Часть 10

      Рус вдруг совсем отмер от своего оцепенения, схватил Джеймса и вместе с ним перешел в комнату. Там усадил копа на диван и быстро заговорил:       — Джей, я признаться должен! Я на самом деле сюда не на исследования прилетел! Мы нашли почтовый беспилотник… — Руслан замотал головой, растрепав свой хвост, — Не почтовый, как теперь оказалось, боевой!       — Точно такой же, «Белый лебедь»?       — Да! Прости, выслушай, мне кажется, что у нас очень мало времени! — Руслан взял его руки в свои ладони, — В нем, в дроне, был видеофайл. Ребята раскодировали, а там! Ужас! Массовая гибель людей, да еще такой страшной смертью! Они сгорали в страшном невидимом огне, от них оставались только тени на земле! А выжившим было еще хуже! Они живьем разлагались прямо на глазах! У них слезала кожа, лопались глаза, они страшно страдали! Лучше бы они умерли!       Орлов замолчал, задыхаясь. Его грудь под формой тяжело вздымалась и опадала.       — Кажется, твой рассказ напоминает последствия ядерного удара… вероятность настолько велика, что действительно страшно, — отозвался хмуро Смит. — Россия главный враг Вашингтона, если вспышки гражданских столкновений регулярной армии и боевых частей антиправительственно настроенных штатов сольются в единый пожар, то Белый дом назначит виновными именно русских, они могут нанести ядерный удар по Москве и крупным городам, а русские… либо ответят мертвой рукой, либо нанесут превентивный удар. В любом случае земля рискует превратиться в голый, холодный и мертвый каменный шарик на солнечной орбите.       — Именно об этом предупреждала та сумасшедшая старуха! И вот она здесь, и мы здесь, и все эти люди в опасности! И моя страна…       Смит поднял руку и медленно, трепетно очертил линию по скуле любимого, сказал горько и нежно:       — Что бы ни случилось, с миром и с нами, я люблю тебя и клянусь, что другой любви у меня не было и не будет. Я буду ждать тебя вечно.       С этими словами он приблизился к Руслану, завлек в горький, наполненный сильными чувствами, поцелуй. Но тут дверь с размахом распахнулась, будто от резкого порыва ветра. В проеме никого не было. На первый взгляд.       Руслан и Джеймс отпрянули друг от друга и застыли. Вдруг на фоне черного прямоугольника двери стал прорисовываться белый силуэт.       — П-призрак что ли? — в священном страхе пробормотал американец, подавляя порыв начать тут же креститься и молиться.       Но привидение совершенно вышло из сумрака, превращаясь в светловолосого голубоглазого парня.       — Эй ты, упырь! Ну-ка отпустил его!

***

      — Так и не вышел за ночь на связь?       Саид сонно протер глаза и сел в соседнее кресло на пульте управления, чтобы сменить с ночного дежурства младшего Орлова.       — Нет, не вышел, — ответил Женя, что был с утра чернее тучи. Он хлопнул ладонью по панели пульта и встал, — Оставайся здесь и следуй инструкциям. Я пойду на поиски.       — Жень! — вскинулся иранец, — Но нам приказано строго: ни в коем случае не покидать корабль!       — Да! А еще нам приказано улетать через трое суток… даже, если они не вернуться. А эти трое суток истекают через три часа.       — Спецсвязь пропала, но маячок командира горит зеленым, все нормально значит. Подождем еще.       — Не можем мы ждать, дружище, — взволнованно сказал Евгений, — Прав Руся, наша «Буря» старенькая совсем, напряжение нейросети не держит. Через несколько часов маска-сеть спадет, что тогда будет? Да и вообще неизвестно взлетим ли.       Саид нахмурил чёрные брови, но, делать нечего, согласился с доводами товарища. А Евгений Орлов отправился на поиски брата, пока его навигатор еще засекал мерцание маячка. А вот, что стало с Ли вообще неизвестно — его аппаратура не подавала никаких сигналов.       