Часть 12

Три недели спустя…       Утренние лучи света пробивались сквозь кроны деревьев. Словно живое дыхание земли, лёгкий золотистый туман стелился над тропическими джунглями. В парной лёгкой дымке под пение бесчисленных птиц поднимает всё выше над землёю свои лучи Альфа Центавра. Внутри гамака, скрученного в кокон, было тепло и уютно. Мэй’витэй нежилась в объятиях своего любимого, прижимаясь щекой к его груди и слушая спокойный стук сердца. Такой успокаивающий звук, от которого по всему телу разливалась сладкая нега.       Как приятно было вновь спать и просыпаться вместе. Само мироздание гаснет, когда рядом Он. Последние две недели Мэй’витэй ночевала с любимым и все эти ночи вошли в число самых лучших в ее жизни. А каждое утро как и сегодня она просыпалась счастливой и расслабленной до невозможности. Девушка оторвалась от его горяченной груди. Нетейам вздохнул во сне, его руки машинально обхватили ее покрепче. Даже во сне он хотел защитить возлюбленную. Мэй’ви улыбнулась в ответ на это жест с его стороны. Пусть спина немного затекла от нахождения в одном положении, но девушка ни за что не хотела вставать или хотя бы поменять положение. Не хотелось ненароком разбудить его и оставлять одного до пробуждения. Было тепло и так прекрасно. Хотелось вовсе не выпутываться из его объятий и провести весь день с ним здесь вот так. Мэй’витэй разглядывала умиротворенное лицо Нетейама, вспоминая их первую совместную ночь. Тогда она и помыслить не могла что всё так обернётся.       Девушка засмотрелась на плавные линии его плеч, на разлетающиеся в стороны косточки ключиц, скользнула глазами по звёздочкам на лице. Застыла на двух на кончике носа и не удержавшись нежно коснулась их губами. Салли шевельнулся, мило дернув носом, глубоко вздохнул, но глаз так и не открыл. Он казался таким беспомощным и беззащитным сейчас, что у Мэй’ви мучительно защемило в груди. «Уязвимый», — подумалось ей вдруг, — «каким бы сильным не казалась. Всё равно уязвимый. А я его… я… Из-за меня же всё.» Девушка тяжело сглотнула. От улыбки Мэй’ви не осталось и следа, когда она вновь вспомнила о том, сколько боли ему пришлось вытерпеть из-за нее.       «Не хочу, — произнесла в голове. — «Не хочу, чтобы он страдал из-за меня вновь». «Не хочешь — собирай вещи и лучше уходи», — шепнул в голове внутренний голос. — «Он тебя, конечно, не простит. Но целее будет. И возможно счастливее».       Мэй’витэй нахмурилась, на секунду задумавшись над этой мыслью. Взглянула вновь на спящего рядом Нетейама и….       «Нет уж, — проговорила в мыслях твердо. — «Нет! Ни за что. Я его не брошу! — подумала, ласково проводя ладонью по его волосам. — «Никогда».       И как-то сразу вдруг успокоилась. Она обещала сделать все, чтобы он забыл о той боли, что она причинила, и сделает. Не станет больше убегать и бросать его. Это не лучшее решение. Это не выход.              Мэй’ви наклонилась, чтобы губами ощутить тёплое дыхание Нетейама. И не удержалась, конечно, коснулась приоткрытого, чуток распухшего, после вчерашних поцелуев, рта. Он что-то пробормотал, даже не просыпаясь, но руки его сжались вокруг нее снова. Чуть заворочился во сне. Голова его сползла ниже и солнечный свет, пробивавшийся сквозь листья кроны дерева, подсветил его лицо золотой пылью. Это было так красиво, что у Мэй’витэй перехватило дыхание.       «Красивый. Какой же он всё-таки красивый мой мальчишка», — подумала Мэй’витэй всматриваясь в его лицо. Не понимая ещё, спит он или уже нет.       Удержаться было уже не возможно. Она приподнялась и коснулась губами его груди. И сразу почувствовала как Нетейам дрогнул всем телом в ответ, покрылся мурашками. Она стала покрывать поцелуями его ключицы, нежно и осторожно. Уткнулась носом в его шею, чтобы поглубже вдохнуть его аромат.       Кожа Салли пахла лесом. Этот запах можно было уловить от каждого, что логично. Но вот его собственный запах, присущий только ему, сводил с ума. Едва уловимый, теплый и мягкий, сочетающий в себе приглушенные землистые, телесные, древесные, пряные и сладковатые нотки. Он ненавязчивый, но достаточно притягательный и сексуальный. Он очень подходил ему, подумала Мэй’витэй. Завораживающий запах, которым невозможно было надышаться.       Кровь закипала в жилах ее с каждым вдохом. Желание брало верх и совсем забывшись, продолжая целовать его шею, она немного прикусила нежную кожу, слыша в ответ сдавленный сладкий стон.       — Я тебя никому не отдам, — провела ласково кончиком языка по линии сияющих точек. — Уже нет. Ни за что не отпущу. Ты мой. Весь. Только мой. — целуя впадинку на шее, прошептала она. Он вдруг судорожно вздохнул и простонал в ответ:       — Твой. Ее ласки были слишком хороши, что он не удержался. И попался на том, что не спит. Мэй’ви приподняла голову. Нетейам открыл глаза и улыбнулся. Потянулся к ней, поймал пальцами за подбородок и нежно поцеловал.       — Привет, — прошептал хрипло, но хрипотца была вовсе не из-за сна.       — Привет, — отозвалась Мэй’ви, потеревшись носом о его щеку. — Давно не спишь?       — Достаточно давно. Мэй’витэй неловко улыбнулась, взъерошила его волосы.       — Не честно так.       — Да, не честно. Зато услышал я твои признания, — ухмыльнулся он многозначительно. Девушка смутилась еще больше.       — Кажется я немного заигралась. Ты так мирно спал. Прости, не хотела тебя будить. Просто я не удержалась.       — Это нисколько не испортило мне утро. Совсем наоборот, — заверил юноша, целуя ее ласково в лоб. Нетейам засыпал и проснулся абсолютно счастливый, бесповоротно счастливый уже, зная кто рядом с ним.       Сразу они, конечно же, не смогли встать. Два часа ещё валялись, целуясь и лаская друг друга, почти ни о чём не разговаривая, точнее разговаривая, только не словами — руками, губами, кожей.       — Знаешь, какого цвета твой взгляд, когда тебе совсем хорошо? — отрываясь от Мэй’витэй после очередного поцелуя, спросил Нетейам. Мэйви помотала головой. Салли улыбнулся: — Зелёный. Как трава после дождя. И когда очень злишься тоже.       — Ты разве помнишь? — усомнилась Мэй’витэй, проводя кончиками пальцев по его щеке. — Ты давно уже не видел меня злой.       — Помню, — он поймал ее запястье и ласково стал целовать каждый пальчик. — Меня от твоих глаз уже тогда вело. От того, как они менялись, когда мы с тобой спорили, и непонятно было, какие на самом деле они у тебя. Мэй’витэй лучезарно улыбнулась, вглядываясь в его глаза.       — У тебя тоже меняются… Темнеют. И янтарь только по краям остаётся. А на дне… так глубоко. Кажется будто они у тебя бездонные, — она приблизилась к его лицу, чтобы получше рассмотреть золотистые крапинки в его глазах, которые вновь потемнели. Но точно не от злости. — Признаюсь честно, глаза твои мне сразу понравились. Так и манили.       — А мне твоя улыбка, — отозвался Нетейам. — Такая как у тебя…редкое явление. У меня мурашки от нее по коже. Каждой улыбкой твоей дорожу и всё вспоминаю тот день, когда впервые ее увидел. День нашего знакомства…       — Прошло уже три месяца. Как быстро время пролетело, — проговорила Мэй’витэй отрешенно, вспоминая прошлое и усмехнулась, осознавая, что всё вышло совсем иначе, чем она думала. А ведь тогда они едва ли не дрались, а теперь…       — Некоторые моменты уже как в тумане… но помню четко как в тот день вдруг поднял взгляд поверх всей толпы и увидел тебя. Ты танцевала с Лунапей в окружении других детей и улыбалась.       — В тот день это был единственный момент, когда я улыбалась, — оповестила Мэй’витэй, выводя какие-то узоры пальцем по его груди. — Хорошо, что ты успел его поймать.       — Да, — незамедлительно согласился Нетейам. — Потому что весь оставшийся вечер на тебе лица не было.       — Что поделать, — вздохнула, пожав плечами. — Тогда я была не очень довольна решением наших отцов. Но и ты кстати тоже, — напомнила, вновь поднимаясь, и уставилась на него красноречивым взглядом.       — Кажется тогда я готов был это кричать. Не обижайся, только.       — Обиделась. Мэй’витэй наигранно недовольно прищурилась, а Салли одарил ее веселой улыбкой.       — Теперь все совсем по-другому, — юноша обхватил ее лицо руками, нежно и бережно поглаживая щеки большими пальцами. Мэй’витэй томно вздохнула, прикрывая глаза от наслаждения. — Не знаю почему решил сначала, что мы не подходим друг другу. Сейчас я точно знаю что именно тебя ждал всё это время. Хотя я понял это уже очень давно. Ещё после нашего первого поцелуя. Понял что между нами пробежала искра, и я влюбился — пламенно и бесповоротно.       Взгляд Мэй’витэй потемнел от безграничной любви и страсти, вызванных отчаянной искренностью в ее глазах и словах. Всхлипнув, она припала к его губам. Не дала ничего больше сказать. Целовала до тех пор, пока Нетейам не забыл все слова, что собирался ещё произнести, и не начал целовать сам, ни о чём уже не думая и ничего не помня. И от губ ее оторвался, только чтобы глотнуть воздуха. Он чувствовал как его кроет сейчас — от ощущений, от эмоций, от того, что вот так, оказывается, бывает. Но тяжело и рвано дыша, Нетейам наконец остановился, чтобы задать мучающий до сих пор его вопрос:       — Ты ведь тоже почувствовала тогда, что между нами что-то есть, да? Признайся наконец.       — Да, — созналась Мэй’витэй, пытаясь восстановить дыхание.       — Я так и знал! — победно воскликнул Салли. Мэй’витэй весело рассмеялась с его реакции. — Значит ты всё поняла, но промолчала? И все равно была холодна со мной. С надменным видом проходила мимо, близкая и недосягаемая, как звезда, — его слова заставили Мэй’витэй виновато, взглянуть на него, хотя в голосе его не слышалось и капли обиды. Он был все такой же нежный и теплый.       — Ни с кем я не проявил столько терпения, — признался Нетейам. — А ведь ты уже тогда была обещана мне. Но я не хотел просто обладать тобой. Мне нужна была твоя любовь. Я хотел, чтобы ты искренне меня полюбила. И вот сейчас, когда ты здесь, когда ты наконец моя, я даже поверить не могу что все это правда, а не сон.       — Это не сон. Я здесь, с тобой, — целуя его в обе щеки, промурчала Мэй’витэй. В груди юноши потеплело, а сердце томно заныло.       — А ведь ещё несколько дней назад я уже почти поверил в то, что ты ненавидишь меня. Мэй’ви побледнела.       — Я никогда… — проговорила, хватаясь за его запястье, — никогда тебя не ненавидела! Я… ну… злилась иногда. Когда мы ссорились, но по-настоящему ненависти никогда к тебе не испытывала, — судорожно вздохнула, кусая губу и замолчала резко. — Я влюбилась в тебя ещё очень давно, но не хотела принимать это. Я была ещё не готова тогда. Но ты прав был с самого начала. Я врала самой себе. И все наши мучения были зря. Прости. Дура была, — призналась Мэй’витэй, чувствуя как глаза режет от подступающих слез сожаления. Глаза Нетейама потемнели, уголки губ дрогнули в улыбке.       — Ты не дура. Иди ко мне, — нежно прошептал он. Мэй’ви нерешительно подалась вперёд, шмыгнув носом. Нетейам потянул ее на себя, уложил сверху и развёл в стороны ноги, чтобы Мэй’ви оказалась между, и сомкнул колени. Это оказалось так удобно и точно, словно они, как две детали пазла. Мэй’ви уткнулась лбом в шею Нетейама, протолкнула руку ему под голову. Счастье накрыло с головой, что хотелось действительно мурчать. А ведь совсем недавно они едва не потеряли это счастье, друг друга из-за глупого недорозумения. И вот в голове Мэй’ви вдруг всплыл как назло тот инцидент. Снова. Ну почему, почему у нее никогда не получается быть счастливой? Почему накрывает, даже когда всё в порядке? Она же пыталась забыть! Только и делала, что пыталась. Мэйви помрачнела что не осталось не замечанным. Нетейам почувствовал как она напряглась. Сразу как-то тревожно стало.       — Всё хорошо? — забеспокился приподнимаясь, чтобы заглянуть в ее печальные глаза. Что-то хлюпнуло в груди Мэй’витэй от этого вопроса. Подкатило к горлу и встало поперёк тягучим густым комом.       — Да, — Мэй’ви грустно вздохнул. — Просто. Вспомнила тот день, когда увидела тебя с Ро’атэ. Я думала, что убегу отсюда как можно дальше, если ты с ней правда. Но… не смогла бы, наверное. Всё равно бы осталась. Смотреть на тебя и… страдать. Если б знала что всё иначе, я б не плакала столько.       — Прости за то, что тебе пришлось это видеть, — удручённо опустив уши, проговорил Нетейам, бережно поглаживая ее по спине.       — Нет. Не извиняйся, — покачала головой девушка. — Это мне нужно просить прощения у тебя сотни раз. Я ведь… — она сглотнула ком вставший поперек горла. — Я ведь тебя очень сильно обидела. И не раз. Прости за всё что было. За то, что столько заставила страдать из-за меня. За то что причинила боль, — глаза девушки влажно заблестели, а голос стал дрожать. — Я…я не знаю почему так происходит. Я не хотела, чтобы тебе было больно, но в итоге сделала всё, чтобы причинить боль. Прости меня…прости. Пожалуйста, прости… Сердце Салли болезненно сжалось.       — Тише, тише. Успокойся, — стал утешать и успокаивать ее Нетейам, вытирая мягко ладонями слёзы с ее щек. — Я давно простил тебя. Правда. Теперь я понимаю, почему ты так поступала. Я не держу обиду, и уж тем более не злюсь. Мэй’ви…забудь об этом. Это прошлое. Отпусти его. Не стоит вспоминать о плохом.       — Почему ты так легко мне всё это прощаешь? — всхлипнула печально Мэй’витэй, поднимая заплаканный взгляд на него.       — Потому что люблю тебя, — прошептал хрипло и тронул ртом мочку ее уха. С губ девушки сорвался нежный стон. Тело отозвалось трепетом, покалывающими искорками под кожей, захлестнуло волной удовольствия. Мэй’ви забыла все слова, она и дышала-то едва, путая вдохи и выдохи.       — Но тебя ещё что-то беспокоит, — подметил Нетейам, отстраняясь. — Признайся. Я ведь вижу. Мэй’витэй вздохнула и долго молчала, не решаясь сказать. Да…было ещё кое-что.       — Я отдала тебе свое сердце, — нерешительно начала она, мазнув кончиком носа по его щеке. Он счастливо улыбнулся в ответ. — Но только прошу тебя. Не разбей его. — Эти слова, произнесенные с такой трепетной мольбой, заставили Салли посерезнить тут же.       — Мэй’ви…       — Пойми… я этого могу не выдержать. — добавила она. — Я это точно знаю. В тот день увидев вас…это едва не убило меня.       — Мэй’ви. Ты правда думаешь, что я способен на такое? — совершенно серьезно спросил Нетейам.       — Нет. Но… Он понял все сам.       — Ты всё ещё боишься.       — Немного, — прошептала застенчиво Мэй’витэй. — Ты ведь знаешь…       — Я знаю как Атан поступил с тобой, — вдруг перебил ее Нетейам, голос его стал жестче, чем секунду назад. — Но, Мэй’ви… Я — не он. Я бы никогда с тобой так не поступил и не поступлю! У меня никогда никого не было, нет и будет, кроме тебя. Я не причиню тебе боль. Мне можно верить. Для недоверия нет причин.       Нетейам выдохнул, закончив свою речь, сжал губы в тонкую полоску. И ожидал ее ответа, а Мэй’витэй не могла выдавить из себя ни звука. Она внимательно всмотрелась в черты лица Салли, словно видела его впервые, изучая и прикидывая, что же ему ответить. Ее пальцы сами потянулись к нему, аккуратно коснувшись щеки. Но он вдруг отпрянул. Мэй’витэй растерянно посмотрела на него, прикусив виновато губу.       — Это нечестно вообще-то, — пытаясь тщетно скрыть свою обиду, проговорил Нетейам. — Разве ты не знаешь, что ради тебя я готов на все, лишь бы ты была счастлива? Разве я хоть раз давал повод усомниться? Сердце Мэйви сжалось. Нетейам ни разу не дал повода усомниться в своих намерениях или репутации. Он не заслужил недоверия с ее стороны.       — Нет, — почти шепотом произнесла Мэй’витэй.       — Вот. Тогда прошу тебя доверяй мне. Пожалуйста, — почти умоляюще прошептал он. Сердце Мэй’витэй разрывалось на части от его слов. Она знала, что от ее ответа зависит их дальнейшее будущее.       — Я д-доверяю тебе, — неуверенно произнесла девушка. Салли внимательно посмотрел на неё.       — Не доверяешь.       — Нет! Я…я правда доверяю тебе. Полностью! — стала тут же рьяно уверять Мэй’витэй.       — Точно? — спросил Нетейам, прищурившись. Она размашисто кивнула.       — Конечно.       — Звучит неубедительно.       — Почему же?       — Я уже знаю, когда ты врёшь, а когда нет. Я тебя насквозь вижу. Так что говори правду, — Нетейам глядел на нее испытующе, немного даже осуждающе, и молчал, дожидаясь однозначного ответа. По спине девушки поползли мурашки.       — Правда в том что… — она замялась, не решаясь сказать и отвернулась.       — В чем? — разворачивая ее за подбородок обратно лицом к себе, спросил он.       — Что нам пора вставать! — выпалила Мэй’витэй. Девушка выскользнула из его рук и уже хотела дать деру, уклоняясь от злосчастного разговора. Не готова она была сейчас об этом говоритиь. Не хотелось все портить.       — Стой! — Нетейам остановил ее, заставив лечь обратно. — Ты мне не веришь…на слово я так понимаю. Верно? Тебе нужны веские доказательства моих намерений, чтобы доверять мне полностью. Мэй’витэй сокрушительно вздохнула.       — Прости…я…я не хочу тебя обидеть. Дело не в тебе. А во мне. В моем прошлом. Я просто боюсь, — проговорила Мэй’витэй быстро, оправдывая свое поведение. Нетейам не заставил долго ждать ответа.       — Есть единственный способ как доказать, что я не лгу и настроен серьезно в отношении нас с тобой. Способ, скрепляющий влюблённых лучше обещаний и признаний, крепче любых оков. Мэй’витэй удивленно посмотрела на него.       — Это то, о чем я думаю? — он молча кивнул. Девушка едва не лишилась дара речи. — Кажется ты все ещё спишь, — усмехнулась неверяще Мэй’витэй.       — Я серьезно, — твердо сказал Нетейам. — Выходи за меня. Мэй’ви тяжело сглотнула.       — Ты с ума сошел? Это на всю жизнь.       — Знаю. Поэтому и прошу. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Хочу привязать тебя к себе всеми способами. Чтобы ты уже никуда от меня не делась. Хочу быть с тобой единым целым навеки, — решительно произнес он без капли сомнения.       — Я…я… — Мэй’витэй не могла и слова вымолвить. Сердце заколотилось в груди так громко, что заглушало все мысли.       — Ты пока не готова к такому, да? Я слишком напираю, — смутившись, затараторил нервно юноша.       — Нет. Нет, — перебила его Мэй’витэй. — Не в этом дело. Просто… Боюсь, что ты от меня устанешь. Узнаешь получше и поймёшь, что ошибся.       — Кажется, мы об этом уже говорили. Помнишь? — напомнил Нетейам и нахмурился. Мэй’ви вновь вздохнула.       — Всё равно боюсь. Я боюсь оказаться ужасной женой. Я слишком боюсь потерять тебя, что ты во мне разочаруешься, когда узнаешь, что я из себя представляю. И ничего с этим не могу поделать. Мне страшно, Нетейама. Оказывается, я сильно боюсь одиночества. И ещё… что все это с нами произошло случайно. Ее слова стали для него громом средь ясного неба, он настолько удивился, что не смогл вымолвить ни слова. Неужели всё это время она так долго жила с этими мыслями?       — Ты такая глупышка, — улыбнулся он и поцеловал ее в висок, поглаживая по спине, — что за мысли у тебя в голове? Разве я могу в тебе разочароваться?       — Может быть. Я уже ни в чём не уверена, — покачала она головой, пряча лицо в сгибе его шеи. — Мне кажется я не то, что тебе нужно.       — Глупости. Какие же это глупости. — Нетейам поцеловал ее нежно в обе щеки, заставив уголки губ дрогнуть. — И меня никто не переубедит. Я люблю тебя всю целиком! — с жаром произнес юноша.       — Со всеми недостатками? — саркастично уточнила она, улыбаясь грустно.       — Со всеми недостатками, — кивнул.       — Но все же…ты точно уверен, что хочешь жениться на мне? Назад пути не будет, — Мэй’витэй серьезно посмотрела на Салли.       — Жалеть я точно не буду, — уверенно ответил Нетейам. Его глаза были полны любви и нежности. — Я не хочу быть без тебя. Всё что нужно мне — это ты. Ты сказала, что ни за что меня не отпустишь. Ну и не отпускай. Я и не хочу никуда. Никуда, где тебя не будет. И тебе не нужно за меня бояться. Мое сердце надрывается от крика — так сильно я люблю тебя! И предлагаю тебе себя.       От его слов у Мэй’витэй мурашки пробежали по коже. Они звучали правдиво, сердце подсказывало что нет в них какой-то хитрости. По правде говоря, Мэй’ви уже не знала, стоит ли слушать своё сердце. Слишком часто оно ее обманывало. Но почему-то с Салли все было по-другому. Мэй’витэй хотелось ему верить. Ему можно доверять. И сердце буквально кричало, рвалось к нему. Мэй’витэй больше не смела противиться его воле. Она верила. В этот раз все по-настоящему.       — Наверное, ты прав. Последнии крупицы страха уйдут, когда мы наконец станем мужем и женой. Единым целым. У нас будет один путь, одна жизнь на двоих. Полное доверие. И никаких секретов больше друг от друга, — наконец проговорила Мэй’витэй, еле сдерживая улыбку.       — Подожди… — Нетейам вскинулся, прерывисто вздохнул. — Значит ты согласна? Я правильно тебя понял? Мэй’витэй улыбаясь от уха до уха и смотрела на него с такой любовью и нежностью, но уже не могла произнести ни слова, тронутая умиляющим выражением чистой радости в сияющих янтарных глазах. Девушка смогла лишь кивнуть в ответ, заливаясь краской от волнения.       — С-серьёзно? Ты станешь моей женой? — наконец нежно и в то же время серьезно произнёс Нетейам, ощущая, как быстро бьётся собственное сердце.       — Да, — выдохнула шумно. И, конечно же, покраснела. — Раньше мне казалось, что знать, что с тобой всё хорошо, что ты где-то здесь, должно быть достаточно. Но нет. Нет. Я совру, если скажу что не скучала сильно по тебе, когда мы были порознь. Мне было ужасно мало знать. Мне очень хотелось видеть. Видеть тебя всего. Видеть, слышать, чувствовать. Изматывающе хотелось. Тут уже ничего мне не помогало с этим справиться.       — Ты ведь сейчас не шутишь? — Нетейам столько ждал этого момента, что теперь все никак не мог поверить, что он наконец наступил.       — Нет, — она мотнула головой. — Я хочу всегда быть там, где твои глаза. Я не шучу и очень хочу то будущее, где мы с тобой вместе, — она обхватила его лицо ладонями и проникновенно произнесла, глядя в глаза. — Я без тебя с ума сойду. Я тебя не отпускаю. И не отпущу уже. Никуда. И никогда. Я люблю тебя, — на последней фразе понизив голос до шепота, пролепетала ласково она со всей искренностью.       От этих слов сердце Нетейам забилось чаще, мурашки поползли по плечам, рассыпались вдоль позвоночника и тронули низ живота. Улыбаясь трепетно, он всхлипнул вдруг, толкнул руки ей под плечи, подхватил и прижал к себе, уронил подбородок на ее макушку. Мэй’ви затаила дыхание, прижимаясь щекой к его плечу, скользнула ладонью на грудь и замерла, почти сразу попав в место, где стучалось сердце — сбивчиво и немного рвано. Мэй’витэй прикрыла веки с до краёв затопившей ее нежностью. Тронула губами косточку ключицы, немного провела языком и замерла. Так они и лежали вдвоём внутри гамака, слушая шелест листвы, отдаленные голоса, шорохи, тягучие вздохи друг друга. Сердце Нетейам забилось ровнее, в тот момент когда он, наконец чуть отстранив от себя Мэй’ви, заглянул в ее глаза.       — Значит ты любишь меня? Я не ослышался? — с заискивающей улыбкой спросил он, желая услышать это вновь. Но Мэй’ви не спешила поддаваться на его уловки. Она никогда не упустит шанс его подразнить. Отведя хитрый взгляд в сторону она пожала плечами:       — Кажется.       — Кажется? — вскинул удивленно брови юноша. Юная Нави усмехнулась с его искреннего удивления, чем сразу себя выдала. Нетейам тяжело вздохнул, укоризненно поглядев на нее. И вдруг резко перевернулся, нависая над ней, слыша ее удивленный вздох.       — Перестань дразнить меня. Мы же не дети.       — Ладно, прости. — она нежно провела кончиками пальцев по его щеке, приподнимаясь, чтобы прощептать сладко в самые губы. — Я люблю тебя и мне это не кажется вовсе. — Она поочередно коснулась губами его уголков губ. — Иначе не скажешь.       — Когда-то ты утверждала, что считаешь любовь слабостью…что ей не место в твоем сердце.       — Я ошибалась. Она подарила мне смысл жизни. Подарила тебя, — прошептала она, целуя его нежно в губы. Медленно невинный поцелуй стал набирать обороты. Они не заметили как стали уже буквально впиваться в друг друга с безудержной страстью и желанием. Ошалевшие от поцелуев, тёплых сухих губ и жадной нежности. Поцелуи стали настойчивее и сильнее.       — Кхм, кхм, — неожиданно послышалось откуда-то сверху.       Оторвавшись друг от друга, оба юных на’ви одновременно вскинули глаза вверх натыкаясь на фигуру младшего сына оло’эйктана. Стоя на ветке, он смотрел на них сверху вниз, приподняв бровь и игриво ухмыляясь. Мэй’витэй и Нетейам одновременно вздохнули с досадой и недовольством. Такой момент был испорчен. Хотя кто знает как далеко они бы сейчас зашли, если бы им не помешали.       — У меня явно приступ фандю, — задумчиво потирая подбородок пальцами, изрек юноша.       — Ты хотел сказать дежавю? — поправила его Мэй’ви, усмехаясь.       — А я что сказал? — нахмурился младший Салли, но затем махнул рукой. — Черт с этими человеческими словечками. Простите что отвлек вас… от столь важного и увлекательного занятия. — на этой фразе юным влюбленным вдруг, стало очень неловко. Нетейам смущенно прикусил губы, а Мэй’ви потупила взгляд, чувствуя как щеки теплеют. — Но вас хотят видеть ваши папаши. Сказали у них к вам очень серьезный разговор, — оповестил их юноша.       Без лишних разговоров, лишь озадаченно переглянувшисть Мэй’ви и Нетейам выскочили из гамака и поспешили к олоэйктанам. Эта просьба их очень насторожила. Что за срочность и в чем причина?       — Отец, я тебя Вижу, — заходя в палатку, поприветствовал Джейка Нетейам, делая жест рукой, второй же крепко сжимая ладонь взволнованной Мэй’ви. — Зачем ты нас звал? — он вопросительно переглянулся с вождями.       — Думаю вы сами понимаете, — высказался Салли, глядя на них серьезно в упор. Рейтан бросил на них нечитаемый тяжелый взгляд. На секунду сердце Мэй’ви замерло. Неужели они узнали о ее первональной затее? Но страхи ее в следующую секунду все развеялись, когда Джейк серьезно заговорил:       — Время пришло. Вы успешно прошли все ритуалы кланов друг друга. Познали культуру, обычаи и традиции чужого клана, как своего.       — И теперь вы готовы к последнему шагу, что ознаменует и закрепит союз наших кланов окончательно, — продолжил Рейтан, подходя к дочери ближе.       — Сегодня мы устроим праздник в честь этого и проведем церемонию для вас, — дополнил Торук Макто.       — Мы понимаем стать мужем и женой это принудительное решение для вас. Вы хотели бы как и все выбрать пару по любви. — Вдруг мягче заговорил Рейтан. Во взгляде его промелькнула искрення вина. — Но этот союз очень важен для нас и ваш брак его главный элемент. Поэтому мы все же…       — Отец, подожди. Прости, что прерываю. Но я знаю, что ты хочешь сказать. И поэтому хочу сразу вас обоих успокоить, — мягко перебила его речь девушка и поглядела с улыбкой на обоих. — Не волнуйтесь, заставлять нас уже не придется, — она переплела пальцы с женихом, крепче стискивая его руку.       — Мы как раз хотели вам сообщить это. Мы всеми руками «за», — улыбаясь, подхватил ее слова Нетейам. Мужчины удивленно уставились на своих детей, чуть ли не открыв рты. Переводили взгляд с их счастливых лиц на переплатенные руки и обратно. Больше, конечно, изумлен был Рейтан, который округлившимися глазами смотрел на дочь. Разумеется, они замечали за ними нечто вроде симпатии, что отношения их значительно улучшаются, но то, что они так быстро и скоро захотят пожениться, совсем не ожидали.       — У нас все искренне. Правда, — ответила на немой вопрос на лице отца Мэй’ви.       — Мы любим друг друга и сами хотим, чтобы Эйва обручила нас поскорее, — поддержал юный Салли.       — О, Великая Мать, благодарю тебя! — облегчённо выдохнул Рейтан, проведя ладонью по лицу. — Я уж думал мне дочь силком тащить придется на церемонию. Нетейам усмехнулся, прикрывая улыбку ладонью. Мэй’витэй незаметно пихнула его локтем в бок, хитро прищурившись.       — Значит все в силе, — широко улыбаясь, подытожил Джейк, кладя руки на плечи юных влюбленных, сердца которых ликовали. — И сегодня праздник в честь церемонии состоится. Готовьтесь.

