Часть 2

Мадара перебирал документы, когда за окном вспыхнула яркая вспышка. Не долго думая, мужчина направился к источнику «взрыва», неожиданно оказавшись на тренировочной площадке, где стоял ошалело радостный Кагами и Тобирама, что с помощью своей техники воды сосредоточенно тушил огонь на деревьях, посажанных неподалеку. — Что это сейчас было? — Изуна и другие ниндзя тоже прибыли, чтобы разобраться с «опасностью». — Это… — Кагами замялся, испугавшись количеству привлеченных людей. — Это моя вина, — выступил вперед Тобирама. — Кагами пожаловался мне, что его отец сейчас сильно занят и не может его потренировать, поэтому я предложил ему свою кандидатуру в качестве учителя, все-таки я вполне сносно владею всеми пятью стихиями, включая катон. — Тобирама-сан, из вас получился прекрасный учитель! — вмешался Кагами, считая своим долгом защитить кумира. — Я еще никогда не видел, чтобы кто-то из моих друзей смог сделать такой мощный огненный шар! — Постойте… — Изуна вмешался, зацепившись за определенную фразу. — Эта вспышка была… от простой техники «огненный шар»? Ребенок и альбинос неловко кивнули, подтверждая сказанное. — Но ребенок не способен сделать такой мощный шар, даже если вложит всю чакру! — произнес отец Кагами, что был в курсе физического состояния своего ребенка лучше остальных. Даже если учесть талант и потенциал мальчика… — Поэтому я и говорю, что учитель крут! — Кагами замахал воодушевленно руками, указывая на подпаленные деревья. — Я смог даже деревья подпалить! А если вы все еще не верите, я могу повторить! — У тебя не хватит чакры на второй такой же мощный огненный шар, — попытался успокоить сына мужчина, не желая, чтобы тот навредил себе. — Хватит! Ведь как сказал учитель, дело не совсем в количестве используемой чакры, еще немаловажную роль играет контроль! Правильный контроль чакры может в два раза снизить объем затрачиваемой чакры! И это правда! — Кагами от энтузиазма дергал отца за широкий рукав, стараясь убедить. — Ведь так, учитель? — Да, все так… но я не ожидал, что у него получится такой большой огненный шар… это мое упущение. Ему еще предстоит определить сколько стоит вкладывать чакры в технику… — высказался Тобирама. Если честно, он впервые учил чему-то такого одаренного и увлеченного ребенка. Поэтому не учел, что при правильном контроле чакры ребенок вложит в технику столько же чакры, сколько вкладывал обычно или даже больше. — Контроль чакры? Учиха не особо уделяли этому внимание, считая, что чем больше чакры, тем лучше и мощнее… И видя растерянные лица представителей их клана, Тобирама полностью осознал их способ ведения боя. Как говорится, сила есть — ума не надо. Правильно рассчитывать количество чакры и использовать ее рационально, аккуратно и точно манипулируя, чтобы быстро не выдохнуться в пылу сражения — не для них (по крайней мере, для большинства). Большой очаг чакры в помощь. Конечно, никто не говорит, что они полностью забрасывают контроль, просто после базовых тренировок они оставляют все на интуицию… или как-то так. Только редкие ирьенины основательно подходят к этому вопросу, потому что в медицине по-другому никак. И да, в клане Учиха действительно мало ирьенинов, особенно в сравнении с кланом Сенджу. — Не так важно, просто забудьте, — поднял руки в капитуляции Тобирама. Как говорится, в чужой монастырь со своими правилами не ходят. Поэтому он решил не лезть, но… — Почему же? Это очень интересно. Хотелось бы увидеть, чем отличается «наш обычный способ использования чакры» и «использование чакры с помощью контроля»! — Мадара не дал ему уйти от темы, как и некоторые другие Учиха, которых раньше не интересовала подобная углубленная тема, так как они считали ее лишь тратой времени, но сейчас… Тобирама почувствовал неподдельный энтузиазм остальных, слегка заражаясь сам. — У некоторых есть талант к контролю, у кого-то таланта нет, и им приходится долго этому учиться, но в итоге забрасывают, теряя терпение… все почему-то недооценивают контроль, который позволяет уменьшить расход чакры, а также свободно и рационально ее распределять или управлять ею, — произнес Тобирама, после чего подобрался, выставив перед собой руку с двумя пальцами вверх, чтобы сосредоточиться. — Чтобы наглядно показать… у меня хороший контроль, поэтому я могу сделать так. Все тело альбиноса мигом покрылось густым слоем холодной голубой чакры. Появилось мощное давление, из-за которого даже пошли трещины по земле. Учиха невольно сделали несколько шагов назад. Мгновение — все исчезло, словно ничего не было. — Как-то… так? — ничего неподозревающий Тобирама словил восхищенные взгляды и окунулся в невероятный водоворот чувств, среди которых можно было уловить уважение и другие положительные чувства. — Вау! Однажды я тоже так смогу? — Кагами начал энергично бегать вокруг своего учителя. — Откуда это давление? — пересохшими губами произнес Мадара, стараясь унять быстро бьющееся сердце. Ему резко захотелось сразиться с Тобирамой. Он сильный! Действительно сильный! И это при том, что выпущенная чакра не рассеялась в никуда, а полностью вернулась обратно, то есть парень не потратил и толики своих сил. — Раньше такого не было! — крикнул Изуна то ли обиженно, то ли удивленно. «Действительно, раньше Тобирама дрался с братом на равных, но то, что он показал, надо признать, превосходит уровень Изуны… Или эта техника предназначена только для запугивания? Нет, помимо давления я ощущал и силу! Настоящую силу!» — подумал Мадара, внимательнее всматриваясь в фигуру альбиноса, что, как оказалось, все это время профессионально прятал свой реальный уровень сил. Не сказать, что он оказался супер сильным, Мадара все равно сильнее, но… Неожиданно глава клана Учиха заметил легкий румянец на чужих скулах. Что? — Это… — неловко произнес парень, отводя взгляд от Изуны, словно чувствовал вину или неловкость, как когда твою ложь раскрыли родители и тебе нечего сказать в оправдание. — Брат… то есть Хаширама всегда просил меня быть с тобой полегче… — Что? — Изуна ошеломленно приоткрыл рот, не найдя слов, а нет, нашел. — А если бы это тупое бревно сказал тебе со скалы прыгнуть, ты бы прыгнул?! Тобирама вздрогнул, с каким-то нечитаемым выражением лица смотря на Изуну. Надломленные брови говорили, что слова оппонента вызвали в нем далеко не радостные чувства и… ох, стоит вспомнить причину, по которой Тобирама вообще находится сейчас здесь. Повисло неловкое молчание. Даже Кагами перестал доставать своего отца, чтобы тот разрешил и дальше тренироваться с Тобирамой. — Так! — Изуна встряхнулся, беря все в свои руки — демонстративно засучив рукава. — Живо на тренировочную площадку! Буду выбивать из тебя дурь! Победа будет моей! И только посмей поддаться! Кто-то поддержал идею спарринга пронзительным свистом. Немного расслабившись, собравшиеся начали делать ставки. — Только не убейте друг друга, — вздохнул Мадара, подталкивая Тобираму к полю. — А все будет нормально? — было видно, что альбинос не сильно горит желанием сражаться. — Ничего. Изуне иногда полезно быть избитым, — хмыкнул самый лучший старший брат на свете. — И да, я поставил на тебя. — А? — Хо-хо, — старик Гикаку, что проходил мимо, довольно улыбнулся, сверкнув своими живыми глазами, после чего отправился дальше по улице. — Молодежь!

