Часть 10. Та, в которой Чу Ваньнин ставит точку

Прохладная освежающая сладость прокатилась по языку, приятно покалывая пузырьками игристого вина. Сделанный глоток оставил приятное персиковое послевкусие, и Чу Ваньнин поставил бокал на стол, элегантно пододвинув его поближе к окну. Теплый цвет его коктейля «Беллини» изящным мазком дополнял раскинувшийся снаружи пейзаж. Небо было затянуто серыми облаками, вдали виднелись заснеженные шапки суровых гор, с ними контрастировала зеленая палитра вечнозеленого леса у их подножья. Чу Ваньнин откинулся на спинку кресла и почувствовал долгожданное умиротворение. На протяжении последних пяти лет он неизменно приезжал в этот горный отель, если ему нужно было успокоиться или принять важное решение. Как и в этот раз. Возможно, так внезапно оставить магазин, спонтанно доверить его другим людям — не самый разумный поступок. Или даже глупый. Но Чу Ваньнин — взрослый, состоявшийся, самостоятельный мужчина, поэтому глупости волен совершать, когда и сколько ему вздумается. Сейчас на то были вполне веские, на его взгляд, причины. Остаться наедине с собой, оторваться от привычной суеты и всех повседневных дел ради того, чтобы спросить себя и дать честный ответ: действительно ли он чувствует что-то к Мо Жаню — или это в очередной раз банальное сексуальное влечение, коим Чу Ваньнин всегда и ограничивался. Не потому что не хотел большего, а потому что не появлялись те, кто это большее способен пробудить. Даже во время относительно долгих — если сравнивать с теми, что были раньше, — отношений с Цзян Си Чу Ваньнин часто задавался вопросом, что испытывает к партнеру. Ответом служила звенящая тишина. А потом случился Мо Жань. Со всеми своими ланч-боксами, ямочками, смехом, сильными руками ворвался стремительным вихрем в его жизнь, освоился в ней так, словно всегда здесь в ней присутствовал — и Чу Ваньнину, как ни странно, не хотелось сопротивляться. Но стоило раскрыть личности их виртуальных персонажей, так много времени посвятивших друг другу, Чу Ваньнин все-таки напрягся. Одно дело — делиться эмоциями с искусственно созданной личностью. Совсем другое — узнать, что за ней стоит вполне конкретный живой человек со всеми его достоинствами и изъянами. Успевший, к тому же, побывать в твоей постели. Именно поэтому Чу Ваньнин, проведя бессонную ночь после того хаотичного вечера в «Павильоне алого лотоса», рано утром бронировал на неделю номер в любимом отеле. Чтобы все тщательно обдумать и взвесить, этого должно было хватить. Он пообещал себе, что не станет в это время общаться с Мо Жанем и заходить к нему в аккаунт. И пусть у него сердце екало каждый раз, когда он видел, что пришло очередное сообщение (сорок шестое по счету) от Мо Жаня. Решил — неделя, значит, неделя! И нет, он не скучал. Ну, может быть совсем капельку. Ту, которая до одури. Потому что рядом с Мо Жанем Чу Ваньнин ощущал себя иначе, чем когда бы то ни было. Как именно, до конца не понимал, но каждый раз, когда Мо Жань заходил в «Павильон», в груди Чу Ваньнина разливалось тепло. Не похотливый жар — а солнечный свет. Интернет-форумы, полные мудрости на любой случай жизни — от кошачьих родов до ядерной физики, — подсказывали ему, что подобная реакция может смело претендовать на звание признака влюбленности. Об этом Чу Ваньнин узнал на второй день своего импровизированного отпуска. Искать анонимных рекомендаций пошел после того, как в очередной раз отшил подошедшего к его столику парня резкой фразой «Не интересует», даже не взглянув. Смысл вообще на них смотреть, если ни один из их голосов не звучал так же завораживающе низко, если ни один из них не будет смотреть на него темными глазами со смешинкой. Если ни один из них не Мо Жань. Сегодня шел пятый день пребывания в отеле, и для Чу Ваньнина все встало на свои места. Окончательно он осознал это именно сейчас, сидя в ресторане. То, что он испытывал, напоминало море. Лишь сверху невинное и легкомысленное. Но стоит нырнуть глубже, и все спрятанные на дне чудовища и демоны вылезут наружу, утробно завоют, захотят присвоить себе добычу, поглотить ее целиком. И Чу Ваньнин был к этому готов — как готов и к тому, что Мо Жань точно так же захочет присвоить его самого. Будто символ поддержки и одобрения его решения, из-за облаков наконец-то показалось солнце, и Чу Ваньнин не сдержал улыбки. Он подозвал официанта, чтобы заказать ужин в номер. Вечер он хотел провести в абсолютном одиночестве, способном подчеркнуть торжественность момента. Ведь в любимый отель он приехал не только для того, чтобы разобраться со своими чувствами. Он хотел в особой атмосфере отметить важное для себя событие — сегодня он планировал выложить последнюю главу «Десяти ночей с порочным Старейшиной». Чу Ваньнин ушел к себе, подождал, пока принесут заказ, откупорил бутылку шампанского и удобно устроился с ноутбуком на балконе, завернувшись в плед. Обожаемые им горы заливал лилово-розовый свет заката — финальный аккорд уходящего дня, идеальный аккомпанемент для момента. Чу Ваньнин с волнением, которое он всегда испытывал, завершая очередную историю, открыл сайт и начал грузить текст.

