Часть 1. Об элегантности подкатов Мо Жаня

— Жань-эр, поверь мне на слово! Ты обязан туда заглянуть! Его открыл мой старый друг и бывший коллега, ты о нем слышал, это Чу Ваньнин. Он такой требовательный и придирчивый, что магазин просто не может быть плохим. К тому же, А-Нин немного рассказывал мне про ассортимент, там есть продукты, о которых я и не слышал никогда. Понятия не имею, где он их вообще достает. Но в их качестве не сомневаюсь ни секунды. Сам пока не успеваю вырваться, чтобы лично убедиться, но ты живешь совсем рядом с ним. Заодно прикупишь себе что-нибудь для своих кулинарных экспериментов. Слушая дядю, Мо Жань скользнул взглядом по огромному двухкамерному холодильнику. Сюэ-старший, увлеченный дифирамбами неизвестному магазину продуктов премиум-класса, кажется позабыл: запасов Мо Жаня хватит, чтобы прокормить несколько небольших деревушек, а найти среди них можно все, что угодно. Ну, кроме драконьих яиц, масла из слез фей и порошка из рога единорога. — Дядя Сюэ, ты же знаешь, у меня есть проверенные поставщики, а для личного меню я предпочитаю закупаться на рынках. Не думаю, что поход туда принесет мне хоть какую-то пользу. — Жань-эр, ну сделай мне одолжение. Тем более, ты так хорошо разбираешься в продуктах, даже получше моей ненаглядной, — Сюэ Чжэнъюн хохотнул так хитро, что становилось понятно: в пределах слышимости и видимости мадам Ван нет. — Все посмотришь, проверишь, посоветуешь нам, на что обратить внимание. Может, с Чу Ваньнином познакомишься, а то вы у нас дома так ни разу и не пересеклись. Давай, Мо Жань, я в тебя верю. Адрес сейчас отправлю. Чао, дорогой племянник! Положив трубку, Мо Жань поморщился. Даже в разговоре с дядей он дважды услышал смозолившее ему оба уха имя. Мало того, что Сюэ Мэн превратил его в мантру «Чу Ваньнин то, Чу Ваньнин се» и разве что кипятком не фонтанировал, когда о нем рассказывал — а это случалось всегда. Так еще и дядя туда же. Мо Жань Чу Ваньнина иначе, как бородатым занудой не представлял, поэтому перспектива познакомиться с ним представлялась заманчивой настолько же, насколько прыжок в прорубь где-нибудь в Арктике. С другой стороны, отказывать дяде в просьбе он не хотел. Слишком трепетно Мо Жань относился к семье из-за всего, что они для него сделали. Поворчав, он открыл отправленную ему локацию (действительно рядом), посмотрел на название и вслух хмыкнул: — Кто может догадаться назвать магазин продуктов «Павильоном алого лотоса»? Только зануда. Мо Жань решил наведаться в этот хваленый магазин на следующий день. Он просто не мог представить, что ему там может понадобиться, но дядю Сюэ подводить не хотелось. К тому же, Мо Жаню надо было готовиться к приезду видеографа и фотографа: сегодня предстояло подготовить контент на ближайшие две недели. Фуд-блогером Мо Жань, в сети известном как Мо «Хаски» Вэйюй, стал два года назад. С легкой подачи госпожи Ван. Она так восхитилась вкусом приготовленной Мо Жанем лапши, что со всем пылом принялась убеждать: о его талантах обязан знать мир. А если Мо Жань к этому не готов, то пора обзавестись женой, чтобы демонстрировать умения ей. Мо Жань два предложенных ему варианта развития событий оценил и безоговорочно выбрал первый. Создал странички в нескольких социальных сетях и начал выкладывать фотографии того, что приготовил. Иногда снимал короткие видео процесса — и количество подписчиков начало расти в геометрической прогрессии. Мо Жань понимал, что во многом был обязан этому внешности. Людям нравилось на него смотреть — а вместе с этим пробовать его рецепты. Мо Жань кайфовал от любимого занятия, общения с аудиторией, и это стало приносить плоды. В том числе