Глава 37. Цикада (Часть 3)

"Что за дешевые злодейские повадки?" — подумал я, глядя на пафосную стойку Кэндзяку. Его поза, выражение лица — всё это было словно вырезано из какого-то фильма… Хм, я ни в коем случае не завидовал и не думал, что это круто! Конечно, нет! Скорее наоборот, это выглядело глупо… “Надо будет повторить при нашей следующей встрече…” Менее чем через пару секунд огромный знак активации проклятой техники на небе начал рассеиваться. Кэндзяку же, явно довольный произошедшим, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и взглянул на нас, нацепив на лицо всё ту же безразличную улыбку. — Я искренне вам благодарен, — заговорил он, обведя взглядом людей за моей спиной. Его голос был наполнен странным сочетанием благодарности и иронии. — Проклятые духи, поглощенные техникой манипуляции проклятиями, не способны стать сильнее, чем они были до поглощения. Махито эволюционировал лишь благодаря своей ненависти к человечеству и тому, что сразился с вами… Конечно, хотелось бы, чтобы и Дзего эволюционировал, но… — Кэндзяку перевёл взгляд на меня, и его глаза блеснули с холодным интересом. — Кое-кто превратил его в прах до того, как он познал собственный потенциал. — Если бы он выжил в той атаке, то, наверняка, стал бы чем-то иным, — я лишь пожал плечами, стараясь сохранять хладнокровие. Это была правда. Если бы Дзего пережил ту последнюю атаку, он бы стал настоящим монстром, достойным носить ранг особого. Не особый ранг проклятого духа, а особый ранг, как у шаманов. Я говорю это, исходя из собственных ощущений во время битвы против него. Этот парень сумел активировать своё расширение территории два раза, когда даже единожды сделав это, у сильных шаманов и проклятий почти-что полностью истощается проклятая энергия. При этом Дзего пережил атаку, которая в обычных условиях должна была его убить или, по крайней мере, полностью вывести из боя, однако, именно тогда он уже начал ломать свои пределы. К сожалению или к счастью, но в конце концов он столкнулся не с кучкой шаманов первого ранга, а с шаманом, который может выжечь город, и Королём Проклятий, настоящим бедствием и ужасом шаманов эпохи Хэйан. — Что ты сделал? — Юки впилась взглядом в Кэндзяку, не обращая внимания ни на кого другого. Женщина перестала сдерживать свою проклятую энергию, и её "аура" вырвалась наружу, начав давить на людей рядом. Впрочем, в зоне действия её энергии находились лишь я, Юта, Кэндзяку и Ураумэ. "Ах, да, Юдзи," — я почти моментально вспомнил об этом парне, как только услышал, как его сердце на мгновение забилось в несколько раз быстрее — инстинктивная реакция организма на опасность. Но ритм его сердцебиения почти сразу пришёл в норму. "Думаю, после более чем полугода сожительства с величайшей тварью за всю историю шаманов Японии, такое давление со стороны "обычной" женщины не покажется тебе чем-то по-настоящему страшным." — Я удаленно активировал инертную трансформацию на двух видах не-шаманов, отмеченных ранее, — честно признался Кэндзяку, словно хвастаясь. — Один из них, как и Юдзи Итадори, проглотил проклятый предмет. А другие же, как Дзюнпей Йошино, владеют проклятой техникой, но с сознанием не-шамана. "Дзюнпей… Давно я не видел этого парня. Помню, после того, как он поступил в Токийскую школу, его сначала обучали с первогодками, а потом, в какой-то момент, он начал ходить на миссии отдельно ото всех… Конечно, вряд ли из-за ситуации с Махито его бы вообще выпустили из школы, не говоря уже об одиночных миссиях. Здесь явно постарался Сатору. Интересно, к чему бы это?" — думал я, вспоминая одного эмо с крайней формой подросткового максимализма. — Всем им я сделал строение мозга таким же, как и у шаманов. В свою очередь, первым, я дал силу, принадлежащую сосудам, а вторым — способность использовать проклятые техники. И… — в следующее мгновение в руке Кэндзяку появилась странная лента, завязанная у узла, которую он мигом развязал, выпрямив её. — Прямо сейчас я снял печати с проклятых предметов. Некоторые из них были в спячке с тех самых пор, как я их пометил, но скоро они пробудятся. А чтобы углубить их понимание проклятой энергии, я заставлю их сражаться друг с другом… Я тщательно подбирал этих людей и проклятые предметы, поэтому можно сказать, что я мгновенно выпустил на свободу тысячи злобных Юдзи Итадори. — Тысячу? Это не так уж и