Вернутся к фанфику

Глава 1.

22 февраля 2024, 14:14
"Бесполезный кусок мусора" шипит Хуа Чэн У него начинает болеть голова, и он решительно поворачивает ключ в замке зажигания, а его настроение все больше падает. Повторяющиеся жужжание и щелчок отказавшего двигателя(?) наполняют воздух. Двигатель зловеще молчит. Блять, снова? Он застонал, едва сдерживая желание разбить голову о руль и поддаться сладкой, милосердной тяге остаться без сознания. Его драгоценный "Skyline" не поддается. Это его гордость и радость, то, на что он потратил целую вечность, чтобы заполучить его - лимитированная модель начала 2000-х годов с гладким, полностью кожаным салоном и модификациями, которые обошлись ему в бешеную сумму. Она превосходит все остальные машины в его коллекции - современные и роскошные, они не такие редкие и желанные, как эта. И не так раздражают, как эта. Ради всего святого, он буквально сейчас едет к механику. Или ехал бы, если бы его машина, черт возьми, завелась. Несколько дней назад он договорился о встрече в дальнем отделении на окраине города, специализирующемся на ремонте и модификации старых импортных автомобилей. Автосервисы, в которые он обычно ходит, заняты на несколько недель вперед, а в некоторых уже нет нужных запчастей - как-никак, запчасти для ранних моделей "Ниссан" уже не в ходу, - поэтому он пошел на хитрость и попросил помощи у своего вечно задумчивого коллеги по работе. Ладно, потребовал. Хэ Сюань в долгу перед ним. И он единственный автолюбитель, которого Хуа Чэн может терпеть дольше тридцати секунд за раз. "Плевать, - мрачно пробормотал Хэ Сюань, роясь в ящике стола в поисках закуски, - пусть этот кусок дерьма останется мертвым." (Переводчик : "Кусок дерьма" — это авто Чэнджу, если что) "Хм. Забавно, я, кажется, помню, как бегал вокруг тебя с этим "куском дерьма" в прошлые выходные", - проворчал Хуа Чэн под назойливые звуки борьбы Хэ Сюаня с чрезвычайно упрямым пакетом чипсов. "Очень жаль. Мне придется увеличить проценты по твоему долгу, чтобы покрыть расходы на доставку запчастей, не говоря уже о взносах за участие в гонках, на которые я уже записался..." Хэ Сюань замер на полуслове, впившись зубами в край упаковки и глядя на Хуа Чэна, как загнанный зверь. После этого он все же указал где находится автоцентр. Хуа Чэну даже удалось выпытать у него имя механика. И Хуа сильно опоздает на новое место, если ему придется вызывать чертов эвакуатор, чтобы тащить свою малышку через весь город. Он презирает водителей эвакуаторов - они никогда не бывают достаточно осторожны со своим грузом и печально известны тем, что оставляют машины в худшем состоянии, чем они их нашли. Гребаные эвакуаторщики. У Хуа Чэна нет на это времени. В тот момент, когда он уже подумывает бросить полотенце и поджечь все вокруг - украшенная кольцами рука упрямо поворачивает ключ зажигания, а другая неохотно тянется к телефону, - стартер(?) срабатывает, и двигатель с ревом заводится. С облегчением Хуа Чэн опускается на сиденье и массирует виски. Как будто тупой кусок металла почувствовал его нарастающее разочарование - и то, насколько он был близок к тому, чтобы сорваться, - и решил отдать предпочтение самосохранению. Повезло. Ему каким-то образом удается добраться до пункта назначения без кровопролития. *** Расположенный на углу узкой, усаженной деревьями улицы, магазин "Maple Alley Motors" настолько неприметен, что Хуа Чэн едва его заметил. Кроме единственной серой двери гаража, скромный кирпич и стеклянные окна не говорят об автосервисе высокого класса. Поспешно остановившись на обочине, Хуа Чэн с сомнением смотрит на дверь гаража - неужели ему придется самому загонять туда машину? Дверь плотно закрыта, и снаружи никто не ждет его.