Глава 34. Пересечение порога

Канун “Хэллоуина”. Тридцать первое октября две тысячи восемнадцатого года. В девятнадцать ноль ноль в центр Токио была установлена завеса радиусом в четыреста метров. 20:14 - Токийское метро - Станция Сибуя, рядом с воротами 13. В тени завесы, отделяющей станцию Сибуя от реальности, группа шаманов оценивала обстановку с высокой степенью бдительности. — Эта завеса препятствует только проходу обычных людей, — размышлял Киётака, сжимая подбородок в знак глубокого раздумья. — Странно, что есть окна, через которые могут зайти внутрь люди. Кроме того любой шамана может легко заходить внутрь. Нанами, несмотря на внешнюю невозмутимость, задал вопрос, пронзающий суть проблемы: — А как насчёт радиоволн? Преодолевают ли они границы этого барьера? — Они заблокированы, — мгновенно откликнулся Киётака, не давая вопросу повиснуть в воздухе. — Чтобы отправить сообщение, нужно либо выйти за пределы завесы, либо же попросить кого-то доставить твое сообщение. — Затруднительная ситуация, — отметил Нанами, его лицо оставалось спокойным, как и всегда, словно он говорил о погоде, а не об ограничении связи. — Эй, Фушигуро! Давно не виделись! — внезапно, из за спины Нанамы послышался возглас. Но Мэгуми лишь бросил на шамана средних лет взгляд, полный безразличия. — Понимаешь, по своей сути, завеса задерживает всё, что наполнено проклятой энергией: шаманов, проклятых духов, проклятое оружие, — начал объяснять мужчина, словно готовый к лекции. — Но блокировка радиоволн — лишь неожиданный побочный эффект. Обычно, барьеры подобного рода не влияют на них. — Я в курсе, — Мэгуми отреагировал, глядя на своего собеседника с лёгким презрением, как будто перед ним стоял какой-то идиот. Нанами обратился к своему подчиненному: — Ино, Мэгуми обладает достаточной эрудицией и информированностью, так что не стоит пытаться выглядеть умнее, лишь потому что ты старше. — Да ладно вам, Нанами, я просто пытался проявить заботу о младшем, — Ино, с недовольным видом, ворчал в ответ. Оставив жалобы Ино без внимания, Нанами сосредоточенно обратился к Киётаке: — Итак, где же Годжо?

◊◊◊

В это же время в Сибуе, вне завесы, рядом со входом в ресторанную зону. Нобара с удивлением осматривала пустынные улицы Сибуи, где обычно кипела жизнь, особенно в ночь Хэллоуина. — Как это так, здесь никого нет? На Хэллоуин? В Сибуе? Какое кошмарное ощущение, — с тревогой проговорила она. Маки отреагировала с неизменным спокойствием: — Это говорит о том, что произошло что-то серьезное. Именно поэтому нас распределили по периметру завесы. Стоя напротив них блондинка с напряжением в голосе добавила: — Еще более тревожно то, что мы знаем о враге лишь одно — они требуют привести Годжо Сатору. Это весьма беспокоит. Акари Нитту, старший помощник Магической школы, чья основная роль заключалась в координации действий шаманов во время выполнения особо сложных миссий. В свободное от миссий время она, так же как и Киётака, была перегружена бумажной работой. В стороне от остальных, с некоторым презрением, промолвил пожилой мужчина: — Люди, далекие от мира шаманов, конечно, не могут понять всю глубину происходящего. Маки невольно искривила лицо, уловив эти слова. Она не ожидала, что окажется в одной команде с Зенин Наобито, главой клана Зенин. — Неужели мы не можем просто разрушить эту завесу? — размышлял вслух Наобито, потирая свои тонкие усы в стиле денди. Акари отрицательно покачала головой: — Применение силы здесь бессильно, поскольку шаманы могут беспрепятственно проходить сквозь нее. Нам нужно найти заклинателя, поддерживающего завесу, и остановить его. — Значит, наша цель здесь — помочь в этом? — предположила Маки, корректируя положение копья на плече. — Нет, — резко отрезала Акари, разведя руки в стороны. — Наша задача — оставаться на своих позициях.

