Арка 12 " Начало войны" Глава 2. Магическая башня

Кейл проснулся в поту, изнемогая от жажды и тяжести, навалившегося на него веса, ощутимое буквально каждой косточкой в его теле, когда понял, что не может пошевелить и пальцем, не говоря уже о том чтоб попытаться подняться. Левую руку полностью захватил в свои владения юный дракончик, удобно устроившийся у него на плече, в то время как его собственный хвост, словно змея, плотно обвивался вокруг его предплечья вплоть до того что доходил до кисти. Ноги Хенитьюза онемели, так как те придавил собой Хонг, будучи в его человеческом обличье, по-привычке закинув их на того во сне. Потому, когда Кейл в первую очередь переложил со своего плеча голову Раона на подушку, ему пришлось очень медленно и неспеша, моток за мотком онемевшими пальцами расцеплять чешуйчатые кольца хвоста, а после поочередно свесив с себя одну ногу за другой, сбросить с себя ноги рыжего. Раон, стоило его только переложить, тут же во всю заворочался, грозясь проснуться, благо так и не раскрыв глаза, в то время как Хонг, даже не почувствовав подставы, продолжил сладко посапывать, приобнимая за шею дракона. Выпутавшись таки из всей этой своры перепутанных между собой и разбросанных в разные стороны конечностей, Кейл поспешил, как можно быстрее выбежать из палатки, пока маленькие, но цепкие ручки не успели за него ухватиться, втащив обратно.  Нервно оглядываясь по сторонам, как только смог выйти залпом осушил стакан воды, прочистив горло, словив на себе отчего-то пристальный и настороженный взгляд Онг, которая как и прежде, с того самого момента, как они решили  остановиться в Виппере, не спала. Сидя вдали ото всех и настороженно наблюдая за героями, оставшимися в ночном дозоре, девочка едва ли не сразу заметила его, как только тот вышел из палаты, из-за чего Хенитьюз поспешил подал той знак: о том, что собирается уходить, прежде, чем кто-либо другой успел бы заметить их переглядки, и его скорое исчезновение. Онг, сообразив что к чему, никак не подав виду, все с тем же холодным и бесстрастным выражением лица отвернулась, вновь пристально глядя на догорающий костер и на болтающих о чем то своем Пендрика с Локом. Облегченно вздохнув, окончательно прогоняя от себя остатки сонливости, Кейл тихо и не спеша побрел в самую глубь леса, погружаясь все дальше и дальше во тьму, пока случайная ветвь, на которую он наступил, с хрустом не треснула, грозясь выдать его местонахождение. Хенитьюз остановился и ожидающе огляделся по сторонам, рассчитывая на то, что их тайный преследователь решит сейчас сам выйти и показать себя, ведь пора уже было заканчивать эту их глупую игру в кошки – мышки. Но тот так и не вышел, отчего Кейл взбесился, крикнув в пустоту: — Ну? И где же ты прячешься? Тихий шепот элементалей заполнил его разум, где одни голоса то и дело перебивали друг друга, насмехаясь над чужаком. Кнут, прикрепленный к поясу его брюк, неожиданно засветился, отчего в округе подул сильный ветер, сотрясая и освещая ветви близ стоящих деревьев, попутно срывая с тех листья. После чего, аловолосый, чьи пряди сейчас были окрашены в черный, с издевательской усмешкой повернув голову в сторону, в которую подул ветер, словно бы и впрямь мог видеть скрывающегося среди зарослей и деревьев незваного гостя. — Знаешь, в любой другой день, я бы даже не стал церемониться, прежде чем схватить тебя, а после вытащив оттуда, где ты сейчас прячешься, дать пинка и послать куда подальше.. Однако лишь из чистого любопытства, в этот раз я решил сделать своего рода исключение, собравшись понаблюдать за тем, что же ты надоумиваешься сделать. Хенитьюз шел медленно и не спеша, отчего звук его шагов для Флина звучал, словно тот делал тому сейчас не предупреждение, а выносил самый что ни есть смертный приговор, без малейшего шанса на то чтобы даже попробовать оправдать себя. — Но, Билос… Тебе случаем не кажется, что вся эта игра в прятки несколько затянулась? В конце концов, я ведь уже давно нашел тебя, и все это время, что ты ходил за нами по пятам, мог поймать в свои руки, не ударив при этом и палец о палец~ Помимо свиста ветра и его собственных слов, в округе по прежнему стояла звенящая тишина, отчего Хенитьюз, раздраженно нахмурившись, едва ли не рыкнул на того, говоря: — Хватит прятаться. Выходи. И словно по