Он привык к большим складам, роскошным дилерским центрам и, конечно, к подпольным местам, где ему делают редкие модификации. Это место, конечно, не подходит ни под одну из этих категорий, но он не из тех, кто судит о книге по ее обложке. Бросив взгляд на дверь административного офиса, Хуа Чэн остановился, заметив яркую вывеску, нарисованную от руки, рядом с причудливым садом, переполненным цветами. При ближайшем рассмотрении оказывается, что на веселой вывеске написаны инструкции, предписывающие клиентам, ожидающим регистрации, оставлять свои автомобили в желтой погрузочной зоне вдоль бордюра. А. Может быть, механик завезет ее сюда? Заглушив машину и осторожно вытащив ключ из замка зажигания, Хуа Чэн про себя молится, чтобы его "Skyline" снова завелся. Розовые лепестки колышутся вокруг его ботинок, когда он вытягивает ноги из машины. Наклонив голову, Хуа чувствует, как из его плеч уходит крошечное напряжение при виде великолепной цветущей сакуры, раскинувшейся над ним. Он почти забыл, каково это - стоять под пологом цветов в разгар весны; в застекленном промышленном квартале города, где он обычно живет, растут всего два редких кизила, которые лишь немного выше его самого. Вообще-то, если приглядеться, вся улица усеяна либо старыми кленами, усыпанными нежной новой порослью, либо румяными вишнями, которые сбрасывают свои цветы, устилая дорогу толстым ковром. Значит, магазин называется правильно. Вероятно, осенью квартал горит огненно-красным пламенем. Длинные пальцы, бездумно возившиеся с брелком для ключей, не давали Хуа Чэну опомниться, когда он входил в крошечный офис. Маленький колокольчик слабо звякнул, когда за ним закрылась дверь. Широкие окна обрамляют небольшую зону отдыха, где стоят три потёртых старинных металлических стула, которые выглядят так, будто их вытащили из старой закусочной, и переполненный диван из выцветшей коричневой кожи, который, несомненно, видел лучшие дни. Кабинет полностью заставлен растениями от пола до потолка. Проскользнув мимо массивных пальм, Хуа Чэн направляется к стойке администратора, где сидит скучающий мужчина и листает глянцевый журнал. Он поднимает взгляд от своей страницы и смотрит на Хуа Чэна незаинтересованным взглядом. Наступает долгая пауза, после чего администратор щелкает языком и захлопывает журнал, порывисто вздыхая. "Могу я вам помочь?" - говорит он так, словно ему лучше броситься с ближайшего моста. Уже внутренне сопротивляясь желанию придушить этого человека, Хуа Чэн натягивает свою самую убедительную фальшивую улыбку. "Я позвонил и договорился о встрече несколько дней назад, - приятно говорит Хуа Чэн, - я приехал, чтобы заменить стартер в моем старом Ниссане. Он стал плохо работать." Парень проверяет клипборд (от переводчика: планшет с бумагой). Поворачивается, чтобы набрать что-то в древней компьютерной системе. "Хуа Чэн, верно? Вы говорили с Ши Цинсюанем?" - спрашивает он, приподнимая бровь. "Верно." Его ответ встречают закатом глаз. "Вы были назначены на тридцать минут назад". Он показывает на старомодные часы, громко тикающие на стене. Может быть, именно сегодня Чэнджу наконец-то будет вынужден совершить убийство. Бледное горло этого человека выглядит чрезвычайно привлекательно. Его улыбка становится ледяной. "Я приношу свои глубочайшие извинения. У меня были проблемы с запуском машины." Засранец откидывается на спинку кресла, снова закатывая глаза. "Неважно, теперь вы здесь." Он перетасовывает несколько бланков старенький планшет и бесцеремонно шлепает его на стойку перед Хуа Чэном, который чувствует, как вена на его виске снова пульсирует от раздражения. "Мы смогли достать нужную вам деталь, но Ши Цинсюань сегодня рано уехал домой, поэтому я попрошу кого-нибудь из наших помочь вам. Извините за это", - добавляет он, и в голосе его звучит абсолютный ноль процентов сожаления. Хуа Чэн сжал челюсти, сдерживая рвущийся наружу язвительный ответ, и улыбнулся ему неискренней, натянутой улыбкой. Он бесшумно достает из контейнера ручку и придвигает бумаги поближе, явно отстраняясь. Если он и дальше будет разговаривать с этим мелким воплощением дьявола, то оторвет ему голову, и тогда ему