◊◊◊

В то же время, младшая станция Сибуя, “Новые Южные Ворота”. Вне завесы. — Это не простой барьер. К тому же, они запросили Годжо Сатору лично, — тихо начал высокий мужчина с неряшливо уложенными каштановыми волосами, его взгляд скользнул по Панде, шедшему рядом. — Кусакабе, — с ноткой удивления в голосе обратился Панда, — Злоумышленники? — Мы имеем дело с той же группировкой, что и напала на нас во время обмена между школами, — ответил Кусакабе, сохраняя спокойствие. — Шишки из правления решило снизить число жертв, поэтому Годжо Сатору берет на себя инициативу в этом инциденте. Ацуя Кусакабе, шаман первого ранга и учитель в Токийской школе, испытывал смешанные чувства: облегчение, что никто из учеников не окажется в опасности, и в то же время тревогу, предчувствуя, что что-то точно пойдет не так, как должно. — "Жертвы"... — Панда на мгновение замолчал, переваривая информацию. — Они подразумевают только шаманов, не так ли? Им ведь плевать на обычных людей! — Не заводись ты так, — взглянув на Панду, Кусакабе вздохнул. — В отличие от "Ночного Парада Тысячи Демонов", на этот раз мы были застигнуты врасплох. Текущий план действий — наилучший из возможных. Мы здесь для подстраховки, как и Нанами, старик из клана Зенин и Мэй Мэй... — Всё равно, это звучит неправильно, — не соглашаясь, мотнул головой Панда. — Я уже был внутри завесы, и самое ироничное, что внутри царит относительный мир. Люди напуганы, но нет никакого присутствия проклятого духа, кроме того, нет и заклинателей, которые бегают по округе и убивают людей, — с усмешкой отметил Кусакабе. — Это не делает меня спокойнее, — пробурчал Панда. — Они все просто заперты там внутри? Может ли это быть правдой? — Всё, что нам остается — это ждать, — Кусакабе начал разминать шею. — И, если честно, я не в восторге от мысли возвращаться туда. — Почему? — с вопросом в глазах посмотрел на него Панда. — Где-то там, в глубине, скрываются проклятые духи особого ранга...

◊◊◊

20:39 - недалеко от Сибуи - Кладбище Аояма. — Я понимаю, почему они это делают, но мы ведь можем помочь! — воскликнул Итадори, его взгляд, полный недоумения, был устремлен на меня. — Если ты уверен, что сможешь не отставать от Сатору, то я не буду тебя останавливать, — отвечал я, беззаботно пожимая плечами. — Что тебя занесло сюда? — с недовольством начал младший брат Мэй, подозрительно осматривая меня. — Ты же не из нашей команды. — Мне скучно, — с усмешкой ответил я мальчику. На данный момент мне и вправду было нечего делать. Если моя память мне не изменяет, Сатору уже должен был начать свой бой, или это произойдет совсем скоро. Юки Цукумо, как и я, должна была скучать где-то поблизости от Сибуи. А Юта… Юта опаздывал. Сначала его рейс задержали, затем вовсе перенесли. К счастью, он смог попасть на последний доступный самолет и должен был приземлиться в Токио в любую минуту. Кто вообще посоветовал ему прилететь всего за день до событий в Сибуе? Ах да, сам Сатору Годжо. У него, конечно, были свои причины — попытка найти следы Гето. Однако Юта не только ничего не нашел, но и опоздал. Лично мне было все равно, ведь я был уверен, что разберусь тут со всем, особенно имея Юки рядом. Но Юта был крайне раздражен таким развитием событий. — Ты выглядишь слишком спокойным, — неожиданно заметила Мэй. — У вас с Сатору есть какой-то план? Плана у нас не было, Сатору больше не повторит ошибок, допущенных в Амстердаме. А если серьезно, то оказалось, что наш информатор, то есть Кокичи, оказался не так полезен, как мы предполагали. Конечно, мы знали о предстоящем инциденте, были в курсе о наличии необычных барьеров и о том, что группа проклятий планирует использовать обычных людей в качестве заложников. Однако до последнего не было понятно, какова истинная цель этого "фестиваля проклятий". Это особенно раздражало Сатору. А потому, обговорив все за и против, то есть просто выпив по чашечке кофе и съев моти, мы решили: Сатору будет