финансовые. Блог давал ему хороший доход, позволяя полностью обеспечивать себя, но Мо Жань по-прежнему помогал дяде в его фирме, открытой после увольнения из университета. В общем, жил-не тужил Мо Жань той жизнью, где каждое выбранное дело приносило удовольствие. Мо Жань предавался приятным воспоминаниям о самых первых съемках — кривых, неумело сделанных на телефон, — проверяя, все ли продукты подготовил для приготовления пибимпапа. И убедился в том, что он и закон подлости были, словно масло на бутерброде и пол, словно Титаник и айсберг: их катастрофичная встреча была неизбежна. В его доме не нашлось нужных ему ростков сои. Он взглянул на часы: до приезда контент-команды было еще три часа, времени сбегать в магазин хватало. Но Мо Жань все равно недовольно поморщился: свободное время он хотел посвятить чтению любимого веб-автора, вчера вечером выпустившего новую главу новеллы, до которой Мо Жань так и не успел пока добраться. Чтение этого Бэйдоу, чья внешность и личность оставались для читателей загадкой, было для Мо Жаня тем, что иностранцы зовут guilty pleasure — ведь писал Бэйдоу порнороманы. И чаще всего оба главных героя являлись мужчинами. Собственно, почему Мо Жань, давно и наверняка свернувший с проторенной гетеродорожки, читал его исключительно со спущенными штанами. Однако, собственная непредусмотрительность лишила его бесценных минут наслаждения творчеством любимого писателя и заставила громко чертыхаться. Хорошо все-таки, что в его родственниках значился Сюэ Мэн: в подходящий момент можно было вспомнить множество впечатляющих выражений. Мо Жань еще раз взглянул на адрес, отправленный дядей. Что ж, посетить «Павильон» придется чуть раньше. Оставалось только надеяться, что среди супер-пупер-премиум-загадочных продуктов окажутся банальные ростки сои. В магазин он входил спустя десять минут. С порога почувствовал приятный запах: в воздухе витал легкий аромат цветов яблони и свежих фруктов, от которого почему-то теплело на сердце. Интерьер в бежево-коричневых тонах, лишь изредка встречались красные акценты, в том числе несколько свежих букетов алых лотосов. Витрины, стеллажи, бамбуковые корзинки заполнены продуктами и напитками. Взгляд Мо Жаня сразу зацепился за хамон: вот что обязательно надо купить, чтобы использовать в одном из рецептов, давно хотел попробовать. В одном из углов магазина Мо Жань заметил изысканный столик с чайным набором, несколькими кофейными парами и вазочкой конфет. По центру — кассовую стойку из розового дерева. А за стойкой стоял его старый друг Ши Мэй. — Ши Мэй! Что тут делаешь? Сто лет не виделись! — Здравствуй, А-Жань, — улыбка Ши Мэя была все такой же мягкой и ласковой, похожей на весенний солнечный луч. — Теперь я здесь работаю. Узнал, что профессор Чу решил открыть магазин и предложил себя в качестве продавца. — Опять этот Чу Ваньнин, — Мо Жань скривился. — Только давай ты не будешь истекать на него слюнями и другими жидкостями, мне Сюэ Мэна хватает, каждый раз хоть зонт доставай. — Но он правда замечательный, А-Жань. Не знаю, за что ты его невзлюбил, ни разу с ним не пообщавшись. — Хватит о нем. Лучше расскажи, как у тебя дела. — Все хорошо. Недавно вспоминал тебя, думал, надо встретиться. Но не стал писать, у тебя наверняка такой плотный график, что сложно найти время. — Ши Мэй, для тебя оно всегда найдется, — Мо Жань потрепал его плечу. — Давай созвонимся на следующей неделе, выберем денек, сходим в какой-нибудь бар. — Договорились. Мо Жань, кстати, ты же наверняка не просто поболтать пришел. С чем тебе помочь? — Соевые ростки закончились. Есть у вас? — Да, сейчас я… Ши Мэй не успел договорить, когда над