точно не помогут починить стартер. С последним многострадальным вздохом администратор поворачивается на пятках и исчезает в гараже. Хуа Чэн беззвучно пишет свои данные, стараясь не сломать хрупкую ручку пополам от ярости. Он собирается убить Хэ Сюаня. Конечно, эта сука отправит его в центр с самым бестактным персоналом во всем городе. И порекомендует ему нерадивого механика. Кусок дерьма. Вообще-то... возможно, смерть была бы слишком доброй участью для такого, как Хэ Сюань. Слишком простой. Этот мрачный ублюдок наверняка был бы рад избавиться от страданий. Яростно черкая на уголке потрепанного планшета, Хуа рассеянно кивает сам себе. Хм... Надо будет вбить гвозди в шины старого "Ягуара", который он так любит, прямо перед их следующей уличной гонкой; если повезет, они выпадут в середине гонки, и Хэ Сюань заглохнет на трассе. А может, даже перевернется и разобьет машину. В любом случае, если он и не погибнет, то, по крайней мере, потерпит страшное поражение и будет должен Хуа Чэну еще больше. Это было бы невероятно приятно. Даже отлично. Он выныривает из своих все более изощренных фантазий о мести, когда дверь ведущая в гараж со скрипом открывается. Крутя ручку между своими ловкими пальцами, Хуа Чэн поднимает взгляд и замирает. Ох. Ох, чёрт. Перед ним стоит буквально ангел, вытирая машинное масло со своих ладоней потертой тряпкой. Нет, не так, этот человек - гребаный бог, он должен быть им, он слишком великолепен, чтобы находится в одном царстве со смертными. Он сияет, улыбается, и смотрит прямо на Хуа Чэна огромными теплыми глазами, в уголках которых залегли нежные морщинки смеха. Хуа Чэн обречен. Шелковистые темные волосы собраны в растрепанный пучок на голове, непокорные клочья выбиваются из-под него, обрамляя безупречное лицо. Хуа Чэн ошеломленно рассматривает изящный изгиб бровей, едва заметную россыпь веснушек, украшающих изящный нос, манящую форму лепестково-розовых губ, изгибающихся в мягкой улыбке, и, черт возьми, эти ямочки... Бог засовывает тряпку в задний карман своего синего комбинезона, аккуратно завязанного на талии, чтобы противостоять необычайно теплому весеннему дню, и поднимает руку в знак приветствия. Внимание Хуа Чэна полностью занято тем, как непристойно натягивается и напрягается ткань его благословенно белой рубашки вокруг рук, и он почти не замечает, когда эти идеальные губы расходятся. "А, привет! Я слышал, вам нужно заменить стартер— Я с радостью помогу вам!" Даже нежный тембр его голоса - и тот неземной. Хуа Чэн тщетно пытается собрать жалкие обрывки своих мыслей, которые сейчас заняты только Богом. "Привет", - тупо произносит он, как абсолютный идиот, без своего обычного харизматичного обаяния. Но это самое близкое к человеческой речи, на что он сейчас способен, и, честно говоря, Хуа Чэн гордится тем, что не упал в обморок, учитывая, что его словно ударило чертовой молнией. Он вцепился в край прилавка с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Дерьмо. Он никогда в жизни не был религиозным, но сейчас серьезно задумался. "Я Се Лянь", - улыбается бог, сцепив свои несправедливо отвлекающие руки вместе.Прокручивая в голове это имя снова и снова, как мантру, Хуа Чэн едва успевает заметить, как в кабинет за ним, скрестив руки, вваливается тот самый придурок. "Сегодня я буду вашим механиком. Я знаю, что вы просили Ши Цинсюаня, но он не в духе, и я обещаю, что со мной вы будете в надежных руках! Му Цин сказал мне, что вас зовут Хуа—?" "Сань Лан", - пролепетал он. "Можете звать меня Сань Лан." Бог. Почему он такой? Хуа Чэн никогда не просил людей называть его так. Это детское прозвище, о котором он буквально не вспоминал уже много лет. Сейчас никто из тех, кто знал его в детстве, не осмелился бы назвать его таким знакомым именем. Он внутренне проклинает себя. Соберись, Хуа Чэн! Се Лянь моргнул. Уголки его губ дрогнули. Этот засранец — Му Цин — бросает на него взгляд. Тот явно кричит — ты