действовать первым, а за ним, как план Б, последуют мы — шаманы особого ранга. Хотя, было бы правильнее назвать это стратегией, в которой я выступал ключевой фигурой, которая должна была в случае чего убрать "мусор" после Сатору. Юки и Юта должны были спасать гражданских и быть готовыми прийти на помощь, а Кокичи... просто должен был пытаться не умереть и, в идеале, поддержать остальные четыре команды. — Вроде бы нет, — я с отрицанием качнул головой. — А мой спокойный вид обусловлен не чем иным, как прекрасной женщиной напротив. Разве я не должен стараться выглядеть круто? — Идиот, — мгновенно отреагировал Юй Юй. — Ты что, флиртуешь с ней? — удивлённо спросил Юдзи, не сводя с меня глаз. — Похоже, ей это нравится, — ответил я, подмигивая женщине, которая в ответ довольно улыбнулась. — Сестра, скажи что-нибудь! — в отчаянии Юй Юй бросился к ней, явно надеясь на сочувствие. Но прежде чем он успел её обнять, Мэй остановила его, в то время как её взгляд был прикован к экрану телефона. — У нас другие планы, — встав с надгробия, на котором она сидела, Мэй перекинула топор через плечо. — Та же самая завеса, что и в Сибуе, появилась у входа в храм Мэйдзи. — Богохульники, — усмехнулся я, разминая спину. — Идёшь с нами? — спросила Мэй, внимательно глядя на меня. — Хоть мне и хочется, и дальше смотреть на твое красивое личико и чувственную фигуру, но я вынужден отказаться, — с сожалением ответил я, покачивая головой. — Ладно, — фыркнула Мэй, после чего, не теряя времени, развернулась и рванула вперед. Юй Юй напоследок бросил на меня взгляд полный гнева, после чего последовал за сестрой. — Эм, удачи, Сукэхиро, — сказал Юдзи, махая мне на прощание, прежде чем убежать за остальными. — Оставь ее себе, — ответил я ему на прощание. Итак, что же делать мне? Я уверен, что с поддержкой Кокичи мои соратники-шаманы разберутся в ситуации и смогут начать действовать максимально эффективно для своего уровня силы и количества. Мне же предстоит вновь взять на себя мантию героя. — Если мне не изменяет память, то я смогу поймать этого ублюдка, — раздумывая, я не могу скрыть улыбку, предвкушая предстоящее столкновение. — Итак, в какой стороне был Киётака? В тот самый миг, карта Сибуи словно вспыхнула в моем сознании, открывая передо мной маршруты и улицы города. Мгновенно проанализировав направления, я вскочил на ноги и, не теряя ни секунды, направился к месту, где, по моим расчетам, должна была действовать группа Нанами. Я быстро прибыл к небольшой площади напротив "ворот 13" и, спрятавшись с помощью [Заговора], начал наблюдать за окружением. В обычное время здесь было бы шумно даже ночью или рано утром, но только не сегодня. "Шаманы работают оперативно," — подумал я, осознавая, что, в отличие от нашей небольшой группы, все, кто собрался в Сибуе сегодня, были в полном неведении относительно происходящего, но всё же быстро реагировали и уже были готовы к действиям. Погруженный в бесполезные размышления, я заметил синюю точку в углу моего зрения, которая быстро раскрылась передо мной в виде неонового, полупрозрачного экрана. Имя: Ями Сукэхиро Путь: Красный священник — Средняя последовательность 6: Заговорщик Актерский процесс: 99% Способности: [Улучшение физических показателей — высший ранг], [Обостренные чувства — высший ранг], [Мастерство ловушек — высший ранг], [Знания о выживании — высший ранг], [Духовность — высший ранг], [Чувство опасности — высший ранг], [Пирокинез — высший ранг], [Огненные заклинания — высокий ранг], [Огнестойкость — высокий ранг] Новые способности: [Заговор — высокий ранг], [Огненная телепортация — средний ранг], [Подстрекательство — высший ранг] Прошло уже достаточно времени с момента моего перехода на шестую последовательность, и за это время я так углубился в роль "Заговорщика", что не только продвинул шкалу актерского мастерства до девяноста девяти процентов, но и предал человека, который открылся мне... Вспоминая себя пару лет