много, — наконец заговорила Юки, вперив взгляд в Кэндзяку. — Ты недооцениваешь человеческий разум. Думаешь, люди пойдут убивать друг друга лишь потому, что у них есть сила? — Всё идёт как задумано, — Кэндзяку покачал головой, словно отчитывая непослушного ребёнка. — Само собой, я ко всему подготовился… А твои вопросы становятся всё банальнее и банальнее. Может, ты меня развлекаешь? — обратился он ко мне с легким намеком на насмешку. Прежде чем я успел хоть что-то ответить, меня перебила Юки: — Знаю, я тебе не очень нравлюсь, но как насчёт сначала набить ему морду, а потом уже решить наши проблемы? Я лишь насмешливо обвел взглядом эту женщину. Честно говоря, не сказал бы, что у меня были с ней какие-то проблемы. Мы-то встречались лишь раз и то случайно. Однако её образ жизни, как шамана, меня совсем не устраивал. Были времена, когда я сутками, неделями или даже месяцами напролет только и делал, что носился по Японии и изгонял проклятия. В основном первого ранга, чуть реже — мелких сошек второго ранга, собравшихся в группы, ещё реже — особого ранг. Однако, редкость встреч с особым рангом не означала, что от этого было меньше проблем. В Японии количество погибших таинственной смертью или пропавших без вести составляет более десяти тысяч в год. И все из-за того, что ежегодно в Японии появляется от десяти до пятнадцати проклятий особого ранга, от сотни до пятисот— первого ранга, от пятисот до трех-пяти тысяч — второго ранга. А шелуха третьего и четвертого ранга в худшие годы может насчитывать более нескольких десятков тысяч. Моя претензия к Юки Цукумо? Такая же, как и к Юте — халатность на работе и безразличие к усталости своих коллег и давлению, которому они противостоят. По факту, в течение последнего года в Японии было лишь два шамана особого ранга. А с тем, насколько "ответственный" Сатору, можно сказать, что один. Да, это правда, что он изгнал больше проклятий особого ранга, чем я, просто потому, что именно в этом он и специализируется — изгнание особо опасных проклятий, которые не под силу обычным шаманам. Из-за этого ему, зачастую, и выдают все миссии связанные с изгнанием такого рода проклятых духов. Однако, именно проклятые духи первого ранга представляют самую большую опасность, ведь они появляются намного чаще, а шаманов, которые могут с ними сражаться один на один по всей Японии не больше двадцати. То есть, по статистике, на каждого активного шамана особого ранга приходится семь с половиной проклятий особого ранга, а на каждого шамана первого ранга приходится пятнадцать проклятий первого ранга. Впрочем, статистика не отражает всей ситуации, ведь она куда хуже из-за того, что многие шаманы первого ранга — это выходцы из трёх великих семей, которые не то чтобы стремились выполнять свои обязанности шаманов. Суммировав всё это, мы ежегодно имеем более десяти тысяч трупов среди гражданских и десятки трупов среди шаманов, пока Юки Цукумо носится не пойми куда в поисках панацеи от проклятий, а Юта Оккоцу жарится под африканским солнышком более года, ищя не пойми что! Вот теперь и можно задать вопрос: не нравится ли мне Юки Цукумо? Нет, мне было плевать на неё. И именно поэтому я лишь бросил короткий взгляд на женщину, после чего посмотрел на Кэндзяку, ожидая его следующих слов. К тому же… В этот момент я почувствовал, что моё "Усиление" почти подошло к концу и не собирался вступать в бой, во время которого мог в любую секунду свалиться на пол. “К сожалению, я выкурил лишь пять сигарет за это время, а значит, не смогу восстановить и половину своей проклятой энергии. Впрочем, думаю, этого будет достаточно, чтобы при помощи обратной проклятой техники хоть немного ослабить боль и последствия от “выхода за пределами”,” — пронеслось у меня в голове, как раз перед тем, как в окружении произошло резкая перемена. В этот момент весь лёд, который ещё не унесла ударная волна от моего приземления, обрушился, вызывая громкий грохот и дрожи земли по округе. — Что такое, Ураумэ? — спросил Кэндзяку с ехидной улыбкой на лице. — Яд! — яростно прорычал монах, наконец-то заметив подвох. — Пронзающая кровь смешана с моей кровью, само собой она ядовита, — как ни в чём не бывало, объяснил Чосо, стоящий рядом. — Погодите, нас не страхует Мэй, — высказалась Момо, подпирая себя дрожащей рукой. — Их всё ещё может быть больше. — Все шаманы ниже первого ранга сейчас