что, блядь, серьезно, приятель? Се Лянь быстро приходит в себя. "О, хорошо! Приятно познакомиться, Сань Лан. Давайте убедимся, что все ваши документы в порядке, и тогда мы сможем приступить к работе." В животе Хуа Чэна запорхали бабочки, когда он увидел, как губы Се Лянь изогнулись называя его имя. Он оцепенел, передавая данные, стараясь не думать о том, что их пальцы вот-вот соприкоснутся. Он умер. Он умер, а это - загробный мир. Как он еще стоит на ногах? Он что, парит? Удивительно, что его колени не подкосились. Се Лянь бросил взгляд на заполненные Хуа Чэном бланки и сделал паузу, вежливо прочистив горло. "А... Сань Лан... пока я приведу вашу машину, не могли бы вы достать ваши права и страховку, чтобы Му Цин мог подключить их к системе?" Он крепко сжимает бумаги в руке. Они долго обмениваются многозначительными взглядами, разговор сводится к поднятию бровей и сужению глаз, после чего Му Цин тяжело вздыхает и огибает угол стойки регистрации, бормоча себе под нос о демоническом почерке, устаревших системах и о том, что он умрет на месте, прежде чем центр перейдет на электронные формы. Любезно приняв ключи от машины Хуа Чэна, Се Лянь быстро отправляется на улицу, чтобы завести старый "Скайлайн". Тем временем Хуа Чэн задерживается у стойки регистрации, заново учиться дышать и с удовольствием смотрит на все более нервничающего Му Цина, пока тот составляет новые бумаги. К тому времени, когда Се Лянь заканчивает загонять удивительно сговорчивую машину в гараж, Хуа Чэну удается перезагрузить свой мозг настолько, что он снова может воспринимать обычную речь. И когда Се Лянь во второй раз заходит в дверь, Хуа Чэн думает, что он уже готов. "Хорошо, я начинаю - не стесняйтесь, если хотите, посидеть в офисе или прогуляться. За углом есть прекрасная кофейня, одна из моих любимых; их выпечка просто восхитительна. Я закончу примерно через час или около того". Се Лянь наклонил голову и мило улыбнулся Хуа Чэну. Оу, Хуа Чэн ошибался. Он не готов. Он качает головой в знак признательности и прочищает внезапно пересохшее горло. "Я... сделаю это. Спасибо." "Конечно!" Се Лянь делает прерывистый шаг к гаражу, затем колебается. Слегка расправляет плечи. Такой милый, ошеломленно думает Хуа Чэн. Хотя нужно быть слепым, чтобы не заметить, как от его стройной фигуры исходит скрытая сила. Он смотрит на эту крепкую спину, с тоской представляя, как они будут общаться, когда он вернется. "А, вообще-то, - пробурчал механик, поворачиваясь лицом к Хуа Чэну, который едва не вскочил с места от внезапного возвращения внимания Се Ляня, - Я... я знаю, что вы пришли только для того, чтобы заменить эту деталь, но у меня есть небольшой опыт работы с подобными моделями..." Хуа Чэн внутренне закричал, заставляя свои легкие работать. Сейчас не время сбрасывать с себя бренную оболочку и возноситься. Дыши нормально, идиот хренов. "И если Сань Лан не против, я бы хотел провести еще пару проверок, чтобы убедиться, что все остальное в порядке. Не то чтобы с ним было что-то не так, он явно содержался в отличном состоянии..." Большие ланьи глаза Се Ляня приковывают Хуа Чэна к месту, пока он говорит, а проворные руки искренне порхают в воздухе. Под тяжестью этого взгляда дышать становится очень, очень трудно. " —Я просто хочу взглянуть на некоторые соединения и, возможно, на ваш генератор и... о! Конечно, я не буду брать с вас дополнительную плату. Просто было бы обидно установить новый стартер и в дальнейшем иметь проблемы с запуском автомобиля. А мне нечасто доводится видеть такие машины, особенно ограниченного выпуска, так что... - он замялся, слегка покраснев. Даже кончики его ушей светятся закатно-розовым. С немалым трудом Хуа Чэн отрывает язык от неба. Он подавляет безумный порыв предложить подарить машину ужасно сексуальному механику. Боже, Хуа Чэн уже знает, что тот даст ему все, что он попросит. Сделает все, что угодно. "Не стесняйся, гэгэ, - прохрипел он, совершенно спокойно и не запыхавшись, - как считаешь нужным". Черт. Ласковое обращение вырвалось раньше, чем он...