волшебству, из леса тут же послышались чьи-то тяжелые и взвинченные шаги, торопливо переходящими на бег, а после… Пред ним предстало нечто, похожее на большую и розовую «свинку-копилку», со сбитым и весьма громким после бега дыханием, обвешанный с верху до низу какими-то цепями, усыпанными разными по величине камнями маны, едва ли не свалившись с ног. Кейл стоял, и тишина вокруг них была настолько протяженной и неловкой, что пока тот разглядывал это запыхавшееся чудо, у него промелькнула мысль: не был ли случайно замешан во всем этом Одеус? Или же, то все же была личная инициатива его племянника. — Итак… что здесь забыл бастард из торговой гильдии Флинов?  Билос замер, заметно напрягшись, как только услышал подобное обращение Темза к своей персоне, про себя отмечая и внутренне соглашаясь со словами своего дяди, о том, что у его невольного работодателя был изрядно паршивый характер. Пока не увидел это…А именно то, как смотрел на него Лукас. С безрадостной усмешкой на лице и полного безразличия во взгляде. Отчего-то смутившись, такой его реакции, когда понял, что Темз даже не пытался над ним насмехаться, планируя задеть его за живое, напоминанием о его весьма шаткой и неустойчивой позиции в семье Флинов. Потому, не найдя ничего лучше, чем просто на просто пропустить обидные слова мимо ушей, забив на то что Темз, вероятнее всего сам того не ведая, буквально прошелся и потоптался на его гордости, ответил тому: — Я искал Лукаса Темза. — Ну, и? Ты его нашел. Что дальше? Прочистив горло, Билос решил идти по своей старой схеме, как уже было привык себя вести в разговорах с важными персонами или же в разговорах с аристократами, играя перед теми роль жалкого и неуверенного в себе торговца, надеясь сыграть на их чувстве важности, дабы вызвать и узреть их истинную, напыщенную и жадную сущность. — Я хотел…Хотел предложит вам сделку…Вы позволите? Не видя абсолютно никакой реакции на свою актерскую игру, уверенность Билоса пошатнулась, и он и впрямь замялся под этим равнодушным, но по прежнему цепким взглядом льдинисто-голубых глаз. Он ожидал уже того привычно-типичного шквала вопросов, по типу: ” Откуда ты узнал обо мне?”, ”Почему именно я?”, ”И какую же выгоду я получу?”, но никак не… — Вот как? Ну, давай. Дерзай, Флин, я слушаю. — Да? А… Да! Видите ли…Один из моих клиентов, недавно попросил меня об одолжении, обещая после достойную плату за помощь... И один мой близкий знакомый, порекомендовал мне вас в этом вопросе… Флин смотрел пристально, пытаясь уловить хоть какую-то крупицу изменений в лице небезызвестного ему, благодаря дяде, аристократа, решив самому дать Темзу ответ на так и повисший в воздухе вопрос о личности рекомендатора. Но Кейл так и остался стоять по прежнему неподвижно, ведя себя беспристрастно, не смотря на весь тот бардак, что творился у него в голове. Силой воли так и не дрогнув ни единым мускулом на лице, дабы не выдать своего внутреннего смятения, перед внимательно следящим за его реакцией торгашом, Хенитьюз едва ли не вопил, пока мысленно ругался на старшего из семейства Флинов. «Значит  все-таки Одеус… Хитрый лис, я обещаю, что еще наведаюсь к тебе по приезду с парочкой вопросов, как только у меня будет возможности, так что жди в гости, дряхлый придурок!» — И кто такой, этот твой клиент? В очередной раз смутившись, Билос попытался собраться с мыслями, чтоб после как можно увереннее с улыбкой ответить Хенитьюзу: — Он был заместителем главы башни магов! Ну… по крайней мере, пока тот не скончался. Но послушайте! В башне осталось довольно много золота и.. и магических артефактов, а также записи исследований покойного главы башни магов со всеми его формулами и открытиями! А еще… еще… Пустой смех Кейла разнесся ветром по округе, оглушая и буквально пригвоздив Флина к земле. Плечи Хенитьюза то и дело с силой потряхивало, а из глаз лились слезы, которые Кейл был не в силах сдержать, сотрясаясь в безудержном хохоте, пока и вовсе, словно по щелчку пальцев, его смех неожиданно не оборвался на ровном месте. — Говоришь, он был помощником того старого ублюдка? Недоуменно глядя, на расползающуюся все шире и шире, жуткую улыбку Темза, Флин понял, что договор то с Лукасом он заключить смог, но отчего-то сомнения в том, что это и впрямь было хорошей идеей, не переставали его покидать.

