Часть 1

Она ушла и не вернётся. Возможно к этому всё шло? Ему никак нельзя без магии, Тёмный - его суть. Разве так просто побороть своё второе "я"? Он привязан к своей ипостаси. Для Бэлль сложно понять, нельзя сделать чёрное - белым, из подлеца превратиться в святого. Так не бывает... Румпель не замечает, что одежда насквозь промокла, покалеченная нога гудит от боли и перенапряжения, он безостановочно плачет. Впервые за всё время он вернулся назад, к истокам. Жалея себя, он горю не поможет. Его мысли мечутся от одной безумной идеи к другой. Короткие вспышки ярости перекликаются с самыми яркими воспоминаниями из жизни: прошлой и настоящей. Он должен, обязан найти в себе силы встать, только не хочется. Здесь, у самой черты Сторибрука, он как привязанный, бездомный, никому ненужный. Теперь боль возвращается в стократном размере, пронзая всё тело насквозь, словно мечом. Тело мужчины выгибается дугой, подставляя искажённое муками лицо под струи дождя. Ему кажется, вода с небес жжёт огнём, совсем скоро спалит дотла не только физическую оболочку, но и саму душу. - Не достоин... - шепчут губы. В конце концов он ничком падает на асфальт, пытаясь подтянуть колени к себе, обхватить их руками. Спрятаться если не от промозглого холода и дождя, то от суровой окружающей действительности.

***

Девушка застаёт его в таком положении, совсем не удивляясь происходящему. Румпельштицхен человек, пусть и Тёмный, ему бывает больно, он тоже плачет. Руби не знает, что делать в такой ситуации. Будь это Дэвид, она не раздумывая пришла бы ему на помощь. Друзей ведь не бросают. Человека, которого любишь всем сердцем, тем более. Сейчас перед ней не Нолан, здесь другая история. Руби вспоминает Вэйла, сердце сжимается от тоски. Её тянет как магнитом к тем, кто не в силах сам решить: сражаться или сдаться на милость судьбы. Если Нолан находит в себе мужество: ради жены, ради друзей, то доктор Вэйл раздавлен, сломан. Ей повезло, она успела спасти его, уберечь от ошибки. А кто спасёт Голда? У него забрали смысл всей жизни - Бэлль. Волчица колеблется. Голд враг. У него нет друзей среди горожан, его ненавидят и боятся. Многие только обрадуются, стоит им узнать, в каком он плачевном состоянии. А что сейчас говорит сердце? Оно не слушает разума, девушка медленно выходит из тени. Ростовщик не реагирует на её присутствие. От Голда пахнет отчаянием, как когда-то от неё, после той ночи в лесу. Руби опускается рядом с ним на колени, дотрагивается до плеча, слегка поглаживая. Если ему не помочь, он погибнет. Оставить Голда здесь - преступление. - Мистер Голд... Румпель... - настоящее имя звучит мягче, чем имя ростовщика. Руби размышляет, каким он был раньше? Та же Реджина знает Тёмного гораздо лучше. Миллс он бы послушал. Между ними есть какая-то невидимая, неразрывная связь. - Вам нужно отдохнуть... Здесь нельзя оставаться... - ей трудно говорить. - Оставь меня, Волчица... - Голд не желает её помощи. - Вам нужно домой... Вы заболеете... - аргумент так себе, Тёмный едва ли боится простуды. - Если вы не встанете... - Руби пытается придумать хоть что-то дельное. - Что ты сделаешь, Волчица? - он едва приподымает голову, рассматривая в свете фар её лицо. - Это ваша машина? - спрашивать бессмысленно, ответ будет положительным. - Бэлль бросила вас из-за этого. Слабоволие - ваша черта. Мисс Фрэнч не нужны сломленные трусы. Сила, власть, мудрость, привлекают её. А кто вы? Цербер, охраняющий свалку пыльных артефактов. Привязанный к собственной лавке, умеющий только скалиться и лаять, ничего больше, - она делает вид, что собирается уходить. - Ваша жизнь не стоит ломаного гроша, - внезапно её запястье обхватывают тонкие пальцы, с силой сжимая, тянут к себе. - Маленькая храбрая Руби. Красавица, умница. Волчонок вырос? - Лукас кажется, она видит перед собой уже не мистера Голда. Существо из самых тёмных глубин мрака, изучает её, с каким-то садистским интересом наблюдая, как официантка пытается сдержать собственную сущность. - Хочешь поиграть, дорогуша? - давление на запястье усиливается. - Поздравляю, вы прозрели, - Лукас бросает взгляд на луну. - Любимая пора, очаровательно, - Румпель наконец садится, потом встаёт в полный рост. - Тебе не к лицу прятать красоту, - не отпуская её руки, Тёмный развязывает тесёмки плаща. - Не стоит этого делать, - Лукас властно останавливает мужчину. Её жёлтые глаза горят безумием. - Садитесь в машину, - её ладонь упирается ему в грудь. - Хочешь привести в город монстра? - В каждом из нас живёт зверь, вам это известно. Советую поехать со мной, Румпель. - Зачем, глупышка? - на время монстр исчезает. - Никто не должен быть одинок... - Руби чувствует, хватка ослабевает. - Даже вы...

***

В машине целый букет запахов: сладость отчаяния, горечь потери, печаль безумия. Он садится с ней рядом, глядя строго перед собой, на залитое дождевыми каплями лобовое стекло. Слушая, как сотни тысяч их собратьев барабанят по крыше. Спокойствие не приходит, он где-то между безразличием и бездной мрака. Как и его спутница. - Куда мы? - выцветшим голосом спрашивает Голд. - Домой. У вас же есть дом? - Теперь нет, - он откидывается на спинку кресла, сжимая в руках трость. - Дом - место где тебя ждут, Руби. - Вам не стоит возвращаться в лавку. - Он как хамелеон, меняющий окрас в зависимости от окружающей среды. Лукас не боится Тёмного, они слишком похожи. -Только не сейчас, - она пару минут думает о том, что скажет бабушка, когда узнает, кого она привезла в гостиницу. Машина трогается с места. Лукас ни слова не говоря, открывает наполовину окно, со стороны Голда. Ей кажется, Румпель будет только рад. Тёмный слегка кивает, это как благодарность. Руби лишь улыбается одними губами. Город спит. Сторибруку нет дела до двух заблудших душ, их потерь, терзаний, горя. Машина едет мимо лавки Голда, мимо библиотеки, мимо дома Прекрасных, мимо белого аккуратного домика с номером сто восемь. Напротив последнего, Руби сбрасывая скорость, притормаживает. Пелена дождя не мешает рассмотреть Голду окна верхних этажей. Обитатели давно спят. Правда Голда не обмануть, в крайнем окне, подрагивает занавеска, едва брезжит свет. Спальня Реджины. По какому-то странному стечению обстоятельств, леди-мэру не спится в этот поздний час. Где-то в глубине души, Румпель надеется - он тому причиной. Не говоря ни слова, Руби касается его колена. Ростовщик тяжело вздыхает, понимая, пора двигаться дальше.