***

Каждый день Тобирамы в клане Учиха был насыщен различными событиями, поэтому он не сразу осознал, как быстро пролетело время: ремесленники вернулись из столицы, привезя с собой много различных товаров из других кланов, что говорило о вполне успешной торговле на прошедшей ярмарке. По разговорам и сплетням стало ясно, что в этот раз им удалось выручить денег даже больше, чем в прошлом году! А все потому, что Сенджу сдали позиции, действуя в этот раз менее организовано, чем обычно. Что поделать? Отсутствие гения планирования сказалось на продуктивности. Интересно, клан Сенджу уже понял глубину той ошибки, что они совершили, избавившись от Тобирамы? Кстати, о нем. Что же заставило не-Сенджу так сильно задержаться? Все просто: дело в Кагами. Когда Тобираму выпустили из больничного крыла, мальчик подсуетился и пригласил погостить у себя дома, где была небольшая пустующая комната. Отец Кагами, Кацу-сан, оказался не против, считая, что приглядывать за сомнительной персоной учителя своего ребенка будет легче, если она большую часть времени будет у него перед глазами. И теперь самопровозглашенный ученик Белого Демона не отпускал своего учителя из клана, ловко строя умильную моську, как только тот заикался о том, чтобы покинуть территорию Учиха. Слабость к детям сыграла злую шутку с Тобирамой — он просто не мог сказать нет. Но, если бы он действительно хотел покинуть территорию клана Учиха, то давно это сделал, даже если бы Кагами очень сильно просил. Дело в том, что для него не было особой разницы, где находиться. Клан Учиха или клан Хатаке. Главное, что одному из доверенных людей Мадары получилось успешно передать Токе небольшое послание от ее младшего, вполне живого, двоюродного брата. И теперь Тобирама спокойно, медленно, но верно вливался в повседневную жизнь чужого клана. — Чем занимаешься? — поинтересовался Мадара у вышеупомянутого, когда обнаружил его в тихом уединенном месте, где были специально расставлены скамейки. — Просто… — Тобирама сидел возле клумб, рассматривая цветы. — У вас тут очень много Календулы, да и подорожник легко найти… хах, я предлагал на совете засадить свободные места в клане этим цветком (все равно пустуют), так как он красивый и очень полезный — из него выходит прекрасная мазь от ожогов, но мне отказали, мол, зачем, если есть ирьенины. Но не будешь же постоянно бегать из-за мелочей и беспокоить человека? И, оказывается, не я один так думаю. Сразу видно, что вы прекрасно понимаете рациональность использования подобных растений и мазей… Что? — Этот цветок можно использовать? — уточнил Мадара, странно поглядывая то на собеседника, то на бедное растение, которое здесь выращивает тетушка Аоко в качестве хобби. Уж больно у нее шебутные сыновья, и женщине требуется постоянно отдыхать душой, чтобы не дойти до ручки. — Да? Ты не знал? — удивился Тобирама. Являясь альбиносом, что может обгореть на солнце только так, он прекрасно разбирался в целебных травах и превосходно мог изготовить «на коленке» средство для наружного применения из подручных средств. Ему это было необходимо для выживания, в отличие от тех же Сенджу. Но Учиха тоже должны быть по многим причинам весьма сведущи в этом направлении, разве нет? — Мы используем другое растение, но оно очень прихотливое и трудно выращиваемое… сможешь сделать образец мази, чтобы сравнить? Если она окажется не хуже нашей, то это во многом упростит нам жизнь! — загорелся идеей Мадара. — А можно? — неуверенно и с неким подозрением поинтересовался Тобирама. Он тут, как бы, чужак… — Нужно! Обратись потом, когда появится свободное время, к старине Гикаку, он найдет тебе место и все нужные материалы, — уверил парня Мадара, после чего кое-что вспомнил. — Кстати, ко мне тут Хина-сан приходила, все уши прожужжала, какой ты хороший… — Я просто предложил ей более качественный метод… — Вот именно! Теперь я и сам вижу, какой ты удивительный, — хмыкнул Мадара, с интересом разглядывая собеседника, что почему-то совершенно не проникся похвалой. Обычно в такой ситуации люди чувствуют себя польщенными, разве нет? — Я просто предложил. Поэтому все остальное зависело не от меня. Я вообще удивлен тому, что она решилась попробовать, — вздохнул Тобирама, погладив кончиком пальцев раскрытый бутон календулы. — Всегда считал, что не стоит бояться пробовать что-то новое… я всегда знал, что наши старейшины слишком консервативны, но, кажется, клан Сенджу нас в этом переплюнул… — Мадара уже примерно представлял отношения во вражеском клане. — Нет, совет и старейшины отказывали мне, потому что это я. Я слишком много от них требовал? — задумался Тобирама, зная свою необщительную сдержанность (кто захочет общаться с людьми, что испытывают к тебе неприязнь?) и, когда дело доходит до работы, прямолинейность, разборчивость, строгость. Он никогда не любил работать спустя рукава, чем грешил Хаширама, и мог этим кого-то раздражать, хотя некоторым просто не нравилось само существование Тобирамы. Например, Тавкр Сенджу. Мужчина был очень суеверным, поэтому когда впервые увидел бледного как труп, беловолосого ребенка с красными глазами, объявил его рождение плохим знаком для клана. Именно он чаще всех сравнивал глаза Тобирамы, не имеющие пигмента, какая ирония, с шаринганом клана Учиха, подпитывая неприязнь соклановцев. Тем временем Мадара наконец-то кое-что понял. Ему не показалось. Это не сильно заметно, но Тобирама относится к равнодушию окружающих как к должному, словно по-другому не может быть. Словно глубоко в душе он верит, что никому не нужен и не достоин внимания… Не удивительно, что он не воспринимает похвалу, а на чужую заинтересованность реагирует заметно заторможенно и с некой неловкостью. Кто бы мог подумать, что Белый Демон окажется таким человеком? Если бы Мадаре еще месяц назад сказали бы, что он найдет наследника Сенджу интересным, проникшись к нему симпатией, хорошенько бы проехался по умственным способностям шутника. — Знаешь, я проголодался. Не хочешь перекусить чего-нибудь? О, и пока мы направляемся в ресторанчик, расскажи о каких-нибудь еще своих идеях! Возможно, что-то из этого мы сможем попробовать воплотить. — Правда?

