Часть 11. Та, в которой Мо Жань снимает последнюю маску

Мо Жань времени тоже зря не терял. Для начала он выяснил, когда был зарегистрирован профиль загадочного «Юйхэна». Мо Жань и сам не знал, почему столько времени уделяет именно этому пользователю, но шестое чувство подсказывало, что он идет в верном направлении. Когда оказалось, что дата регистрации пользователя совпадает с днем их знакомства с Чу Ваньнином, подозрения стали только сильнее. Но этого в качестве доказательства предъявить было мало. Мо Жань проверил записи всех своих эфиров за последнее время и обнаружил, что «Юйхэн» посмотрел почти все из них. Пропустил он всего пару видео, в том числе опубликованное вчерашним вечером. Предполагать, что «Юйхэн» бывает и на онлайн-трансляциях, Мо Жань не мог: он никогда не запоминал ники пользователей, даже тех, кто проявлял высокую активность. Мо Жань старательно складывал скриншоты в отдельную папку и мучился, пытаясь вспомнить, где он все-таки мог слышать имя «Юйхэн». Оно было мучительно знакомым, Мо Жань был уверен, что кто-то его произносил. Но обстоятельства и человек, с чьих уст оно могло слететь, никак не хотели обретать конкретные черты. Давно Мо Жань так напряженно не ломал голову. Процесс осложнялся тем, что он то и дело уплывал мыслями к Чу Ваньнину. Мо Жань все так же продолжал ему писать — Чу Ваньнин все так же не читал сообщения и не отвечал на них. Мо Жань переживал, но понимал, что повлиять на Чу Ваньнина и его решения никак не может. Поэтому просто спрашивал, все ли у него хорошо, как у него настроение, какая погода стоит в том месте, где он сейчас находится. Пока Чу Ваньнин не опубликовал последнюю главу «Десяти ночей с порочным Старейшиной». Мо Жань прочитал ее с замиранием сердца, а на послании от автора у него перехватило дыхание. Он на крови готов был поклясться, что Чу Ваньнин обращался к нему напрямую. Тогда Мо Жань решил отправить не очередную глупость, а куда более откровенное: Я не упущу тебя, Чу Ваньнин. Обещаю, все для этого сделаю. Вновь ни прочтения, ни ответа. Мо Жань не обиделся — зато с тройным усердием стал искать способы выяснить, реальна ли связь между «Юйхэном» и Чу Ваньнином. И решил использовать самый доступный для него метод — свой блог. Поэтому на шестой день после отъезда Чу Ваньнина Мо Жань запустил очередной эфир. — Сегодня мы с вами готовим пасту с лимоном и анчоусами. Досмотрите эфир до конца, чтобы узнать, почему я считаю это блюдо особенным, вам же интересно? Уверен, что да. Вам понадобятся двести тридцать грамм лингвини, белый хлеб, пятьдесят пять грамм сливочного масла, два измельченных зубчика чеснока, две столовых ложки сливочного оливкового масла, сок и цедра небольшого лимона и свежемолотый черный перец, пармезан и восемь филе анчоуса без масла. Мо Жань разложил перечисленные ингредиенты перед собой, улыбнулся в камеру и приступил к процессу, комментируя каждое действие. — Сначала нам нужно приготовить панировочные сухари на разогретом оливковом масле. Крошим хлеб, жарим до золотистого цвета и хрустящей корочки. Потом нужно дать маслу стечь, после чего сухари откладываем в отдельную миску. Мо Жань все сделал, успевая обмениваться репликами со зрителями и отвечать на вопросы, и продолжил с блюдом: — Чтобы сэкономить время, ставим воду для лингвини и приступаем к приготовлению соуса. В небольшой кастрюльке топим сливочное масло вместе с анчоусами, добавляем чеснок, лимон и черный перец. Анчоусы нужно размять вилкой и варить до образования соуса. Как только он будет готов, время заняться пастой! Отвариваем ее до того состояния, как вам больше нравится, после чего перемешиваем с готовым соусом и выкладываем в подогретую тарелку. Посыпаем