************

Альберу, наверное, так и остался бы стоять с нелепо разинутым ртом, наблюдая за происходящей неразберихой, в то время как остальные герои, не жалея сил, сражались на передовой, если бы не Темз, со своей привычно бесящей ухмылкой, услужливо намекающим ему на то, чтобы тот прикрыл челюсть. —  Напомните мне, пожалуйста, господин Лукас, и на кой черт мы поперлись в самую гущу сражения, обратно в Виппер, когда уже должны были быть на пути к выходу из Джунглей?! — Ну как же? Вашему Высочеству, ведь нужны были маги?– с нахальной ухмылкой, слегка растягивая слова, пропел тому на ухо Хенитьюз, шутливо оскалившись, — ну так вот! Пожалуйста! Кого из них еще успеете подобрать живым,– все ваши! Бери – не хочу! — Ха…. Ты сводишь меня с ума…ублюдок… — Не преувеличивайте. Мы ведь оба на самом деле знаем, что у себя в голове вы уже давным-давно все распланировали на их счет, а потому, сейчас лишь делаете вид, что недовольны, в то время, как сами наверняка мысленно едва ли не пританцовываете от радостной перспективы прибрать всех этих незадачливых магов к своим рукам, практически за бесценок. — Заткнись, Темз. — Как прикажете, Ваше Высочество,- дразня ответил Хенитьюз, наигранно вежливо поклонившись тому, пока Альберу в очередной раз тяжело не вздохнул, уходя. Герои, которые рассредоточились кто куда, борясь с беснующимися на поле варварами, будучи на стороне магов, продолжали оттеснять тех все ближе и ближе к стене. Хенитьюз же вместе с детьми, предпочли так и остаться стоять в  стороне, так и не сдвинулись с места с того самого момента, как началась вся эта заварушка вокруг разрушенной башни магов, спокойно наблюдая за происходящим кошмаром. И пока битва продолжала идти своим ходом, из-за Рекса, что по прежнему оставался валяться в отключке, повиснув на Чхве Хане словно мешок с мертвым грузом, некоторых из собравшихся героев было решено отослать, дабы кот не мешался мастеру меча во время сражений. Ввиду чего, следить за пленным и ранеными беженцами башни оставили Рона, ссылаясь на опыт того, ну или по личному мнению Хенитьюза, что тот не удержался от того, чтобы озвучить, – в силу возраста. И то, что он тогда принципиально старался не смотрел в сторону Рона, вовсе не говорило о том, что тот испугался старика. А потому, сидя в стороне от других на земле, Хонг только и делал, что выводил ломаной веткой дерева уже знакомые и привычные ему на слух имена, пока все только и делали, что, суетясь, бегали из стороны в сторону, беря в руки оружия и кромсая друг друга. Среди столь кромешной тьмы и фонового шума, смешанного из множества голосов, о чем-то спорящей кучки героев и разъяренных варваров, было до безумия скучно. И так, в очередной раз склонившись над землей, внимательно разглядывая собственный корявый почерк, что значительно отличался от того же самого аккуратного, красивого почерка его старшей сестры или же Лили, Хонг раздосадованно перечеркнул свои уродливые каракули одной линией, окончательно размазав те по земле, создавая вокруг себя вихрь пыли.  Скука… С тех пор как Эрухабен с Олиеном взялись за их образование, обучая их всему тому, о чем знали сами, в том числе и Роанскому письму, рыжеволосый парнишка не раз ловил себя на мысли о том, что все это как-будто бы было не для него. Вся эта их искренняя забота, вкусно приготовленная домашняя еда, дорогая одежда, которая буквально кричала, о лживом благородном происхождении – были не его. Ведь раньше, единственным что у него было: испорченные, едва ли которые можно назвать съедобными, объедки с обеденного стола, поздно вернувшегося в дом выпившего отца, которые и то приходилось воровать для того, чтобы выжить и суметь прокормить его и Онг, пока отец спал, впоследствии значительно огребая за это. Старые обноски, добытые для него опять-таки его сестрой, что неизвестно откуда находила для него старшая. Вечные побои, синяки и вмятины на теле, появившиеся вследствие продолжительной серии избиений их единственного родителя, после очередной удачной попойки, которые вошли у него едва ли не в привычку, став одной из незаменимых традиций в распорядке их дня. Вот кем он был, и чем владел на самом деле, а не вся