будут бесполезны, по крайней мере, не во время прямого противостояния, — Юки махнула рукой в сторону изнеможенной девушки, как бы говоря, чтобы она не брала на себя слишком много и не волновалась. — К тому же, тут присутствуют три шамана особого ранга. Как ты думаешь, нужен ли нам кто-то ещё, чтобы... В следующее мгновение я свалился на пол. Мои подрагивающие мышцы заставляли мое тело трястись так, словно у меня был припадок. Однако я почти мгновенно начал применять обратную проклятую технику, используя проклятую энергию, которая успела восстановиться примерно до сорока процентов от максимального объема, благодаря чему боль была не такой ужасной, а повреждения наносимые мои костям и суставам восстанавливались, даже мышцы постепенно расслаблялись, из-за медленной, но все же регенерации. Все из-за того, мои мышцы не повредились, а износились. А такое я еще не научился восстанавливать при помощи обратной проклятой техники, впрочем, положительная проклятая энергия, все же, немного, но помогла снять “воспаление” и напряжение. Использовал на себе “первую помощь” от мира шаманов, я быстро оценил ситуацию в которой оказался. Чуть меньше половины от объема проклятой энергии и дрянное состояние тела… Такого количества должно было хватить, чтобы в крайнем случае сбежать или нанести пару отчаянных ударов кому-то уровня Кэндзяку и Ураумэ, что, впрочем, явно понадобится. К тому же, я заметил, что "тепловая энергия", которая и давала мне всю эту безумную силу, почему-то до конца не рассеялась, и некоторые её остатки всё ещё продолжают циркулировать по моей кровеносной системе, оседая в печени, почках, лёгких и сердце. "Не знаю, хорошо это или плохо, но… Сейчас я просто хочу хорошенько выспаться!" Прежде чем кто-либо успел хоть как-то отреагировать, возле меня уже оказалась обеспокоенная Маки, которая опустилась на колени рядом со мной и положила руку на лоб. — У тебя жар, — девушке пришлось отдернуть руку из-за невероятной температуры моего тела. — Как ты до сих пор жив? Честно говоря, не знаю. Но, предположение есть — всё из-за того, что я потусторонний, который следует пути "Красного Священника". Ну и дело было явно в том, как работает моё "Усиление", в конце концов, не может же часть моего естества убить меня… Не так ли? — Сэмпай, ты в порядке?! — вслед за Маки ко мне бросился Юдзи. — Я буду в порядке, — я лишь улыбнулся девушке и парню. — Просто немного отдохну и буду как новенький. — Как жаль, — Кэндзяку снова привлёк всеобщее внимание. — Но я всё ещё не договорил. Юта, явно уставший ото всех этих разговоров, покрепче сжал катану и приготовился атаковать. Заметив это, Кэндзяку лишь насмешливо улыбнулся. — Мальчишка, знаешь, в чём особенность всех проклятых предметов, которыми я наделил сосудов? — Кэндзяку провокационно заговорил. — Нет? Ну тогда внимательно слушай, думаю, тебе и твоим друзьям понадобится эта информация, если ты хочешь вернуть своего учителя. Все эти проклятые предметы — это то, что осталось от шаманов, с которыми я заключал обеты на протяжении последней тысячи лет. Впрочем, я их заключал не только с шаманами. Но все обеты… Стали недействительными, как только я обрёл это тело… — Быть не может! — впервые за сегодняшний вечер на лице Юки отразился страх. — Поэтому я повторюсь! Узрите же начало новой эры! В следующее мгновение из-за спины Кэндзяку вырвалась целая орда проклятых духов. — Прощай, Юдзи Итадори… До скорой встречи, Сукэхиро Ями. Не разочаруйте меня. — Годжо-сэнсей! — яростно закричал Юдзи, бросившись к Кэндзяку. Однако некая чёрная тень была быстрее него. Юта почти мгновенно оказался подле Кэндзяку, но его тут же заблокировал бесконечный поток проклятий, которых парень не щадя сил кромсал на куски. Юта уже потянулся к кольцу, как по округе прозвучали последние слова Кэндзяку: — Сукуна, ты слышишь меня? Она уже близка. Золотая эпоха проклятых техник… Эпоха Хэйан! "Этот ублюдок наверняка тебя слышит, но вряд ли ему не плевать, пока в живых остаётся такой человек, как я и Сатору Годжо," — насмешливо подумал я, глядя в спину Юдзи, поверх которой видел образ Короля Проклятий. "Главное — не терять сознание, ведь эти ублюдки из правления только и ждут этого… Развязать себе руки." — Маки, — я обратился к девушке. Из-за того, что даже мышцы горла сводило судорогами, мой голос был тихим и надрывистым. — Отведи… к… Секо.

