Радужный

Жизнь в Радужном Кириллу не то, чтобы не нравилась. Нормально было - место красивое, даже вполне туристическое, но не слишком - даже в самый сезон безумного ажиотажа в Радужном не наблюдалось. Большая часть турья распределялась, конечно, по сочинским курортам, некоторые, кто поискушеннее, доезжали до Макопсе или туапсинских поселков, кто-то ехал дальше в Джубгу, местные из ближайших городов Краснодарского края и Адыгеи гоняли на маршрутках чаще в Майский и Лермонтово. В Радужный сворачивали в основном самые находчивые или отчаявшиеся. Словом, источник дохода кое-какой был, но без фанатизма в виде забитого телами пляжа и вечернего бухого безумия. Да и сравнивать Радужный Кириллу было особо не с чем. Конечно, не то, чтобы он совсем не путешествовал - в Туапсе он ездил неоднократно с родителями, на автобусе, даже когда Гога получил права, они первым делом сгоняли на машине его деда в Туапсе и пытались даже доехать до Мессажая, но дорогу в гору дедова колымага не одолела и сломалась еще до Холодного родника. Несколько раз Кирилл бывал в Горячем ключе, где у мамы жили родственники. В детстве ездил с родителями в Краснодар, правда, почти ничего уже об этом не помнил. И, наконец, в семнадцатом году родители свозили его с двоюродной сестрой на электричке в Сочи - посмотреть, каких красот там понастроили к олимпиаде. Вот тогда Кирилл по-настоящему окунулся в прогресс и цивилизацию и понял, что Радужный - не предел мечтаний. Конечно, в Радужном было неплохо, и Кирилл сам считал, что живут они в комфортном и вполне современном населенном пункте. Начать можно было с того, что у них в Радужном было целых два магазина “Магнит” - поменьше и огромный, в целых два этажа, где второй занимал “Магнит Косметик”. Была площадь со скульптурой Ленина, как и полагалось. Был компьютерный клуб “Кибер-мир”, под который отвели половину помещения аптеки - там Кирилл регулярно зависал с момента его открытия. Караоке-бар стоял уже полтора года закрытым, но, тем не менее, был в наличии. Было несколько парикмахерских, ателье, магазины одежды “Модник”, “Фэшн-центр” и “Пышечка”, несколько пунктов выдачи “Озона”, в одном из которых Кирилл иногда подрабатывал, зарабатывая деньги на “Кибер-мир”. Не было макдональдса - и это он считал упущением с тех пор, как попробовал макчикен в Сочи - но не все же удовольствия сразу и в одном месте. Короче, жизнь в Радужном Кирилла вполне устраивала. Но оставалось ощущение, что можно как-то и пожирнее. Закончив школу, Кирилл оказался предоставлен сам себе. О поступлении в ВУЗ он, в отличие от большинства местных, задумывался уже давно, но тут было принято первое время посидеть на жопе ровно, заработать себе на самостоятельную жизнь и учебу и взяться за ум - тогда того и гляди, потенциальный маркетолог или смм-менеджер втянется в быт автослесаря или решит унаследовать родительскую палатку с орехами на рынке - и останется приносить пользу родному Радужному. В таком ключе Кирилл себя не видел, да и родители считали, что из сына почти отличника, который к тому же и в компьютерах понимал, может выйти толк, так что Кирилл рассматривал варианты - и стоило бы с этим поторопиться, потому что ныкаться от военкома в горах как-то не улыбалось. Раньше ему больше всего нравился Адыгейский педагогический колледж, который все называли адыг-педыг, но Гога, который метил в “Сириус” на биологию, говорил, что надо замахиваться на большее. А когда случился февраль двадцать второго, будущее стало совсем туманным, хотя перспектив уехать куда-то дальше Адыгеи и так было критически мало. В общем, пока Кирилл думал. Время