назад, я бы никогда не пошёл на такое, однако теперь, спустя четыре последовательности, это уже стало частью меня. Не важно, было ли это плохо или ужасно, в моём сердце не было сомнений. Я определённо изменился гораздо сильнее, чем мог предположить раньше. В любом случае, хватит ворчать о том, что не изменить! Гораздо больше меня привлекает мысль о том, что скоро я перейду на следующую, пятую последовательность. Хотя это было скорее предчувствием, словно что-то глубоко внутри меня подсказывало, что "Сибуя" станет тем самым триггером, который поможет моей духовной энергии подняться на новые высоты. У меня было предположение, что для перехода на следующий уровень мне, как Заговорщику, нужно реализовать заговор достойный того, чтобы сподвигнуть мою душу к эволюции. В каком-то смысле, несмотря на то, как хитро я сражался, как манипулировал окружающими, я всё ещё оставался некомпетентным Заговорщиком, ведь на счету у меня ноль удачных заговоров. "Ну, вскоре это изменится," — ухмыльнулся я. Вне зависимости от того, что происходило в моей голове, время продолжало тикать. 20:49… 20:59… 21:19… Когда время перевалило за двадцать две минуты десятого, группа Мэгуми и Ино, во главе с Нанами, направилась к завесе, оставив позади себя Киётаку. Именно этого я и ждал, ведь спустя еще пару минут мои чувства уловили два неизвестных присутствия, стремительно приближавшихся к Киётаке. "Ну наконец-то, хоть что-то интересное, а то я уже начал засыпать," — недовольно пробормотал я себе под нос, активируя своё усиление. Я почувствовал, как внутри меня начала нарастать столь знакомая, я бы даже сказал, родная, жара. Тепло, начавшееся в моём сердце, распространялось по моим венам, к почкам, печени, мышцам, легким... В тот момент, когда за спиной Киётаки появилась фигура этого урода с занесенным за спину мечом, ещё не прошло минуты с момента активации усиления, однако я не волновался на этот счёт. Чтобы убрать такого мусора, мне хватило бы и моей физической силы. В конце концов, этот парень был полным ничтожеством по сравнению с шаманами первого ранга. Даже самых сильных из них я бы вытер с земли с минимальным использованием проклятой энергии. Так что единственной проблемой мог бы быть шаман, который стоял чуть в стороне, однако я был готов положиться на эффективность [Заговора]. И так, используя по полной все возможности [Заговора], я через мгновение оказался за спиной блондина. Неверное направление сработало, как нужно, и никто из моих противников не успел отреагировать. Первый большой приём: Рукомеч. В следующее мгновение моя левая рука невероятно сильно нагрелась, настолько сильно, что стала походить на раскаленную сталь. Нагретой рукой я замахнулся в сторону блондина, стоящего ко мне спиной. Однако в последний момент тот резко согнулся, чихнув. "Проклятая техника ублюдка!" — раздраженно цокнул языком. Чудеса — это техника, принадлежащая Харуте Сигэмо. По сути, она работает как накопление мелкой удачи, которую потом можно преобразовать в резкий выброс большой удачи. Если же описывать это более подробно, то данная техника стирает маленькие чудеса, наподобие того, когда мы видим на экране время "22:22", вместе с воспоминаниями о них из жизни парня и копит их, о чем свидетельствуют отметки под его глазами. Эти сохраненные чудеса высвобождаются, когда жизнь Харуты находится в опасности, изменяя его удачу так, чтобы гарантировать его выживание после потенциально смертельных ударов. Когда чудо было использовано, отметина становится белой. И сейчас на лице ублюдка осталось пять отметин. Вне зависимости от того, сколько мыслей пронеслось в моей голове, не прошло и пары мгновений, как мой кулак, пропитанный проклятой энергией, направился в сторону головы Харуты. К сожалению, тому снова повезло, и он по какой-то причине обернулся в сторону шамана, который стоял за моей спиной, параллельно блокируя мой удар мечом. Удача может и позволила ему принять мой кулак на