Часть ∎4: В тëмном туннеле

      Машина ехала медленно. Я боялась ускоряться: она едва на ходу. До туннелей ехать минут пятнадцать. На задних сидениях болтали девочки, создающие некий белый шум на заднем плане. Да, машина правда была старая. Сидение едва не рвалось от небрежного касания, так что приходилось сидеть как на иголках, опасаясь повредить его.       ∎∎∎∎∎ устроилась на переднем сидении рядом со мной и держала в руках карту, ориентируясь и направляя меня.              Красивые волосы были аккуратно сложены в хвост. Пилотка сидела на голове криво, немного сползая вбок. Хотелось еë поправить. Красивые глаза смотрели отстранëнно куда-то вдаль. Она расстегнула свою форму, оставаясь в странно опрятной для военного времени рубашке, а верхние пуговицы были расстëгнуты. Всë это придавало ей некую неформальность, что отчего-то радовало глаз.       «Вперëд до развилки, затем налево» – еë слова, пусть и с будничной интонацией, застыли в моей памяти.       Я невольно глянула в подбитое зеркало. Все девчонки оживлëнно тарахтели едва не громче самой машины. Я давно уже научилась игнорировать этот шум, иначе мне приходилось бы сталкиваться с постоянными мигренями. Только одна с бледным видом смотрела перед собой.       «ПТСР никого не щадит,» – подумалось мне. Для меня это было обыденным делом, пусть и тревожным. Как некоторые просыпались с криком. Потом приходили ко мне, а я их всегда успокаивала. Как родитель. Которого, в принципе, у меня никогда не было.       Внезапно, она подняла на меня голову.       –Главнокомандующая ∎∎∎... – начала она, собравшись силами. Напряженные тëмные глаза глядели на меня исподлобья, – я забыла загрузить бензин...       –Чего?! – я резко затормозила, и все члены отряда инертно повалились с сидений. Кроме ∎∎∎∎∎, единственной, кто пристегнулась, – почему раньше не сказали?!       –Я... Я... Я только с-сейчас вспомнила... – выдавила из себя она. На секунду мне подумалось: «как же хорошо, что нас разделяет перегородка».       Я тяжело вздохнула и развернула машину. Ещë полчаса два ехать туда-обратно.       –Напоручала, – я выругалась, ворча себе под нос, – дела – ещë одна брань, значение которой «идиотам».       Послышался смешок. Я обернулась и увидела намëк на улыбку на губах Алины.       –Что смешного? – Я скривила губы.       –Ничего, – Алина отвернулась, – ты просто забавная, когда сердишься.       Я вспыхнула сильнее. Это еë «забавная» выбесило меня ещë больше. «Забавная». Она даже не скрывает, что относится ко мне как к какой-то забаве. Я отвернулась к дороге. Щëки потеплели.       Прошло минут двадцать-двадцать пять, и мы остановились. Я выгнала тех, кто был ответственен за загрузку бензина, за топливом, и заглушила двигатель. Наконец-то тишина...       –∎∎∎∎∎, – спустя пару минут ∎∎∎∎∎ повернула голову ко мне. Я повернулась к ней в ответ, – скажи, как ты научилась управлять машиной? – Я посмотрела вдаль и издала тихий смешок.       –Когда каждый день на кону твоя жизнь, и не такому научишься, – моя улыбка померкла, – хотя тебе не понять, – в еë глазах отразилось понимание, от которого на душе стало бы ещë более противно: не нужно мне это сочувствие. Непонятно почему, но от неë не было того неприятного чувства собственной жалости и обделëнности. ∎∎∎∎∎ молча смотрела мне прямо в глаза. Казалось, она и сама понимала всë. Вместо ответа она лишь понимающе улыбнулась и поддерживающе положила свою руку поверх моей.       У неë приятно прохладные руки. И мягкие. Без мозолей, царапин. Даже... нежные. Явно за всю свою жизнь не ощущавшие ничего серьëзнее бумаги (на крайняк – винтовки). Непонятно, почему, но казалось, что от еë поддержки я вот-вот сломаюсь. Я позволила себе чувствовать еë приятные прикосновения лишь на мгновение, прежде чем сказать:       –Не надо, – я отстранилась, – не хочу, чтобы кто-нибудь нас видел... вот так, – ∎∎∎∎∎, кивнув, убрала руку на колено.       Минут пятнадцать мы провели в тишине, пока машину не тряхнуло от открывшегося багажника.       –Аккуратнее, – хмуро упрекнула я. Когда же они сели, явно запыхавшиеся, я продолжила: – в следующий раз подвозить вас не буду, – я тронулась.       