***

Когда Тока незаметно передала через того же доверенного человека Учихам свиток, который должен был попасть прямиком в руки Тобирамы, началось самое интересное. Это был большой «БУМ». Многие члены клана Учиха уже относились к гостю нейтрально (не чудит и даже полезные советы дает), но теперь… Мадаре чуть не пришлось останавливать культ личности в честь Белого Демона! Шутка конечно, но в каждой шутке есть доля правды. Дело в том, что некоторым плотникам и мастерам своего дела удалось увидеть наработки и чертежи, а также ознакомиться с другими неупомянутыми ранее, но от того не менее интересными задумками Тобирамы, которые были запечатаны заботливой двоюродной сестрой альбиноса. Она ради него пробралась в опечатанную лабораторию и умудрилась собрать все его малочисленные вещи, то есть все необходимые и принадлежащие ему свитки, черновики и чертежи, которые планировали в будущем использовать в своих целях старейшины. — Это потрясающе! — произнес Мадара, рассматривая чертеж водопровода и канализации в целом в своем рабочем кабинете главы клана. И это они еще не обсуждали наработки, которые подозрительно складывались в общий план постройки деревни… там даже что-то про академию для детей было. — Ты уже в пятый раз это говоришь, — фыркнул Тобирама, наблюдая за согнувшемся над столом мужчиной. Тот фонтанировал яркими и теплыми эмоции. Его чакра как всегда согревала и мягко переливалась, словно живое пламя. Приятное чувство. — Потому что говорю правду, — вскинул голову Мадара, смахивая челку с лица, так как та мешала изучать чертеж. — Ага… — Нет, правда. Это потрясающе! Если правильно все сделать, то зимой женщинам будет проще набирать воду для повседневных нужд и стирки, а еще… — Я понял-понял, — улыбнулся Тобирама. — Вообще-то, именно ради этого я и разрабатывал водопровод, не нужно перечислять. — Ты… — Мадара действительно заткнулся, во все глаза смотря на парня. — Ты улыбнулся. — Ну да, я же человек, поэтому умею улыбаться. — Нет, я имею в виду, что у тебя красивая улыбка, — выпалил Мадара и только потом понял, что сказал. Повисла неловкая тишина, и с каждой минутой нарастало давящее напряжение, которое нервировало обоих, пока Тобирама не засмеялся в голос, закрыв лицо руками. — Боже… кому скажу, не поверят! Я в клане Учиха, и все еще жив… К сожалению или к счастью альбинос не смог спрятать порозовевшие от смущения и нелепости ситуации уши. Заметив это, Мадара поддержал его тихим смешком, потому что чувствовал, как тесно в груди, а все потому, что сердце давно сбилось с ритма и теперь бешено стучало по ребрам. И в голове как назло было пусто.

***

На улице заметно похолодало, приближалась осень. Тобирама прогуливался по улочкам поселения с неизменным зонтом (уже вошло в привычку таскать его с собой), собираясь приобрести что-нибудь на обед для себя и Мадары. В последнее время мужчина зарывался в бумаги и отчеты только после полудня, поэтому ему понадобятся силы. Что Мадара делал по утрам, непонятно. Но альбинос старался быть деликатным и осторожным, чтобы не лезть в дела чужого клана. Уже то, что ему позволено как ученому и талантливому изобретателю заниматься своим любимым делом в любезно выделенной для него лаборатории, было невероятно. Правда, то место пока еще мало походит на лабораторию из-за отсутствия многих специализированных предметов, но это уже что-то! А за наиболее понравившиеся наработки Мадара даже заплатил, чтобы была возможность использовать их на пользу клана, так что теперь у не-Сенджу были собственные деньги для существования (чему он в тайне был очень рад, потому что не желал быть на содержании чужого клана, как какой-то нищий и бесполезный человек). Тобираме нравилось, как члены клана Учиха восторгаются его наработками, изучают, делятся своим мнением и стараются воплотить задумку в жизнь. Это было приятно, и никакие мрачные мысли не могли заглушить непривычное, но приятное тепло в груди. Какие именно неприятные мысли? Поступая так, разве он не помогает своим врагам? Является ли такое поведение правильным? Или это всего лишь низкий способ по-детски отомстить через Учиха клану Сенджу? Даже если Тобирама никогда не задумывался о мести и особой ненависти не питал к нелюбимым старейшинам (если обращать внимание на всех, кто тебя ненавидит, просто-напросто на все не хватит нервных клеток), со стороны, возможно, все выглядело именно так. — О чем задумался? — из-за плеча альбиноса выглянул Изуна, и только сейчас Тобирама осознал, что стоял все это время около прилавка и пялился на сладкие булочки на пару. — Явно о чем-то плохом, ведь тебя не могли обидеть обычные паровые булочки, так ведь? — Я задумался… обо всем… этом, — произнес абстрактно Тобирама, но собеседник понимающе кивнул, словно все понял. — А ты? Что думаешь ты? — М? — Изуна ловко набрал бумажный пакетик булочек, вгрызаясь в одну из них. Тобирама расплатился и отошел от прилавка: — Мы были врагами, часто сражались, чтобы убить друг друга, а сейчас спокойно разговариваем. Ты просто так принял это? — Ну… у меня было много времени свыкнуться с этим, — ответил Изуна, не удосужившись даже прожевать перед тем, как ответить, из-за чего его щеки надулись, как у хомяка. — Не так уж и много… — Почти месяц, ага. Но, знаешь, когда твой противник внезапно перестает пытаться тебя убить и вполне спокойно с тобой болтает — это действительно сбивает с толку, — ответил Изуна. — И в твоей ситуации это не самое главное. Просто мне кажется, что потеряв свою фамилию, ты также сбросил большой груз ответственности и стал относиться к окружающим проще, вот и все. Мы в свою очередь ответили тебе тем же, то есть перестали тебя соотносить с кланом Сенджу и стали воспринимать как отдельно взятого человека. — А… — Перестань себя накручивать, — перебил Тобираму Изуна. — Давай не будем вдаваться в мрачные подробности и философские дебри, почему, зачем и как? Просто будем радоваться тому, что все сложилось именно так и все счастливы. И потом чуть тише добавил: — Многие действительно устали от бесконечных сражений. Они, кажется, видят в этой ситуации возможность, так сказать, небольшое вложение в будущее. О, и не стоит забывать о том, что без всей этой мишуры наследника клана, ты, надо признать, действительно неплохой парень! — Эм, спасибо?