меч, но его сила была такой мизерной, что я вдребезги разломал оружие и врезал парню в грудную клетку. К моему удивлению, из Харуты вырвался резкий выброс проклятой энергии, отбросив его на несколько десятков метров назад, в бетонную стену напротив. Однако он не получил смертельных травм. "Если удача может такое, я готов поцеловать её в задницу, лишь бы быть уверенным, что мне повезёт сегодня!" Прежде чем кто-либо успел даже шагнуть, я активировал [Заговор] и ввел в замешательство шамана за моей спиной. Затем мгновенно подхватил Киётаку на плечо и помчался к Харуте, у которого на лице осталось три отметины. Резким пинком я постарался размажить голову этого парня в кашу, однако в последний момент, стена, в которую тот был вбит, сломалась, и верхняя часть туловища парня упало назад,а моя ступня лишь пробила бетон. Если уж он не сдох от моей руки… то есть ноги, то бетон должен был его раздавить. Однако, еще до того, как я успел удостоверится, что первая моя цель мертва, из-за спины я почувствовал морозный холод, от которого мне пришлось быстро уворачиваться, ведь на моем плече все еще лежал ничего не понимающий Киётака. Отскочив в сторону, я сумел развернуться лицом к противнику, которым оказался монах с короткими белыми волосами до подбородка. Посередине горизонтально его волосы выкрашены в красный цвет, образуя подобие ободка. Одетый в типичную одежду дзэн-буддистских монахов: чёрная уттарасанга в сочетание с белым и фиолетовая антарваса, я не мог сразу сказать какого пола был этот шаман и лишь активировав Духовное Зрение, я смог распознать в этой фигуре женщину. Вокруг этого двуликого ублюдка было много женщин. Насколько нужно быть ебанутой, чтобы преследовать Сукуну и служить ему или впадать в безумную любовь? — Как вы меня бесите, — недовольно пробормотала монахиня, окидывая меня ледяным взглядом. Прежде чем я успел ответить, из-под обломков бетонной стены поднялся Харута. Кашляя и хромая, парень явно был не в порядке, однако все жив, о чем свидетельствовало более менее ровное дыхание и еще одна отметина на на лице. — Что, черт возьми, произошло? — Харута, чьи колени невольно подгибались, уставился на меня с нескрываемым страхом. — Эй, Киётака, — я подбросил на плече, все еще ничего не понимающего мужчину. — Ты знаешь что такое настоящее искусство? — Настоящее искуствооооооо!?! Мужчина не успел договорить, как его голос сорвался на испуганный крик, ведь менее чем за секунду все вокруг превратилось в огненный ад. Мы стояли на одной из множества точек, где я установил множество огненных бомб, используя “Четвертый аспект: Задержка взрывов”... Хотя, если говорить начистоту, то за эти десять дней, что были у меня на подготовку, я успел заминировать половину Сибуи, другую жу минировать просто не было смысла, ведь это принесло бы больше вреда чем пользы, я ведь все еще шаман и мне не хотел, чтобы гражданские умирали просто потому, что я решил устроить великий фейерверк на Хэллоуин. Дорога, на которой мы стояли, разломалась на множество больших обломков, которые взлетели на несколько десятков метров вокруг. Но это было ещё не всё. Новые взрывы раздавались по бокам, разрушая опоры ближайших зданий. Адский жар бил нам в лицо, и мне пришлось защищать Киётаку, прикрыв его своей проклятой энергией. Огромное множество взрывов поглотило округу в сорок на сорок метров. Вследствие столь разрушительных действий с моей стороны, здания вокруг нас начали рушиться, поднимая огромную волну пыли. Этот великолепный хаос продолжался всего несколько секунд, пока из эпицентра взрывов не выросла огромная глыба льда. Из резкого перепада температуры в центре этого огненного шторма, весь огонь, что бушевал вокруг, направился к этому айсбергу, соприкасаясь с которым образовывался белый пар, который быстро заполнил всю улицу. Вперемешку с пылью, которая уже заволокла всю улицу, пар стал идеальным прикрытием. Моё духовное зрение уловило всё ещё живого Харуту.