На щеках Се Ляня появляются ямочки, а Хуа Чэн едва не выбрасывается из окна. *** Через сорок пять минут Хуа Чэн вернулся с кофе со льдом, неуклонно тающим в одной руке, и бумажным пакетом с пирожными в другой. Большую часть времени он провел, слоняясь по усыпанному лепестками району, погрузившись в самый настоящий гейский экзистенциальный кризис, пока наконец не вспомнил о рекомендации Се Ляня. Му Цин бросает на него злобный взгляд, когда он вваливается в кабинет, бесстрастно бросает свои вещи на бессистемную стопку журналов, захламляющую маленький приставной столик, и опускается на удивительно удобный диван. Хуа Чэн, не обращая внимания на придурка, работающего в сервисе, бездумно листает свой телефон, незаметно заглядывая в гараж через стекло двери. Несколько одетых в униформу механиков работают над поднятыми машинами, но среди них нет Се Ляня. Он осторожно двигается на диване, пока не замечает черную глянцевую краску своего "Скайлайна". А Се Лянь... Се Лянь откинул капот и перегнулся через него, выставив на всеобщее обозрение упругий зад, а широкая спина напряглась, когда он потянулся к чему-то в глубине машины. На его рубашке, которая по мере работы все больше расстегивается от завязывающегося комбинезона, выступили капельки пота, и, черт возьми, Хуа Чэн видит, как на его животе проступает кремовая кожа, когда он... Хуа Чэн подавился собственной слюной. Борется за то, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Может быть, ему придется уменьшить долг Хэ Сюаня за то, что он порекомендовал это место. Только немного. С большим трудом Хуа Чэн отводит глаза. Если он продолжит пялиться, у него будут проблемы посерьезнее, чем неисправный стартер, новая влюбленность или худший в истории администратор. Му Цин все еще бросает на него плохо скрываемые грязные взгляды, и, кроме того, он не хочет испортить первое впечатление Се Ляня о себе еще больше, чем уже испортил, разбив палатку на рабочем месте этого человека. Он также не хочет, чтобы ему пожизненно запретили посещать этот центр. Небрежно скрестив ноги, он отчаянно пытается сосредоточиться на несексуальных мыслях, пытаясь успокоиться, и в конце концов решает написать Хэ Сюаню. Сука - он отправляет, и больше ничего. Он ждет, нетерпеливо подпрыгивая. Проходит две мучительные минуты, прежде чем в окне чата появляется точка. Отвали, - отвечает Хэ Сюань из-под любящей надписи "сука без денег", - зачем я вообще дал тебе свой номер. Хуа Чэн слегка оскаливает зубы: - У тебя были от меня секреты, придурок! Он практически слышит, как закатывает глаза Хэ Сюань. - Что за чушь ты несешь? Какого хрена ты не сказал мне, что здесь работает настоящий бог, - отбивается Хуа Чэн. Что. Наступила пауза, во время которой точки начали и остановились три раза. Потом: подожди. Лучше бы ты не говорил о Ши Цинсюане. Держи свои грязные лапы подальше от него, мудак. Хуа Чэн сузил глаза. Ха. Твой драгоценный механик даже не показался. Он вскакивает и едва удерживается от того, чтобы не разбить телефон на куски, когда его переписку прерывает звук открывающейся двери в гараж. Быстро нажимая пальцем на кнопку блокировки, он встает лицом к лицу с Се Лянем, стараясь выглядеть серьезным и невозмутимым. В кармане настойчиво жужжит телефон. Вот черт, думает он, когда Се Лянь останавливается на вежливом расстоянии от него, и Хуа Чэн вдруг замечает, что он выше его на целую голову. Се Лянь отнюдь не коротышка, но тот факт, что он меньше ростом и при этом выглядит так, будто может без труда поднять Хуа Чэна и швырнуть его... да, Хуа Чэн в полной заднице. "Все выглядит отлично! Вы должны быть готовы. Я установил новый стартер в ваш GT-R(?), и он отлично работает!", - говорит Се Лянь, сверкая глазами, изогнутыми в форме полумесяца, когда он снимает пару черных резиновых перчаток и убирает их в карман. "У вас больше не