***

Задевая листья кустарников, сквозь дебри джунглей вовсю прыть по поляне бежал черный как смоль танатор, неся на своей спине юную На’ви, которая решила совершить утреннюю прогулку верхом. — Давай, Танхи! — воскликнула Мэй’витэй, хлопая танатора ладонью по шее, подбадривая. Зверь громко и радостно рявкнул и ускорился раза в два, заставив свою наездницу издать ликующий смех. Животное изо всех сил неслось вперёд, толкаясь всеми шестью ногами. Громкое и тяжелое дыхание животного смешалось с дыханием Мэй’витэй. Сердце юной На’ви бешено стучало от счастья, грозясь пробить грудную клетку. Она была в полном восторге, забыв обо всем. Мэй’витэй дала мысленную команду своему зверю. Танатор резко остановился, взрыхлив землю когтями. Мэй’витэй спрыгнула с танатора задорно смеясь и в благодарность ласково погладила его по морде, получая в ответ утробное урчание. Заглянув в его глаза, Мэй’витэй рукой дала знак танатору, что он может бежать куда хочет и тот фыркнув тут же бросился в джунгли. С корзиной в руках Мэй’витэй уже хотела было двинуться вперёд на поиски подходящих цветов для своего наряда на праздник. — Мэй’ви! — внезапно окликнул ее голос. Девушка подпрыгнула от неожиданности, резко оборачиваясь, машинально хватаясь за нож на бедре. Но через секунду убрала руку от рукояти. — Дурак. Ты меня напугал, — шикнула она, выдыхая, глядя на Никиро, стоящего перед ней с поднятыми руками. — Прости. Я не хотел, — усмехнулся виновато юноша, почесав затылок. — Ты что здесь делаешь? Я тебя искала по всей деревне, — нахмурившись оповестила Мэй’витэй. Она уже стала волноваться за него. — Не спалось и я вышел поохотиться. Ещё до рассвета. А ты чего здесь? — поинтересовался в ответ он, подходя к ней. — Просто захотелось прокатиться, — пожала плечами Мэй’витэй. — Соскучилась по Танхи. А ну ещё мне нужно цветов собрать, — выставила демонстративно корзину в руках. — Ясно, — он задумчиво постучал пальцем по нижней губе и вдруг загадочно улыбнулся. — Здесь рядом есть одно место, кстати. Идём, — не дожидаясь ответа он схватил ее за руку и потянул за собой. Спустя минут десять пути через лес, они вышли на поляну усыпанную фиолетовыми солнечными лилиями. — Как здесь красиво! — восторженно воскликнула Мэй’витэй, уставившись завороженно на поляну, пораженная красотой своих любимых цветов. Никиро довольно улыбнулся, зная что ей понравится это место. — Да, я люблю бывать здесь. — Не знала, что ты любишь цветочные полянки, — подтрунила над ним Мэй’витэй, дернув уголком губ. — Разве по мне не видно? — удивился саркастически юноша, прижав руку к груди. — Я так люблю бегать с цветком в волосах и петь, о том как прекрасно всё на свете. Мэй’витэй рассмеялась, представив эту картину. Ее смех поддержал юноша, не отрывно смотря на ее улыбку жадным взглядом. — Поможешь? — присев на корточки, ненавязчиво спросила Мэй’ви, выгнув бровь. — Конечно, — незамедлительно согласился Никиро и сел рядом. Он ни за что не упустит шанс провести с ней время наедине.       Некоторое время они просто собирали цветы, разговаривая на обычные темы. И не было бы ничего такого, если бы не постоянное напряжение, что исходило от Никиро и которое Мэй’витэй не могла не чувствовать. Он был какой-то не такой как обычно. — Тебя что-то тревожит? — наконец не выдержала она. Никиро поднял на нее удивленный взгляд, застыв с цветком в руках, вдруг смутившись. — Я же вижу. Ты можешь поделиться со мной, ты ведь знаешь, — она коснулась его руки, но он почему-то резко отдернул ее и, казалось, занервничал еще больше. — Я…эм…ты уже решила, что будешь делать, когда все всё узнают? — вдруг спросил осторожно он. — Что узнают? — Ну то, что…ты и Салли притворяетесь. И что на самом деле он любит Ро’атэ. — Что за чушь ты несёшь? — брови Мэй’витэй свелись к переносице. Никиро озадаченно уставился на неё, нервно завиляв хвостом. — Но…ты ведь говорила, что таков ваш план. Что он выберет другую. И я заметил что с Ро’атэ у него, кажется, тесные отношения. — Тебе показалось. Это не так. — Откуда ты знаешь? Он… — Он не любит ее, — заявила твердо Мэй’витэй, немного раздражённо виляя хвостом. — И никогда не любил. А Ро’атэ… Не знаю, что на нее вдруг нашло, что она все время вилась вокруг него. Теперь она совершенно другая. — Ясно, — замялся Никиро, поджав губы недовольно. — Тогда я хотел еще кое-что сказать тебе… — Я слушаю, — Мэй’витэй вся обратилась во слух. Никиро замешкался, вновь нервничая. Щеки его вдруг стали пурпурными. Мэй’витэй стало ещё более интересно. Она понимала, что для него это явно волнующий момент, поэтому не стала его прерывать, давая возможность набраться храбрости. — Есть один человек, который мне нравится, и я хотел бы быть с ним всю жизнь, но не знаю, как он отреагирует, если узнает, что все это время нравился мне… Со стороны эти отношения могут показаться неправильными, ведь я старался быть верным другом, но… не думаю, что смогу скрывать это и дальше… — Ники, я считаю, что это правильный шаг — рассказать о своих чувствах. Тем более ты не можешь наверняка знать, как именно поведет себя твой… любимый человек. Возможно, он и сам питает к тебе нечто подобное. Возможно твои чувства взаимны. — Ты так считаешь? Правда? — недоверчиво посмотрев на неё, прошептал он, сжимая руками корзину. — Ну конечно. — Мэй’витэй улыбаясь, провела ладонью по его макушке в успокаивающем жесте. Юноша заулыбался от уха до уха. — Но мне-то ты можешь для начала признаться, как зовут эту негодницу, что посмела завоевать сердце моего друга? Случайно не Алира? — Что? — Никиро потребовалось больше десяти секунд, чтобы вникнуть в смысл ее слов. Улыбка плавно сошла с его лица. — Подожди… Ты думаешь, что это Алира? — Эм…мысль такая была. Я видела как вы танцевали на празднике Большой Охоты. Думала она тебе нравится. Я не права? — озадачилась Мэй’витэй. — Нет, разумеется, это не она! — выпалил Никиро, задышав чаще. — Воу! Тише. Успокойся, — опешив от такой буйной реакции, поспешила успокоить его девушка. — Тогда кто? Кого ты выбрал? — Неважно, — раздраженно отмахнулся Никиро, хмурясь. — Сначала ответь, что ты собираешься делать дальше? Ты сбежишь или останешься всё же здесь? — Сбегать мне ни к чему, — ответила Мэй’витэй, не понимая с чего вдруг он решил это. Хотя догадка понемногу стала зарождаться в мозгу. Кажется, пора ему обо всем рассказать. — Значит ты останешься? — Разумеется, — улыбнулась тепло Мэй’витэй. — Хорошо, — выдохнул Никиро и вернул улыбку. — Ну что этого достаточно? — спросил, кивнув на полную корзину цветов. — Вполне. На подходе к деревне Мэй’витэй уже наконец собралась с силами, чтобы сообщить другу радостную весть. Как вдруг он сам начал разговор. — А с каких это пор ты собираешь цветы, маленькая принцесса? — съязвил Никиро, интересуясь. Девушка без обиняков усмехнулась, толкнув его шутливо, слыша смех в ответ. — Сегодня ведь праздник. Хочу сделать особый наряд, — обяснила Мэй’витэй, внутренне готовясь к следующему вопросу. — Какой праздник? — поинтересовался удивленно юноша, останавливаясь, уже возле деревни. Девушка молчала, смущённо улыбаясь. — Мэй’ви? В честь чего праздник? — Ты ведь сам понимаешь, — намекнула Мэй’ви. Никиро взволнованно задышал. Осознание пронеслось в его голове, словно вспышка перед глазами. — Не может быть, — покачал головой он. — Ты и он…вы с ним… — Да. Мы решили обручиться. Сегодня в честь этого будет праздник, — договорила за него девушка, немного смущённо, но радостно улыбаясь, словно маленькая девочка, которая, как она думала, давно умерла. Поразительно, что с ней сделала любовь. Никиро даже не шелохнулся, уставившись в одну точку, словно задумался, на деле находясь в шоке. На лице его читалась всего одна эмоция — раздражение. — Нет! — холодно и жестко произнес Никиро. — В смысле? — озадачилась Мэй’витэй, нахмурившись. — Ты не выйдешь за него! — прорычал злостно вдруг. Радость, что с самого утра