Часть 4: Поломки

      Эльстер через силу заставила себя проснуться. Она снова видела сон? Это очень и очень плохо! Это значит, что её тело и мозг всё это время работали. Она потратила драгоценную энергию. Что же делать? Надо доложить об этом гештальт-управляющей.       Рабочая комната погружена в темноту. Только тусклые лампочки служили освящением, пока основные погасли. Радио где-то сзади напевало знаменитую «Винету в иллюминаторе». Прямо как во сне. У стола была Ойле серии EULR-PV0254108, в руках которой была какая-то тряпка. Судя по всему, она протирала стол. Должно быть, она рукой задела кнопку ответа на вызов.       –Ой! Тут кто-то есть? – Спросила она с широко открытыми глазами. Должно быть, звонок её напугал. – Не ожидала, что в это время кто-то позвонит ей. – Она пригляделась к Эльстер, – привет. Ты LSTR-PB10802? Я раньше не видела твоей модели. Будем знакомы, – Ойле приветливо улыбнулась. –Меня зовут Ампу́ла, я из группы Ойле-медсестёр. – Реплика говорила с небольшой гордостью, видно, что она недавно на корабле. И действительно – если верить её серийному номеру, то она относительно новая модель.       –Мне нужно связаться с гештальтом Браун, – прямо начала Эльстер.       –Хильда сейчас отдыхает. Я пришла протереть столы и прибраться: иногда она довольно неряшлива. Что ты от неё хотела? Я могу передать. – Уверенно сказала реплика, улыбнувшись своей важности. Ойле бы не стали вести себя так нелепо, разве не так?       –Мне нужно с ней обговорить лично. Это важно, – голос всё ещё был спокоен, но Эльстер охватывало нетерпение.       –Она спит, – говорила Ампула, – Лерхе два цикла не спала. – Сколько же тогда Эльстер пробыла в отключке? – Если ты не хочешь мне говорить, то твоё дело вполне себе может и подождать, – Ампула сложила руки на груди в протесте.       –То есть ты препятствуешь моей встрече с гештальтом Браун, от которой зависит вся наша экспедиция? – Эльстер не стеснялась давить на реплику.       –Я забочусь о здоровье Хильды! – продолжала Ампула.       –А я забочусь о благополучии миссии, – ответила Эльстер. Её всегда выматывало общение с Ойле. Они ведут себя как маловозрастные гештальты, ещё не достигшие периода эксплуатации.       –Я не буду будить Лерхе ради твоей прихоти! – повысила голос Ампула, а потом стала тише. – Пойми меня правильно: Лерхе очень не любит, когда кто-то копается в её вещах. Она даже убираться запрещает! А я... не хочу, чтобы она злилась. – Тогда, может, стоило не делать того, что её разозлило бы? –Понимаешь? Она очень добрая и милая, не хочу её расстраивать, но её комната действительно нуждается в уборке. – Хильда? Милая? Они точно говорят об одном и том же гештальте? Пожалуй, слишком общительная для замкнутого характера Эльстер. –Ладно, у меня нет времени с тобой распинаться. Подъём будет через три часа. Дождёшься? – Оставив вопрос без ответа, она бросила «пока» и отключилась.       Эльстер осталась наедине со своими мыслями. Хотелось дозвониться до надоедливой Ойле и заставить её всё выслушать, но какой от этого толк? Чем Хильда вообще может помочь с этим? Да ничем. Она старалась не думать слишком много, чтобы сэкономить энергию, но мысли сами наполняли голову. Что за бордель происходит у Нации? Они действительно что-то находят, что запускают эти исследовательские судна? И как много в таком случае они нашли планет, полезных Нации? Должно быть, не очень: как говорила Хильда, проект «Пенроуз» прикрыли ещё на 521-м корабле. Совсем недавно, относительно «Пенроуза-512». Почему они могли так сделать? Может, их экономика настолько упала, что приходилось экономить? Вряд ли: это очень дешёвые корабли. Может, народ осознал негуманность этого дела? Или просто стало не до того?       И почему гештальты шли на это? Любому понятно, что это билет в один конец.       