Путь до города прошел без приключений, только серая пустошь, редкие колючие кусты и большие ящерицы. А на подступах показались столбы дыма, чёрные и серые, в безветрии струи тянулись ровной полосой и растворялись в солнечной дымке небес.       — Громыхает, гроза будто, — подумал сперва наперво Женя, взглянул на небо — ни облачка.       Он прошелся еще немного до одноэтажных домиков. Картина разрухи его, как и совсем недавно Руслана, очень удивила. Груды битого кирпича, дома, снесенные до самого фундамента, заколоченные ставни и двери в уцелевших зданиях. И не души вокруг.       В безлюдном одиночестве, надежно скрытый нейросетью, он дошел до центра города, когда вдруг послышался разрывающий уши звук, аж аппаратура пошла помехами. Женя приблизился к стене дома, оглядывался, пытаясь найти источник страшного надрывного завывания. И нашел — на фонарном столбе висела металлическая воронка, именно она так тревожно стонала.       Словно разбуженные этим звуком, откуда-то появились люди, они задыхаясь куда-то спешили, некоторые падали. Орлов ринулся за ними. Люди обогнули дом и стали быстро спускаться по бетонной лестнице под землю, и Женя за ними. Их окружила темнота и тишина, перебиваемая лишь редкими шорохами. Женя включил кибер-очки и едва ли не в голос ахнул! В подземелье, оказалось, было очень много народу, так много, что не всем хватало мест сесть на пол возле стен, некоторые стояли или сидели на корточках по центру. Тут были и старики, и мужчины, и дети всех возрастов и женщины с младенцами на руках. Никто не разговаривал, дети не плакали, все тревожно замерли и молчали. А потом раздались звуки взрывов с поверхности, перезвон битого стекла и стук камней.       Потом все стихло. Люди начали тихо переговариваться на незнакомом языке. Самые смелые включили фонарики и двинулись к двери. Женя тоже вышел на поверхность и продолжил свой путь по навигатору теперь почти бегом. Но через пару улиц его снова догнала вопящая сирена. Ученый огляделся, увидел красную неровно намалеванную стрелку на стене и под ней лестницу, ведущую вниз. Он юркнул в убежище, и снова увидел кучу народа, спрятавшегося от обстрела.       Налеты не прекращались, Женя продвигался к цели с трудом, то прячась в подвалах, то перелезая через тонны разрушенного бетона домов. И чем ближе он был к маячку брата, тем больше сердце колотила дрожь.       «Вдруг я опоздал? Вдруг аппаратуру Руслана похитили, а сам он теперь неизвестно где? Что тогда делать?»       С этими мыслями он пробежал последние ступеньки дома, и остановился перед дверью, откуда исходил сигнал, в испуге гадая, что он там увидит. Собрав всю смелость и волю в кулак, Женя толкнул дверь.       К огромный радости ученого, в комнате действительно оказался брат, по виду, живой и невредимый. Но его схватил какой-то негодяй.       «Чуть не опаздал! Русланушка, я вовремя!» — промелькнула молнией мысль в голове Жени, а вслух он гаркнул:       — А ну отпустил его, упырь!       И только затем по растерянному и… смущенному взгляду брата, да по светлой радостной улыбке незнакомца, вдруг осознал, что «упырь» на Руслана совсем не нападал.       «Они что? Целовались тут?» — заторможенно пытался проанализировать увиденное младший Орлов, пока вспыхнувший радостью в сто солнц, инопланетянин тряс в приветствии его безвольную руку, приговаривая с акцентом, но по-русски:       — Евгений Орлов! Господин ученый! Великий специалист ай-ти и просто красавец! Как же я рад знакомству с тобой! Очень рад!       Женя вообще растерялся на эти слова, стоял, открыв рот, но что сказать, не знал. Тут с кровати подскочил Руслан.       — Жень, все в порядке! Это Джеймс Смит, он полицейский и наш друг.       — Но…       — Некогда сейчас, потом все объясню, обещаю!       — Некогда, точно! Трое суток почти прошло, там Саид один, и еще Ли надо найти!       Голубые глаза Руслана вспыхнули, словно в них загорелись отсветы дальних зарниц, а затем совсем погасли, стали почти синими и печальными.       — Я знаю, где он, пойдемте?       Вопрос был адресован инопланетянину по фамилии Смит. Он он коротко кивнул, согласившись.       Втроем они стремглав добежали до покореженных взрывом ворот госпиталя, потом до хирургического отделения и вошли в палату Ли. Но друга там не было. Его кровать была убрана, матрас свернут в изголовье в валик.       — Наверное эвакуировали, или перевели куда-то… — предположил Джеймс, — Я пойду найду заведующего, это отец Хины, он точно знает.       Смит навострился на выход, но тут пожилой японец в белом халате сам лично возник в дверях.       Руслану в первую очередь не понравился сокрушенный и строгий вид врача. И уже совершенно не понравились громкие и резкие восклицания Джеймса, а затем и его трясущиеся руки и бледное лицо, когда он повернулся к русским ученым.       — Ребят… — Джеймс набрал полную грудь воздуха, но следующие слова прозвучали совсем сипло, — Ли, он погиб. Простите. И… — призадохнулся воздухом Джеймс, — Хина, она тоже… вместе с ним. Они под обстрел утром попали…       Женя с огромными округлившимися глазами зажал рот обеими руками и пошатнулся, но удержал равновесие. А глаза Руслана стали впервые в жизни холодными и какими-то злыми.       — Не верю. Ни единому слову не верю. По глазам читаю, что он врет, — прожигал старший Орлов их голубым пламенем, — Пусть покажут тело! Даже если это так, мы должны забрать тело. Но все это вранье!       — Руслан, он не стал бы врать. Хина же его дочь… и это война… — попытался тихо вернуть возлюбленного в жестокую реальность Джей. Но Руслан его перебил:       — Переведи ему просьбу, Джей!       Джеймс обратился к доктору. Тот опустил голову и жестом показал следовать за ним.       Они спустились на минус первый этаж и вошли в темное и холодное помещение. Сначала Руслан ничего не понял, он не увидел тел, только несколько пластиковых ведер в углу. По знаку заведующего Руслан заглянул в первое и тут же отпрянул, как обожженный. Джеймс оказался рядом меньше чем за секунду, он крепко прижал русского к груди. Сквозь тяжелое надрывное дыхание в свою куртку, он разобрал слова:       — Да, это он. Там обрывки формы, чёрные волосы…       — Пошли, пошли отсюда.       Братья и Джеймс вышли на воздух, перевели дух. Женя сам от себя не ожидал, но держался более стойко, чем командир. Наверно, еще не до конца обработал информацию, что друга больше нет в живых. В их мире никто никогда не умирал. И сознание его надежно заблокировало ужас и истерику. До поры до времени. А пока он должен выполнить инструкции, спасти хотя бы брата, Саида и… этого вот, Джеймса.       — Руслан. Нам нужно вернуться на звездолет.       Руслан кивнул согласившись, серебристые прядки растрепались сетью по его лицу. Он с мольбой посмотрел на копа.       — Джей! Ты же идешь с нами?       — Конечно! Разве я вас брошу на полпути! Погнали быстрее, пока тихо, а то вечером снова будут обстрелы и налеты, у этих чертей, как по часам! — оскалился Смит.       Они небольшими перебежками, петляя по улицам, двинулись в обратный путь. Джей остановился у своего дома:       — Подождите, я мигом!       Не прошло и пяти минут, как он вышел из подъезда с металлической канистрой в руках.       — Руслан, подержи воронку! — скомандовал коп, открывая бензобак своего пикапа.       — Ты же говорил, что дизеля нет нигде?       — Последние 10 литров, берег на крайний случай, и вот он. И судя по точке в навигаторе, должно хватить.       