Внутренние демоны

Дом Макса, 19:58

      Хихикающий Глеб ввалился на кухню, где с дымящимися кружками сидели Макс и Лина, совершенно не беспокоясь о том, что прерывает чью-то идиллию и с ходу начал свой рассказ.       — Макс, помнишь я тебе говорил, что склеил тетеньку в очереди? Ну как же, когда получал наборы с сухпаем! Вспомнил? Ага, ну так вот, история имеет продолжение.       В тот же вечер, ну, когда первый раз поздно вернулся, я увез ее к себе на квартиру и думал, что на этом все, но нет. Так вот, приходит сообщение, мол, так и так, Глебка, давай еще встретимся, есть разговор. А я как бы и не против, ну а что, барышня хоть и пухленькая, но талия есть, буферочки там и жопка, что надо! И болтливая такая, заслушаешься ее курлыканьем.       И проснулся во мне, мать его, романтик, ага. Прогулялись днем по скверу, воробушков покормили, ну сам понимаешь, неравнодушен я к этим пичугам, и настроение такое, вот как весной бывает, что-то внутри шевелится… Что? В каких штанах? Тьфу на тебя, пошляк ты бессовестный, не в штанах, а где-то в душе моей грешной! А потом я ее снова на квартирку-то и повел. Все прошло хорошо, я бы сказал вообще замечательно. Да и тетенька эта, как оказалось, прониклась к Глебке симпатией. Ну, а я-то чего, я как бы и не особо против.       Слушай, я выпить хочу, мне чуть успокоиться надо, ты не против? Нет? Ну тогда вот, я с собой принес, будешь? Точно? Как знаешь…       Так вот, сегодня новое сообщение приходит, мол, дорогой Глебка, приходи сегодня на ужин, буду тебя вкусно кормить и вообще женской лаской не обделю. А я что, я рад такой рекогносцировке, глядишь, там и передислокацию объявят. Оно, как бы, и не совсем к месту, ну а так-то, бабу мне на постоянку надо, сам понимаешь.       Блин, отвлекся, о чем это я? А, точно, у меня отыскалась бутылочка вина коктебельского, ну помнишь, мы тогда из Крыма притащили несколько ящиков? Ага, так вот, осталась у меня последняя, с собой взял, у соседа выменял шоколадку за банку сгущи и отправился с данным комплектом к барышне, ужинать значит.       И вот, захожу я к ней домой, берцы скидываю, меня на кухню провожают, за стол усаживают, а там еще одна сидит, как две капли похожая. Я сначала подумал, что сестра и даже обрадовался такому повороту, но не тут-то было, оказалось, что доча. То-то я и смотрю — молодая для сестры. И уже расстраиваться начал, в голове мысли, сейчас еще и тёщу выведут из комнаты и вообще сразу женить будут. Не, я как бы и не против, но мля, что за спешка, не блох же ловим! И тут, значит, мамочка начинает разговор и в тарелки какое-то варево накладывает.       Слушай, а хороший коньяк, может бахнешь чутка? Да ладно тебе, завтра же никуда не идем, так ведь? Да, отличный коньяк! Ну вот, совсем другое дело, а то одному пить как-то не совсем правильно. Ага, давай за нас! Ну как, зашло? Ну вот, а я о чем и говорю. Слушай, а пусть Лина, метнет чего-нибудь простенького на стол. Ага, вот и славненько. Лин, а может тоже коньячку? Ну как знаешь, тебе решать.       На чем я закончил? Ах да, сижу я, значит, смотрю на маму с дочей и думаю всякое. Мамочка с видом английской королевы в тарелки это самое варево накладывает, горделиво выставляет на стол что-то похожее на съестное и тарахтит, как трактор, слово не вставишь. Ну, я достаю винишко, протягиваю мамочке, шоколадку — доче. Смотрят на меня в четыре глаза, улыбаются, а мне чет не весело совсем и сексу уже не хочется, и в тарелках, что-то явно подозрительное, настроения не прибавляет.       И вот я сижу, грущу, как Блок, а тут оп, и мамочка меняет тему разговора, уводит все в сторону горизонтальных отношений. Дружбы организмами, понимаете? И не просто так, а с упоминанием моих физических кондиций с нажимом и придыханиями. Я чуть активный камуфляж не включил, знаете ли, неловко как-то при ее дочке такие разговоры разговаривать. Прокашлялся, возмутился, уже собрался из-за стола выходить и сваливать, но мамочка меня останавливает и огорошивает новостью. Мол у них с дочей нет никаких секретов, все взрослые люди и вообще, девочка уже полгода, как в разводе, так что не зазорно и обсудить.       