за раздумьями он коротал привычным для лета образом - торчал в компьютерном клубе, гонял с пацанами на великах в горы попить пива в замусоренных пещерах, по-мелочи помогал родственникам, занятым садовой суетой - по большей части просто слонялся, как и полагается юному бездельнику. Каких-то особых интересов или примечательных занятий у него не было - друзья семьи и родственники, конечно, заверяли, что это все последние спокойные деньки, потому что скоро “гормон в голову ударит”, и Кирюха бросится по девкам бегать, только его и ищи. Правда, это пророчество звучало уже который год, а таинственный гормон все никак никуда не бил, и Кирилл, неподвластный плотским страстям, продолжал маяться случайной дурью. Так и в тот судьбоносный день никаких планов у него не было. Мама разбудила очень рано, нужно было помочь дяде разгрузить машину с кабачками, чтобы он ехал дальше в Лермонтово. Справились они быстро, Кирилл быстро позавтракал бутербродом и слинял, пока мама не впрягла его, такого досужего, в очередную работу. Компьютерный клуб до обеда еще не раскочегаривался, да и денег у Кирилла на роскошества уже не оставалось, так что он отправился потусить на пляже в надежде, что наткнется на кого-то, кто придумает ему развлечения. Перебежал дорогу перед сигналящим седаном, скинул шлепки, прошел по еще не раскаленной гальке к воде, подобрал какую-то выбеленную солнцем корягу, отбросил. И потом увидел его. Какой-то мужик бежал по набережной, очевидно, неместный - местных он, может, всех и не знал, но такой кадр точно был бы на слуху. Огромный - метра два, не меньше, с безупречным рельефом мышц, как в анатомическом атласе, но только такой красивый, мягкий, белый, как будто на солнце никогда в жизни не показывался, как будто сам светился. Про такого мужчину девчонки бы трещали круглосуточно, обсуждали бы каждый шаг - где, когда, с кем, на кого как посмотрел, Кирилл бы и от двоюродной сестры этого наслушался. К тому же сам факт того, что взрослый мужик встал рано утром, чтобы побегать, для этих мест был довольно экзотичным - были, конечно, в Радужном любители фитнеса, но и они преимущественно паслись вокруг турников или в качалке около авторемонта и так явно свои девиации не афишировали. Зрелище, что открылось перед Кириллом, было настолько из ряда вон, что почти пошатнуло его чувство реальности - как будто он случайный чмошник в каком-то фильме, и ему посчастливилось увидеть главного героя. Так Кирилл и стоял, как дурачок, в своих красных шортах и шлепками в руке, не чувствуя, как прохладные волны потихоньку закапывают его ноги в галечный песок, и пялился на эпохальное явление. Потом незнакомый мужик скрылся из виду, а Кирилл постепенно пришел в себя. Зрелище его, конечно, впечатлило, но контекст отсутствовал, и пришлось сразу возвращаться в унылую действительность. Кирилла окликнул Гога, который в этот ранний час уже шел с рыбалки. - Ты видел, тут чел пробегал? - тут же спросил Кирилл. Гога посмотрел на него полным удивления взглядом, словно давая понять, что к своим годам пробегавших мимо челов видел и так предостаточно. Кирилл почувствовал себя глупо, надел шлепки. - Ну вон там, прям бегал, как спортсмен, - Кирилл решил, что стоит внести ясность. - С твоей стороны бежал, здоровенный такой. - И че? Тут Кириллу в голову ничего не приходило - он и сам не понял, почему бледнокожий приезжий так его впечатлил. Он пожал плечами, скрипнул мокрыми шлепками. - Да ниче, просто. А ты че? - Рапана набрал, - Гога продемонстрировал пластиковое ведерко. - Деду занесу, к нему там мужик какой-то приехал по делам. Пошли сгоняем быстро и