***

В будущем этот день будут вспоминать как время, когда воздух пропитался запахом ядерного пепла. То, что началось в Сибуе, распространилось на все двадцать три административных района Токио. Более десяти тысяч проклятых духов вырвались на свободу и за менее чем день опустошили весь Токийский столичный округ, за исключением области Тама и островных территорий. Число смертей в этот период превысило все мыслимые пределы. Ад спустился на эту бренную землю. В то время как под вопросом оставалась безопасность офиса действующего премьер-министра и главного секретаря, более пяти миллионов мирных жителей ждали эвакуации из этого пекла. Япония оказалась в условиях безвластия, встретив самый огромный кризис в своей истории. Каждая мировая держава внимательно следила за тем, что происходит в Токио, пытаясь выяснить истинные причины произошедшего. На стороне Китая, России, Америки и Великобритании были развернуты войска, готовые действовать при малейшей опасности. Эту ночь, с тридцать первого октября на первое ноября, жители Японии прозвали «Кровавым Хэллоуином».

***

Это было раннее утро четвертого ноября. Кокичи Мута не спал уже более трех дней, находясь в активном состоянии и контролируя своих марионеток. Его глаза были красными и воспаленными от постоянного напряжения, а тело потряхивало от усталости, но он не мог позволить себе остановиться. Забавно, что предатель, который помог Кэндзяку и группе проклятий особого ранга, сливая информацию, стал одним из ключевых лиц, которые помогли в решении столь кризисной ситуации. Кокичи, несмотря на свое предательство, понимал важность своих действий и стремился исправить свои ошибки, даже если это означало работать без остановки. Марионетки Кокичи стали глазами и ушами для всех активных шаманов, позволяя тем разгребать то дерьмо, которое начал Кэндзяку. Чего-чего, а мобильности, которую предоставляла его проклятая техника, Мехамару было не занимать. К тому же разнообразие механических кукол позволяло выполнять множество разных задач, начиная от разведки и коммуникации и заканчивая ведением боя. В конце концов, может, чистая боевая мощь Кокичи и не была равна особому рангу, однако такая универсальность проклятой техники, огромные запасы проклятой энергии и невероятно эффективный радиус контроля марионеток сто процентов дадут ему ранг особого, когда все уляжется. «Если мы не подохнем», — парень про себя горько ухмыльнулся. Такой пессимизм был присущ Мехамару и до событий в Сибуи, но за те три дня, что принесли хаос в жизнь бесчисленного множества жителей Японии, он только усилился. И, честно говоря, на то были причины. Несмотря на своевременное предупреждение правления шаманов о сложившейся ситуации, количество жертв все равно было огромным. Складывалось такое ощущение, что правление шаманов вообще не предупредило японское правительство об угрозе, надвигающейся на страну. Однако это было не так, ведь эвакуация мирного населения из Токио началась уже в тот момент, когда проклятые духи все еще не вышли за пределы Сибуи. Но, как показало время, даже такая своевременная реакция была недостаточной. Орда проклятых духов прокатилась по Токио, словно лавина, сметая все на своем пути. И даже два шамана особого ранга, несмотря на свою силу, могли лишь смягчить ситуацию, но не решить ее полностью. Они сражались изо всех сил, удерживая несколько районов в относительном порядке и спасая людей, но это было лишь временным решением. А ведь оставалось еще двадцать других административных районов. «Если бы тут был Сукэхиро...» — взгляд Кокичи переместился на один из экранов перед ним, где виднелась больничная палата. Сукэхиро Ями был чертовым ублюдком, который изначально предложил не останавливать Гето Сугуру, который оказался не Гето Сугуру, и группу проклятий особого ранга от исполнения своего террористического плана. И, как бы Мехамару на это ни злился, он знал, что это было правильно... Нет, это было неправильно, но это был единственный вариант, ведь