звенела и плескалась под кожей Мэй’витэй, вдруг стихла. — Я понимаю, что мы с тобой близкие друзья, но ты же в курсе что я имею полное право выбора и не обязана отчитываться перед тобой? И дозволения я у тебя не спрашивала! — негодовала она, вдруг встречаясь с разгневанным взглядом юноши. — Это ужасно! Кошмар! — бросив корзину на землю, взревел Никиро, хватаясь за голову. — Ты ведь не настолько глупа! Разве ты не видишь, что он тебе совершенно не подходит! Он тебе не пара! — Это не твое дело! И не тебе решать кто мне пара, а кто нет! — выпалила Мэй’витэй и позабыв даже о корзине с цветами, поспешила в деревню разгневанной походкой. — Нет! Стой! — перехватывая ее за руку, резко остановил девушку Никиро, едва не вывихнув кисть. Мэй’витэй зашипела, оборачиваясь. На руке точно останутся синяки. — Так нельзя! Послушай меня! — Да что тут слушать?! — воскликнула Мэй’витэй сердито, пытаясь освободиться. — Ты не рад моему выбору! Я уже догадалась. А мог бы и порадоваться за счастье лучшей подруги. Не думала, что ты настолько его ненавидишь! Я ведь просила тебя наладить с ним отношения. Что он такого сделал тебе вообще, что ты терпеть его не можешь? — Что сделал? Да из-за него ты отдалилась от меня! Он отнимает тебя у меня! Всё больше с каждым днём! И я ничего не могу с этим сделать как бы не старался! У меня не вышло отдалить тебя от него! — почти прокричал Никиро, задыхаясь от ярости и ненависти. — Подожди. Ты хочешь сказать, что пытался нас с ним рассорить? — ухватившись за последние слова, осведомилась неверяще Мэй’витэй. — Да, — не таясь, ответил твердо. Мэй’витэй задохнулась от шока и ужаса, изумлённо уставившись на него. — О, Великая Мать! Зачем? Как ты мог так поступить со мной?! — в ее голосе зазвучали слезы обиды и разочарования. — Всё ради тебя! Ты не должна быть с ним! Ни за что! Поэтому я пытался вас отдалить друг от друга, — сознался Никиро. — И старался сблизиться с тобой. Звал тебя на охоту, съездить к озерам. Но он вечно встревал! У тебя не было времени на меня никогда! Ты все больше сближалась с ним, а не со мной! И даже то, что я подговорил Ро’атэ сблизиться с ним, не помогло. — Подожди. Значит поэтому она вдруг стала виться вокруг него? Пыталась влюбить его в себя или хотя бы сделать так, чтобы я подумала будто они вместе, да? — сложив все в голове, наконец поняла Мэй’витэй. Злость внезапно обуяла ее с ног до головы. — Чтобы я забыла про него, а он про меня. Так?! — рявкнула она. — Так! Всё так! — воскликнул яростно в ответ, стискивая ее запястье. — Он ей нравится и она согласилась мне помочь рассорить вас. Но мой план провалился. — А догадываешься почему? Потому что ему не нужен никто кроме меня! — повышая голос, заверила Мэй’витэй. — Это все враньё! Скоро это пройдет и что тогда? Ты останешься с разбитым сердцем. Опять. Ты этого хочешь? — Этого не будет никогда! Он поклялся, что не поступит со мной так! Что никого у него нет, не было и не будет! — Он слишком глубоко проник в твой разум! — раздраженно прорычал Никиро. — Перепромыл мозги! Манипулирует тобой, играет и настраивает против меня! — Что ты несёшь?! Ничего такого он не делает! Он любит меня искренне, по-настоящему! И я ему верю! — пыталась вразумить его Мэй’витэй. — Он не такое совершенство как ты думаешь! У вас всё не по-настоящему! — продолжал гнуть свою линию юноша. — Ты ошибаешься! У нас искренние чувства. — Искренности здесь как мозгов у тейлу! С ним ты не будешь счастлива! — А с кем по-твоему буду? — парировала рассержанно мотая хвостом. — Или может мне вообще нужно навсегда остаться одной? — Ты что правда любишь его? — будто проигнорировав все вышесказанное, спросил Никиро. — Ники, я не понимаю, какое вообще тебе дело? Ты же не собираешься опекать меня вечно? Я уже взрослая девочка. — Так ты добровольно согласилась? Ты его правда любишь? Или отец надавил на тебя? — продолжал допрос юноша. — А если и люблю? — вскинула бровь дугой. — Ты разве не радоваться за меня должен? Ведь ты уже нашел себе кого-то, кто тебе дорог, а я что так и должно быть одна всю жизнь? — Все это время я… — голос юноши стал более низким, чем обычно, а говорил он с остановками, словно слова причиняли ему физическую боль. — А ты… Столько раз я пытался сказать тебе… Был рядом когда тебе было плохо, готов был сделать все, что угодно, а стоило ему появиться, как ты уже бежишь к нему, готовая упасть в его объятия… — челюсти его напряглись и скрипнули. — Не думал, что ты способна так легко забыть про меня. — Ники, что ты такое говоришь? — не понимала Мэй’витэй. — Ты ревнуешь? Не надо. Ты же знаешь что дорог мне. Я не забуду про тебя. — Идиотка! — внезапно выкрикнул юноша. Мэй’витэй была шокирована поведением Никиро. — Ты так ничего и не поняла, — в сердцах выкрикнул он, в два шага оказываясь перед ней. — Ты действительно думаешь, что у меня и правда есть кто-то другой, кроме тебя? — Но ты же сказал… — Я говорил о тебе! — выпалил он наконец, и девушка могла поклясться, что даже разглядела замершие капельки слез в уголках его глаз. — Тебя я любил все это время! Это ошеломляющее признание заставило ее ноги подкоситься, а мозг не желал соображать, поэтому она свалилась бы на землю, если бы руки Никиро не подхватили ее в самый последний момент. Мэй’ви потребовалось несколько минут, которые были равны вечности, чтобы полностью прийти в себя и осознать сказанное им. — Я думала мы закрыли эту тему. Но ты опять за своё, — отрешенно пробормотала она, чувствуя как от всего этого годова болеть стала. — Ты не любишь меня. Ты не поступал бы так со мной, если бы любил. — Я должен был использовать все, что могу, — прошептал Никиро. — Это все ради тебя, пойми. Ради нас. — Нет. — мотнула головой. — Ты делал это не ради меня. Не ради нас. А ради себя! Ты только о себе думаешь! Тебе плевать на мои чувства, мнение и слова. Это не любовь! — воскликнула, наконец отталкивая его от себя. Никиро в шоке смотрел на нее грустно. — Если бы ты любил меня, ты бы наконец услышал меня и отпустил. Ты бы понял кого я действительно люблю. Ты бы радовался за мое счастье, как я за твое! Но ты просто хочешь заполучить меня любыми средствами. А потом что? Представь, если бы ты победил, что дальше? Бросил бы меня как ненужный обесценившийся хлам. Вот, что было бы! — Нет! Это не так! — запротестовал с жаром Никиро. — Все было бы совсем не так! Я бы любил тебя до конца своих дней и никогда тебя не бросил! — Один раз ты уже бросил меня! — напомнила Мэй’витэй и в глазах ее промелькнула обила и боль. — Я просила, умоляла тебя не уходить, но и ты ушел тогда от меня! Путешествовать! — Я просто не мог остаться! — выкрикнул юноша. Он перевел дух, после чего продолжил: — Пойми твое сердце было разбито, ты не готова была принять мои чувства тогда. Но ты не поймешь никогда как больно было мне находиться рядом с тобой и не иметь сил признаться, прикоснуться… И ты даже не представляешь, как меня ранило каждый раз, когда ты говорила мне в лицо о том, какой я прекрасный друг. С одной стороны мне было приятно твое доверие, но с другой… Это было так жестоко с твоей стороны. Я опасался того, что наша дружба навсегда исчезнет, если я сорвусь и перешагну черту раньше времени. Но и терпеть эту пытку тоже больше не мог. Я был с тобой сколько мог, а потом ушел чтобы дать тебе время и чтобы ты наконец осознала в мое отсутствие, кто по настоящему тебе нужен. Я думал вернусь и наконец признаюсь тебе во всем. Но опоздал… Этот чертов Салли все испортил! С самого его появления в твоей жизни он пресекает любые мои попытки стать ближе к тебе, — произнеся это, Никиро громко выдохнул, словно с его плеч свалился тяжкий груз.       