Часть 7. Находчивый детектив начинает расследование

Чу Ваньнин вновь включил видео. Завороженно, отхлебывая вино прямо из бутылки, смотрел, как Мо Жань чистит ростки бамбука, нарезает свинину, ветчину и репчатый лук. Двигается по своей кухне, подобно царственному владыке в полностью принадлежащих ему владениях, плавно переходя от стола к плите и обратно, успевая весело болтать с аудиторией. С невероятной скоростью и ловкостью нарезает лук-порей, кинзу и перец. И, наконец, с гордостью демонстрирует результат трудов. Блюдо в изящной суповой тарелке выглядело аппетитно, и Чу Ваньнину чудилось, что даже через экран он может почувствовать соблазнительный (и вызывающий повышенное слюноотделение) аромат. Но все-таки в этой ситуации был один важный нюанс. Мускулистый такой, с крепкой грудью, настойчивостью несущегося на нерест лосося и улыбкой первостатейной проститутки. В случайные совпадения Чу Ваньнин верил примерно так же, как во вторжение инопланетян. Тем более в совпадения такого рода. И теперь внутри него боролись сразу несколько личностей. Первая непринужденно закидывала ногу на ногу и считала, что нет ничего особенного в том, что пользователь «Образцовый наставник» и Мо Жань могут оказаться одним и тем же человеком. Она даже находила возбуждающей возможность существования одной на двоих тайны. Вторая сомневалась, стоит ли записывать в свои любовники — пусть весьма и весьма неплохие, — человека, в свободное время балующегося чтением порнороманов. Не то чтобы она была ханжой, просто собственнический инстинкт в ней играл сильнее, чем подростковые гормоны когда-то в самом Чу Ваньнине, поэтому подобных увлечений она допускать не желала. Третья с азартом детектива Пикачу требовала для начала выяснить правду, вывести Мо Жаня на чистую воду и лишь после этого принимать окончательное решение. Именно она и победила во внутренних дебатах. Возможных способов разоблачения Чу Ваньнин для начала придумал два. Он повертел в руках телефон и отправил Мо Жаню сообщение: «Расскажи мне больше о себе. Например, что ты любишь читать?». Ответ пришел почти сразу: «Неожиданный вопрос. Почему тебе вдруг стало интересно?». «Наверное, стоит узнать чуть больше о человеке, который довел меня до нескольких оргазмов». «Ха-ха, Ваньнин, это только начало. Что касается твоего вопроса… Я люблю разные жанры. В основном детективы. Иногда выбираю что-то полегче». «Например, описание чужого траха», — подумал Чу Ваньнин перед тем, как ему пришло следующее сообщение. «А ты?». «Исторические романы и фантастику. Но иногда тоже предпочитаю что-нибудь полегче. Помогает перезагрузиться». «Вот видишь, у нас уже есть что-то общее. Кроме того, что наши тела идеально друг другу подходят. И в твоем я бы не отказался оказаться прямо сейчас». В итоге все скатилось в пошлый флирт, где каждый в подробностях описал, что хотел бы сделать с другим. В каких позах, под какие звуки и сколько раз. С перечислением возможных поверхностей — хотя выяснилось, что в представлении Мо Жаня и Чу Ваньнина поверхности подходят буквально все. Закончилась переписка виртуальным сексом на рабочем столе Чу Ваньнина, обоюдным возбуждением и обменом фотографиями с наглядным подтверждением, к чему оно привело. После столь необходимого в данной ситуации душа Чу Ваньнин приступил ко второй части плана. Он открыл ноутбук и файл «Десяти ночей с порочным Старейшиной». Глава была дописана, хоть сейчас выкладывай, но Чу Ваньнин решил добавить в нее одну деталь. Он был уверен: если «Образцовый наставник» и Мо Жань являют собой одну и ту же персону, то эта мелочь точно может приковать внимание человека, столь увлеченного виртуозным приготовлением еды. Полчаса он усердно трудился над текстом, так и сяк меняя его, перечитал и довольно улыбнулся. «Его Высочество с самого начала был уверен, что поездка вместе с Мастером Жуань на императорские горячие источники — плохая затея. Но Старейшина убедил его отца в том, что принцу нужно набраться сил вдали от суеты столицы: вскоре наследнику предстояло пройти через множество официальных приемов и несколько важных государственных торжеств. Его вовсю готовили к восхождению на престол, поэтому расслабить разум и укрепить тело было отнюдь не лишним. У Императора возражений не нашлось — и