он осознает какие оковы на руках людей, насколько они тяжелы и приелись в коже с самого рождения. С детства всем навязывают их обязанности, но никогда не скажут, что их любят, ни за что-то, ни за внешность, а за просто так. Ведь если подумать искусства это выражение эмоций, которые у тебя отобрали еще в юношестве, заставляя гнить изнутри. Парень наверное уже где-то сто раз стыдливым и протяжным голосом произнес "Извините!" толкая людей заставляя их лица хмурится и говорить ужасные вещи. Белые долгие коридоры наполненные голосами всех, но не голосом того кого он так хочет увидеть. Дыхание учащается, а жажда всё растет и растет. Мысли поглощают изнутри отдаваясь противным запахом и вкусом гнили. Этот вкус настолько терпкий, что даже самая сладкая сладость не поможет его перебить. Голова кружится, а в глазах всё размывает, кареглазый так его искал, что жертвовал своим здоровьем, благополучием и возможно статусом. Ведь даже легкий толчок дает повод ненавидеть. Цокольный этаж, первый этаж, второй этаж, третий этаж и четвертый. На всех этих этажах есть все, но только не тот кто ему так необходимо нужен рядом. Казалось еще чуть-чуть и от нервов потекут маленькие кристаллы из глаз, так и царапая веки сами за себя говоря как ты жалок и ужасен. Наступает чувство, когда ты осознаешь, что уже поздно. Чувство, которое по особенному больное. Это тот момент, когда ты осознаешь как был близок, но упустил даже прикосновение к цели. Осознание того как ты жалок и несчастен. Наконец-то ты понимаешь, что человека можно вытащить из прошлого, но не прошлое из человека. "О черт, прошу, скажи, что с тобой сейчас всё в порядке и ты чувствуешь себя хорошо" Из раза в раз повторял фразу парень характерно топая подошвой кроссовок об пол, который бы помог издать эхо этого звука если бы не люди вокруг. "Ты навсегда останешься маленьким и жалким" Вспоминая слова родного отца руки тряслись, тряслись от того, что предсказания верны и все детские обиды в пустоту, в такую пустоту как ты. Каждый день ты обещал то, как будешь лучше всех, а отец и мать будут рыдать просить прощение. А ведь все люди пустое место, каждый человек созданной по какой то злой шутке. Резко вместо того чтобы снова взглотнуть свои слюни от нервов парень просто почувствовал резкую отдаточную боль в ней. О нет, нет, нет. Ему пора заходить, а он начинает слишком сильно волноваться. Почему его заставляет чувствовать это именно один человек, который его ненавидит. Человек, который не поделиться с тобой теплом. Человек, которого ты сам пообещал только ненавидеть, но сейчас сердце до жути болело не давая даже немного вздохнуть, набирая грудью полной воздуха в него будто моментально стреляли. Парень громко и с непримечательным хрустом двери открыл дверь и быстро зашел в кабинет, закрывая глаза челкой, было чувство, что все глаза на тебе. Чувство при котором желание смерти возрастает еще сильнее заставляя задыхаться перед публикой. – О! Догдэй, ты вернулся, я тут как раз... – предложение не закончилось как и тон предложения, тут как тут, парень язвительно прошипел, недовольно щурясь. – Ага. – в лицо прыснули холодный лёд, нет ни улыбки, ни доброго голоса. Хоппи смотрела на выражение лица, осознавая лишь одно: "Он явно не в настроении общаться", тоскливо вздохнув она обернулась к мольберту продолжая рисовать, только вот уже сердце не билось как раньше, оно бешено стучало, не давая и сообразить немного, еще чуть-чуть и оно вылетит из грудной клетки не давая и шанса на то, чтобы жить. Яркую и красивую оболочку сердца будто разорвали, в последний раз рыжий так язвил ей, когда был на нервах из-за предстоящих экзаменов, и она с огромным сожалением его понимала. Но сейчас... к чему грубость? Может стоить спросить, поговорить? А вдруг это она что-то сделала не так или тот мальчик за которым бегал Догдэй сказал что-то плохое? Разве это к добру? Она уже не могла держать кисть в руках, не то чтобы не могла, девушка даже сидеть нормально не могла, страх и навязчивость ее поглотили. Если бы она сейчас стояла то возможно бы мялась с одной ноги на другую не зная куда себя деть от такого безразличия. Единственное чего она