***

Станция Сибуя. 21:25 — Ты так спокоен, — ухмыльнулся Псевдо-Гето, пристально вглядываясь в лицо скованного Сатору. — Это скучно! Зачем было заранее готовился к нашей встрече? — Очень высокомерно предполагать, что я, — Сатору сделал ударение на последнем слове, выражая тем самым свое пренебрежение. — Подготовился к встрече с тобой, — и вновь Сатору акцентировал последнее слова, выражая тем самым двойное пренебрежение. — Разве? А мне кажется ты врешь, ведь прошло столько времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Не поверю что ты не соскучился! — Псевдо-Гето усмехнулся, поднимая брови в скепсисе. — В мои планы никогда не входила тоска по Гето, — саркастически фыркнул Сатору. — Да и при чем тут какой-то некрофил? — Как низко ты опустился, — Кэндзяку замедлился, осознавая, в каком унизительном положении находится беловолосый шаман. — Прости, я не имел это в виду… Хотя, теперь, думаю, имел, — весело ухмыльнулся мужчина. — Гето меня и раньше бесил, но ты еще больший мудак, — буркнул Сатору. — Сравнивать мою технику с некрофилией то же самое, что приравнивать «Безграничность» к неуязвимости, — Кэндзяку пропустил мимо ушей грубые слова и ухмыльнулся, начиная развязывать шов на своем лбу. — Звучит круто, но на деле не отражает даже части истины. Сатору с ужасом наблюдал, как Кэндзяку снял верхнюю часть своего черепа, под которой открылся вид на мозг, в центре которого располагался мерзкий рот, выглядывающий из глубины, словно врата к аду. В миг, зубы этого рта неприятно заскрипели, вызывая неприятную дрожь отвращения вдоль позвоночника и воссоздавая мерзкий сумасшедший оскал, который застыл на лице Псевдо-Гето. — Моя проклятая техника позволяет мне перепрыгивать между телами с помощью замены мозга. Конечно же, как ты уже заметил, это позволяет мне использовать проклятые техники, которые заложены в теле, — от Кэндзяку послышался странный смешок. — Сугуру Гето не осознавал всей силы своей техники, так что я великодушно предложил помощь и преобразил его «Контроль Проклятий» — Бесит, — Сатору процедил сквозь зубы. — Какая скучная реакция! — недовольно воскликнул Кэндязку. — Из-за тебя я обзавелся таким прекрасным «сосудом», ведь именно по твоей инициативе Секо Иери не избавилась от тела Гето Сугуру! Между ними воцарилось молчание. Независимо от того, что творилось на душе у Сатору Годжо, он этого не показывал. На самом же деле, даже морально подготовившись, мужчина все еще не верил своим глазам, а глубоко в сердце был настолько поражен, что ему было трудно найти подходящие слова, из-за чего каждое его предложение была удивительно коротким для человека с таки развязанным языком. Внешне же, Сатору был безразличен к тому, что тело его единственного лучшего друга похитили, и лишь холодный и трезвый ум был ответом на все издевке Кэндзяку. — Перестань меня так мучить взглядом, а то мне становится стыдно, — разрывая неловкую тишину, Кэндязку театрально прикрыв лицо рукой. — Хотя, я рад, что этот неловкий момент сам прояснился из-за твоей безразличной реакции. С другой же стороны, я даже немного жалею, что тогда не покончил с Сукэхиро Ями и Кокичи Муту, ведь было бы интересно увидеть твою «настоящую» реакцию на мое появление. — И это всё? — Сатору внезапно обратился к мужчине, взиравшему на него сверху вниз. — «И это всё?» — удивленно повторил Кэндязку. — Как можно описать ситуацию, где я завладел тело твоего лучшего друга и запечатал тебя на века, просто фразой: «И это всё»?! — Опять же, Сугуру был чертовски