***

Произошла первая за последнее время стычка с Сенджу. Бой развязался нешуточный, поэтому затребовали подмогу, среди которой, разумеется, были Мадара и Изуна. Тобирама же остался в стороне, так как пока не был готов вмешиваться и не имел права или мотивов это сделать, являясь ниндзя без фамилии. При этом он испытывал странные чувства, так как не хотел, чтобы пострадали Тока или Хаширама, да и других членов клана Сенджу было жалко, но теперь парень не хотел, чтобы пострадали и Учиха. За все время, проведенное официально погибшим, он очень привязался к членам этого клана, особенно, как не странно, к Мадаре и Изуне, с которыми приходилось больше всего общаться, не считая старика Гикаку и тетушку Аоко, малыша Кагами и его отца… когда он успел запомнить всех их по именам и научиться различать? Когда-то он считал, что: «они же все одинаковые, Хаширама!». Когда отряд вернулся, все его члены оказались знатно потрепанными. По кривым улыбкам и более или менее довольному настроению можно было понять, что противникам досталось столько же… Кто знает, так повлияло на них долгое отсутствие стычек или еще что, но старик Гикаку и пара его помощников не могли быстро справиться со всеми, поэтому Тобирама предложил помощь, сев лечить Мадару: — Хаширама хорошенько тебя приложил, — разглядывая побитого, Тобирама решал с чего лучше начать свою работу. — Явно отводил душу. Кажется, этот месяц у него выдался очень нервным, — хмыкнул Мадара, зашипев, когда тонкие, но не слабые белые пальчики прошлись по ребрам, чтобы убедиться, что там ничего не сломано. Что ж… одежда была порвана, но мужчине удалось увернуться, поэтому там была только несерьезная небольшая царапина. — Хм, могу представить, — согласился Тобирама, понимая, что могло довести до ручки такого позитивного и легкого на подъем старшего брата. Скорее всего, дело в том, что клан Сенджу лишился наследника, поэтому старейшины с двойным энтузиазмом насели на Хашираму, требуя от него потомка и не одного. Они и раньше приставали к нему с этой темой (как только он занял пост главы клана), но тогда наличие наследника, которым официально являлся родной младший брат — Тобирама, давало возможность Хашираме отбрехаться. Теперь же ему не отвертеться, придется в срочном порядке поднимать из архива брачный договор между кланами Сенджу и Удзумаки, если не уже. — Налапался? — поинтересовался Мадара, привлекая чужое внимание. — И-извини, задумался, — вздрогнул Тобирама, когда понял, что просто бесцельно водит пальцами по чужим твердым и приятным на ощупь мышцам торса, сразу же берясь за исцеление правой руки, в которой оказалась треснута лучевая кость, старательно отводя взгляд. Какой позор. — Да я, в принципе, не против, — тихо хмыкнул Мадара, тоже поспешив отвернуться. Этот Учиха… как что-то ляпнет, так сразу становится вдвойне неловко… Возможно, у него сотрясение? Нужно проверить. Слава богу, неподалеку сидел Изуна, которого уже успели осмотреть, поэтому он полез со своими разговорами и сплетнями, разряжая обстановку. Таким образом Тобирама смог спокойно и быстро вылечить главу клана Учиха.