сейчас хотела – это смешно пошутить, тогда бы Догдэй улыбнулся, и вернулся бы счастливый мальчик с которым она дружит... Звонок. За окном уже темнеет, птицы куда то бесконечно летят, встречая поток ветра прямо в лицо. А множество людей выходят из одной двери как маленькие муравьи. Только вот незадача, муравьи трудятся с самого утра и работают чуть ли не до смерти, а вот люди, которые выходят из одной двери уже при смерти. Хоппи ласково прощается с парнем, а рыжий уже будучи немного успокоившись кивнул и помахал ей. Это во многом лучше чем больно съязвить, хоть подруга и расспрашивала что случилось, где тот брюнет и почему у него было такое настроение, парень ни сказал не слова. Максимум, что он мог выжать из себя так это "Я просто устал, извини" и на этом всё объяснение заканчивалось. Подруга свято верила в это, она не хотела даже и думать о том, что друг ей врёт или еще чего хуже, она лишь мило натягивала улыбку и кивала монотонно говоря "Понимаю..." Общага, ужасная старая общага. Здание изредка так и стонала не в силах сделать хоть игривости в своей речи. У рыжего созрел план, но он не уверен, что это план пройдет успешно. Зайдя в комнату тот увидел своего соседа в жутком беспорядке, но в такой удобной позе на кровати, что тело так и мнётся рядом. Сняв сумку с плеч и кинув ее на свою кровать, рыжие локоны в порыве быстрого шага, развивались сзади как в типичных блокбастерах или может быть боевиках. Киккен обратил внимание на соседа и встретил его с игривой улыбкой, но не успел тот сказать и слова, как его прервал жесткий и точный голос, который только уже своим описанием буквально убивает. – Где живёт Кэтнап? – брови были нахмуренны, и без слов было ясно, что-то не то. Блондин медленно взглотнул и сел в кровати под скрип ее. – Зачем тебе это так резко понадобилось? – от таких слов в горле сохнет, а глаза без умолку бегают туда сюда, но точно не в чужие очи. – Просто скажи, какая тебе разница? – сложив руки на груди в взгляде яснелась лишь серьезность и надменность, которую рыжий сам же призирал. – Подожди, мне нужно в записях посмотреть.. – руки немного тряслись и пока тот нервно вводил уже два раза не правильно пароль, рыжий подсел рядом пристально наблюдая за экраном – Вот, он живет на улице **, в домофон введёшь **... – обнадеживающим взглядом блондин оглядывал черты лица рядом сидящего. Догдэй взял в руки телефон и быстро стал печатать в заметках то, что видел в чужом телефоне. – Спасибо, Киккен! – рыжий постучал его по плечу, и встав с кровати с характерным скрипом, а сам ушел в ванную. Блондин с полным шоком в глазах смотрел то на дверь ванной комнаты, то на кровать где было помятое одеяло от кареглазого. Вместе с выключенным телефон парень раздражённо выдохнул приложив руку ко лбу, и чего он испугался? Хотя увидеть Догдэя в таком непривычном настроении еще тот опыт, если не травма сразу. Скривив спину он лег в кровать снова с некой болью в ногах, будто в ноги приливалась горячая вода, но не шквалом, а не большими "волнами" отливаясь вплоть до пяток. Отвлекли чужие раздумья щелчок из комнаты с белой дверью. Из за двери показался высокий и красивый рыжий парень с отменной прической для его волос. – Догдэй, что за хуйня? Куда ты собираешься? – глаза разширились от шока и бегали вверх вниз по парню – Что ты собираешься с этим беднягой сделать? – от вида кареглазого щеки аллели, так его сосед по комнате еще бегает за каким то странным мальчиком, который меньше чем за месяц устроил переворот в колледже заставив страдать преподов и учеников. – Киккен, я иду на важное событие, и ты даже не должен этим интересоваться – говорил парень смотря на себя в зеркало. Чистые локоны волос красиво переливались на солнечном свете падающем из окна создавая ощущение будто парень сам и есть солнце. Сверху была обтягивающая черная водолазка, а снизу черные широкие джинсы. – О боже удачи тебе – блондин сложил две ладони друг об друга делая руки так будто он молится на парня. Рыжий тихонько хихикнул и быстрым шагом покинул комнату. Теперь его мысль была – это Кэтнап. Волнение превышало краи и если он не получит должных объяснений то это будет конец.