1.2. Драко Малфой, 2004 год

      — Твою ма…       Никогда прежде судьба так не глумилась над Драко Малфоем. Он жил не тужил, пытался угодить отцу, умело избегал трудности и считал себя вполне счастливым. Но, как оказалось, это был лишь вопрос времени.       Из отражения в витрине на него смотрела мерзейшего вида старуха. Её одутловатое лицо, изрезанное морщинами, покрывали бурые пятна; на фоне крючковатого носа глаза казались крохотными и злыми. Одежда, колючая и тонкая, волочилась по земле и воняла — мимо не смогла бы пробежать и кошка, чтобы не задохнуться от этого смрада. Но самым страшным было не это. Страшным было то, что Драко глядел вовсе не на нищенку. Он смотрел на себя.       — Я убью Слизнорта. Клянусь, я убью его.       Он с трудом сдерживал слёзы. Во рту чувствовались горечь и привкус яиц, к горлу подкатывала тошнота, а кожа чесалась, будто на ней завелись паразиты. Драко не понимал, как человек мог довести себя до такого состояния, почему это гнилое тело, чьи кости скрежетали при каждом движении, досталось ему, но кое-что знал наверняка.       От этого позора поможет отмыться только скальпель.       Сделав глубокий вдох, Малфой осмотрелся. Он находился в самой бедной части Лондона: отец однажды приводил его сюда. В памяти навсегда отпечатались непроходимые улицы и тошнотворный запах испражнений, поэтому, не желая вдыхать миазмы ни секундой больше, он накинул на голову капюшон и двинулся вдоль изрисованных граффити зданий, отчаянно гадая, что делать.       С одной стороны, он знал, что его пребывание здесь не вечно. С другой, он понятия не имел, как выследит свою взрослую версию. И даже если выследит — как заговорит? Как узнает, что его ждёт? Увидев на горизонте столь отвратительную каргу, он без сомнений схватился бы за палочку, и вряд ли восемь лет что-то изменили.       Конечно, это при условии, что Драко — в его-то обличье — не бросят за решётку раньше, чем он покинет трущобы. Тогда ему остаётся только застрелиться.       — Сейчас две тысячи четвёртый. Мне двадцать четыре, — шептал он себе под нос, огибая раскуроченную постройку. — Надеюсь, я успешен… Так, где я? Ах, сюда.       Он нырнул в проход между зданиями. От следующего поворота до оживлённых улиц оставалось два квартала, и Драко прибавил шаг, старательно игнорируя пропитавшую носки влагу. Как и предполагалось, дорога вывела его к маглам. О, как они шарахались от него! Как щедро одаривали неприязненными взглядами! Но Драко не винил их. Он действительно представлял собой уродство: грязное, хромое и вонючее. Видимо, таким образом мироздание решило наказать его за то, что он богат и хорош собой, иначе он не мог объяснить, почему из всего населения Лондона он попал в тело безобразной бомжихи.       — …Гарри, ты свинья!       Звонкий голос, знакомый до омерзения, пригвоздил Драко к месту. Он обернулся.       — За всё то время, что мы с тобой знакомы, я никогда не переживала подобного предательства, — Гермиона Грейнджер, держа под руку Мальчика-который-выжил, шла по направлению к нему. Драко поспешно отступил в подворотню и с замешательством проследил, как взрослая Грейнджер, чьи непривычно уложенные локоны подпрыгивали в такт шагам, минула его укрытие. — Ещё друг называется.       — Я уже сказал: это была идея Джинни. Мои руки чисты.       — Когда дело касается тебя, Поттер, твои руки априори не могут быть чисты. Зачем было тянуть?       — Чтобы порадовать тебя, очевидно.       — Поздравляю: ты это сделал. Однако теперь я хочу тебя убить.       Драко, лицо которого превратилось в сплошной вопросительный знак, пристроился сзади. Поттер и его подружка явно направлялись в магическую часть Лондона, и он не стал терять драгоценные минуты, обдумывая, стоит ли следовать за ними. В конце концов, его сознание лишь на время перекочевало в чужое тело — какая разница, заметят его или нет?       — Оставь преступление до следующего раза. Твой наргл явно заждался.       — Он не наргл, — Грейнджер хлопнула Поттера по плечу, резко повернув голову, и в её ушах качнулись изумрудные серьги. — Ты в Министерство?       — Ага. Приду и сообщу всем, что Гермиона Грейнджер наконец пошла на свидание.       Свидание?       Последнее, о чём думал Драко, выпивая зелье, так это о встрече с Золотым Трио. Его не интересовал Поттер, его не трогала Грейнджер. А на Уизли ему и вовсе было начхать. Но что-то подсказывало, что эта информация может пригодиться. Кому не любопытно, с кем пошла на свиданку простушка Грейнджер? Небось выбрала себе такого же нищего простофилю, клюнувшего на её манию решать проблемы. Ни один нормальный парень не стал бы возиться с такой, как она, даже под угрозой Непростительного.       Поттер и Грейнджер разделились, но не успел Малфой двинуться за девушкой, как его снесло. Незнакомый мальчишка, даже не потрудившись извиниться, вскочил на ноги, потёр лоб и ринулся в сторону поворота, где скрылся Поттер. Драко подавил желание выкрикнуть что-то оскорбительное вслед, опасаясь привлечь внимание, и, пока Грейнджер не пропала из виду, поспешил за ней.       Улицы сменялись, становясь оживлённее, люди по-прежнему сторонились его, и вскоре Малфою начало казаться, что план «глянуть одним глазком, с кем тусуется заучка» катится в тартарары. Часики в голове тикали, напоминая о времени, а он ни на шаг не приблизился к своему будущему. Вместо этого он, как последний дурак, шёл за грязнокровкой.       Неожиданно Гермиона остановилась. Прислонила колено к близлежащему зданию, изящно поставив носок на выступ, и водрузила на него сумочку. «Так типично для девчонки», — подумал Малфой, закатив глаза, но взгляда не отвёл. Не упуская ни одной детали, он наблюдал, как она подкрашивает губы, поправляет причёску, рассматривает себя в зеркальце… Волнуется. И это волнение отозвалось неприятным уколом у него в груди.       — Я не знаю, кто Вы, — вдруг произнесла она, деликатно коснувшись безымянным пальцем уголка рта, — но, надеюсь, Вы перестанете идти за мной. Я предупредила.       Сердце ёкнуло и забилось с удвоенной силой. Несмотря на то, что Малфой держался на расстоянии, она всё равно заметила его! Это почти побудило его отступить, однако Грейнджер уже возобновила ход и исчезла за углом.       Чертовка.