Пикап завелся с пол-оборота. Джей не зря за ним ухаживал. Машина ринулась прочь из города, поднимая колесами вихри пыли и песка и подпрыгивая на ухабах и камнях. Через полчаса полного хода Женя, следивший по навигатору за дорогой на первом сидении крикнул: «Тут тормози!»       Взвизгнули тормоза, пикап от резкого торможения развернуло. Когда пыль осела, Смит откинул тент, осмотрелся. Кругом была только голая пустыня да одинокая рыже-бурая пологая гора. И тут на вершине этой горы зажглась яркая звездочка. Она разгоралась ярче и ярче, превратилась в неровный ободок, который быстро опадал вниз, словно с горки стягивали легчайшую ткань, а вместо нее проявлялся серебристый корпус огромного космического корабля.       — Буревестник! — затаив дыхание, прошептал Смит, — Прямо, как в комиксах! Чудо!       — Нейросеть спала! Ну же! Пошли быстрее! — крикнул Женя спутникам.       Они добежали до корабля как раз к моменту, когда трап опустился на камни. Джей вдруг поймал руку Руслана, остановил его. Тот обернулся, перелив светлых волос заблистал под солнцем.       — Джей?       — Руслан, — он крепче сжал ладонь любимого и сдавлено продолжил, — Я… пора прощаться, Рус.       На глазах американца заблестели слезы. Орлов замотал головой.       — Нет! Нет же! Ты с нами летишь! Я тебя в этом ужасе не оставлю! Не могу! Ты же сам сказал, что не бросишь нас на полдороги!       — На полдороги до «Бури». Должен же я убедиться, что вы доберетесь нормально, да и легендарный звездолет, как не посмотреть, хоть одним глазом.       — Джей! Пожалуйста! Летим со мной! Умоляю! — Руслан хватал его руки, переплетая их пальцы и не желая его отпускать.       — Не могу я, первый ты скажешь, что я трус, бросил сестру-вредину, свою родную землю бросил в беде, когда нам надо освобождать наш дом от Вашингтона, — слезинки все-таки скатились из ясных соколиных глаз копа, но тут же их высушил знойный ветер, — Ты прилетай, обязательно. Когда мы победим и в мире будет мир. Я тебя всегда буду ждать, и любить тебя. Всю жизнь.       Руслан обвил руками его шею, прижался тесно в последнем объятии, проговорил с болью в голосе:       — Я прилечу! Обязательно прилечу за тобой! Я не допущу гибели этой планеты. Я вернусь домой и уговорю своего генсека послать миротворческую армию для вашего спасения! Продержись немного, молю! Все будет хорошо!       — Рус, взлетаем! — донесло из рубки через громкоговоритель.       Орлов вскочил на трап, и смотрел на инопланетянина в полицейской форме, который улыбался ему сквозь слезы и махал рукой, пока створки не закрылись. Затем метнулся к панели управления и снова смотрел не отрываясь, как фигурка его копа становилась все меньше и меньше, пока точкой не растаяла на желто-белом фоне пустыни, а затем и пустыня превратилась в укрытый облаками сине-зелено-желтый шарик меж мерцающих звезд.       Руслан откинулся на кресле, расстегнул ремни, и погрузился в скорбное молчание и раздумья о судьбе товарища Ли. Но из траурного оцепенения его вырвал голос Саида:       — Жек! Там летит что-то!       — Черт! Это ракеты, похоже! Кучно идут! — ответил Евгений.       — Набирай максимально высоту! Волной накроет!       Потеряв дар речи, Руслан как в самом страшном кошмаре смотрел, как из-за горизонта с обоих сторон навстречу друг другу летит рой зеленых цилиндров, похожих чем-то на доисторические космические ракеты. Все члены маленького экипажа в молчании смотрели, как они медленно двигаются по орбите и достигают цели в том месте, откуда они взлетели полчаса назад. На месте столкновения ракет с поверхностью планеты тут же вырастали огненно-алые ядерные грибы, один за одним, от них волны пламени растилались, словно круги от камней, грудой брошенных в воду. Эта катастрофическая, почти не реальная картина стала последним испытанием в череде самого страшного дня в жизни капитана Орлова. Сознание над ним сжалилось. Он лишился чувств.