дверью раздался мелодичный перезвон колокольчиков. Улыбка Ши Мэя расплылась почти от уха до уха, и Мо Жань повернулся посмотреть, чтобы узнать, на кого он мог так отреагировать. В это мгновение Мо Жаню показалось, что он вдохнул огонь, заел запретным плодом и отшлифовал это все бокалом афродизиака. В «Павильон» зашел высокий мужчина лет тридцати. Если бы Мо Жаню кто-то сказал, что в мире есть человек красивее, он лично бы прикопал говоруна в качестве удобрения для сада рядом с домом дяди. Такого чувственного аристократичного лица он не видел, пожалуй, никогда. Строгий ясный взгляд янтарных глаз смотрел прямо и превращал колени в желе. Длинные волосы незнакомца, частично спрятанные под шляпой с широкими мягкими полями и небрежно завязанным шарфом, были перекинуты через плечо. На мужчине было свободное пальто с узором в виде бамбука: Мо Жань примерно знал его цену, бренд был узнаваемым. Но даже оно не могло до конца спрятать стройную фигуру. В глубоком вырезе рубашки виднелась нежная белая кожа — на ее фоне небольшой красный кулон смотрелся особенно ярко, — и острые, как мечи, ключицы. «Мать твою, демонстрировать их средь бела дня — преступление!», — подумал Мо Жань. «Но ничего, офицер Мо Вэйюй готов вас за это арестовать и отправить под замок. Собственной спальни». Внутренняя псина Мо Жаня радостно завиляла хвостом, и Мо Жань с присущей ему деликатностью носорога решил действовать напролом: — Хэй, красавчик! — мозг Мо Жаня, к сожалению, за языком не поспевал. Поэтому, когда извилины заработали в полную силу и попытались зажечь стоп-огни, рот Мо Жаня уже заканчивал фразу. — Ты пришел сюда закупиться деликатесами или в качестве деликатеса дать мне свой номер телефона? Жаль, что все его внимание было сосредоточено на вошедшем мужчине, а не на друге, который шикал, пытаясь остановить этот лишенный тормозов поезд. Ведь Ши Мэй выглядел сейчас впечатляюще. Просто великолепно. Загляни в магазин Эдвард Мунк, он впал бы в благоговейный трепет, схватил Ши Мэя в охапку и утащил с собой, чтобы тот стал живой моделью для его «Крика». Вошедший выглядел еще более устрашающе. Он смерил Мо Жаня таким уничижительным взором, что Мо Жаню захотелось вырыть себе яму под витриной с сырами. Услышав следующие слова Ши Мэя, он подумал, что неплохо прорыть лаз сразу до Швейцарии. — Добрый день, господин Чу. Рад, что вы смогли приехать пораньше. — Здравствуй, Ши Минцзин. — Чу Ваньнин, ставя большую коробку на стойку, еще раз посмотрел на Мо Жаня, глазами превращая его в лепешку. Что было несложно: Мо Жань от первых звуков его голоса и так расплывался в безвольную массу. — Я привез наборы конфет, помнишь, я говорил о них. Расставь, пожалуйста, когда закончишь с… Другом. — О, простите господин Чу, — спохватился Ши Мэй. — Познакомьтесь, это Мо Вэйюй. Мы учились в одной школе. Но вы можете его знать, как известного блогера. — Рад за вас. Но его профессия меня не интересует. Как освободишься, зайди ко мне. Не оглядываясь, он ушел в свой кабинет. Мо Жань, проводив его спину взглядом, наконец отмер и накинулся на Ши Мэя: — Это что, Чу Ваньнин?! — Угу, — буркнул Ши Мэй. — И если бы ты хоть иногда не торопился закадрить очередного любовника, то предстал бы перед ним в более выгодном свете. — Ты мог бы предупредить, что он… — Мо Жань рукой обвел воздух в том месте, где только что стоял Чу Ваньнин. — Такой. — Мо Жань, ты никогда о нем ничего не спрашивал. Я думал, ты знаешь, что он из себя представляет. Он же друг твоего дяди, сам рассказывал. — Просто я его раньше не видел, — ответил Мо Жань и впал в глубокую задумчивость. Его извилины после произошедшего отказывали и включались попеременно, не