Глава 32. Ритуал шамана (Часть 1)

Вопреки всему происходящему, жизнь продолжала идти своим чередом: люди обманывали друг друга, животные смотрели на своих хозяев с милой наивностью, а шаманы изгоняли проклятья. Юдзи, потягиваясь, спросил: — Почему мне кажется, что наше благополучие волнует тебя больше, чем Сатору? — Просто потому, что я регулярно сопровождаю одного из вас на миссии, не значит, что я о вас забочусь, — я ответил, сворачивая на угол улицы, где находилось мое любимое кафе. — Да, конечно, а Земля плоская и держится на трех слонах, — с иронией отметил Юдзи. — Эта теория существовала исключительно из-за отсутствия информации, — сказал я, оглянувшись на него. — У тебя аналогичная ситуация: нехватка информации приводит к ошибочным выводам. — То есть, ты не заботишься о нас? — уточнил Юдзи с лёгким подъёмом брови. — То есть, Сатору гораздо более заботлив, чем ты можешь себе представить. — Так вы оба играете роли "Цундэрэ"? — уловив момент, Юдзи не упустил возможности подшутить. — В любом случае, ты слишком наивен, чтобы разобраться, что из моих слов правда, а что нет, — сказал я, останавливаясь у входа в кафе и похлопывая Юдзи по плечу. — Так что, возможно, быть "Цундэрэ", как ты выразился, лучше, чем оставаться наивным и доверчивым, как щенок. Войдя в кафе, я помахал шеф-повару, занятому на кухне, откуда шёл пар. — Шеф, как обычно, пожалуйста! — крикнул я, усаживаясь за свободный столик. — Сделаю на отлично, — раздался ответ из кухни. Юдзи, сев напротив, недовольно заметил: — Почему вы с Сатору не можете принять, что быть обычным человеком — это нормально? — Я вполне обычный человек. А вот Сатору... он совершенно другой, незаинтересованный в обыденной жизни, стремится к чему-то высшему, к анонизму, например, — я сделал паузу, наливая себе воды из графина, и продолжил. — Видишь разницу? — Нет, не вижу, — Юдзи скрестил руки на груди, его раздражение было очевидно. — Вы оба кажетесь такими же отстранёнными. — Когда ты научился так глубоко анализировать наши слова и поступки? — удивился я, кладя пустой стакан обратно на стол. — Неужели Тодо так влияет на тебя? Голова в последнее время не болит? — Я о том, — сделав короткую паузу, Юдзи неуверенно продолжил. — Я о том, что вы оба не показываете свою привязанность другим, хотя в глубине души заботитесь вам не все равно. — Знаешь, Юдзи, — начал я, делая небольшую паузу, чтобы подчеркнуть важность моих слов, — Наша невысказанная забота о других не означает равнодушия. В глубине души мы действительно переживаем, даже если это не всегда видно снаружи. Юдзи посмотрел на меня, его взгляд был полон сомнений и скептицизма. — Метафоры понимаешь? — спросил я. В ответ мне Юдзи бросил острый, слегка раздраженный взгляд, который был по-своему мил. — Если человек покупает оружие - это значит, что подсознательно он хотел бы им воспользоваться, — продолжил я. — И что ты этим хочешь сказать? — вздохнул Юдзи, его взгляд стал менее острым, но более искренним. — Что Сатору и я, мы несем на себе бремя, гораздо тяжелее, чем может показаться. Наши эмоции и личные связи могут стать как оружием, так и слабостью. В нашем положении любая личная привязанность может обернуться против нас, — я старался говорить как можно яснее. Юдзи качнул головой, показывая свое несогласие, но я заметил, что он начал задумываться. — Тогда какой смысл во всем этом? Если только на холодный расчет и можно полагаться, — спросил он, глубоко задумавшись. — Смысл раменной? — оглянувшись по сторонам, я пожал плечами и продолжил. — Вкусная еда, уютная атмосфера. Однако Юдзи не оценил шутку, а лишь нахмурился, его взгляд стал еще более серьезным. — Не знаю, что в голове у Сатору, но лично я думаю, что если не позволить эмоциям лишний раз распоясаться, то в следующий раз я спасу человека, а может и не одного, — в этот раз я ответил более серьезно. — Это не значит, что нужно отсекать свои отношения с одноклассниками или друзьями. Вовсе нет. Однако, пока ты шаман, ты изгоняешь проклятья, пока ты изгоняешь проклятья, ты жертвуешь чем-то или кем-то, и пока ты жертвуешь, нужно быть при трезвом уме и твердой памяти. Мои слова заставили Юдзи задуматься, и он на мгновение замолчал, погруженный в свои мысли. Это дало мне возможность насладиться спокойствием и отдохнуть от бесконечных