вот, Его Высочество и Мастер Жуань вдвоем направились в укромный, спрятанный от шумного мира уголок. Хотя в какой-то мере принц был своему наставнику благодарен. Он и сам был не против сбежать из дворца, где на него были устремлены сотни любопытных и не всегда доброжелательных глаз. Но близость Мастера Жуань пугала. Слишком быстро Его Высочество терял рядом с ним голову и пылко отзывался на любое, даже невесомое прикосновение. Это было похоже то ли на наваждение, то ли на колдовство, и Его Высочество видел в происходящем погибель своего глупого сердца. Как и сейчас, когда Старейшина усадил его к себе на колени прямо в экипаже и ласкал сквозь одежду, не отрываясь от его шеи. — Мастер Жуань, — наследный принц слабо пытался сопротивляться. — Потерпите, пока мы приедем. — Не могу, — хмыкнули ему в шею. — И ты тоже не можешь. Взгляни, как ты на меня реагируешь. Возразить принцу было нечего. Потому что он елозил ягодицами, тянулся за поцелуями, выгибался в пояснице, а собственное возбуждение вздымалось под одеждами заметным бугорком. Его Высочество и представить не мог, что в нем способно пробуждаться настолько сильное желание, готовое в любой момент вспыхнуть, словно сухой хворост. — Мое Высочество, отпусти себя полностью. Позволь мне показать тебе, насколько ты страстный на самом деле. Я скоро покину тебя, доверься мне на это время. Наследный принц ошеломленно замер. Погрузившись в эти двусмысленные, порочные, тайные отношения он совсем забыл, что Мастер Жуань был приглашен на короткий срок, и он подходило к концу. Он выполнил все свои обязанности, в нем вскоре при дворе не будет нужды. От осознания этого у принца неприятно кольнуло в сердце. Старейшина словно почувствовал его смятение и ласково прошептал: — Эта поездка — мой прощальный подарок. Я заранее приказал подготовить там все, что ты особенно любишь. Даже твое любимое лотосовое печенье. — Разве вы не можете остаться, Мастер Жуань? — робко уточнил принц, не понимая, что на него нашло. Они оба знали, что ничем хорошим для будущего Императора это не кончится. — На время поездки я для тебя просто Цзи, — вместо прямого ответа сказал Старейшина и утянул принца в следующий поцелуй». Ставку Чу Ваньнин решил сделать именно на это печенье, которое, к слову, и сам любил. Он представления не имел, включил ли сладости Мо Жань в меню их совместного ужина. Зато со всей своей прямолинейностью уже следующим утром попросил приготовить для него что-нибудь особое на десерт. Мо Жань в ответ прислал десяток сообщений и пообещал удивить Чу Ваньнина до его довольного мурчания. Зато Бэйдоу пришло всего одно послание с благодарностью за главу и выражением надежды на счастливый конец для главной пары — и Чу Ваньнин почему-то почувствовал легкий укол ревности. После чего с силой хлопнул себя по лбу: до чего дожил, ревнует к самому себе. Удобно, конечно, но попахивало легким безумием. В тот же день Мо Жань заявился в «Павильон». С контейнером, содержащим в себе приготовленный на эфире суп. Чу Ваньнин смотрел на него со смешанными чувствами, в то время как Мо Жань с гордостью первого альфа-самца на селе разглядывал элегантно повязанный на шее Чу Ваньнина шелковый шарф. Долго, еще долго Чу Ваньнин его стараниями не вспомнит об одежде с глубоким вырезом. Гордость сменилась недоумением, когда из подсобки вышел Ши Мэй. Мо Жань успел запомнить график их с Чу Ваньнином смен, и Ши Мэя сегодня в «Павильоне алого лотоса» точно не должно было быть. Дискомфорт стал больше, когда до Мо Жаня дошло, что порцию обеда он принес только одну. Но Ши Мэй будто этого не заметил и, как всегда ласково, поприветствовал друга: — А-Жань, ты стал таким частым гостем здесь. Еще немного, и будет казаться, что ты у нас работаешь. Это «у нас» здорово резануло слух Мо Жаня. Настолько, что ему захотелось перегнуться через стойку, схватить Чу Ваньнина за загривок и засосать его так, чтобы Ши Мэй наглядно убедился: всяческие «мы» и «у нас» — это только для Мо Жаня и Чу Ваньнина. Но он, про себя негодуя, нацепил улыбку и отозвался: — Кажется, ты только что подсказал мне отличную идею. Если бы господин Чу мне позволил, я бы посчитал это за огромную честь с его стороны. И отблагодарить бы смог именно так, как ему нравится. — Вы тут развлекайтесь, — вмешался