эта роскошь, преподнесенная ему буквально на блюдечке Кейлом, и их новоиспеченными членами семьи. Ведь, пускай Хонг и мог частенько вести себя при других весьма ребячливо и непринужденно, зачастую говоря довольно небрежно, выглядя притом весьма простодушно, но где-то глубоко внутри себя он всегда знал, что в душе он по прежнему все тот же испуганный и жалкий котенок, который тихо, сжавшись в комочек, привык отсиживаться в углу комнаты, ожидая, когда же от него наконец-таки решат отвязаться и бросят. Потому, единственной, кто пожалуй все понимала и знала, что на самом деле творилось у него на  душе, по прежнему оставалась его старшая сестра, Онг. Ведь они вместе прошли через весь этот ад, дабы оказаться сейчас там, где они есть. И все же, это по-прежнему никак не меняло того, что он и его сестра значительно отличались друг от друга. Ведь, в то время, как он предпочитал скрываться за маской весельчака и шута, его сестра невероятно быстро осваивалась и  приспосабливалась к внезапно обрушившимся изменениям в их жизни. Онг всегда оставалась и выглядела так, словно с самого начала заслуживала все то, что имеет. И Хонг понимал, что в отличии от него, чтобы и при каких обстоятельствах с ней не случилось, его сестра сможет с этим справиться, сумев постояв за себя и пройдя через все это с гордо поднятой головой, и холодной усмешкой на губах. Хонг восхищался ей, особенно в те моменты, когда она, без задней мысли, брала от других все, что они могли только дать, ни капли не заботясь о том, чтобы отдать тем что-то взамен.  Словно губка, впитывая знания двух великих и древних существ континента, она также легко и быстро обучалась манерам и этикету дворян у своей новой подруги, а так же, быстро усваивала новые техники под руководством Глена и Бада. Онг была сильной духом, и это был ни с чем не оспоримый факт. Ведь даже, когда отец крича говорил им о том, что они те еще бесполезные отродья и мутанты, способные лишь на то, чтобы принести их племени страданья и беды, его сестра без капли страха в глазах выходила вперед, вставая лицом к лицу перед беснующимся родителем и расправляла руки, дабы оградить его от побоев, защищая. Привыкнув, во всем полагаться на сестру, Хонг с детства только и делал, что с надеждой смотрел той в спину, не осознавая, что на деле та была не на много старше его самого. И сейчас, глядя на коряво написанные, перечеркнутые и смазанные им же криво написанные буквы, что даже у Раона, который был на два года младше его самого, получались значительно лучше, он вновь почувствовал себя таким маленьким и незначительным, что самому сделалось тошно, от того, что смеет сравнивает себя с младшим, словно вновь возвращаясь в то время, когда не был на что либо способен. — Скука…. В паре метров от него вдруг что-то хрустнуло, отчего котенок поспешил отвлечься и взглянуть. Кейл, который вел за собой двоих магов вместе с Розалин и Раоном, одному из которых было на вид лет сорок и второй, значительно младше того,  вероятнее всего его ученик. — А вот теперь, кажется, все начинает становится чутка интересней~ Громко усмехнувшись и встав с земли, котенок с озорным блеском в глазах продолжил наблюдать за копошением собравшихся героев вокруг двух незнакомцев, которых притащила, вытащила из под обломков магесса, оставляя лечение их травм на Пендрика. Решаясь на то, чтобы посмотреть на магов поближе, Хонг взглянул на толстую ветку дерева, где скрываясь, затаившись в тени, серая кошечка так же пристально и внимательно наблюдала за происходящим. Резво подбежав к стволу дерева и шутливо отдав той честь, озорливо подмигнув напоследок, напрочь позабыв о недавно поглотившей его печали, котенок подбежал к Хенитьюзу. — Эй, Лукас! Так это и есть, те ходячие кошельки Его Высочества и мастера, по изготовлению всяких магических штучек? — вклинившись в разговор, пробираясь меж всеми теми собравшимися и столпившимися вокруг двух персон, шутливо пролепетал рыжий котенок, пробегая ближе к Кейлу, пока не учуял от одного из них резкий запах металла и паленой сигары, который бил тому прямо в нос, невольно вызывая у Хонга позыв тошноты. Онг, что также с неприязнью сморщила носик, решившись тоже подойти к группе, утешительно похлопала младшего братца по спине, услужливо протянув тому свой носовой платок. Рваные раны мага выглядели поистине жутко, нагоняя на кота ужас. — Отвратительно…. Онг с укором окинула взглядом младшего, а после их невольного нового попутчика и по совместительству своему их клиента, в очередной раз неприязненно сморщившись, когда старик словно в насмешку над ней, вновь затянулся, поднеся ко рту сигару. — Мистер, а вы бы не могли перестать?  