***

Ранним прохладным утром Тобираму привлекла кузня, рядом с которой оказался непривычный ажиотаж, который сформировался из-за юных куноичи: — На что они смотрят? — Мадара-сама встал за наковальню, — горделиво ответил продавец из прилавка напротив, словно там был его сын, что взялся за ум и начал работать. — Мадара? — Тобирама удивился. Что он там делает? И зачем? Подойдя к кузне, парень остолбенел, поняв наконец-таки почему девушки собрались тут. Из-за жара печи Мадара снял верхнюю одежду и сосредоточенно обрабатывал заготовку молотом. Сильные руки, потная загорелая кожа и стальные мышцы, что завораживающе перекатывались при каждом движении. Впечатляющая картина… Любая девушка оказалась бы в восторге! Или же парень… Тобирама почувствовал, как его щеки пылают. — Чем он занимается? — сдавленно выдохнул Тобирама, пытаясь совладать с накатившими эмоциями. — Брат кует нож, который каждый Учиха создает для человека, за которым пожелал ухаживать, — ответил Изуна, появившись неожиданно, или Тобирама просто сильно ушел в себя, чтобы заметить его. — Представляешь, в каком я был шоке, когда два дня назад брат пришел ко мне и заявил, что хочет выковать нож? Это просто словами не описать! Брату кто-то впервые настолько сильно понравился, что он решил сделать нож! — Нож? Это как придать желанию сблизиться физическую форму? Показать серьезность намерений? И… кто же эта счастливица? — поинтересовался Тобирама, наконец-то отведя глаза от поджарого тела главы клана Учиха. Изуна внимательно посмотрел на альбиноса: — Скоро узнаешь, — а потом еще добавил. — Я посчитал, что действия брата чересчур поспешны, но… теперь думаю, что из этого может получиться действительно что-то стоящее. — Почему ты мне все это рассказываешь? — Сказал же: Скоро узнаешь! Тобирама долго думал над этой ситуацией, даже иррационально захотел наконец-то покинуть клан Учиха, ведь настроение упало и не хотело улучшаться. Поэтому для него стало большой неожиданностью то, что через три дня, обедая за рабочим столом, Мадара легко и непринужденно вручит ему нож из черного металла. Острый и изящный. — Подумай хорошенько, брать его или нет, — таинственно произнес тогда Мадара. Тобирама благодаря Изуне теперь знал значение подобного подарка, поэтому был очень обескуражен. Так значит этот нож для него? Почему скребущий сознание порыв покидать клан Учиха мгновенно рассеялся от этого понимания? Эй, а если бы Тобирама не знал значение ножа? Как подло! — Я возьму его, — на выдохе ответил спокойно Тобирама после нескольких минут раздумий. — Он принял нож! — послышалось за дверью, после чего там раздались копошение, топанье, крики и вопли. Казалось, за дверью собралась половина клана, желая узнать результат на предложение ухаживания от Мадары. Теперь у главы клана официально есть парень! — Что ж… надеюсь, что все сложится хорошо, — с хитрым прищуром произнес Мадара, словно был королем всей ситуации. Тобирама с молчаливым согласием, кажется, постигал дзен. Его поза и выражение лица выглядели очень спокойно и расслабленно, но в то же время внутри зудело сердце, словно кто-то водил по нему мягким невесомым перышком. — Даже не спросишь, что все это значит? — Зачем мне спрашивать о том, о чем я и так имею прекрасное представление? В клане Сенджу, знаешь ли, тоже есть традиции с ухаживанием. — Чт… Так ты знал? Тобираме удалось смутить главу клана Учих! Его растерянное и смущенное лицо того стоило. — В клане Сенджу обычно мужчина ухаживает за женщиной, другое просто запрещалось, по крайней мере, открыто и прилюдно. Поэтому я удивлен, что твой поступок ухаживать за мужчиной, да еще с такой личностью, как моя, так легко приняли, — улыбнулся Тобирама, рассматривая нож в своих руках. Превосходный баланс. И лезвие красиво блестит на свету. — Это удивительно. Как ты вообще на такое решился? — Когда Учиха влюбляется, то это раз и навсегда. Мы однолюбы. Наша любовь пылкая и яркая. Поэтому… когда Учиха лишается своего якоря, он выгорает или сходит с ума, — серьезно произнес Мадара, подсаживаясь к Тобираме, чтобы взять его за руку и переплести их пальцы. — Никто не знает, как повернется судьба, и кого выберет наше сердце, поэтому как только я решил выбрать тебя, никто не посмеет вмешиваться. И даже если ты согласился пока только на ухаживания, теперь ты от меня так просто не отделаешься, я просто не позволю. — Невозможно так быстро в кого-то влюбиться, — Тобирама отметил, что ему приятны эти прикосновения, поэтому не отдернул руку, хотя от своеобразной угрозы небольшие мурашки прошлись вдоль позвоночника. Если станешь якорем для Учиха, назад дороги нет? Но кто сказал, что у него получится стать таковым? Время покажет. — Но сейчас я готов признать, что не против ухаживаний от тебя. — А мне приятно за тобой ухаживать. И я уверен, скоро эти чувства вспыхнут с новой силой, порождая что-то новое… — Как романтично! — усмехнулся Тобирама. — Да ну тебя… я ведь серьезные вещи тут говорю. — Именно поэтому я буду ждать.