Десять ночей с порочным Старейшиной Финал

— Его Величество Император Тайцзун прибыл! Приветствуйте Императора! Величественная фигура в богатых золотых одеждах неспешно шла по длинной красной дорожке тронного зала. По правую руку от него гордо ступал доблестный воин, чье имя было известно во всех соседних империях, — генерал Чень Цземин. По левую — его главное доверенное лицо, императорский советник Сун Лицин. Те, кто два года правления нового Императора вместе с ним вели страну к процветанию и переменам. Две сотни людей склонили колени перед правителем. В том числе посланники из страны Лян, с которой недавно, после длительных военных столкновений, был заключен долгожданный мир. Сегодня должен был состояться торжественный прием в честь этого значимого события и официальным указом подписан обоюдный договор. Император прошествовал к своему трону, сел, рукой подал знак подданным и гостям подниматься — и пересекся взглядами с главным послом Лян. Когда при дворе его звали Высочеством, он думал, что новая встреча с Мастером Жуань взволнует его, заставит кровь кипеть, а душу воспарить до небес. Он столько ночей провел, вспоминая жаркие прикосновения, поцелуи, вкрадчивый голос — и ублажая себя, отдавшись воспоминаниям и несбыточным фантазиям. Наследный принц жил в мучениях несколько месяцев, еще не зная, каким щедрым и милосердным по отношению к молодому сердцу будет время. Его Высочество исчез. Ему на смену пришел Его Величество Император Тайцзун. Мудрый, справедливый, строгий, целеустремленный — его превозносили жители империи, ему беспрекословно подчинялась армия. Ученые, чиновники и министры под его началом одухотворенно служили на благо страны. Военные конфликты все быстрее сходили на нет, на границах воцарился покой — а звезды уже вели два любящих сердца навстречу друг другу. Чень Цземин был истинным лидером вверенного ему войска. Прирожденный полководец и дальновидный стратег одерживал громкие победы раз за разом, заслуживая одобрение видных генералов и простого люда. За его заслуги Чень Цземина лично представили Императору, и с первой же встречи между ними разгорелось пламя. Не полыхающий до небес пожар, испепеляющий в считанные мгновения, а ласковый, согревающий костер, к теплу которого они одновременно протянули ладони. Чень Цземин — единственный, кому было дозволено называть Его Величество Ли Шиминем, — излечил его, показал, какой должна быть истинная любовь, и преподнес в дар свое сердце. На поле боя он был безжалостным хладнокровным генералом — в покоях Императора он был чутким, нежным и внимательным любовником. В его лице Тайцзун нашел соратника и друга, отраду и возлюбленного. Образ Мастера Жуань начисто стерся из его мыслей, оставшись далеким воспоминанием, неспособным вызвать хоть какие-то чувства. Поэтому сейчас Его Величество взглянул на Посланника Жуань равнодушно и холодно. Ни одна струна не дрогнула в сердце, ничто не шевельнулось в душе. Чего нельзя было сказать о Мастере Жуань. Он ошеломленно смотрел на бывшего воспитанника. Скромный юноша, робко открывающий для себя пылкую сторону своей натуры, расцвел так, что его венценосное сияние слепило. Впервые за долгие годы Мастер Жуань ощутил, как у него слабеют ноги. Властная аура Императора сочеталась с его аристократичной красотой, врожденное изящество движений — с непоколебимым авторитетом. Податливый и послушный молодой человек стал недостижимой мечтой. Посланник Жуань с трудом выдержал официальную церемонию и праздничный банкет. Стоило Императору покинуть банкетный зал, Жуань устремился на его поиски. Посланник и сам не знал, что скажет бывшему ученику, но ему необходимо было увидеть его хотя бы на несколько минут, прикоснуться, вновь ощутить жар его тела. Он нашел свое бывшее Высочество. В одной из самых дальних беседок Императорского сада, предусмотрительно скрытой множеством цветущих вишневых деревьев. Самозабвенно целующимся с генералом Чень Цземином. Мастер Жуань больше не слышал собственного дыхания — лишь перезвон бусин на императорской короне, в такт которому на осколки рассыпалось его сердце. Все чувства, что он так долго прятал и отрицал, сейчас разрывали его изнутри. Но время, отпущенное ему для осознаний, возможностей и сожалений, давно прошло. Украдкой, словно вор, прикоснуться к чужому счастью и пойти прочь — все, что ему оставалось. [От автора. Я хочу поблагодарить всех, кто дошел со мной до конца романа. Не для всех его героев финал стал счастливым, но каждый, на мой взгляд, получил именно то, чего по-настоящему заслуживает. Также я хочу пожелать каждому из вас трепетно беречь свою любовь и не потерять тех, кто вам по-настоящему дорог. Не упускайте свой шанс — второго может и не быть.] Чу Ваньнин закрыл ноутбук, отпил еще шампанского и довольно прищурился. Эта история подошла к концу, но совсем скоро начнется новая.