***

      — Прости, не хотела опаздывать.       Драко вытянул шею, чтобы посмотреть, с кем разговаривает Грейнджер, но фикус на подоконнике закрыл ему весь обзор. Благо, невзирая на стекло, разделявшее улицу и ресторан, он отчётливо слышал каждое слово — и внимал, напрягая данный старухе слух.       — Не в первый раз ты заставляешь меня ждать.       — Извини.       — Я не сержусь. Садись. Скоро принесут заказ.       Голос собеседника был приятным, но странно глухим, словно его заглушали чары, мешающие установить его обладателя. Драко в очередной раз пожалел, что попал в тело бездомной бабки. Будь он прилично одет, он бы давно сидел рядом и пялился на этих двух голубков. О да, теперь его очень интересовало, с кем ворковала Грейнджер. Мало того, что она выбрала для завтрака такое атмосферное и уютное место, так ещё и мялась на пороге. Грейнджер. Мялась. На пороге. Она была ужасно милой, прямо до тошноты, и это бесило. Где та растрёпанная бобриха? Куда подевалось её высокомерие?       Не находись Драко сейчас под прикрытием, он бы взялся за голову и заорал. Променял свою жизнь на жизнь подружки Поттера. Как же низко он пал…       — Что-то произошло?       — Подозреваю, я стала параноиком в свете недавних событий, но мне показалось, что за мной кто-то следил. От места, где мы встретились с Гарри, до «Порро». Я петляла какое-то время, чтобы проверить, почудилось ли мне, но ощущение слежки не исчезало. Как считаешь, гуманно ли использовать Круциатус в районе секунды?       Вполне гуманно. Для узников Азкабана.       — Сомневаюсь, что это недоброжелатель. Может, тайный поклонник: ты всё-таки Гермиона Грейнджер.       — Странное умозаключение. Да и о каких поклонниках идёт речь? После последней статьи в «Пророке», где засветились наши лица, у меня едва ли найдётся человек, готовый проявить хоть каплю внимания. Все боятся получить от тебя в лоб заклинанием.       Драко послышалось или этот упырь ухмыльнулся?       — Действительно.       — Неважно, — последовал вздох; Грейнджер взмахнула рукой, будто отгораживаясь от происходящего. — Теперь мне придётся держать палочку наготове. И вообще я бы скорее поверила в то, что это твоя фанатка, мечтающая расправиться со мной, чем кто-то, кто втайне пускает слюни по «Гермионе Грейнджер».       — Я бы не был так уверен. Многие мужчины пускают слюни по твоим бёдрам, милая.       — Иногда ты такой болван.       — За это ты меня и любишь.       Драко, скривившись, сел — покрытая инеем клумба куснула ягодицы холодом. Если это грубое и фамильярное создание нравится Грейнджер, то он пролетает как птичка.       «Стоять», — осадил он себя, игнорируя жгучее, всепоглощающее чувство, что зажглось в груди и распространялось по венам пламенным потоком. И, как назло, в этот момент Грейнджер взяла вилку и игривым жестом потянулась через стол, воруя еду из тарелки своего мужчины и смыкая губы вокруг помидора черри.       Но не просто смыкая.       Эротично, касаясь плода кончиком языка.       — Временами ты такая дура, — послышалось с улыбкой. О боги, да заткнись.       — За это ты меня и любишь.       Дальше Драко не слушал. Он, чувствуя себя гадко, но уже не от немытого тела, а от ситуации, неслышно поднялся с клумбы. В мыслях всплыли его друзья, в частности Блейз: он явно ждал от него рассказа по возвращении. Но о чём ему рассказать? О Грейнджер? О том, что она выросла привлекательной и уверенной в себе женщиной, которая носит дорогие вещи, завтракает в ресторане и по-прежнему дружит с Поттером? Или о том, что он пренебрёг своим будущим, увязавшись за ней? Забини же его изведёт. Скажет, что помешался совсем. И на ком?! На грязнокровке! Той, что презирает его отец!       Драко цыкнул. Переступив через ограждение, обособляющее жухлые растения, воззвал к высшим силам, чтобы они отправили его домой, но вместо этого получил невидимую подножку, заставившую его споткнуться с хриплым возгласом.       — А не твой ли это преследователь часом?..       Малфой понял: пора бежать — и, подобрав юбку, сорвался с места. Ноги у старухи оказались крепкими и словно созданными для спринтов: он не заметил, как преодолел сто футов и очутился у заветного поворота. К чёрту Грейнджер! Мерзкая, глупая, наивная идиотка, из-за которой он упустил свой шанс. И всё же… В будущем она такая красивая.       Осознавая, что время подошло к концу, ощущая это каждой клеточкой (не) своего тела, парень решил обернуться. И почти взвизгнул, ведь на пороге ресторана стоял он.       Стоял и вшиво улыбался.