Так нужно было. – пронеслось у неё в голове, словно сама Ариана сказала это на ухо Эльстер. Но почему? Что вынудило Алину идти на это?       Так нужно было. Но кому? Ей или кому-то другому? Маме? У Эльстер мало информации о родственных отношениях между гештальтами, сама она ни разу не видела тех, у которых есть родственники, исключением, разве что, близнецов. Хотя, говорят, в исследовательских центрах больше всего гештальтов, имеющих семьи, в отличие от прочих рабочих суден.       Никак не верится, что это всё реально происходило. У Эльстер нет достоверных фактов, доказывающих, что эти «сны» как-то связаны с жизнью Алины.       С чего Эльстер вообще взяла, что того гештальта зовут Алиной? У Эльстер нет ни единой причины верить, что всё это происходило взаправду. Вполне возможно, что картина была замечена боковым зрением и осела в разуме. Так что её можно в расчёт не брать. А имя... Откуда оно могло взяться? Может, правда его она тоже где-то видела или слышала? Или это просто набор букв, который Эльстер сама взяла из своей головы. Все же имена были придуманы гештальтами из головы?       С чего вообще Эльстер взяла, что это всё происходило когда-либо взаправду? Каким образом ей могут передаться воспоминания Алины и другой Эльстер? От старой Эльстер уже ничего не осталось в плане нейронной системы. Даже в отверстие, образованное от вытекшего глаза можно было видеть, что нейронная система превратилась в облучённое чёрное кровавое месиво. Не говоря об Алине, у которой мозг, как у гештальта, должен отмереть в первые циклов семь-двенадцать после смерти. К тому же, он явно заморожен: очень холодно, даже если и её убили, предварительно разморозив. Наверное, он успел уже тысячу раз сгнить. Брать воспоминания просто неоткуда. Может, дело не в корабле, а в самой планете? Может, это просто аномалия, притянувшая «Пенроуз», а Эльстер тут просто так дурью мается? А может, пора перестать себя обманывать?       Эльстер почувствовала дискомфорт в районе живота. Только в этот момент она заметила гложащую её слабость. Это голод? Видимо, да. Благо, у Эльстер остались инъекторы с питательными веществами, которые помогут утолить его. Но это только пока: инъекторов осталось очень мало, нужно экономить. Тем более, когда она начнёт разряжаться, потребность в пище возрастёт. Вряд ли 512-я Эльстер предусмотрительно оставила еды на тот случай, если через какие-то там восемь тысяч циклов придёт её более новая модель. Да и есть такую еду было бы чистейшим самоубийством. Эльстер ввела инъектор себе в руку через специальный отсек в скафандре. Стало легче. Но это только на первое время.       Может, всё-таки есть способ получить заряд? По крайней мере, лучше об этом думать сейчас, когда Эльстер полна сил, чем когда Эльстер не будет способна связать даже две мысли. Первое, что приходит на ум – солнечные батареи, которые всегда устанавливались на любые корабли. Делов-то: починить и переподключить с корабля на себя, и проблема решена. Если бы сейчас на планете не была полярная ночь. Может, ветровой генератор? На этой планете даже есть атмосфера, пусть и непригодная для гештальтов или реплик. У Эльстер нет ресурсов, из которых можно было его соорудить, а разбирать корабль ей не разрешат. Подключение к «Пенроузу» Эльстер решила оставить на крайний случай.       Самое главное – не растратить сил больше, чем надо. Но почему сон кажется таким заманчивым? С одной стороны, бо́льшая часть физического тела не работает. Но мозг – самая электрозатратная часть в организме – как у реплик, так и у гештальтов. Непонятно ещё, с какой силой он работает, пока она спит. Хотя она не может судить об этом. Эльстер же только что спала. Она не может... Да неважно.       –Ты снова идёшь в свой гроб? – На её пути показалась Алина. Эльстер уже смирилась с прозвищем, которое дала Алина криокапсуле. Её густые волосы уже отросли и начали касаться плеч. А Эльстер и не заметила, как они выросли. Так часто и надолго она пропадает в своей капсуле.       –Да, – честно ответила Эльстер. Она была растеряна, – почему это происходит всё чаще и чаще? – задала Эльстер давно мучивший её вопрос.       –Я не знаю, – ответила Алина. Её ответ мало похож на правду.       –Наверное, я выхожу из строя, – Алина поджала губы.       –Не говори так, – покачала головой она и ободряюще положила руку на плечо. –Реплики так быстро из строя не выходят.       –Мой срок уже подошёл к концу, – качала головой Эльстер, – я подсчитала, он примерно двести десять циклов как должен завершиться. – Ей не хотелось это говорить, но также не хотелось и молчать. В какой-то степени Эльстер даже завидовала гештальтам из-за их долгожительности: реплики живут по три-пять тысяч циклов, в то время как гештальты в среднем живут тридцать четыре, что примерно в шесть раз больше. Вот только в чём смысл долго жить, если ты реплика?       –Ты же знаешь обо всех этих подсчётах, – продолжала Алина, – информация, которой мы обладаем, всегда рассчитана под самый худший исход. – Сомнительное утверждение.       –Почему тогда это со мной происходит?       –Я не знаю, – опечаленно ответила Алина. Обман. Она явно что-то не договаривает, но почему молчит? –Ладно, я тебя не держу. – Она отпустила руку с плеча, а Эльстер продолжила свой путь.       Эльстер вздрогнула. Средство связи замигало. С снова ней пытаются связаться.       –Эльстер, привет, – поздоровалась Хильда, – неужели ты так соскучилась по моей персоне, что решила мне позвонить? – с как обычно в приподнятом настроении.       –Никак нет.       –Прозвучало немного обидно, но я почему-то тоже так подумала. Что-то случилось?       –Я снова видела сон, пока спала. – Хильда сразу нахмурилась.       –Гм, это действительно плохо. – Хильда снова где-то сделала пометки своим карандашом. Сегодня она ведёт странно. Настороженно, изучает каждое движение Эльстер, словно что-то в ней заметила. Реплика решила не обращать на это внимание.       –Сколько я проспала?       –Сразу и не вспомню, – она почесала подбородок, – цикла четыре-пять. А мы, кстати, задержимся: новая навигационная система «Алисон» снова забарахлила. Другую мы, конечно, не взяли: «Алисон» – довольно дорогой навигатор, тем более, подаренный от спонсоров. А деньги нам важнее. – Усмехнулась Хильда. –Ах, ладно, не углубляйся в политику – тем более, во внутреннюю отдельных организаций – мозги расплавятся. – Хильда сменила тему – так чего ты там хотела? Ты только мне рассказать?       –Каковы будут дальнейшие указания?       –Хм, – задумалась Хильда, – я даже не знаю, что тебе посоветовать. Ну смотри: думаю, в твоём вегетативном состоянии ты всяко потребляешь меньше энергии, чем в обратном ему. Хотя тут судить сложно: всё-таки твой случай почти уникален. У каждого всё индивидуально. Чтобы я могла что-то всерьёз говорить, твоего первичного обследования через посредственную камеру недостаточно. Знаешь же, что сны – штука такая, до сих пор неизученная должным образом. Сейчас твоя главная цель – выжить. Постарайся её выполнить.       –Почему вы не обеспечили мою экспедицию таким количеством энергии, чтобы я могла нормально просуществовать до вашего прибытия? – задала вполне логичный вопрос Эльстер.       –Чтоб тебе скучно не было? – Предположила Хильда и коротко засмеялась, – шучу-шучу, не надо на меня так смотреть. – Такое несерьёзное поведение всегда раздражало Эльстер, –Но если тебя интересует серьёзный ответ, – начала Хильда и переменилась в голосе, – то ты просто не должна была выжить. – В её голосе больше не было тех ноток веселья, говорила она вполне холодно. – Надеюсь, я удовлетворила твоё любопытство. А теперь извини, у меня дела. – Хильда уже хотела отключиться, но почему-то продолжила: – Кстати, Эльстер, – начала Хильда, – ты деградируешь. Конец связи.