расспросов о моих мотивах и поступках. Наблюдая за Юдзи, я видел, как череда эмоций — от непонимания до несогласия — мелькали на его лице. Однако одно оставалось неизменным: его брови были напряженными сомкнуты. Внутренне вздохнув, я подумал о том, что новенькие этого года особенно полны человечности. Исключение составлял лишь Мэгуми, который, проведя несколько лет рядом с Сатору, несомненно, усвоил его уроки стоицизма и ответственной безответственности, даже если Сатору просто дурачился бы вокруг него. — Юдзи, ты знаешь, какого это умирать? — заметив, что парень подозрительно долго молчит, я решил взять на себя инициативу. — Нет, я же не умирал, — Юдзи отрицательно покачал головой. — Логично, — ответил я, поджав губы. — Однако, ты знаешь какого это - потерять близкого человека. Именно поэтому Сатору, я и другие шаманы особого ранга - это одинокие люди. Это нечто большее, чем просто проживание собственной жизни. Когда ты сталкиваешься со смертью или потерей кого-то близкого, твоё восприятие мира меняется. А обладая мощью, способной разрушить город, последнее, что мы хотим, — это терять контроль из-за чего-то столь глупого, как личная утрата. — Но ведь учитель потеря близкого друга, — напомнил Юдзи, пытаясь найти трещины в моей логике. — И я потерял деда, — мягко возразил я. — Вопрос не в том, потеряли мы кого-то или нет. Жизнь — это как бросок монеты: сегодня выпадает решка, завтра — орёл. Мы учимся управлять своими эмоциями, но кто сказал, что всегда сможем? Именно поэтому мы и кажемся такими закрытыми, такими... «цундэрэ». — Может быть, вы просто такие по натуре, — не без иронии предположил Юдзи. Я улыбнулся в ответ, ценя его способность оставаться лёгким на подъём даже в таких разговорах. Мне всегда нравилась Нобара за её бескомпромиссность и яркость, однако, если убрать фактор губ, привлекающих внимания, широких бедер и пышной груди, то в остатке остается именно Юдзи. Да, самопожертвование и наивность - чертовски раздражает, однако в отличие от большинства, Юдзи использует свои недостатки, как оружие, инструмент, благодаря которому он спасает людей. Со времен наивность пройдет и заменится мудростью, на смену самопожертвованию придет желание помочь другим, а не загубить себя, помогая другим. В итоге останется человек, который может быть и неидеален, но станет отличным другом и надёжным шаманом. — Знаешь, если так подумать, то ты уже раз умер, когда съел “Палец Сукуны”, — заговорил я. — Разве, а мне кажется, что я просто съел дрянь. И это я сейчас не про палец, — ответил Юдзи. — До того, как ты посадил эту “дрянь” в тюрьму у себя в теле, ты был другим человеком с другими стремлениями. А теперь ты носишся по стране и спасаешь людей, прекрасно понимая, что в конце вместо благодарности тебя… — сделав ладонью знак казни, я закончил. — Убьют. — Не знаю, если в тот момент я почувствовал смерть, то меня от нее тошнит. А еще хочется смеятся, — высказался парень. — Смеяться? — непонимающе уставился на первокурсника. — Да, каждый раз, после того, как я поглощаю “Палец Сукуны” мне почему-то хочется смеятся, — кивнув, объяснил Юдзи. Смеяться… Если это не эмоции, испытанные самим Юдзи, значит это Сукуна. Из чего можно сделать вывод, что если в обычное спокойное время, когда вокруг нет раздражителя, душа Сукуны не может перехватить контроль, то во время поглощения пальца наступает критический момент… Момент, когда души Юдзи и Сукуны соприкасаются и борются за право владеть телом, а значит проклятый предмет, который поглощает шаман находится… Я немедля встал из за стола и направился к выходу. — Эээ, Сукэхиро, ты куда? — неуверенно позвал меня Юдзи, явно удивленный резкой сменой моего настроения. — Съешь рамен и отправляйся обратно в школу, у меня есть неотложные дела — ответил я, выходя из раменной. — … Но у меня нет денег, — пробормотал себе под нос Юдзи. — Не волнуйтесь, то что заказывает Сукэхиро я делаю бесплатно, — высказался мимо проходящий пожилой мужчина. — В таком случае еще д плюс две порции! — от таких новостей у ,дзи прибавилось энергии. — Но вы ведь не Сукэхиро, — шеф, перевел взгляд с подноса на первокурсника. — Эээ, — Юдзи пытался найти, что ответить, неловко почесывая щеку. — Не волнуйся, — басовито рассмеялся шеф-повар. — Другу Сукэихро я тоже подаю бесплатно. *** Направляясь