Маг усмехнулся, иронически приподняв бровь и чуть щуря глаза, взглянул на наглую девчонку, что решилась дерзнуть ему, принципиально сделав тяжку, пуская дым той в лицо. Оры и крики боли, что все еще были слышны с поля битвы, на котором остались Чхве Хан с Локом, разительно резали слух, заставляя старого мага поморщиться, ведь где-то там, по-прежнему сражались и его коллеги-приятели.  — И вообще, что мешало вам уйти самому, с вашими то способностями? — Девочка, будь это так просто, как ты говоришь и как думаешь…  Померли бы остальные старшие маги, обладающие столь впечатляющими способностями, как я, словно букашки от рук этих варваров? Кейл перевел ничего не выражающий взгляд на Роберта, как того представил ему Флин, и также саркастически усмехнулся, намереваясь сыграть на нервах этого самоуверенного старого мага. — Видимо, не настолько уж и способные они были на самом деле, раз уж их так легко всех перебили. Разве нет? — Прикуси язык, щенок! Эти варвары без разбору убивали, давя головы любых обладателей маны своими голыми руками, прежде чем кто-то из них даже успевал хотя бы зачитать заклинание вслух или же взять в руки камень маны! Я же по природе своей пацифист и не выйду один на один с этим зверьем! — А по-моему, вы сейчас не более чем ищите оправдания результату того, на что не обращали должного внимание столько времени. Заметь вы все это раньше и реши подавить назревающий бунт в зародыше, а не закрывать глаза на недовольство людей, заперевшись в гребаной башне и живя словно затворники, желающие отгородиться от внешнего мира, разве закончилась бы все это так? Нет ведь? Именно издевки со стороны магов над обычными гражданскими и игнорирование, послужили началу конфликта, пока вы и ваш старый друг, как последние идиоты игнорировали проблему, потому теперь вы оба и пожинаете плоды своей собственной некомпетенции, правда… Один здесь, а другой в гробу, пхаха…. Маг недоуменно нахмурился, взглянув на него, и скрипя зубами начал рыться в кармане, готовится достать трясущимися от гнева руками очередную сигару, пока Кейл не выхватил у него из рук коробок со спичками. — Но ты ведь на самом деле знал обо всем, хотя даже так не пытался что-либо сделать, не так ли? Старик решил проигнорировать нахальное поведение юнца перед ним, а потому промолчал, отвернувшись от фальшиво улыбающегося Хенитьюза. — Что во время бунта.. Что тогда, когда на башню напали… Ты их всех бросил и побежал просить в первую очередь помощи за спасение своей шкуры у Флина, забив на остальных и оставив их помирать, бросив на растерзание варварам. — О чем ты?! Я не…!!! — Я имею в виду… Что ты вообще сделал для того чтобы спасти их? Или помочь выбраться хотя бы своим ученикам, когда на башню напала фракция не-магов? Ничего. Так ведь? Ты тут же побежал прятаться словно трус, среди обломков. Чуть прищурившись и играясь со спичками из коробка, при этом наблюдая за тем, как вспыхивает и угасает пламя, выбрасывая и вновь поджигая одну за другой, спокойно проговорил Хенитьюз, с отвращением искоса поглядывая время от времени на трясущиеся от едва сдерживаемого гнева, старого мага. — Ты ведь и этого своего ученика, захватил лишь по той причине, чтоб использовать как мясной щит, если на тебя вдруг нападут, да? Словно сам дьявол пролепетал Хенитьюз, мило улыбаясь, глядя в слезящиеся глаза юнца, стоящего по правую руку от своего учителя и мнущегося на одном месте. Маг напрягся, ничего не отвечая. Онг, которая уже понимала, к чему все идет, чуть отошла поодаль, предпочитая наблюдать со стороны, нежели попасть под раздачу, готовясь закрывать уши младшим, когда Хенитьюз достал и поджог последнюю спичку из коробка.  — Что…что ты, черт возьми, делал все это время, пока они дохли как мухи, веря и надеясь на своего единственного учителя, сидящего и скрывающегося здесь под завалами башни, пока варвары безжалостно избивали их, разрывая на части, и давили их черепушки!? Что ты, старый хрен, делал тут все это время, кроме того чтобы беспокоиться за свою дряблую старческую задницу, пока их всех не убили по вашей, с тем старым хрычем, вине?! Хонг, который стоял дальше всех от них в стороне, вдруг увидел как юный ученик мага решил отойти чуть дальше ото всех, утирая слезы с глаз, уходя все дальше и дальше, пока старик и Кейл продолжали ругаться, не обращая на них и капли своего внимания. Как успел выяснить Хонг, ученика звали Хьюс. Потому, как Кейл с самого начала не собирался во все это вмешивать себя и детей, они находились довольно далеко от места сражений, выступая лишь в роли сторонних наблюдателей за полем битвы. Потому, то как стремительно и быстро уходил куда-то Хьюс напрягло рыжего, вынудив того следовать за подростком. Где-то среди руин бушевала магия аловолосый магессы, что разносила не щадя всех своих врагов в пух и прах. Еще дальше был виден затылок серого волка, которого страховал со спины Пендрик. Чхве Хан уже был слишком далеко от них всех, чтобы увидеть с кем тот сражался, потому в его сторону Хонг не смотрел пока бежал за мальчишкой. Примерно в это же время, Кейл закончил свои препирательства со стариком, отвлекшись на болтовню в голове с Раоном. «Эй ,человек! Как долго они еще будут возится с этими отбросами? Может бахнем со всей силы в них бомбой маны и дело с концом?» Кейл усмехнулся про себя, улыбаясь тому, каким злобным же у него был его младший ребенок… — Не стоит тратить на нечто, столь незначительное, такие дорогие ресурсы, Раон. Сами справятся~ Раон что-то многозначительно промычал себе под нос, но согласился с доводами своего человека. Ведь на одну такую бомбу им с Эрухабеном понадобился целый день для ее изготовление и около двух на поиски всех ресурсов для ее создания, так что человек был в чем-то очень даже прав, раз не желал тратить ее для спасения кого-то столь незначительного. Кейл, который вдруг заметил, как некоторые из их врагов успели прорвались через оборону принцессы и мальчика волка, не смог удержать от раздраженного цоканья, осознав что ему все же придется немного вмешаться в ход битвы. Забив на мага, что все еще злобно стрелял в его спину глазами, и собираясь сообщить детям о том, что уходит дабы присоединится к тем, он услышал из-за спины достаточно громкий, даже не смотря на весь шум битвы, оклик Онг. — Хонг, подожди!!!! Кейл тут же повернулся на звук голоса девочки, что неожиданно бросилась бежать в самую гущу сражений, спеша остановить ту, да так и не успев схватить. Растерявшись, к Хенитьюзу далеко не сразу пришло осознание, что как минимум двое из его детей сейчас исчезли и полностью скрылись из его поля зрения, из-за множества людей на поле, перекрывающими ему обзор. Потому как только он смог немного прийти в себя и решился попытаться догнать тех, его путь неожиданно резко преградил вдруг какой-то одичавший амбал. — Ахахахха, я разорву тебя к чертям, ушлепок!!! Нападай! Первой мыслью Кейла после подобной столь душераздирающей речи было ударить этого ублюдка, что так неожиданно выскочил перед ним, второй же скинуть эту заботу на старика-мага, что все еще стоял у него за спиной. Но старик стоял, абсолютно не двигаясь со своего места, от чего Хенитьюз почувствовал нарастающую волну раздражения в двукратном размере, из-за бесполезности мага. — С дороги, придурок! У меня там дети! Решительно оттолкнув от себя с помощью ветра зарвавшегося имбецила, Хенитьюз принялся бежать к детям. Впереди он увидел, как какой-то умалишенный идиот, а иначе того было уже не назвать схватил за руку Хонга, явно не намереваясь его отпускать. Потому, пускай всего и на мгновение, но тревога сковала все его тело, видя как его старший сын, желая избавиться от крепкой хватки мужчины, ударил того с ноги по подбородку, однако хватка мечника не разжалась даже так, а вторая его рука, крепко сжимающая меч вдруг словно в замедленной съемке поднялась над головой его сына.