самонадеянным идиотом, — спокойно ответил Сатору, словно это было само собой разумеющееся. — И ты, украв его тело, перенял это. В конце концов, слишком самонадеянно думать, что избавившись от меня, ты сможешь пошатнуть мир шаманов настолько, что с этим не справятся остальные. Для Сатору Годжо не существовала правил! Поэтому даже о мертвецах он смело отзывался с немалой долей раздражения и недовольства. С другой стороны, именно такое отношение и помогло «Сильнейшему» обучить новое поколение шаманов настолько, чтобы быть абсолютно уверенным в них, даже перед такой угрозой, как этот неизвестный шаман и группа проклятий особого ранга, что стояла за ним. Забавно, что в этот момент Сатору испытывал негативные эмоции только по отношению к себе, чтобы настолько редко, что уж быстрее солнце встанет со стороны Японского моря. Его переполняли злость за то, что он позволил Кэндязку воспользоваться телом Сугуру, и сильное недовольство от того, что он допустил ошибку и попал в такую проблемную и смущающую ситуацию. Во всем остальном Сатору Годжо испытывал лишь уверенность и спокойствие, ведь после него останутся его дорогие ученики и товарищи по особому рангу. Да и кроме того, если Сукэхиро не справится со всем этим дерьмом и сдохнет быстрее, чем сам Сатору выберется из этой западни, то «Сильнейший» лично достанет того из ада и снова туда его запихает, но уже собственными руками. В ответ на это Кэндзяку громко рассмеялся. Его смех звучал долгих десять секунд, пока он не натянул верхнюю часть своего черепа обратно, параллельно вытирая слезы. — В этом мире не найдется другого Сатору Годжо. Ни Оккоцу Юта с его «силой любви», ни Ями Сукэихро с его «талантами», никто из них не достоин будет называться тобой, — заявил Кэндзяку, обращаясь к Сатору. — Ты пришел меня запечатать или нахваливать до смерти? — Сатору бросил раздраженный взгляд в сторону мужчины в монашеском одеянии. — И вправду, пора прощаться, Годжо Сатору, — отряхивая свои рукава, Кэндзяку натянул на лицо привычное безмятежное выражение. — Давай встретимся вновь в новом мире. — Да, похоже, пришло время мне отпустить бразды правления, — Сатору закатил глаза, после чего его тон резко сменился. — А вот тебе пора заявить о своих правах. Долго ты еще будешь позволять так себя использовать, Сугуру? В этот момент правая рука Сугуру Гето метнулась к шее, после чего сильно ее сжала. Столь резкая перемена в ситуации вызвала шок и секундное промедление у окружающих, которое было прервано гулким и довольным смехом Кэндзяку. — Не может быть! — Гето… — Махито подбежал к мужчине. — Махито, ты только взгляни, — постепенно беря под контроль свое тело, Кэндзяку продолжил. — Ты думал, что душа первичнее тела, но на самом деле тело и есть душа, а душа — тело. В противном случае нельзя объяснить феномен воспоминаний, которые я сохраняю даже при смене сосуда. — А это касается всех? — Махито слегка скривился в лице. — Учитывая наши проклятые техники, ты и я буквально живем в разных мирах. — Значит, техники диктуют правила нашего мира? — предположил Кэндзяку, разминая правую руку. — Мне нравится! Как поэтично… Слушая всю эту чепуху, Сатору не мог не покачать головой. До недавнего времени он и сам не смыслил в тонкостях души, однако теперь, когда он слышит что-то столь ошибочное, как теория Кэндзяку, на его лице едва не образовалась самодовольная ухмылка. «Идиоты не знали, о чем говорят!» — подумал он. Уровень доверия к словам Сукэхиро был невероятен, ведь как иначе можно было это объяснить. — И