И тут я в голове услышал ГОЛОС, который мне поведал мысль! Вспомнил Ленку и ее нагулянную шоколадную дочурку, вспомнил свою фантазию про черно-белый бутерброд, вспомнил твои наставления про бредогенератор, бахнул винишка для куража и начал вещать. Перехватил инициативу в разговоре и, поддерживая тему мамочки, залился курским соловьем. Несу какую-то чушь и все на серьёзных щах, проникновенно так в глаза заглядываю то одной, то другой. Смотрю, доча уже жевать перестала, глазки заблестели, еще чуть и потечет, а может уже в луже сидит к табурету присосавшись.       Короче, вещаю, как Левитан, в глазки поочередно заглядываю, и все как бы больше к доче обращаюсь, а у самого мысль — не заржать бы. И тут мамочку проняло, спохватилась и чуть ли не за ногу волоком потащила меня в комнату. Процесс пошел, я уже дважды отстрелялся, а она все никак, ну туговата тётенька в этом смысле. И вот я и думаю, не по-джентльменски как-то получается, и надо что-то с этим делать, спасать ситуацию, так сказать. Подтащил к кровати как там ее… Не банкетка, а это… А! Вспомнил — пуфик. Сел у нее между ножков в позе древнего мыслителя и давай ей пальцем клитор налимонивать.       Давай еще бахнем, больно коньячок хороший! Ага. Лин, точно не будешь? А то мы с Максом все приговорим. Ну, как хочешь.       Так вот, сижу подперев кулаком подбородок, а другой рукой, пальцем, теребонькаю ей по самому сокровенному. И вдруг боковым зрением замечаю неявное движение в стороне двери. А как нас учили, если что-то показалось, то это точно не показалось, особенно в боевой обстановке. Виду не подал, но импланту отдал команду расширить периферийное зрение и выделять контрастом движение.       Угол зрения расширяется, и я уже прекрасно вижу, что дверь-то прикрыта, но не полностью, есть небольшая щель. А закрыли мы ее полностью или нет, вот хоть под страхом принудительного чтения слэшатины с фикбука не вспомню. А тем временем тетенька начинает входить во вкус, уже чуть жопкой покачивает, как бы навстречу мне… Почему без подробностей? Ну ладно, как хотите.       Сижу, кошусь на дверь, и точно, в щели тень двинулась, имплант обрисовал варианты положения человека за дверью, и тут до меня доходит, да там, походу, доча палит. Маму, понимаешь, любят, а ей-то, поди, тоже хочется! И снова этот голос в голове, подсказывает мыслю одну шальную, ну а что, терять мне особо нечего, решаюсь.       Я палец к губам приложил, показываю ей жест тишины и ладонью подманиваю, а она возьми, да и зайди! Подходит тихонечко, вопросительно вскидывает подбородок, смотрит, вот тут у меня мысль окончательно обрела форму. Показываю ей, мол, видишь, что я делаю? Кивает. Начинаю пояснять жестами, что давай ты вместо меня. Она меня не понимает, думает, что это я ей хочу тоже самое сделать, ну, в смысле пальцем, как мамочке. Короче, игра в пантомиму продолжается некоторое время, а тетенька уже нормально так стонет, пыхтит, как паровоз, дело близится к развязке. И тут до дочи доходит, чего я от нее хочу, скривилась, как будто лимон откусила, и уже хотела сделать шаг назад, но я схватил ее за руку. Подтащил к себе, подвинулся на пуфике, посадил рядом, облизал ей пальцы и максимально аккуратно подменил свою руку на руку дочи.       Мамочка, вроде, что-то почувствовала, сбился ритм ее метаний, но глаза не открывает и головы не поднимает. Ну, а я что, тихонечко отошел и голой задницей сел на тумбочку. Сижу, палю на этот цирк с двумя кобылками, радуюсь зрелищу, жду окончания. И вот тетенька замирает на секунду, жопку поднимает, завыла белугой и давай вертеться, как уж на сковородке, в общем — полный восторг тетеньки!       И вот она чуть отходит, глазки открывает и встречается взглядом с дочей. Немая сцена на несколько секунд, голову поворачивает, а я на тумбочке сижу, смотрю на нее, улыбаюсь. Слышу, что-то там зашипела угрожающе, заёрзала, подняться хочет, а у меня мысль: «Я тебя понял!». Быстренько впрыгиваю в трусы и метнулся собирать свое барахло, по полу раскиданное.       Мамочка подрывается и давай меня по спине чем-то охаживать, и при этом орет, как белый медведь на солнцепёке. Ну, а я тряпки свои подобрал и рванул в коридор, чуть ту самую дверь не снес, малость не вписался. Добежал до входной двери, тётка за мной, кричит чего-то там, по спине меня лупить не перестает, дверь открываю, берцы выпинываю в подъезд и сам туда же, за ними вываливаюсь. Оделся уже на лестничной клетке.       Да чего-чего? Завтра я, конечно, позвоню, но что-то мне подсказывает, что я там и нахрен уже не нужен, девчата и без меня справятся.