***

Тобирама задумчиво рассматривал поселение Учих через окно, следя за тем, как небо медленно темнело, а патруль зажигал фонари. В последнее время Мадара буквально завалил его подарками и, нужно признать, что подаренные Учихой вещи были очень удобны и практичны. Но проблема заключалась в другом: сам альбинос еще не сделал ни единого подарка, хотя тоже является частью их пары (разумеется, пара на то и пара, что в ней состоят двое!), а также является мужчиной, чья гордость слегка была омрачена таким положением дел. Разве, по логике вещей, он не должен что-то сделать в ответ? Вот и Тобирама сейчас ломал голову над тем, что бы понравилось Мадаре, но: — Почему он даже бровью не ведет, словно не ожидает, что я ему что-то подарю? — проворчал Тобирама, впервые почувствовав, как у него кипят мозги от долгих раздумий. — Может быть, дело в том, что он и так очень многое от вас получил? — хмыкнул старик Гикаку. — Все ваши идеи, чертежи и исследования… Не думаете ли вы, что Мадара-сама позволил их взять, изучать и воплотить в реальность безвозмездно? Скорее Мадара-сама считает, что в глубоком долгу перед вами и не один из предложенных им подарков не окупит то, что подарили клану Учиха вы. — Но Мадара и клан — разные вещи, — нахмурился Тобирама. К тому же, за взятые идеи, которые можно применить уже сейчас, клан Учиха заплатил ему из своей казны… — Хо-хо, молодость! — хмыкнул старик, отправившись навестить пациентов во время вечернего обхода, все-таки лаборатория Тобирамы была в одном здании с больницей, вернее, являлась частью больницы, и альбинос нередко помогал старику и его ученикам в медицинских вопросах. — Тобирама, уже поздно, поэтому я пришел проводить тебя до дома! — ворвался в помещение вышеупомянутый ниндзя и был награжден изучающим взглядом: — Чего ты хочешь? — М? — Когда ухаживаешь только ты, я чувствую себя неуютно, мне тоже хочется что-нибудь сделать для… тебя, — неловко выдавил из себя Тобирама, прищурив свои узкие глаза, что по мнению Мадары было очень мило. Альбинос в такие минуты напоминал снежную лисичку. — Мне не удалось ничего придумать, поэтому спрашиваю тебя напрямую. Что ты хочешь? Мадара минуту тупо пялился на Тобираму, пораженный словами, после чего резко рванул вперед. От неожиданности альбинос попытался выскользнуть из чужого захвата, но вовремя заставил себя расслабиться и позволить своему парню обнять себя. Тобирама сидел в кресле, а Мадара стоял, поэтому получилось так, что одно ухо парня легло на чужую грудь, поэтому он четко слышал, как у Учиха зашкаливает пульс. Сердце билось так быстро, словно дикая птица в клетке, и так мощно, словно молот, ударяющийся об наковальню во время работы опытного кузнеца. Подобное откровение заставило Тобираму покраснеть щеками. — Если… если ты так желаешь мне услужить, то как насчет того, чтобы взять обязанности по заготовке припасов на зиму на правах будущей госпожи клана Учиха? Тем самым ты поможешь не только Изуне, но и мне, освободив от трети необходимой работы, благодаря чему я смогу больше времени проводить с тобой? — А? И это все? — парень отстранился, чтобы с подозрением посмотреть в глаза хитрому Учихе. Но, может быть, приготовления на зиму для прагматичного и в какой-то степени педантичного планировщика как Тобирама не такая уж и большая головная боль, но для клана Учиха каждая осень — настоящая война, и с таким подходом все равно иногда не получалось удачно распределить средства… — Я рассчитываю на тебя. Чмок в лоб и снова крепкие объятья. — Ага… Тобирама не предаст возложенное на него доверие. Раз уж напросился, то сделает все возможное.