именно благодаря тому, что он знал об этой атаке, он смог заранее подготовить несколько планов на случай, если все выйдет из-под контроля. Именно благодаря этому, в тот момент, когда Кэндзяку выпустил орду из проклятых духов, на столе у правления шаманов уже лежала вся информация и запрос на введение режима чрезвычайной ситуации для всех шаманов в Японии. Поэтому, как бы сильно Мехамару ни ругался, как бы много ни обзывал этого засранца, он не мог по-настоящему злиться на Сукэхиро Ями. К тому же этот парень спас ему жизнь, а значит, он был ему должен... Обведя взглядом несколько десятков мониторов, Кокичи глубоко нахмурился. Кто бы что ни говорил, но ударная мощь этого ублюдка особого ранга была просто невероятной. А потому это было невероятной потерей для мира шаманов, когда Сукэхиро лежал без сознания в столь трудное время. По личному мнению Кокичи, даже если сравнивать его с Сатору, то сила разрушения его огненной проклятой техники была куда масштабнее и точнее. Конечно, Сатору Годжо все еще оставался сильнейшим, по крайней мере до того момента, как его запечатали, и все благодаря своей «Бесконечности». Но как шаман, Сукэхиро Ями был более эффективным. Именно поэтому Мехамару не мог не вздохнуть, глядя на то, как Маки Зенин уснула рядом с черноволосым парнем, потерявшим сознание три дня назад после битвы с Сукуной. «Просто вспоминая об этом, у меня трясутся руки. Как черт возьми можно сражаться против такого существа?!» — такие мысли посещали не только голову Мехамару, однако только он знал ответ на этот вопрос, ведь видел весь бой Сукэхиро с Королем Проклятий от начала и до конца. А та последняя атака — разрушения от нее были сравнимы с ковровой бомбардировкой Второй мировой войны. Кто из ныне живущих шаманов способен такое пережить или устроить? Юта Оккоцу? Возможно. Юки Цукумо? Вряд ли. Однако, Сукэхиро Ями абсолютно точно способен! Невероятные физические показатели и колоссальное количество проклятой энергии, разнообразные методы использования проклятой техники, мастерство в обратной проклятой технике и простой территории, а также освоение расширения территории — если бы у обычного шамана был хотя бы один из этих показателей, его можно было бы считать выдающимся. А когда все это собирается вместе в одном человеке... Все это время Сукэхиро Ями был в тени Сатору Годжо, но теперь, когда эта звезда исчезла с небосвода шаманов, на ее место придет другая, и у Мехамару уже было предположение, кто это будет. «Тебе нужно проснуться, Сукэхиро. Как только правление шаманов оклемается, я больше не смогу держать ситуацию под контролем», — мрачно подумал Кокичи. Сатору Годжо уже был признан соучастником инцидента в Сибуе и изгнан из мира шаманов, а любая попытка снятия с него печати будет приравниваться к преступлению. По внутренним каналам Кокичи знал, что постановление о немедленном устранении Итадори Юдзи и казни Масамичи Яги было почти принято. И все это на фоне того, что после исчезновения Кэндзяку в Японии появились десять огромных барьеров, один из которых, к тому же, находился посреди Токио. «Интересно, сколько из этих старых мудаков переживут следующую встречу с тобой?» — впервые за долгое время на лице Кокичи появилась улыбка. Он вспомнил, как видел Сукэхиро в действии — невероятные удары, от которых дрожала земля, огненная техника, сравнимая по разрушительной силе с извержением вулкана. Вся его суть воплощала силу и решимость, которые были столь необходимы сейчас, когда мир шаманов находился на грани краха. Мехамару знал, что на Сукэхиро можно положиться. Его неукротимый дух, его ненависть к злу и желание защитить невинных делали его тем, кем он был — настоящим воином. Кокичи понимал, что только такой человек может вернуть надежду и порядок в этот хаос. — Просыпайся, Сукэхиро. Нам всем нужна твоя сила, — шептал он, глядя на экран, где Сукэхиро Ями лежал без сознания. Времени оставалось все меньше, и Мехамару знал, что нужно действовать быстро. Но в его сердце жила надежда.