к Полорешкину. Во дворе у дома Гогиного деда действительно стояла каршеринговая тачка. Кирилл было застеснялся и собирался подождать снаружи, чтобы не мешать унылым деловым переговорам про какую-нибудь недвижимость, но быстро выяснилось, что дед Иосиф отсутствует, как и его деловой партнер. Гогина бабушка, добрейшая женщина, немедленно впихнула его с Кириллом в кухню и всунула каждому по оладушку. За столом уже сидел какой-то незнакомый мальчик и наминал оладушки, щедро вымазывая их в меде. Бабушка Сусанна пояснила, что это сын того самого делового партнера, которого отец притащил зачем-то с собой. - И правильно, а то все лето бы дымом дышал. А тут и море и горы, воздух свежий, все с огорода. Папа скоро вернется, сходите с ним искупаетесь. Мед вот с пасеки, хоть покушаешь тут свежего - да, Хаврош? - расписывала бабушка Сусанна прелести отдыха на Кубани. - Кирюш, садись тоже поешь, вон, ты какой худенький. - Ой, да нет, спасибо, мы пойдем уже… - неловко отмазался Кирилл. Знакомиться с Хаврошиным отцом ему совершенно не хотелось, как и лезть во все эти деловые дела, поэтому Кирилл взял один оладушек и поспешил слиться. Солнце поднялось уже высоко, воздух постепенно нагревался, день обещал быть солнечным и знойным - все условия для того, чтобы отвлечься от геополитического пиздеца. Кирилл с лучшим другом шел к другому лучшему другу, чтоб поиграть с его псиной, пожрать чипсов, обсудить события, которые изо дня в день в Радужном особо не менялись. Так можно было скоротать еще один денек и понадеяться, что завтра все как-то начнет все-таки налаживаться - чем Кирилл уже полгода и занимался, как и большинство жителей страны. Про загадочного незнакомца-спортсмена Кирилл не то, чтобы забыл, просто не думал - жизнь потекла дальше, да и вообще ему казалось, это было какое-то разовое наваждение. На следующий день его снова ждала ранняя побудка - мама собирала папу на утреннюю электричку до Майкопа, Кирилл от суеты тоже проснулся, зевая, прошелся до кухни, прошерстил холодильник и доел вчерашнюю курицу. Мама вытолкала папу и принялась за уборку, что послужило для Кирилла сигналом немедленно линять, чтобы не попасться под горячую руку. Сначала он планировал пойти снова погулять по бережку, но жара поднялась сильнее вчерашней, к тому же воздух был влажный, как кисель, будто перед дождем - и Кирилл остался на теневой стороне улицы. Списался с Полорешкиным, договорился заскочить за энергосом и идти к нему, потупил в телефон, а потом это снова случилось. Кирилл сразу и не понял - просто краем глаза заметил что-то нехарактерное для здешнего пейзажа. Уткнулся взглядом в мощную белую спину. Засмотрелся на движения блестящих на солнце мышц, споткнулся, про магазин с энергосами, естественно, забыл. Перешел, не глядя на дорогу, один перекресток, потом второй, все это время завороженно смотрел на удаляющуюся спину неместного спортсмена. Радужный, тем временем, практически закончился - приезжий уже бежал где-то далеко впереди по раздолбанной набережной, плавно переходящей в дикий берег, а Кирилл все шел за ним, сам не зная, зачем. Потом турист, насколько Кириллу было видно, замедлился и скрылся из виду - должно быть, спустился к морю. Не наблюдая в своих действиях ничего предосудительного, Кирилл продолжил идти вперед, держась в тени кое-каких деревьев. Спустя пару десятков метров стало ясно, что приключилось с этим культуристом - добежал до останков каменного волнореза и решил искупнуться. Здесь по всем правилам приличия Кириллу стоило бы потерять интерес, но вопреки всему интерес только обострился. Он сглотнул, осторожно перешел