***

Тобирама чувствовал удовольствие от того, чем занимался. Впервые он ощущал такое воодушевление! Раньше он занимался закупкой продовольствия на зиму потому, что эта была необходимость, просто надо, но сейчас что-то было по-другому, и нет, дело не в том, что альбинос впервые покинул поселение Учих за все то время, как оказался у них, как думалось Изуне. — Тобирама, ты куда? Нужный нам продавец в другой стороне, — прошептал Изуна, стараясь направить парня в то место, где они обычно закупали зерно. — Он же дерет втридорого, — Тобирама ловко подтолкнул более широкоплечего Изуну в своем направлении. — Я знаю место получше. У него и зерно хорошего качества, и вполне приемлемая цена. То место, куда привел Изуну и остальных сопровождающих его ниндзя не-Сенджу, оказалось небольшой лавочкой, где сидел обычный на вид работяга крестьянин. — Ох, Тобирама-сама, вы пришли! А я уже и не надеялся, что мне удастся так легко и быстро продать свой товар в этом году! Ну… я имею ввиду слухи, которые о вас ходят, — произнес коренастый мужчина. — В этом году ваш урожай так же хорош, как и в прошлом году? — поинтересовался Тобирама. — Даже лучше! Этим летом Боги одарили нас хорошими дождями, поэтому пшеница и другие крупы оказались особенно хороши! — мужчина ловко раскрыл несколько разных мешков, показывая крупы. — Хорошо, мы покупаем все, что у вас есть, как и всегда, — кивнул Тобирама. — Благословят вас Боги, господин! — заулыбался мужчина. — Расценка все та же. Хотя нет, в этот раз количество урожая оказалось больше, чем в прошлом году, к тому же, вы собираетесь забрать все, поэтому я сделаю вам небольшую скидку. — Благодарю. Мужчина заметил, как по легким движениям руки Тобирамы люди в черных, явно клановых одеждах стали грузить мешки в приготовленные заранее повозки. Но эти люди отличались от тех, что были раньше… боясь быть навязчивым и чересчур любопытным, крестьянин лишь недоуменно посмотрел на ниндзя. Тобирама показал герб Учиха на своем кимоно: — Учиха любят очень пылко и ярко, поэтому сделают все, что угодно, чтобы быть рядом со своей парой. — А как же слухи? Каждое слово Тобирамы было серьезно подобрано и взвешено, потому что он знал, что скоро о том, о чем он скажет, будут знать все. Сплетни, они такие: — Учиха и Сенджу не очень хорошо ладят, поэтому моему прошлому клану легче было признать мою смерть, чем то, что я перейду в клан соперников. — Вот оно что… — вдохнул мужчина, с удовольствием приняв мешок с нужным количеством монет. — Всего доброго. — До встречи в следующем году, Тобирама-сама! — Что ты ему наплел? — нахмурился Изуна после того, как лично проверил каждый мешок, чтобы убедиться в качестве товара. И, нужно признать, Тобирама оказался прав. Качество оказалось очень хорошее: в мешках не было ничего, кроме зерна, а так же отсутствовал затхлый запах. И самое главное, получили они весь этот товар, даже с учетом количества, намного дешевле, чем там, где Учиха закупались обычно. — Сказал правду, — улыбнулся Тобирама. — Я понимаю, что ты пытаешься таким образом восстановить свою репутацию, чтобы клевета клана Сенджу о твоей смерти не повлияла на тебя в будущем, но тем самым ты в какой-то степени обелил и сам клан, смягчив их поступок. — Это небольшой подарок для Хаширамы, — заметив ничего не понимающий взгляд Изуны, Тобирама объяснил. — Хаширама — хороший брат, не нужно делать его злодеем. Он поступил так, как поступил лишь потому, что хотел как лучше для меня. Или ты считаешь, что мне стоило продолжать жить в клане Сенджу? — Его поступок очень некрасивый… но нужно признать, что благодаря нему теперь у нас есть такая идеальная госпожа, хе-хе, — Изуна пожалел, что вообще заговорил на эту тему, поэтому попытался отшутиться. — А кто сказал, что правильные поступки всегда красивы и просты? — риторический вопрос повис в воздухе, поставив точку в этом разговоре.