должно быть проблем с ним - но если вдруг возникнут, пожалуйста, позвоните нам, и я с удовольствием посмотрю на него". Он одаривает Хуа Чэна еще одной ослепительной улыбкой, которая сразу же напоминает ему о восходах солнца, теплых летних вечерах и белых азалиях. Хуа Чэн склоняет голову в знак благодарности и вытирает вспотевшие ладони о джинсы. "Я не могу передать, как я благодарен гэгэ за его помощь". Се Лянь слегка краснеет, довольный, и размахивает своими теперь уже голыми руками. Мило. "Конечно, мне было очень приятно! Честно говоря, я обожаю старые гоночные машины, а ваша в отличном состоянии. Это классика!" - восклицает он, искренность и энтузиазм волнами накатывают на него. "Работать над ней было одно удовольствие, и это сделало мой день, так что это я должен благодарить Сань Лана за то, что он решил приехать сюда, чтобы починить ее." Хуа улыбнулся, легко поддавшись милому расположению Се Лянь. Как может такой совершенный человек ходить по этой земле, дышать одним воздухом с таким недостойным, как он сам? Ему удается втянуть Се Ляня в светскую беседу о своем скайлайне, и он наслаждается тем, как Се Лянь сияет, а все остатки застенчивости исчезают. Пока они болтают, Се Лянь рассеянно потирает шею. Случайно оставляя на загорелой коже небольшие мазки жира, которые растекаются и смешиваются, как чернила на пергаменте. Хуа Ченг сокрушается, что кто-то может быть таким чертовски очаровательным, и задается вопросом, почему его первый инстинкт - это протянуть руку и стереть все языком. Ну, конечно, машинная смазка, содранная прямо с шеи настоящего бога, - не самое худшее, что он когда-либо пробовал. Как раз в тот момент, когда мысли Хуа Чэна начали возвращаться в прежнее русло, колокольчик на входной двери возвестил о прибытии новых клиентов. Се Лянь бросает взгляд на часы и видит, как пара седых мужчин пробирается сквозь джунгли растений. "О! Прости, Сань Лан, я не обратил внимания на время - похоже, мои следующие клиенты здесь". Он прикусил губу, расстроенный. Хуа Чэн внутренне ликует, глядя на его выражение лица, несмотря на собственное разочарование. Се Лянь надулась. "А... пока я не забыл, Сань Лан, вот твои ключи! Твоя машина припаркована снаружи, в погрузочной зоне, и, как я уже сказал, не стесняйся сообщить мне, если вам что-то еще понадобится". Хах. Чэнджу, убирая ключи в карман, наслаждался переходом от "нас" к "мне". Неоспоримая победа. Если он и дальше будет так улыбаться, его лицо треснет. "И, о... Сань Лан, у тебя есть..." - рука Се Лянь вынырнула.Сердце Хуа Чэна заколотилось от неожиданной близости, и он подавил дрожь, когда теплые пальцы механика коснулись места возле его правого уха, а костяшки пальцев провели по пирсингу на хряще.На его щеках быстро проступает румянец, как будто он сам виноват в своей дерзости, и Се Лянь молча протягивает ему розовый лепесток, который он вырвал из вечно растрепанных волос Хуа Чэна в качестве объяснения. А. Хуа Чэн молча протягивает руку, и Се Лянь роняет лепесток в его ладонь, широко раскрыв глаза, готовый в любой момент броситься наутек. Механик смущенно засмеялся, явно смущенный. "А... мне, наверное, пора..." Прежде чем Се Лянь успевает исчезнуть, Хуа Чэн убирает лепесток в карман и поспешно наклоняется, чтобы взять маленький пакетик с пирожными с его места на башне из журналов и аккуратно вложить все это в руки Се Ляня. Се Лянь вскидывает брови и смотрит на него сверху вниз, губы складываются в идеальную букву "о", когда он берет в руки подношение. "Это для тебя, гэгэ. В качестве благодарности. Пожалуйста, не перегружайся". С последней (надеюсь) очаровательной ухмылкой Хуа Чэн прощается с ним и уходит. Когда Хуа уже вышел за дверь, Се Лянь вдруг обретает голос и восклицает: "О! Эти булочки - мои любимые! Спасибо, Сань Лан!" Чэнджу едет домой в оцепенении и размышляет о том, как скоро он сломает машину и вернется обратно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!