давая соображать ясно. Даже по возвращении домой, то и дело у него перед глазами мелькал образ Чу Ваньнина, а следом приходило чувство острого стыда. Мо Жань готов был поспорить на любимый набор ножей, что подкатывать к нему привычным образом — дохлый номер. А подкатывать хотелось. Отчаянно. От мыслей удалось отвлечься только во время съемки и прямого эфира. В который он ушел с головой, приветствовал зрителей и с очаровательной улыбкой, демонстрирующей ямочки, отвечал на первые комментарии. Среди них попалась просьба повторить его «фирменный трюк». — О, — пропел Мо Жань, натирающий перцем мясо. — Хотите увидеть это? В эфире раздался шлепок. Мо Жань с заметной силой приложился пятерней к свиному окороку. — Вам так это нравится? Тогда давайте еще раз. Мо Жань представить не мог, как через пару кварталов от него в этот момент кривится лицо Чу Ваньнина, под ником «Юйхэн» зашедшего в его эфир. Он тоже был под впечатлением от первой встречи. Вот только он в прострацию и мысли о том, как соблазнить друга Ши Мэя, не ушел, хотя тот высокий парень и был довольно привлекательным (дьявольски красивым, что уж там). Мо Вэйюй вызвал у него подобие интереса: ему хотелось узнать, почему этот нахальный, наглый, развязный молодой человек мог быть популярным в сети. В принципе, ответ он нашел — именно эти качества вкупе с направленностью блога популярность ему и обеспечивали. Чу Ваньнин вышел из трансляции, не досмотрев. Готовить он все равно не умел, этим занималась приходящая домработница. Также за его пропитание отвечали доставки всех мастей и походы в рестораны. Тратить время на подобное для него не имело смысла — к тому же, его ждало куда более важное занятие, коему он и намеревался посвятить ближайшие несколько часов. Может и больше, тут уж как вдохновение соблаговолит. Прежде чем наконец сесть за ноутбук, он долго стоял рядом с винным шкафом, выбирая напиток под настроение. Остановился на Chateau Calon Segur. Оно отлично подходило, чтобы расслабиться после сумбурного дня: терпкое, элегантное, с нотами смородины, черники и специй. Чу Ваньнин сел за стол и размял шею. Что ж, пора приступать. «Десять ночей с порочным Старейшиной» сами себя не напишут. Занеся пальцы над клавиатурой, он в который раз непроизвольно ухмыльнулся. Он не переставал задумываться и гадать, как отреагировали бы его друзья и бывшие коллеги, узнай о его маленьком увлекательном хобби. Еще бы: строгий преподаватель, известный своими моральными принципами и твердыми убеждениями, гроза студентов и авторитет среди коллег. Обладатель идеальной репутации, не замеченный в скандалах и любовных интрижках. Сейчас он сидит и собирается написать очередную главу довольно популярного порноромана, к которому уже оставлены сотни комментариев. Хотя, положа руку на сердце, Чу Ваньнин признавал: плевать он хотел на чужую реакцию. Даже отвернись от него все разом, он продолжал бы этим заниматься. Хотя, вероятно, Сюэ Чжэнъюн хорошо бы его понял — тот после увольнения словно обрел второе дыхание и помолодел лет на десять. Потому что лишь уволившись, сменив извечные строгие костюмы и выглаженные рубашки на совершенно другой, непохожий на него стиль, дав волю надежно спрятанной стороне своей личности, Чу Ваньнин обрел настоящую свободу и почувствовал себя живым. Особенно это чувствовалось в моменты, когда он приступал к работе над новой главой. Думая, с чего начать, Чу Ваньнин почему-то вспомнил фрагмент эфира Мо Жаня, который посмотрел последним, и руки непроизвольно набили первые строки главы: «В темноте спальни раздался звонкий шлепок, оставивший заметное красное пятно на аппетитной ягодице наследного принца…»