***

Мадара с широко распахнутыми глазами смотрел на повозки, битком набитые различными мешками, после чего протер их, глаза (мало ли, шаринган сбоит), и опустил взгляд на те деньги, что Тобирама вернул ему после поездки. Понимаете? Деньги еще и остались! — А… это вообще как? — Аоко и другие женщины были поражены разнообразием припасов. Кажется, Тобирама только что совершил невозможное — покорил всех старейшин, что вышли на шум, чтобы оценить ситуацию… Оценили. Мадара спокойно передал оставшиеся деньги слепому на один глаз престарелому Учихе, что по совместительству являлся казначеем и когда-то очень долго плевался, не желая отдавать деньги взамен на чертежи и свитки Тобирамы. Почувствовав тяжесть кошелька, тот глубоко вздохнул, словно был поражен в самое сердце. — Если я закупил слишком мало… все вопросы к Изуне, он сказал, что этого количества будет более чем достаточно, — пожал плечами Тобирама. — Не подумайте, я экономил, как мог. Мадара медленно подошел к Тобираме, обнял ладонями чужое лицо и взволнованно, передавая все свои эмоции, поцеловал. Глубоко, пылко и ярко. На заднем плане народ улюлюкал.

***

Тобирама заметил, что в последнее время у него не только прибавилось работы, которую обычно должна выполнять госпожа клана, но и каждый встречный Учиха норовил назвать его по этому титулу, хотя он, титул, пока еще альбиносу не принадлежал… Что с этими Учихами не так? Да, он встречался с Мадарой, но только встречался. Ни о какой свадьбе даже речи не шло! — Ты покорил их всех в самое сердечко и продолжаешь это делать, — с придыханием говорил всегда Изуна, заметив обескураженное лицо Тобирамы, после чего недовольно цокал, причитая, как его старшему брату повезло с женихом, после чего шутливо, но довольно-таки задумчиво интересовался, а не стоит ли ему тоже «похитить» из клана Сенджу кого-нибудь. Что. С Ними. Всеми. Не так? — Ты просто не видишь то, насколько удивителен, — отвечал Мадара. Члены клана Сенджу слишком привыкли к тому, что у них есть Тобирама. Они были разбалованы так, что даже не осознавали и не замечали все те вещи, что парень делал для клана и благополучия своей семьи… как говорится, что имеем — не храним, потерявши плачем. Это как раз про старейшин клана Сенджу. — Кстати, тебе не жалко Сенджу? Ты ведь закупался, как я понял, в тех же точках, где закупал припасы раньше, еще являясь Сенджу. — Навряд ли они бы воспользовались моими связями. С вероятностью семьдесят из ста, клан Сенджу закупится в других торговых точках, а в оставшиеся тридцать войдут торговцы, что могут обеспечить своим товаром многих покупателей. — Если ты так говоришь, значит так и будет. Мадара полез к Тобираме, мешая ему дописать документ. В последнее время Учиха все чаще и чаще обнимал его и целовал. И это было приятно, даже если иногда не к месту.