в разговор Чу Ваньнин, не имеющий малейшего желания слушать их дурацкую болтовню. Он кожей почувствовал, что атмосфера становится двусмысленной, и принимать в происходящем участие не хотел. — Я пойду к себе. Спасибо за заботу о моем обеде, Мо Жань. — Для меня это в радость. Напиши потом, как тебе по вкусу, Ваньнин. Его имя Мо Жань произнес с особой интонацией. Понизив голос, сделав его подчеркнуто интимным. Да, он получил в ответ испепеляющий взгляд выразительных глаз, но заявить права на то, что он считал своим, ему было жизненно необходимо, интуиция на разные голоса кричала, что особенно нужно это именно сейчас. Пусть и таким ребяческим способом. Ничего, времени у них было предостаточно, он еще на весь мир прокричит о том, что Чу Ваньнин принадлежать может только ему. Довольный и окрыленный, Мо Жань попрощался с Ши Мэем, вышел из магазина, но далеко отойти не успел, потому что услышал оклик друга: — Мо Вэйюй, стой. Мне надо с тобой поговорить. Мо Жань удивился, услышав такое обращение, но остановился и выжидающе уставился на него. — А-Жань, мы знакомы много лет. Поэтому мне известно все о твоих достоинствах и уж тем более недостатках. Включая твою ветреность и повышенную любвеобильность. Поэтому хочу дать тебе совет: прекрати крутиться рядом с Чу Ваньнином и переходить границы в общении с ним. Я прекрасно вижу, как ты к нему клеишься и требую, чтобы ты остановился. Ты его не заслуживаешь, так что оставь его в покое. Мо Жаня перекосило. Как бы он хорошо к Ши Мэю не относился, существовали вещи, которые его волновать были не должны. Роман Мо Жаня с Чу Ваньнином был именно из этой категории. А уж от требования «остановиться» в душе Мо Жаня и вовсе поднялась всепоглощающая ярость. Он сильно нахмурился и саркастично поинтересовался: — О, а ты стал знатоком человеческих душ? И кто же, по-твоему, подходит Чу Ваньнину? Поделись со мной, буду рад услышать бесценное мнение столь чуткого человека, как ты. — Кто-то, способный на верность и преданность. — Ши Мэй скрестил руки на груди. От привычной мягкости и нежности не осталось ни следа. Его лицо приобрело гневное и презрительное выражение. — Готовый окружить его заботой и лаской. Сопровождать его каждый день, не оглядываясь по сторонам. И тот, чей член не побывал в половине дырок города. — Дай угадаю. — Мо Жань, хотя и был удивлен разительной перемене в друге, подумать об этом решил потом. Потому что управление мозгом на себя уже взяла оскалившаяся псина, готовая защищать территорию. — Например, кто-то вроде тебя? — Именно, Мо Жань. Мо Жань в ответ расхохотался так громко, что с соседнего здания вспорхнула стая птиц. Боги, каким же он был все это время идиотом, если ничего не заметил! Ни того, что преданность Чу Ваньнину граничит у Ши Мэя с одержимостью, ни того, как именно он любуется Чу Ваньнином, ни постоянных попыток прервать их с Мо Жанем разговоры. Было столько мелочей, списанных Мо Жанем на характер друга и его обычное поведение. Сейчас каждая из них всплывала в памяти Мо Жаня. Отсмеявшись, он подошел к Ши Мэю вплотную, чтобы тихо, но угрожающе сказать: — Ши Минцзин, прежде чем нести подобную чушь, притормози ненадолго, чтобы подумать, почему Чу Ваньнин закрывает шею, и кто мог стать этому причиной. Ты же умный мальчик, сможешь сложить два плюс два. Боюсь, только вывод будет для тебя крайне неприятным. А еще, — Мо Жань решил сделать «контрольный». На войне как на войне, и щадить соперника в любви он не собирался, — ты и представить не можешь, как сладко звучат его стоны. Не думаю, что тебе когда-то доведется это услышать. Он ушел, оставив Ши Мэя в полном изумлении бессильно сжимать ладони в кулаки. Волна злости затопила его с головы до ног, заставляя кровь бурлить, а глаза краснеть. У него в голове не укладывалось, как Мо Жань посмел посягнуть на Чу Ваньнина — и уж тем более, как Чу Ваньнин мог это позволить. Ши Мэй обернулся на «Павильон», привел дыхание в порядок и вернулся внутрь. Его сознание захватила одна мысль: все когда-то совершают ошибки, и эту Чу Ваньнину он готов простить. Главное, чтобы он все-таки сделал правильный выбор. Уж Ши Мэй-то для этого постарается, и в самое ближайшее время. Слишком долго он покорно и молчаливо следовал за своим кумиром. Наступила пора действовать.