панировочным сухарями и пармезаном. Вуаля! Насыщенное ярким, неповторимым ароматом и вкусом блюдо готово. Ну а теперь пора сказать вам, почему оно особенное. Ждете? Мо Жань какое-то время наблюдал за шквалом «Да» в комментариях. Его улыбка расплылась от уха до уха. — Хорошо-хорошо, я поделюсь с вами. Это первое блюдо в моей блогерской карьере, которому я решил дать название. Мне кажется, «Юйхэн» будет очень поэтично, как думаете? И Мо Жань завис. Когда он произнес «Юйхэн», его голос будто наложился на голос его дяди. Мо Жань мог в деталях представить, как Сюэ Чженъюн сидит напротив него и, смеясь, говорит: «Юйхэн». Мо Жаня охватило такое волнение, что он закончил эфир с трясущимися руками, с трудом налил себе воды, выпил половину стакана залпом и на сверхскоростях поспешил позвонить Сюэ Чженъюну: — Жань-эр, сто лет тебя не слышал! — Ответил как всегда жизнерадостный голос. — Как у тебя дела, дорогой племянник? Когда мы сможем тебя увидеть? — Дядя Сюэ, подожди, у меня есть срочное дело. — Мо Жаня здорово потряхивало от нетерпения. — Скажи, ты когда-нибудь при мне упоминал имя или название «Юйхэн»? — Почему ты об этом спрашиваешь? — Дядя Сюэ, прошу тебя, для начала скажи, было или нет? — Жань-эр, ну ты умеешь говорить загадками, — хохотнул Сюэ-старший. — Слушай, точно и не припомню, но оно наверняка мелькало, когда я травил университетские байки. Юйхэном среди коллег звали Чу Ваньнина, одна из преподавательниц в шутку дала ему такое прозвище. Мол, он такой же недосягаемый, как звезда. Пока тело Мо Жаня решало, задохнуться от восторга или упасть в обморок от радости, Сюэ Чженъюн продолжал: — Он, конечно, ворчал для виду, но было заметно, что ему нравится. Но с чего вдруг у тебя такой вопрос? — Дядя Сюэ, — лицо Мо Жаня приобрело блаженно-глупое выражение. — Ты только что сделал меня самым счастливым человеком в мире. Я приготовлю для тебя невероятно вкусный стейк в знак благодарности! Ничего не понимающий Сюэ Чженъюн слегка ошарашено ответил: — Племянник, понятия не имею, что там с тобой происходит, но надеюсь, ты мне расскажешь при встрече. Я опять хочу устроить семейный обед на выходных. Так что ничего не планируй на субботу, буду тебя ждать! О, и Юйхэну надо позвонить, хах, спасибо, что напомнил! — Не за что, дядя. До встречи! Мо Жань положил трубку. Он мог бы сказать, что это лучший момент в его жизни, но это было бы откровенной ложью. Потому что еще миллионы более прекрасных предстояли впереди. Через пять минут телефон Чу Ваньнина, как раз собиравшего чемодан, пискнул уведомлением. Он неосознанно бросил на него взгляд, прочитал первые строчки очередного входящего от Мо Жаня… Ну что ж, ограничение на недельную паузу можно было снимать. Чу Ваньнин разблокировал экран. Знаешь, Ваньнин, у моего дяди в университете был друг. Невероятно красивый, похожий на неземное создание. Лучший из всех, кого я когда-то либо встречал. Еще, кажется, хитрый и скрытный. И этот друг говорил, что ему не интересны соцсети. Но для одного человека он решил сделать исключение. Как думаешь, почему, Юйхэн? — Умница мой, — Чу Ваньнин провел кончиком пальца по экрану. — Сообразил. Вместо прямого ответа он отправил свой адрес с комментарием: «Послезавтра я вернусь с работы в восемь». После чего с чистой совестью сел читать весь тот ворох сообщений, которым успел его засыпать Мо Жань. Не ушло от его внимание и обещание «не упускать», от чего у Чу Ваньнина приятно заныл низ живота. Это были два невероятно долгих дня. Мо Жань хотел сначала зайти в «Павильон», но попросту не успел. Зато в назначенное время он стоял на крыльце дома Чу Ваньнина — по дороге немало удивившись, что они живут примерно на одном расстоянии от