****************

Посреди всего этого царящего вокруг хаоса, Хонг увидел низкорослого паренька, за которым изначально погнался, что весь трясясь от страха вплотную прижался к земле, сидя перед каким-то издевавшимся над ним крупным мужчиной. Он не знал, что в этом было такого, но отчего то все его тело инстинктивно сжалось в страхе за жизнь того коротышки, и он и сам не успев понять когда успел рвануть так быстро в сторону тех двоих, обегая со стороны других сражающихся не на жизнь, прикрыл собой мага от варвара. Не осознал и того, как вместо удара кулаком по лицу, предназначавшийся тому юнцу, сам получил от того тяжелой рукой по голове, инстинктивно схватив великана за руку. И абсолютно не сразу сообразил, когда только успел оцарапать лицо того парня, вогнав тому когти прямо по локоть в руку, державшую меч. А после, все произошло так быстро, что Хонг не успел даже среагировать на то, как удар более рослого мужчины пришелся ему по лицу, отчего перед глазами на мгновение все потемнело. И стоило ему лишь немного прийти в себя, решаясь посмотреть своему противнику в глаза, как все, что он увидел в них было его собственным отражением, перекошенным от страха. Дико скалящаяся ухмылка парня, с расцарапанного лица которого все так же телки кровоподтеки и вязкая слюна, смешанная с собственной кровью, вовсе вгоняла того в безысходность. Маркус был зол, нет он был в ярости. Ему посчастливилось во время их рейда на башню магов, наткнуться на мелкого ученика, одного из главных представителей башни, который хоть и утверждал, что не имеет ни к кому из них какого либо отношения, и вообще проходил тут случайно, выдал себя как только попытался использовать магию. Он схватил коротышку за шкирку, швыряя его тело на землю, надеясь повеселиться, как рядом с ним, вдруг неожиданно быстро кое-что промелькнуло. То была макуша невысокого паренька, что отчего-то хоть и трясся весь, решил вмешаться в его игры с найденным им коротышкой, хотя сам маной не владел. И чего только лез? — А ну свали, мелкий засранец, это моя добыча!!!! Иди поищи себе кого другого! Вдруг, отчего-то его зрение стало размытым и адская боль обожгла все лицо. Он почувствовал как защипали разодранные раны на лице, и одна за другой появились мелкие царапины, от когтей, внезапно появившихся у мелкого мальчугана, раздирающую его плоть, а после эти же когти, парень вогнал ему прямо в руку, разодрав ту до кости. — Ах ты, ****ский выродок!!! Схватив за руку мальчишку, Маркус намеревался ударить того по лицу, как вдруг удар локтя кота пришелся ему самому прямо в горло, отчего пальцы, ранее державшиеся за рукоятку меча разжались, ранняя его. Потому схватив рукой мелкого паршивца за шиворот, Маркус подтянул его к себе и сдавил его шею лишь крепче, едва не ломая тому кости. Буквально озверев, член фракции не-магов поднял меч с земли одной рукой, другой все еще удерживая шею рыжего мальчугана и подошел к по-прежнему трясущемуся от страха юному магу, занося его над головой того, разрубая.  — Нет! По-постой! Рыжий закричал, как мог, но шею сдавило. Отчего он так и повис в руках варвара, балансируя на краю потери сознания, пока рядом не мелькнула серая тень с отблеском металлического света на уровне глаз. Мечник только и успел, как отшвырнуть от себя паренька в сторону обезглавленного трупа, выкрикнув: — Черт, когда ты здесь оказалась… И в этот момент, не давая ему времени на то чтобы договорить, сталь меча пронзила одну из его конечностей, отрезая у него кисть руки, которая еще пару мгновений назад крепко удерживала рыжеволосого мальчика. — А ну убрал руку от моего брата, мудила. Хонг отлетел дальше от трупа, когда осознал на что именно он приземлился, падая, глядя на сестру. Маркус же вопил во все горло от раздирающей все его тело адской боли. — Вот же, сучьи дети!!! Адреналин так и кипел в нем, не смотря на большую и не останавливающаяся потерю крови. Решаясь даже если это будет его последняя битва, унести с собой жизни хотя бы этих двоих, Маркус находясь в неистовство дико заревел. Схватив теперь уже единственной целой рукой за рукоятку меча, тот вознес его в воздух и замахнулся на девчонку, что была ближе, как все его тело вдруг дико задрожало, а ноги подкосились из-за чего тот осел. Страх, дикий животный страх сковал его всего, от чего тот не мог теперь даже внятно говорить, ни то что махать рукояткой. —К..