долго вы будете ворковать, как голубки? — недовольно заговорил Сатору. — Меня уже тошнит от созерцания вас двоих. — А мне твой вид, наоборот, доставляет удовольствие, — ухмыльнулся Кэндзяку. — Но ты прав, мы не можем позволить, чтобы риски возрастали. Кэндязку переглянулся с Махито, после чего окинул взглядом округу и вновь уставился на Сатору. — Закрыть. Врата. Два слова, словно приговор древнего судьи, спустились на Сатору Годжо. А в следующее мгновение, масса плоти вместе с каменными частыми схлопнулись, приняв вид небольшого куба с множеством глаз вдоль каждой из сторон. — И это все? — удивился Махито, тыкая пальцем в глаз на кубе. — Это какой-то молодежный тренд? — Кэндязку вскинул брови вверх. Махито неловко рассмеялся, почесывая затылок, и ответил: — Прости, прости, просто я думал, что это будет выглядеть как-то более зрелищно, что-ли, — сделав короткую паузу, проклятый дух окинул взглядом куб в руках Кэндязку. — Мы больше не сможем его использовать, верное? — Да, только один пленник за раз, — голос мужчины в монашеском одеянии не выражал ни капли разочарования. — А тебе хотелось бы использовать его? — Нет, — покачал головой Махито, понимая, что им не найти цель для этого предмета лучше, чем сильнейший шаман из клана Годжо. Кэндзяку бросил на проклятие лишь поверхностный взгляд. У него и в мыслях не было намерения позволить кому-то другому использовать «Тюремное Царство». К тому же, после этой ночи Махито уже вряд ли захочет что-либо использовать. Уголки губ Кэндзяку слегка поднялись в улыбке, которую не заметили ни Махито, ни приближающаяся к ним группа проклятий. — Похоже, вы все в порядке, ребята, — с весёлой улыбкой произнёс Псевдо-Гето. Вокруг него уже собралась группа существ, от которых исходило ощущение угрозы, от которой обычного человека мигом бы стошнило. Вот они, справ на лево: всегда веселый Махито, на удивление спокойный Дзего, необычное существо, напоминавшее ярко-красного осьминога с круглой головой, большими круглыми глазами и полосатыми щупальцами вокруг рта и самый человечный из этой группы — мужчина с длинными тёмными волосами, собранными в два высоких хвоста, которые торчали вверх и в стороны. Его маленькие фиолетовые глаза осматривали окружение без какого либо интереса, но его наиболее заметной чертой была чёрная прямоугольная черта, пересекающая лицо через переносицу. — Теперь перейдём к следующему шагу… — вдруг, посреди своего объявления, Кэндзяку почувствовал странную дрожь в руке, державшей «Тюремное Царство». — Что-то не так? — Дзего, подошедший ближе, мгновенно заметил перемены в поведении «шамана» и обратился к нему с вопросом. Вместо того, чтобы ответить, Кэндязку резко выпустил куб из рук, из-за чего тот упал на землю, вызвав невероятный грохот и образовав небольшую вмятину под собой. — Этот парень! — впервые за очень долгое время лицо Кэндязку исказилось от гнева и раздражения.

***

В то же время на станции Сибуя, рядом с воротами 13. Держа за горло бездыханное тело парня, на лице которого уже не виднелось ни одной отметки, в моем ухе вдруг прозвучал голос Кокичи: — Сукэхиро… — Значит, идиот все-таки провалился, — я перебил парня собственным вздохом. Возможно, где-то глубоко, на задворках своего разума, я и хотел бы чтобы у Сатору все получилось, но сейчас, осознавая всем своим естеством факт запечатывания Сатору, я глубоко вздохнул, чувствуя как тело наполняется спокойствием и уверенностью… Это было начало нового мира, начало великой битвы, начало ритуала «Заговорщика».