***

      Руслан очнулся и сразу понял, еще не открывая глаз, что он в своей лаборатории. Мерно и знакомо рядом тикали приборы, искусственный интеллект мелодичным голосом из коридора оповещал, что уже одиннадцать утра — любимое время Орлова для пробуждения. Все было так привычно и уютно. Вот только на душе волком выла тоска. Капитан открыл глаза, и тоска еще больше усугубилась, превращаясь в панику. Перед диваном в кабинете дока сидел Вэй в белом ханьфу. Его одевают на праздник, и на похороны.       «Ли!»       Руслан скинул плед, сел и дрожащим голосом оповестил:       — Вэй! Я виноват! Я ослушался! Из-за меня Ли погиб! Накажи по всей строгости! Но меня, одного, не ребят! Ребята выполняли мое поручение!       Вэй только сумрачно улыбнулся. И Руслан совершенно не понял, как эту улыбку трактовать. Она могла дарить желанную смерть. Но в ней будто бы была и надежда.       — Теперь ты понимаешь, к каким последствиям приводит неисполнение приказа? — Вэй глубоко вздохнул. — Я знаю все. И знал еще перед тем, как ты отдал команду «Ключ на старт». И про Ли я знаю, и про его истинную Хину.       Руслан смутился. Он несколько секунд разглядывал пол перед кроватью, затем поднял горячий взгляд и спросил:       — Но почему тогда? Ты знал! Почему ты не отправил войска! Наше оружие в тысячу раз мощнее!       — Я храню наш мир и не стал бы вмешиваться во внутренние дела других миров, настоящих, и прошлых. Все должно идти своим чередом и по своей судьбе.       — Разве это справедливо? Мы бы помогли им! А теперь они погибли, Ли погиб, и…       — Смелый тот мальчишка, как его? Джеймс Смит? — прищурил хитрые чёрные глаза генсек.       Руслан снова в раскаянии потупил очи. Он вернулся в родной мир, и здесь, теперь, перед истинным своим возлюбленным, не мог представить, как его угораздило поддаться искушению и почти пойти на преступление. Но все равно сердце и душу точила ядовитая безысходная вина и тоска.       — Тем более, я не стал бы вмешиваться в прошлое нашей планеты. — Вэй вдруг встал и фигура его, казалось, загорелась едва заметными язычками пламени, а голос зазвучал грозно. — Ты ведь так и не понял, что произошло. Теперь вспомни начало полета. Во-первых, сама ваша идея была убийственной, корабль все равно не потянул бы такого далекого путешествия. Вы бы все равно не смогли выйти за пределы системы. Но вам можно сказать повезло, прямо на орбите внезапно открылась кроличья нора, которая переместила вас в далекое прошлое, при этом на самом деле ваши координаты и сигнал остались земными. Вы пробили не пространство, а время и оказались на Земле, нашей планете, но в далеко-далеком прошлом. Все, что случилось там с вами, действительно произошло. Но многие-многие столетия назад. И жил там парень, полицейский и читал комиксы про любимого героя Руслана. А потом на Земле, нашей родной Земле, началась третья мировая ядерная война. В ней победили Россия и Китай, объединенным ядерным потенциалом. Америка сопротивлялась долго. Обстреливала мирные страны и города. Много невинных людей погибло. Остальные земли оказались уничтожены. Никто об этом не знает, информация засекречена коммунистической партией. В учебниках история начинается с объединения Китая и России.       — Откуда ты все это знаешь?       — Я слишком долго живу на свете, милый. Наш мир пережил великие трудности. Но причин беспокоится больше нет. Не волнуйся, у нас теперь все будет хорошо, — Вэй приблизился снова к Руслану, провел горячей ладонью по его щекам, смахивая слезы.       — Почему ты не рассказывал раньше? — обескураженно спросил Руслан, одновременно и веря и не веря словам любимого. Уж больно фантастически все это звучало.       — Я не хотел для тебя этой боли, малыш. Но раз уж так случилось, я расскажу тебе… Не грусти о них. Ли и Хина не погибли. Они решили, что расстаться им теперь невозможно и уговорили ее отца солгать вам. Они все прожили достойную жизнь. Джеймс, его сестра, Хина и Ли смогли сбежать в Россию. Хина и Ли затем перебрались в Китай. А Джеймс остался, встретил русскую девушку и полюбил ее. Но до самого своего последнего дня, он все же ждал, что ты вернешься. Не тоскуй. Во вселенной бесконечное множество миров, в одних мы еще не родились, а в других давно мертвы. В одном из них возможно, вы с ним вместе…       Но Руслан крепко обнял возлюбленнного, прижал к самому сердцу и сказал, теперь абсолютно уверенный в каждом своем слове.       — Нет такого мира, Вэй, где я любил бы кого-то кроме тебя. Его не существует даже в бесконечности. Я совершил ошибку и раскаиваюсь, и прошу меня простить, — сказал капитан, прижимаясь щекой к его груди, пряча пылающее лицо в белом шелке.       — Я давно научился прощать слабости людей. И я тебя прощаю, Руслан, — тихо сказал китаец, — Посмотри на меня.       Вэй осторожно поднял пальцами лицо любимого за подбородок, и он увидел, что генеральный секретарь снова улыбался ласково и безмятежно, как и раньше, как и всегда. И Руслану, снова обнимающему его за плечи и положившему голову на его плечо, показалось, что он видит, как из-под подола длинного одеяния любимого мелькнул кончик пушистого рыжего хвоста. И тут же пропал.