магазина,— с букетом лотосов и свежим османтусовым тортом. Чу Ваньнина он заметил издалека. Чем ближе он подходил, тем быстрее билось сердце Мо Жаня. В том числе от ревности. На Чу Ваньнине была одета рубашка, чем-то напоминающая одежду в традиционном стиле. Мо Жань не увидел на ней ни единой пуговицы — она застегивалась на запах и, судя по задумке, должна была завязываться с помощью тонких поясков. Вот только они свободно болтались вдоль ног, а рубашка была просто заправлена в брюки. Из-за этого ее вырез был куда глубже, чем ему пристало, — и Мо Жаню тут же захотелось зубами вцепиться в слегка виднеющиеся ключицы, а заодно сгрызть нить из нефритовых бусин на шее Чу Ваньнина. Ну, может еще чуть-чуть вырвать глаза тем, кто Чу Ваньнина сегодня посмел увидеть. Пока Мо Жань глотал норовившие упасть на землю слюни, Чу Ваньнин успел к нему подойти. Его голос был спокойным, никто бы и сказать не смог, что этот с виду непринужденный мужчина сейчас взволнован: — Привет. Мо Жань, кажется, и вовсе разучился говорить, потому что смог выдавить только: — Мгм. Чу Ваньнин хмыкнул, открыл дверь дома и молча зашел. Мо Жань на негнущихся ногах последовал за ним. В прихожей, не в силах пошевелиться, загипнотизировано смотрел, как Чу Ваньнин скидывает пальто, взглядом скользил по плавным линиям его тела и не мог двинуться с места. Чу Ваньнин повернулся к нему и насмешливо спросил: — Так и будешь стоять истуканом? Мо Жань сигнал к действию уловил. Он торопливо положил на столик свою ношу, в два шага приблизился к Чу Ваньнину и начал целовать так агрессивно, словно готов был поглотить его целиком. Чу Ваньнин на ответ не поскупился, и уже через минуту они стягивали друг с друга одежду. — Я скучал, — прошептал Мо Жань, пока прикусывал и облизывал желанные ключицы, приспустив до локтей эту блядскую рубашку, — я так по тебе скучал. — Я знаю, — выдохнул Чу Ваньнин, прижимаясь к нему всем телом. Мо Жаню этот ответ явно не понравился, потому что он отпрянул от Чу Ваньнина и недовольно на него посмотрел. Чу Ваньнин не смог сдержать смех. Он притянул Мо Жаня обратно. — Я тоже. Они вернулись к поцелую и потеряли счет времени. Оно перестало иметь значение, но его было достаточно, чтобы Мо Жань несколько раз успел прошептать опаляющее, безгранично честное «Я люблю тебя». Запечатлеть признание россыпью меток на бархатистой коже, запечатать его собой, вобрать молчаливый ответ с очередным рваным выдохом. Реальность они застали разгоряченными, потными, распластанными на мягком ковре гостиной. Они даже до дивана не смогли добраться, настолько хотелось друг друга прямо здесь и сейчас. Мо Жань лежал на груди Чу Ваньнина, пальцем вырисовывая на ней узоры и обводя им же оставленные засосы, а Чу Ваньнин нежно перебирал его волосы. — Ваньнин, — Мо Жань приподнял голову и потерся носом об острую линию подбородка Чу Ваньнина. — Я никогда тебя не отпущу. — Если бы я хотел уйти, то нас бы сейчас здесь не было. Так что поверь, я и так никуда не собираюсь. Свой выбор я сделал. — Значит, ты… — Мо Жаню понадобилось все мужество, чтобы решиться задать волнующий его уже несколько дней вопрос. — Ты хочешь быть со мной? Чу Ваньнин взял лицо Мо Жаня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза: — Хочу. Но учти, со мной может быть очень сложно. — Не удивил, я уже успел это заметить. Но думаю, я справлюсь. Чу Ваньнин почти невесомо огладил его лицо, а потом кое-что вспомнил: — Кстати, Мо Жань. Что в коробке, которую ты принес? — Сладости для одного своенравного кота, Юйхэна. Знаком с таким? В ответ Мо Жань получил легкий шлепок по спине, возможность лицезреть улепетывающего за тортом голого Чу Ваньнина и ощущение полного, безграничного счастья.