дорогу, скрылся за каким-то жиденьким кустом, притаился и наблюдал, как приезжий, скинув шорты, взбирается по камням на раздолбанное основание волнореза. Вид Кириллу открывался на его крепкую жопу, и от этого зрелища сердце почему-то начинало наращивать обороты. Незнакомец прошелся по поросшему скользкой зеленью камню вперед, словно император, шествующий перед подданными, размял шею, а потом спрыгнул в море так красиво, как - Кирилл был убежден - не смог бы ни один олимпиец. Вошел в воду гладко и четко - как и в Кирюшино сердце, которое отбивало уже бешеный ритм, пока он сидел в кусте и ждал. Где-то сзади проехала машина, по ноге поползло насекомое, на которое Кирилл не обращал внимания - оно целиком было приковано к туристу. Тот вынырнул, встряхнул головой и уже плыл к берегу безупречным кролем - приблизившись к галечной косе, он встал на ноги и пошел пешком, рассекая морскую воду не хуже волнореза. Его тело сверкало на солнце, мокрые волосы сексуально обрамляли лицо, а между ног болтался массивный розовый шланг, взглянув на который единожды, Кирилл больше не смог отвести взгляд. Тут он понял, что просто пиздец, как возбудился - пришлось аж сунуть руку в трусы и сжать член. Чудесным видом он наслаждался недолго - спортивный приезжий быстро натянул шорты и кроссовки и пошел по пляжу в обратном направлении, постепенно поднимаясь к дороге, а потом снова побежал. Кирилл так и остался сидеть в кусте с рукой в трусах, недоумевая, какого хера с ним случилось? Подглядывал за голым мужиком, как какой-то малолетка, еще и завелся, а теперь вот сидит тут, пока с него уже аж пот капает. Тем не менее, зрелище этой ритмично подскакивающей при ходьбе волыны буквально прожглось у него на сетчатке. До Полорешкина Кирилл дошел часам к одиннадцати - там уже торчал Гога, который и снабдил всех чипсами и энергетиком, потому что Кирилла только за смертью посылать. - Ты где был? Чего у тебя вся кабина красная, напекло что ли? - проявил заботу Полорешкин. - Да не, там это просто, - туманно разъяснился Кирилл, чувствуя, как еще сильнее краснеет, вспоминая недавний постыдный эпизод. - Слушай, Гога, я опять того вчерашнего турика видел. Ну, который бегал. Гога посмотрел на него уничижительно, будто намекал, что пора уже делом заняться, а не на бегунов смотреть. - И че? Тоже бегать решил? - Ну, может. Он здоровенный, жесть. Может видели, он тут явно где-то тусит. Высокий такой блондин. Красивый. Сболтнув лишнего, Кирилл заткнулся и с опаской уставился на друзей - все-таки вылетело у него то, что так и вертелось на языке. Хорошо, хоть про его хуй не проговорился. - Не, я хэ зэ, мне на туриков вообще пох, - признался Полорешкин, Гога тоже пожал плечами. - Одним бегом так, наверное, не раскачаешься. Я бы, может, у него спросил, как это вот так… - продолжил Кирилл, для которого этот белокожий приезжий уже стал абсолютным идолом и ролевой моделью. Еще по пути от куста позора до Полорешкина он четко для себя решил - этот культурист запал ему в душу не просто так. Это теперь его жизненный путь, его судьба. Он будет стараться, бегать, качаться, тоже станет таким качком-красавцем, тоже будет бегать по набережной и выходить из воды, как сексуальный Посейдон, виляя хером. Оставался вопрос, где добрать недостающие сантиметры в причинном месте, но сейчас жизненный путь вырисовывался перед Кириллом так четко и складно, что он не сомневался - и там все образуется. - Да че тебе всралось - у нас спроси, мы тебе программу легко намутим, - заржал Полорешкин, как и Гога - местный завсегдатай в качалке. - Ты ж сам в зал с нами не ходить отказался. - Там