Мы проехали ещë часов восемь в тишине, только девочки сзади о чëм-то болтали. ∎∎∎∎∎ молчала, и я, в принципе, тоже. Мы уже заехали в туннель. Темнота кромешная. Пришлось включить фары. Мало-помалу гул сзади утихомирился: вечерело, так что половина отряда улеглась спать. Другая предпочитала снова рубиться в карты или читать книжки.       Я чувствую подступающую усталость, глаза начали слипаться. Казалось, я прикрыла глаза всего на секунду...       –∎∎∎∎∎! – Воскликнула ∎∎∎∎∎, теребя меня за плечо. Я вздрогнула.       –Я... я не засыпаю, – я потëрла глаза.       –Конечно не засыпаешь, ты уже спишь.       –Я в порядке, – я зевнула, протирая глаза.       –Хочешь, я тебя подменю? Ты не спала уже долго, – может, мне только показалось, но в еë глазах читалось беспокойство.       –Не, я правда в порядке, – я заморгала, чтобы устранить сон. Мой голос был настойчивым, не оставляющим места возражению.       –Ох, ладно. Тебе виднее, – ∎∎∎∎∎ поднял руки в знак капитуляции, а я продолжила вести, стараясь не обращать внимание на то, как она сверлит меня своими красными глазами.       Главное не моргать... Но держать глаза открытыми становится всë тяжелее и тяжелее. Перед глазами плывëт.       –Мы пропустили поворот, ∎∎∎∎∎, – она говорила тихо, но осуждающе, – всë ещë не спишь?       –Всë хорошо, я моргнула неудачно просто, – мои попытки отшутиться обернулись прахом.       –Давай поменяемся? – повторно предложила она. В еë голосе слышалась настойчивость. Она не отступит.       Я сдалась. Мы медленно остановились, мне всë-таки пришлось пустить ∎∎∎∎∎ за руль. Первые полминуты она возилась с сидением, регулируя, как лучше так сесть, чтобы было ей удобнее. Я же подумала, что не стоит рисковать для комфорта на случай, если кресло провалится. Колени упирались в бардачок, а подставка для головы была опущена, что было неудобно.       Наконец решившись, она с уверенностью завела двигатель.       –Другой рычаг, – напомнила я. Она нажала на газ, машина немного качнулась, но этого хватило, чтобы я ударилась коленями о бардачок.       –Да, я просто тебя проверяла, – она пыталась сделать вид, что шутит.       –Ручник, ∎∎∎∎∎, – сурово напомнила ей я, – у тебя вообще есть права?       –Есть, – кивнула она, – просто я ездила на других типах машин. На танках, например, – танки... Меня всегда завораживали эти огромные железные изваяния, пусть и видела я их в действии раза четыре. Я не подала виду, что я впечатлена.       –Чего же ты тогда в пехоту пошла, а не в танкисты?       –Так распределили, – она пожала своими плечами, – да и я не особо охотно занималась, – я кивнула.       –Кочка! – Я схватилась за руль, поворачивая вправо, чтобы избежать небольшой аварии. Наши руки соприкоснулись, но я не убирала руку, продолжая направлять еë. Колени заныли от боли.       –Спасибо тебе, – она неловко и пристыженно улыбнулась. Казалось, этого хватит, чтобы унять мой бугурт. – Знаешь, у тебя руки тëплые.       Я не знала, что сказать. Просто предпочла промолчать. Другой рукой я держала карту. Теперь моя очередь показывать дорогу.       –Поворачивай налево, – указала я, всë ещë держа свою руку на еë, направляя и тем самым помогая вписываться в повороты. Прошло полчаса, прежде чем ∎∎∎∎∎ относительно адаптировалась к езде; можно было расслабиться.       –Ты пока поспи, пожалуй. Я справлюсь сама, – настояла она.       –Нет, спасибо. Я не настолько устала, – я покачала головой, хотя после еë слов веки как назло потяжелели. – Кроме того, мне нужно быть рядом на случай, если ты не впишешься в поворот.       Внезапно ∎∎∎∎∎ запетляла, резко повернувшись. Машину снова качнуло. На моих коленях, должно быть, уже синяк на синяке.       –Какого чëрта, ∎∎∎∎∎?! – Переруганно спросила я, – мы не мешки с картошкой!       –Прости. Там просто была... мышь, – пыталась оправдаться она.       –Мышь? – я хихикнула, скептически приподняв бровь, – неужели ты такая нежная, что боишься таких маленьких зверят?       ∎∎∎∎∎ растерянно запустила левую руку в свои волосы.       –Ох, дело не в этом. Это просто... неожиданно. Не ожидала, что здесь кто-то живëт.       –Хм, ты тут права. Лучше будь начеку.       Там, где есть мыши, непременно есть и люди. Это лотерея: люди могут быть или полезными, или напротив, представлять опасность. И на моëм опыте скорее второе, нежели первое. Я по привычке потянулась рукой к оружию, механически проверяя, готово ли оно на случай, если понадобится.       –Ой, что за запах? – послышалось через пятнадцать минут молчания от ∎∎∎∎∎, она заткнула рукой нос. Въедливый, приторный и выворачивающий наизнанку запах ударил мне в лицо.       –Не дыши, – шепнула ей я, стараясь вдыхать через раз. Я начала быстро закрывать окна. Недолго думая, ∎∎∎∎∎ начала делать то же самое. К стеклу прилипла пара мух.       Мы проехали с десяток метров, как вдруг увидели развилку с тупиком. Там, на земле, стояла пара бедных хижин. Я закрыла рот рукой, когда к горлу поступила рвота. Чьë-то истощëнное тело ничком лежало в омерзительно-чëрной луже трупной жидкости.       Труп был в состоянии позднего разложения, его плоть уже давно разлагалась и имела отвратительный оттенок зеленовато-серого с большими пятнами, обнажающими гниющие мышцы и сухожилия под ними, виднеющиеся сквозь старое тряпьë, показывающее, что убитыми были... гражданские. В районе головы кожа полностью стала чëрной, часть черепа раскрошена, показывая на свет извивающихся личинок, которые были повсеместно в открытых ранах и отверстиях. От глазных яблок ничего не осталось, лишь пустые, почерневшие дыры, принявшие светловатые оттенки от личинок трупных мух. Рот был открыт, обнажая зубы, покрытые толстым слоем плесени и грибка. Изо рта вытекала густая темная жидкость, стекающая в тëмную лужу под трупом.       –Не смотри, – немного нервно сказала я, – продолжай ехать, и побыстрее. Ещë не хватало, чтобы к нам залетели мухи.       На задних сидениях послышались звуки пробуждения и жалобы на запах.       –Спите дальше, – приказала я, – и плотно закройте все раны на теле, – только мой голос выдавал моë напряжение.       Я старалась думать о чëм-то отдалëнном, чтобы меня не стошнило сразу же. Машину качнуло от того, что мы на что-то наехали, и это что-то мерзко хрустнуло. Должно быть, ещë тело. Точно, хижин же несколько было. Но их точно было больше двух. Что стало с остальными? Я тяжело выдохнула и осела на кресло.       –Ох, и что за звери эти имперцы? – спросила я саму себя, смотря на дорогу и пытаясь не оглядываться назад, – ладно они нас, солдат, убивают, но гражданских... – я прикрыла глаза на секунду. Мои глаза слезились от трупного газа, запах которого только сейчас начал выветриваться.       Для меня всегда убийство было непростительно. Тем более, безоружных. Убить целую личность со своим уникальным характером и мечтами. Что за чудовища способны на нечто подобное?       –Может, это и Нация, – ∎∎∎∎∎ также смотрела перед собой, я повернула к ней голову.       –Ты такие вещи не говори, – сказала я почти нейтральным голосом. Как можно так говорить о стране, которая дала всë? – доложат, и тебя не то что разжалуют, закопают заживо, – несмотря на всë, государство ввело строгую цензуру речи. Значит, так надо.       –Но всë равно не стоит отрицать, что, возможно, это могли быть и воины Нации, – пожала плечами ∎∎∎∎∎, – или другие гражданские, – порой мирные жители бывают жëстче солдат.       –Возможно, – я не стала отрицать, не желая спорить, – тем не менее, Нация бы противилась любой жестокости.       Я почувствовала покалывание на запястье. Когда я опустила голову, я увидела, как трупная муха копалась в моей царапине на запястье. Я прихлопнула муху лëгким движением руки.       –Д... Дерьмо, – прошипела я, ковыряясь в запястье. Хоть бы она не успела отложить личинок. Алина повернула голову ко мне, посмотреть, что случилось, – ты тоже проверься, – настояла я.       –Когда сменимся, посмотрю непременно, – ∎∎∎∎∎ кивнула, – пока можешь поспать. И убрать свою руку с моей, – лицо снова растянулось в улыбке.       –Конечно, – я кивнула и тотчас убрала руку, облокачиваясь на скрипящее сидение, – смотри, не расколоти машину.       –Ничего не обещаю.       –Тогда точно спать не буду.