в больницу, я достал телефон и набрал самому невыносимому человеку, которого знаю. — Ты научился звонить? — ответил Сатору с другой стороны. — Хотел бы тебя побесить написал бы сообщение, — мой ответ был столь же язвительным, как и вопрос. — Направляйся в больницу, где лежит сестра Мэгуми. — А самого Мэгуми прихватить с собой? — А сам как думаешь? — я не мог не закатить глаза от поведения Сатору. — Может ты хочешь покрасоваться перед ним? — мужчине явно нравилось нервировать людей. — Если бы я хотел покрасоваться, то показал бы фотку с нашего путешествия в Голландию. — Ты же сказал, что, если бы хотел побесить меня, то отправил бы сообщение? — высказался Сатору с небольшой дрожью в голосе. — Тогда… Отправил бы ему фотку сообщением. Я не стал продолжать этот наполненный колкостями диалог и повесил трубку. *** Передо мной, на больничной койке, лежала Цумики Фушигуро, сестра Мэгуми, окружённая таинственной аурой мистики и неизведанных истин. По официальной версии она непостижимым образом впала в кому, оставив множество вопросов без ответов. Однако в моем понимании, сквозь призму реинкарнатора, её судьба оказалась еще более запутанной и трагической. Она была обычной жертвой Кэндязку, одной из многих по всей Японии. Встречая её непроницаемый взгляд, я не испытывал ни тяжести ответственности за её судьбу, ни сочувствия к её состоянию. Скорее, передо мной стояла загадка, волнующая мой ум: как вернуть её к жизни? Вопрос, казалось, витал в воздухе, маня меня к поиску ответа. За время моих посещений, начиная с того дня, полгода назад, когда Мэгуми впервые привел меня к ней, я обнаружил нечто необычное в её состоянии. Обычно, кома оставляет человеческое "Эфирное Тело" истощенным и бледным, отражая тяжесть болезни. Но Цумики была исключением. Её энергия оказалась настолько мощной и чистой, что могла вызвать зависть у любого, кто считает себя здоровым. Это открытие только подогревало моё любопытство и желание понять, как ей помочь пробудиться из этого необычного, загадочного состояния. Где же могла лежать причина ее стояния? Изначально я считал, что ее ситуация идентична таковой у Юдзи, однако в таком случае это бы заметил Сатору, да и я бы смог разглядеть внутри проклятый предмет, однако ничего такого видно не было, лишь тонкая духовная нить, уходящая далеко в духовный мир. Но слова Юдзи подсказали мне кое-что. В тот момент, когда он проглатывает очередной палец, он почти что-то меняется местами с Сукуной. Конечно, это может быть обычным выбросом проектной энергии “Двуликого”, однако в таком случае, как объяснить то, что Сукуна может использовать свои техники, даже в теле шамана, чей мозг не приспособлен к ним? Ответом было… — Когда ты успел устроился героем на пол ставки? — за спиной прозвучал голос Сатору. — В тот момент, когда я понял, что работать шаманом на полную ставку оказалось не так прибыльно, — ответил я, повернув голову к мужчине, который поравнялся со мной и теперь тоже смотрел на больную девушку. — Юдзи сказал мне, что ты бросил его в “Ичибане”, — сделав короткую паузу, Сатору продолжил. — Что такого случилось? Наступила тишина, наполненная ожиданием и нерешительностью. Мне нужно было что-то сказать, но каждая мысль, возникающая в моем сознании, натыкалась на непреодолимое препятствие: признание в том, что я обладаю духовной энергией. Это откровение всегда казалось мне чем-то, что должно оставаться в тени, вызывая страх или недоверие. Однако сегодня, в этот момент, перед лицом общей угрозы и невиданного ранее вызова, внезапно обнаружилось, что этот факт утратил свою прежнюю важность. Он перестал быть табу. — Можно ли меня считать шаманом? — я не обращал внимания на колкости. — Ясно, я тут, чтобы послушать, как ты изливаешь душу? — Сатору потребовалось несколько долгих секунд, чтобы переварить сказанное мное, ну, или он просто решил меня понервировать. Лично я склоняюсь к последнему. — Если ты задаёшь такой вопрос, значит, сам в это не веришь, — Объем моей проектной энергии увеличивается скачкообразным образом, я могу использовать растяжение территории вместе со своими техниками, для которых мне не нужны печати, а говорить о моем расширении территории и вовсе стыдно, — обернувшись к Сатору, я взглянул в повязку мужчине. — Так скажи мне, похож ли я на шамана? — Какое