Девушка пребывала в ступоре. К такому повороту событий жизнь ее точно не готовила. Она всё слышала. Каждым волоском на коже слышала, но пошевелиться не могла. Казалось бы, полчаса назад стояла, улыбалась, вся вибрировала от счастья и со всеми счастьем хотела делиться — и вдруг рассыпалась. На миллиарды наночастиц. Перестала себя чувствовать. Все посыпалось. — Все равно… — покачала головой она, немного успокоившись. — Ты ошибаешься. Не любовь это все. — Нет! Это любовь! — уверял Никиро. — Я это точно знаю! И не пытайся меня переубедить! Я прекрасно знаю, почему ты стараешься это сделать, но тебе ничего не удасться. Лучше перестань сама отрицать то, что чувствуешь ко мне. Ты меня любишь, а не его! — глаза его запылали, что не предвещало ничего хорошего. — Нет. — Мэй’витэй покачала головой, отходя от него. — Да. — Никиро сделал шаг к ней, сжимая зубы и почти рыча. — Нет, — прошептала Мэй’витэй, смотря впервые в жизни на друга со страхом в глазах. Но он это даже не замечал, поглощённый своей злостью. — Да! — он схватил ее за предплечья, впиваясь ногтями в кожу. Мэй’ви не могла пошевелиться, в ужасе смотря в его пылающие глаза. — Скажи, что любишь меня! Скажи! — требовал он, встряхивая ее злостно как куклу. Мэй’витэй невольно задрожала, боясь как бы не разозлить его ещё больше. — Тише. Успокойся, — проговорила она, убаюкивающим голосом. — Ники…я тебя люблю. Юноша тут же ослабил хватку и выдохнул: — Наконец-то. Никиро приблизился к ней, мягко, почти бережно обхватывая ее лицо ладоням. — Прошу тебя не надо, — умоляюще прошептала Мэй’витэй, отворачиваясь в сторону. — Почему? Ты ведь признала… — Ты не понял. Я не это имела ввиду, — поспешила объяснить спокойно девушка. — Я люблю тебя. Да, это правда. И ты мне нужен. Я хочу, чтобы ты был рядом. Но как мой друг. Пойми, его я люблю больше. Я выбрала его. Никиро вновь помрачнел, сжав губы в тонкую полоску. — Это ошибка. — утробно прорычал он. — Ты поймешь это скоро. Поэтому я все равно не сдамся! Я сделаю что угодно, стану кем угодно ради тебя. — Всё, — выдохнула устало и шумно Мэй’витэй, скидывая его руки с себя. — Я так больше не могу. Это какое-то безумие! Она вновь попятилась от него, держась за голову рукой. От всего этого уже сойти с ума можно было. — Прошу позволь поцеловать тебя, — приближаясь к ней медленно и осторожно, чтобы не спугнуть, упрашивал Никиро. — Всего один раз. И ты изменишь свое мнение. Ты почувствуешь, что между нами есть связь, — уверял Никиро, протягивая уже к ней руку, чтобы коснуться щеки. — Нет. Не подходи ко мне! — выставив руку перед собой, отчеканила Мэй’витэй. Это уже была не просьба. — Не надо, пожалуйста. Ты все только испортишь. — Мэй’ви, пожалуйста… Дай мне шанс, — умолял он, уже вновь опутывая ее своими руками. — Прекрати, — она пыталась его отстранить, но тщетно. Он был слишком силен. — Прекрати! — взревела Мэй’витэй, не на шутку рассердившись. — Пожалуйста. Прошу… — Нет. Я не могу! — Тебе…противно со мной целоваться? — вдруг поинтересовался Никиро с внезапной грустью. — Издеваешься?! Тебя только это сейчас заботит? Ты совсем не слышишь меня! — прорычала Мэй’витэй и со всей силы ударила его по ноге. Ошеломлённый ударом, Никиро издал возглас и случайно выпустил Мэй’витэй из рук, чем она и воспользовалась. — Постой, Мэй’ви! — он бросился за ней. — Отстань от меня! — рявкнула в ярости Мэй’витэй, спеша в деревню. Оставалось ещё несколько метров пройти и всё. Но чужая рука вновь сковала ее запястье. — Отпусти! Живо! — потребовала неукоснительно Мэй’витэй, испепеляя его взглядом. Ей уже ничего не было страшно. Она была просто в бешенстве. — Выслушай меня! — требовал неприклонно Никиро, смотря на неё как ополоумевший. — Я не собираюсь тебя выслушивать! — желая уже отгрызть себе руку, лишь бы освободиться, рычала Мэй’витэй. — Я не отпущу, пока не поговорим! — шипел в ответ Никиро, крепко держа ее запястье, так что кости изнывали. Мэй’витэй злостно зашипела на него, оскалив клыки, но это ничего не дало. — Никиро! Отпусти ее! — внезапно раздавшийся на всю округу суровый голос, заставил их перестать пререкаться и обернуться. Мэй’витэй облегчённо выдохнула и улыбнулась, когда увидела как к ним сердито шёл Нетейам. Никиро же лишь ещё больше нахмурился и завилял недовольно хвостом, не собираясь отпускать Мэй’витэй. — Ты меня не слышал? Отпусти её! — повторил Салли, подходя к ним и прожигая недруга глазами. — Не смей указывать мне! Иначе у тебя будут большие неприятности! — прошипел в ответ Никиро, не обращая внимания на вырывающуюся девушку. Свободная рука его сжалась в кулак. Внутри Нетейама всё начинало закипать. И вместе с тем, его снидало беспокойство за Мэй’ви. Но если он начнет вырывать ее силой из его рук, она может пострадать. А он этого совершенно не хотел. — Я сказал отпусти ее. Сейчас же! — процедил сквозь зубы. Что-то пугающее мелькнуло в его глазах и застыло по тёмным краям радужки. Салли смотрел не мигая, словно гипнотизируя в миг застывшего юношу. Ни страха, ни сомнений. И словно броня вместо кожи. Так, что все вокруг поняли бы — его лучше не злить. Никто не посмел бы. Но Никиро ещё несколько секунд стоял, упрямо глядя ему в глаза с яростью. Его не напугал устрашающий вид Салли, но заставил немного отрезвиться и понять, что двигало Нетейамом сейчас беспокойство за Мэй’ви, которая уже чуть ли не скулила, пытаясь высвободить руку. Что-то в Никиро наконец щёлкнуло и он вдруг отпустил руку Мэй’витэй, после чего она тут же от него пулей отскочила к Нетейаму. Юноша взял ее осторожно за не пострадавшую руку и завел себе за спину. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Нетейам, чуть оглянувшись на нее через плечо. — Д-да. Нормально, — запинаясь, еле вымолвила Мэй’витэй, прижавшись к нему. Парень внимательно окинул ее взглядом, подмечая что на запястьях и плечах имеются четкие следы от пальцев, которые грубо держали её. На лице его заходили желваки. — Нет. Совсем не нормально! — проговорил он в гневе. Бросил на Никиро уничтожающий взгляд. — Ты ведь понимаешь, что за это, я оторву тебе руки? — Давай. Посмотрим получится ли у тебя, — без страха усмехнулся Никиро. Юный Салли уже было шагнул к нему, сжимая кулаки до побеления костяшек. — Нет! Не надо! — взмолилась Мэй’ви, вставая перед ним и обхватывая суровое лицо руками. — Нетейам, посмотри на меня. Смотри на меня! — Салли через силу заставил себя перестать убивать Никиро глазами и перевести взгляд на Мэй’витэй. — Вот так. На меня. Тише, тише, успокойся. — она поцеловала его нежно в щеку, поглаживая скулы пальцами. Дыхание юноши стало ровнее и тише. — Идём. Оставь его. — Видишь. Она защищает меня. А знаешь почему? Потому меня она любит. — вызывающе сказал Никиро. — Не слушай его. Прошу, давай уйдем, — умоляла любимого Мэй’витэй. Но Нетейам уже словно не слышал её. Разум его был затуманен злостью, а глаза вновь были направлены на недруга. Воздух трещал от напряжения. — Знаешь, она ведь все еще может передумать. Обдумав все получше, — уколол Никиро, но Салли молча терпел его попытки выбесить. Никиро, самодовольно прошептал, заметив как напряглась линия челюсти Нетейама: — Неприятно слышать это, да? — Ты начинаешь действовать мне на нервы, — прорычал Салли. — Понимаю. Ревность… она, должно быть, съедает тебя изнутри. Ты не можешь быть настолько уверенным, каким кажешься. Ну, разве что, если у тебя совсем нет эмоций. — Конечно, у меня есть эмоции, — не весело ответил Нетейам. — Прямо сейчас, чтоб ты знал, я просто в бешенстве! Юный На’ви шагнул Никиро навстречу, который уже был готов к этому и стоял сжимая кулаки. — Нет! — остановила его Мэй’витэй, прикладывая все силы, схватив за руку. Нетейам шумно выдохнул, рыча и не сводя глаз с Никиро. — Я знал, что ты тоже сумасшедше ее ревнуешь, — усмехнулся ядовито Никиро, подначивая Нетейама устроить драку. — Прекрати, Никиро! — рявкнула Мэй’витэй, грозно посмотрев на него. — Прости, любовь моя. Но у нас мужской разговор. Тебе сейчас лучше не вмешиваться, — мягко осадил ее Никиро, улыбаясь. — Не смей говорить с ней так! — проговорил сердито Салли и это было больше похоже на утробное рычание. — Не уж то ты и впрямь