Кт..кто?! Глядя на двоих детей перед собой и, слыша позади своей спины чьи-то шаги, прохрипел Маркус. — Кто здесь?! Хенитьюз, подойдя вплотную к великану, осел на колени рядом с его телом, хватая за волосы и приподнял тому голову, чтобы видеть глаза. Рассерженные, голубые глаза буквально налитые кровью, смотря тому прямо в трясущиеся и бегающие по чертам его лица зрачкам. Прямо у себя над ухом, Маркус услышал тихий шепот того: — Обычно другие привыкли называть меня тем еще ублюдком, но…. Ты можешь звать меня так, как тебе самому будет угодно~ Мечник едва ли смог от страха повернуть голову к говорящему с ним грубому голосу, прежде чем вновь что-то пискнуть, поскольку после что-то обожгло его горло. Тень от деревьев падала на темноволосого таким образом, что создавалось ощущение, что на Маркуса смотрела сама смерть, пришедшая по его грешную душу. А после он почувствовал, как начал захлебываться собственной же кровью, и вместо звуков голоса из горла слышалась лишь противное бульканье алой жидкости. Пытаясь хоть что-то вымолвить, Маркус вновь разжал свои плотно сомкнутые губы, произнося вместо слов какой-то животный испуганный писк, пока лезвие металла вновь не прошлось по его горлу, а после ничего. Пустота. Голова покалеченного в схватки мечника отлетела в мгновение отделившись от его тела с такой легкостью, что тот даже не успел осознать или же как-то прочувствовать момент своей неминуемой гибели. Кейл же, как только срубил голову напавшего на его детей мужчины, с помощью лезвия окутанной силой ветра принялся поочередно осматривать своих детей, не обращая внимания на притихшего в стороне заместителя главы башни мага. Убедившись, что серьезных ранений у тех не было тот с облегчением вздохнул, но сделал для себя пометку отвести Хонга к Пендрику, так как его все равно беспокоил этот большущий синяк от ограменной ладони на его хрупком запястье. — И о чем ты думал когда убежал? — Прости Кейл, но тот парень!!!Вот! Хонг смущенно опустил голову, не говорить же при всех, что в этом маленьком, дрожащем от страха пареньке, Хонг увидел себя прежнего. Не найдя ничего лучше, чем просто смолчать о произошедшем, тот вновь искоса глянул на притихшего в стороне учителя того юного мага, который больше ни о чем не кричал, а потому лишь молча и неотрывно смотрел на бездыханное тельце юноши, под столь множеством изучающих и наблюдающие за ним со стороны глаз, указывающих на того пальцами. Хенитьюз фыркнул, потрепав рыжего по его растрепанным рыжим волосам, утешительно приобняв и поставив на ноги. Все-таки даже спустя столько времени своей жизни под одной крышей с таким как он, его дети не растеряли своей былой искренности и радушия по отношению к другим нуждающимся в помощи, кто бы что о них и нем не говорил. Он был гордым родителем, даже если не всегда удавалось кого-то спасти, он был горд за Хонга. Чхве Хан, подошедший чуть позже, что все это время безмолвно наблюдал за их взаимодействием со стороны, с жалостью посматривал на обезглавленный труп юного паренька, чье тело так и продолжало валяться посреди остальной груды трупов и мусора на земле, всеми забытое и игнорируемое. Дети, которых он изначально счел лишь за невольных спутников их отца, на деле оказались довольно сильными и способными. Завязав о чем-то своем разговор с тем рыжеволосым парнишкой, Хенитьюз поднял его на руки и увел вместе с остальных детишками подальше от остальных, в более безопасное место, тихо говоря тому что-то на ухо и утешая. Когда же с борьбой на территории Випера было окончательно покончено, они вновь всей своей группой выдвинулись дальше в путь, в Роан.