это имеет значение? — уставился на меня Сатору. — Сукэхиро Ями, шаман особого ранга, “Король Разрушения Асакусы”, все это ярлыки. Пока ты вырезаешь людей словно чума, мне плевать кто ты на самом деле. — У меня нет проклятой техники, — просто ответил я. — Всмысле? — его бровь взлетела в вопросительном жесте. — В прямом, — вздохнул я. — И это все твое объяснение? — слегка встряхнув головой, Сатору уставился на меня, как на идиота. — Или я чего-то не догоняю? — Проклятая энергия в обычном состоянии — это энергия с “негативным зарядом”, для обратной техники мы используем проклятую энергию с “положительным зарядом”, в таком случае, я использую проклятую энергию с “нейтральным зарядом”, и чтобы не путаться, я использую название “Духовная энергия”. Все мои фокусы возможны благодаря ей. Все, магии конец, я обычный аферист. Еще что-то интересно? — Так, это объясняет немало, но остаётся одно недопонимание. Почему ты ведёшь себя как кретин? — задал вопрос Сатору, не стесняясь в выражениях. — Наверное, такова воля судьбы, — я ответил с лёгким пожатием плеч. — Судьба та еще сука, — философски заметил Сатору. — И ты это понял потому, что я - кретин, а не потому, что перед нами лежит бедная девушка, которая пала от руки безумца? — мой взгляд полный скепсиса пытался продырявить дырку в голове мужчины. — Тебе ведь плевать на мое или чье бы то ни было мнение. Ты делаешь что хочешь и как хочешь. И именно поэтому среди всех близких мне людей ты единственный, кого я уважаю. Так почему ты ищешь моего одобрения? — голос Сатору стал серьезным. — Мне не нужно твое одобрение или уважение, — я отрицательно покачал головой, глядя на Сатору, после чего перевел взгляд на Цумики. — До сегодняшнего дня, мне казалось, что признавшись в том, что я не-шаман и что все это время я тебя обманывал, это повлияет на нашу дружбу. Однако, сейчас я убедился в обратном… Ты все так же невыносим. — Хватит меня хвалить, — улыбнулся Сатору. — Так что мы тут делаем? — Что ты знаешь о душе? — начал я с вопроса. Сатору, с его присущей ему непринужденностью и уверенностью, ответил: — Явно меньше, чем ты, раз такой вопрос задаешь. Взяв глубокий вдох, я начал разворачивать перед ним картину моих познаний: — Душа складывается из четырех уровней. На самом основании лежит Духовное Тело, это фундамент всего. Затем идет Астральная Проекция, связующее звено между душой и духовным миром. Следующий слой — Тело Сердца и Разума, оно касается мозга, сердца и эго, затрагивая самые глубокие уголки человеческой сущности. И, наконец, Эфирное Тело, которое является отражением жизненной энергии и физической формы, — Я сделал паузу, вглядываясь в Сатору, пытаясь уловить его реакцию на мои слова, затем продолжил. — В случае Цумики Фушигуро, ее кома кажется загадочной. Ведь её Эфирное Тело находится в отличном, даже идеальном состоянии. Это свидетельствует о том, что причина ее состояния — не болезнь или традиционное медицинское объяснение. Скорее всего, мы имеем дело с искусственно вызванным состоянием, с манипуляцией на уровне души, что требует совсем другого подхода к лечению. — Итак, ее состояние связано с проблемой в душе, — подперев рукой подбородок, Сатору задумался, игнорируя мой вопрос. — Если в случае с Махито, его проклятая техника позволяет ему контролировать душу, словно глину руками, то в моем случае это больше похоже на укол специального препарата в мышцу, который сократит или расслабит эту мышцу. — Значит, даже твоя духовная энергия не позволяет тебе помочь Цумики, и все из-за недостатка контроля, — подытожил Сатору. — Что же тогда тут делаю я? — Цумики — это сосуд. Такой же, как и Юдзи, — сбросив эту “бомбу”, я стал внимательно следить за реакцией Сатору. — Я не вижу никого внутри нее, — отрицательно покачал головой Сатору — Ты видишь Сукуну, потому что он бодрствует. В случае с этой девушкой… В ее теле есть лишь одна душа, самой Цумики, однако я вижу тонкую духовную нить, связывающую ее с чем-то, а точнее с кем-то, — объяснил я. — Она в коме, потому что тело не справляется с нагрузкой от двух душ одновременно, — догадался Сатору. — И да, и нет, — подойдя к рюкзаку, который лежал на кресле у стены, я начал вытаскивать из него разного рода предметы. — Ее тело и вправду не справилось бы с нагрузкой от двух душ, однако в коме она лежит