покрышками воняет, - скривился Кирилл. Полорешкин включил телевизор, попал на новости. Послушал немного этого абсурда, переключил на какой-то сериал с плохими актерами. Все немного помолчали, вспомнив вдруг, какой экзистенциальный кошмар проживают прямо сейчас. Потом потихоньку отошли, поржали над чем-то несущественным, съели все чипсы. Когда снова все проголодались, Полорешкин расщедрился и заказал роллы - его любимые, с курицей и майонезом. Досидели так почти до вечера, сидели бы и дальше, но Гога засобирался. - Книжки у деда остались, думал, буду в саду читать, - пояснил Гога. - Надо позабирать, пошли зайдем. - А чего не хочешь в саду читать? - удивился Кирилл. - Ты же видел, к деду хуй этот из Москвы приехал, живет там с сыном. Не хочу с ними там тусить, дома посижу. - А. Ну да. Тут интровертный Кирилл был с ним вполне согласен - тусоваться с этим столичным бизнесменом ему тоже казалось делом унылым, хоть и его мелкий сын особого отвращения не внушал. До дома деда Иосифа они добрались быстро, хоть и не спешили - это Кириллу пришлось поспевать за широким Гогиным шагом. За воротами дедова дома Кирилл затормозил - Гога отправился за своими книжками про всяких членистоногих и ракообразных, а Кирилл остался неловко стоять во дворе. Подул ветер, наконец стал накапывать дождь, духота к которому сгущалась с самого утра. - Кирюш, заходи скорее, не мокни! - из окна высунулась бабушка Сусанна. - Да не, я тут, это, нормально все, - попробовал отмахаться Кирилл, стеснительно улыбаясь. Из дома вышел незнакомый мужчина, сел в каршеринговую машину, завел ее и подъехал под раскидистую крону ореха. Кирилл, догадался, что это тот самый москвич, который приехал к деду Иосифу - и тут что-то запоздало зашевелилось у него в голове. - Кирилл, зайди! Я щас, - вслед за бабушкой крикнул ему из окна Гога. Кирилл постоял под дождем еще немного, чтобы убедиться наверняка. Дедушкин гость перепарковался и вышел из машины. Широкие плечи, золотисто-соломенный оттенок волос, безупречные черты лица, как у модели из журнала об успехе и богатстве. Московский красавчик повернулся к нему, быстро окинул взглядом, от которого Кирилла бросило в такой жар, что еще немного, и дождевые капли начали бы шипеть, падая на его кожу. - Привет. Даже голос у него был какой-то люксовый. Мужчина повернулся и ушел в дом. Кирилл на ватных ногах зашел следом, разулся и прошмыгнул в Гогину комнату. - Ты чего мне ниче не сказал?! - немедленно набросился он на кореша с злобным шипением. Гога, который все еще перебирал свою неинтересную литературу, опешил. - Про что? - Как про что? Про турика того с набережной! Это же он! Гога бросил взгляд на дверь, за которой занимался какими-то важными делами важный московский гость, сложил воедино все факты. - Ну так ты говорил, там какой-то чуть ли не супергерой у тебя. А этот - я не знаю, какой-то чмошник… - Да ты ваще, что ли?! Гога собирался то ли возмутиться в ответ, то ли начать наконец выяснять, с чего Кириллу это так всралось, но его прервала бабушка Сусанна, которая вклинилась в их дискуссию, запоздало постучав по дверному косяку. - Ребята, там прямо обложной зарядил. Пойдемте покушаем все вместе. И ты тоже, Кирюш, я на всех накрываю. - Да не надо, мы пойдем сейчас… - начал было Гога, но Кирилл поспешил обуздать судьбу. - Ой, спасибо большое! А то мы за весь день один ролл куриный съели, - громко провозгласил Кирилл, заткнув друга. Бабушка Сусанна одобрительно закивала и удалилась в сторону кухни - туда же мимо их открытой двери прошествовал приезжий бизнесмен. Секундное воодушевление Кирилла сменилось паникой.