злишься? Теперь понимаешь какого мне было всё это время? О, не волнуйся я помогу тебе справиться с этим чувством. Дам парочку советов, — прошипел злостно Никиро. Нетейам кипел от негодования. — Ты бы лучше сам к ним прислушался. Пока терпение мое не закончилось, — пригрозил Нетейам. — Ох, как страшно. Я весь дрожу, — беспечно ответил Никиро. Нетейам ответил быстро и жестко: — Не искушай меня, — цедил слова сквозь зубы, Салли смотрел исподлобья, холодно и зло. Глаза всё ещё казались непривычно полупрозрачными, но уже клубились темным со дна радужки. Мэй’витэй ясно и как будто откуда-то с высоты увидела, как они сейчас вцепятся друг в друга, как полетят на землю, покатятся, словно раненые звери, и чёрт знает, чем всё это закончится. — И ты мое терпение не испытывай. — парировал Никиро. — Меня итак уже тошнит от тебя. — Сочувствую. Может тебе стоит наведаться в лазарет? Мне отправить тебя туда? — раскатисто прорычал Нетейам. Салли стоял перед Мэй’витэй, и она не могла видеть его лица, но раскатистое рычание шло из его груди. Никиро, тоже, стоял пригнувшись, рык вырывался сквозь его сжатые зубы и все его тело дрожало от напряжения. — Прекратите, хватит! — заорала Мэй’витэй, неловко вылезая из-за спины Нетейама и пытаясь встать между ними. Места было мало, и ей не нужно было далеко простирать руки, чтоб развести их в стороны. Нетейам обвил рукой ее талию, готовясь убрать обратно за спину. — Перестань, сейчас же, — предупредила она его, кладя руку на грудь. От ее прикосновения, Нетейам начал успокаиваться. Дрожь прошла, но он все еще продолжал скалить зубы, а глаза зло смотрели на Никиро. Тот же продолжал рычать, долгий протяжный звук, опасное сопровождение внезапной тишине и напряжению во всей этой ситуации. — Не надо, — произнесла Мэй’витэй, обхватывая Салли за плечи. — Не надо. Так будет только хуже. Успокойся, — всхлипнула беспомощно и по-детски. И Салли наконец услышал ее. Замер. Зарычал, успокаивая свою злость. Ярость ушла, растаяла в горячем воздухе, осталась только ноющая боль в груди, да горечь. — Идём. Пожалуйста, — Мэй’ви взяла его за руку, потянула за собой. — Хорошо, — выдохнул шумно и пошел за ней, не сопротивляясь. — Мэй’ви! Мы не закончили! — выкрикнул ей вслед Никиро. — Всё, Никиро. Достаточно! — не оборачиваясь, гаркнула Мэй’витэй. — Ты не станешь его женой! Я не позволю этому случиться! — Это решать не тебе! — огрызнулся Салли, вновь развернувшись к нему. Он тяжело задышал вновь, сжал зубы и как будто заострился весь, сверкнул незримой, но явно ощутимой в нём сталью. Никиро тоже её почувствовал — подтянулся, напрягся в спине, расставил ноги, сжимая кулаки. Нетейам отпустил руку Мэй’витэй и шагнул к нему. — Нет, Нетейам… — Мэй’витэй хотела остановить его, но не успела и схватила руками воздух. Нетейам смотрел на него, жестко и зло. — Последний раз говорю тебе. Оставь нас в покое! Смирись с ее выбором! Будь мужчиной. Уйди в сторону! — проговорил он тоном не требующим возражений. — Кто уйдет, так это ты! — по слогам процедил сквозь зубы угрожающе Никиро. Костяшки его пальцев хрустнули, когда он сжал их в кулак. Терпение его закончилось. — Она не станет твоей! Никогда!       Никиро неожиданно с рычанием бросился на Салли, замахиваясь кулаком. Но тот уклонился от удара в лицо. Схватил Никиро за плечи и ударил коленом в живот. — Прекратите! Хватит! — испуганно вскрикнула Мэй’витэй, подбегая к ним. Как она и боялась они покатились кубарем по земле, не переставая со всей яростью и силой колотить друг друга. И никто не собирался остановиться, не смотря на мольбы Мэй’ви. Никиро встал с земли и метнулся к Нетейаму, которого секунду назад отбросил в сторону, но тот успел отклониться в бок. Правда, не столь быстро, так что Никиро всё-таки успел ударить его локтем в лицо. Салли полетел на землю, падая на колени. Из его разбитой губы хлынула кровь. Никиро готовился напасть во второй раз. Затуманенный животной яростью, не ведая уже что творит, он выхватил свой кинжал и кинулся на Нетейама, который только стал подниматься и не видел этого, не был готов к атаке. — Нет! Стой! — во весь голос крикнула Мэй’витэй. Она подбежала, незамеченная, и закрыла любимого собой в тот самый момент, когда Никиро уже замахнулся. Он просто не успел остановиться. Всё произошло слишком быстро. Глаза Мэй’витэй широко распахнулись, а из приоткрывшегося рта вылетел немой крик. Все тело пронзила острая боль. Она уставилась ошарашенным взглядом на Никиро, лицо которого, выражавшее секунду назад злобу, теперь отражало полнейший ужас и страх. — Мэй’ви?.. — прошептал изумленно он. — Я…я не могу…дышать… — не имея возможности сделать нормальный вдох, прохрипела Мэй’витэй. Никиро всхлипнул, опустил взгляд и сам, кажется, перестал дышать. Он будто превратился в статую, не отрываясь смотря на торчащую рукоять своего кинжала из подрагивающего живота Мэй’витэй, по которому ручьём текла вниз алая кровь. — Нет! Мэй’ви! — выкрикнул до ужаса напуганно и вскочил на ноги Нетейам. — Мэй’ви…я…я… — бормотал несвязно Никиро всё ещё сжимая рукоять кинжала, сковавшими судорогой пальцами, не веря собственным глазам. Он был в ступоре. В шоке и ужасе от того что натворил. Внезапный удар в челюсть заставил его пошатнуться в сторону и упасть на землю. С окровавленным кинжалом в руке. Он услышал как Мэй’витэй вскрикнула. Тряхнул головой, приподнимаясь, не замечая боль. Перед его глазами предстала страшная картина, леденящая кровь и разрывающая сердце и душу на части. Мэй’витэй не двигаясь лежала на земле. Бледная и вся в крови. Её грудь вздымалась неровно и прерывисто из горла вырывались придушенные хрипы. Она крепко зажмурила глаза, из которых буквально хлынули слезы. Рядом с ней растекалась лужа крови, текущая из раны на ее животе. Над самой девушкой склонился бледный от ужаса Нетейам, уложивший ее голову себе на колени, судорожно дыша. — Мэй’ви…милая ты меня слышишь? — заметив какой у неё потерянный пустой взгляд, проговорил Нетейам дрожащим голосом. Его глаза режут подступающие слезы, горло сжало спазмом. — Эй, эй, всё будет хорошо. Только не закрывай глаза. Пожалуйста! Смотри на меня. Девушка зашлась в приступе хриплого кашля, часто заморгала, вращая невидящими глазами. Слабость всё больше окутывала Мэй’ви. Она не могла больше оставаться в сознании. Тьма затягивала её, веки наполнились тяжестью и плавно опустились. — Нет! Нет! Мэй’ви! — зажав рукой ее рану, умоляюще кричал Нетейам в панике. Водоворот страха и паники утягивал юношу все больше на дно и даже дышать уже было трудно. — Дыши… просто дыши. — Нет, нет, нет! Что я наделал?! Мэй’ви! — Никиро подскочил на ноги и метнулся к девушке. Волнение и страх встали комом поперек горла. Нетейам резко вскидывает голову, стреляя взглядом в него и издаёт рычание, полное первобытной ярости. — Назад! — Схватив свой нож, выставив его перед собой и обнажив зубы в угрожающем оскале прорычал Салли, прижимая к себе свободной рукой безвольное тело Мэй’ви. Его мокрые глаза пылали лютой ненавистью и желанием разорвать его на части. Никиро замер как вкопанный. Вид у Салли был безумный и до дрожи пугающий. Но не это остановило его. А тот факт что сейчас он защищал Мэй’витэй. Защищал от него. Ведь это ОН ранил ее. Самое дорогое что только есть у него. Убил свою любовь. — Я не хотел… Не хотел. — Боль в его голосе не шла ни в какое сравнение с той, какую Никиро мог бы испытать. Салли подхватил Мэй’витэй на руки и изо всех сил побежал в деревню. — Держись, Мэй’ви. Не умирай, не умирай. Умоляю! Только не умирай! — повторял осипшим голосом юноша, продолжая бежать.       Никиро сокрушенный тяжело упал на колени, глядя им в след. В его бездонных очах столько боли и эмоций, которые взрываются прямо здесь и сейчас. Он посмотрел на свои окровавленные руки и сердце его словно перестало биться. Жгучие слезы горечи и боли побежали вниз по его щека.

— Прости меня. Прости.