не потому, что оно не справилось, а чтобы не допустить такого пагубного влияния. — Как предусмотрительно, — хмыкнул Сатору. Я подошел к койке Цумики и потянул ее на себя, чтобы поместить в центр комнаты. После чего я положил на прикрепленный к кровати поднос свечу, латунный нож, и высыпал по бокам экстракт лаванды и мяты в виде порошка и соль. — Духовная энергия открывает передо мной поистине невероятный мир, — я начал объяснять Сатору, который явно не понимал что вообще происходит. — А я то думал, что ты решил поиграть настоящего шамана, — с издевкой перебил меня мужчина. — Ритуальная магия, так это называется, — я не стал обращать на него внимания и продолжил. — Это своего рода набор проклятых техник, который доступен всем, кто обладает духовной энергией. Главное, чем может помочь ритуальная магия — это связаться с духовным миром, что в нашем случае и необходимо. — И какой план? — Сатору был на удивление послушным. — То, что я собираюсь сделать, называется “Ритуал Падения Души”. Я призову душу того, с кем связана Цумики и ты сможешь разглядеть эту болячку своими “Шестью Глазами”. — И после этого мы вежливо попросим не портить бедной девушке жизнь? — Сатору пылко на меня уставился. — Нет. После этого я начну изгонять душу захватчика духовной энергией, а ты подстрахуешь меня. — В таком случае, нужно было позвать Секо, — высказался мужчина. — На ее теле это никак не скажется, а вот на душе может. И именно поэтому, если ты заметишь, что ситуация выходит из под контроля, то используешь расширение территории, — я опроверг предположение “учителя”. — Почему бы мне тогда сразу не использовать расширение? — спросил Сатору, переведя взгляд на Цумики. — Потому что кто знает, сможешь ли ты направить влияние расширения территории именно на захватчика, а не на Цумики, — спокойно ответил я. — А понаблюдав за ее душой подольше, надеешься, что смогу? — поджал губы Сатору. — Да, а иначе она умрет, — все так же спокойно ответил я. — Изначально, я не был уверен, что Цумики поглотила проклятый предмет. Однако, благодаря примеру Юдзи я понял, что, чтобы она там не “съела” это скрыто у нее в Теле Сердца и Разума, куда я не могу заглянуть своим “Духовным зрением”. Однако, это не важно, ведь пока оно там, оно откликнется на ритуал. Итак, как же все-таки объяснить то, что Сукуна может использовать свои техники, даже в теле шамана, чей мозг не приспособлен к ним? Ответом было “Тело Сердца и Разума”, уровень души, который и отвечал за наличие проклятой техники у шамана. А еще именно отсюда и берет свое начало эго и именно здесь должно находится “духовное пространство”, в котором Сукуна общается с побежденным противником. — Духовное зрение? — И это все, что тебя заинтересовало? — я тупо уставился на Сатору. — Это просто интерес. Что тут такого плохого? — лишь пожал плечами мужчина. — Долго объяснять, — вместо того, чтобы продолжать этот диалог, я начал чертить идеальный круг вокруг койки Цумики, используя духовную энергию. — Это называется стена духовности, она ограничит влияние внешнего мира, что поможет ритуалу. Затем, я преподнес палец к экстракту лаванды и мяты, после чего поджег порошок, а затем и свечу, создавая тем самым аромат, наполняющий пространство спокойствием и сосредоточенностью. Продолжая ритуал, я равномерно рассыпал соль вдоль магического круга, обозначая границы и защищая пространство от нежелательных энергий. После этих подготовительных действий, я обошёл вокруг, заняв место за головой Цумики. Взяв в обе руки латунный нож, ладонями вверх, приготовился к настоящему началу ритуала. — Я не уверен, что будет происходить со мной во время ритуала, однако не пытайся меня прервать, — предупредил я беловолосого шамана, который стол. — Ты раньше это делал? — задал мне вопрос Сатору. — Увеличение удачи и создания талисманов считается? — я ребячески ухмыльнулся. — Если ты не справишься и что-то пойдет не так, то сестра Мэгуми умрет, — напомнил мне Сатору. — Тогда тебе стоит меня остановить. Не так ли? — я взглянул на мужчину. — Но ты этого не сделаешь потому, что тебе жуть как интересно, что же это все такое… — между нами повисло молчание, которое было прервано моим громким вздохом. — Если я это не сделаю, то она умрет. — Будем надеяться, что ты прав, — подытожил Сатору. — Надежда для трусов.