Часть 2

В коридоре гостиницы тихо. Редкие постояльцы давно разошлись по номерам. Руби берёт на стойке связку ключей, ведёт за собой Голда на второй этаж. Всю дорогу то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, Румпель всё ещё следует за ней. Когда Лукас вставляет ключ в замочную скважину, почти открывая дверь, в дальнем углу коридора возникает фигура. - Пока располагайся, я скоро приду, - вложив связку в руки ростовщика, Лукас удаляется. - Значит, вот где ты пропадаешь по ночам? - старшая Лукас уперев руки в бока, строго смотрит на внучку. - Бабушка, мне уже не десять лет, - волчица снимает промокший насквозь плащ. - Всё понимаю, ты молодая, красивая девушка. Я не против, будь то Вэйл... Но чтобы с ним... - хозяйка кафе делает серьёзное лицо. - Чёрт побери, Руби, о чем ты думаешь?! Он же Тёмный! Он убийца, бездушное существо, - Лукас негодует. - Монстр? Давай, скажи это, бабушка. Ну же, - Руби холодно выслушивает комментарии родственницы. - Значит, он убийца? А кто тогда я? Ответь мне! - Ты - моя внучка. Не смей сравнивать себя с этим чудовищем... Он всем поперёк горла. Понимаешь? - Хорошо. Может тогда завтра утром, будем судить тех, кто совершил множество ошибок? Я растерзала своего возлюбленного, просто потому, что не сдержала своего зверя... Сторибрукцы во главе с судьёй убили бы меня, линчевали, не окажись рядом Дэвида. Я тоже монстр, что ты на это скажешь? Разве мы имеем право судить Румпельштицхена? Мы не знаем, что с ним происходило раньше, кем он был. Почему он такой. В чём его вина? Ответь мне? Камилла молчала, глядя на внучку, яростно защищающую Голда. Самое страшное, Руби была права. Горожанам плевать, кто прав, кто виноват. Зачарованный лес и эта реальность, не привнесли ни капли ясности. Сторибрукцы по-прежнему считали себя героями. Хотя у каждого из них, были свои скелеты в шкафу. По сути, Голд не был виноват в бедах горожан. Напротив, они сами шли нескончаемым потоком в лавку Голда, дабы избавиться от проблем, порой не самым гуманным путём. Злиться стоило лишь на себя самих. - Остынь, Руби, - Камилла обняла внучку. - Ты самое дорогое, что у меня есть... Многие из нас не правы, даже я... Пусть Голд остаётся в гостинице, сколько ему захочется. Мне жаль, что у них с Бэлль так получилось... С остальными проблемами я разберусь. Ступай. - Спасибо, бабуля... прости, что накричала... - Поделом мне, - женщина смахнула платком слёзы.

***

- Румпель? - Руби увидела его сидящим в кресле. - Думала ты спишь, - она устраивается возле него, садясь в кресло рядом. - Тебя никто не потревожит. - Да, я слышал, - Румпель касается её ладони. - Не сердись на бабушку, она... - Она дело говорит. - Эй, посмотри на меня, - кажется Руби краснеет, когда Тёмный пристально смотрит ей в глаза. - Она просто не в духе. Вот, - Руби быстро встаёт, доставая из ближайшего шкафа стопку одежды. - Тебе нужно переодеться, твой костюм совсем промок... Голд принимает одежду, коротко бросая: - Это принадлежало ему? - Да. Если она сейчас снова покраснеет, придётся выкручиваться. Дэвид оставил свою одежду в гостинице, когда вспомнил, кто его настоящая любовь. Руби сочувствовала Кэтрин, она была хорошим другом Нолану. Потом это внезапное исчезновение. Поговаривали, всему виной Реджина. Вот, опять бессмысленные намёки. Хотя, сердце не было раздавлено, значит, Кэтрин была жива. Руби не так хорошо знала Миллс, как например Снежка или Румпель. Лукас помнила, Злая Королева не всегда была таковой. Все они менялись: кого-то ломала жизнь, кого-то самые близкие люди. Руби не хотелось быть палачом, направляя меч правосудия. - Тебе должно быть в пору. - Зачем ты мне помогаешь? Я же злодей. - Думаешь, так делится мир? Мы появились в сказочном мире. Сказочном, по меркам этого. На самом деле, в Зачарованном лесу нет ничего сказочного или волшебного. Огры и тролли - делят территорию, королевства воюют за власть, феи - часть цепочки, очень нужной для всех. Принцы и принцессы: порой лживы и коварны, колдуны прокляты, чаще страдают от данной им силы. Там, мы жили по собственным правилам, здесь, заперты в городе, цепляемся за свои воспоминания. Та же Реджина. Она избавила своим заклинанием нас от страданий. Возьми кого угодно, им есть о чём сожалеть, что забыть. Тот же Вэйл, потерял брата и отца, но будучи врачом местной больницы, он начал спасать людей. Это куда лучше, чем находиться в депрессии, пытаясь вернуть утраченное. Неужели Дэвид со Снежкой были бы несчастливы, не помни они своего прошлого? Они полюбили бы вновь. Или столяр Джепетто? Август мог стать его названным сыном, они оба избежали бы болезненных воспоминаний. Или Лесоруб и его дети: Гензель и Гретель? Он не помнил, кто они ему, однако послушав Эмму, решился воссоединиться с ними. Мы не всегда такие, какими должны быть, Румпель... У тебя тоже есть своя история... и ты... - Не забыл её... - Кого ты потерял? - Сына... - Как его зовут? - Бэйлфаер, - Румпель опустил взгляд. - Я предал его... единственный, о ком я хочу помнить, это он... Мать, отец, Мила. Он был не нужен им всем. Для них он был пустым местом. Разве только тётушки... В детстве, он считал, на свете есть чудеса, они даны каждому, стоит только захотеть. Волшебный боб перенёс их с отцом в Нетландию, это стало началом конца. Когда родился Бэй, Румпелю казалось, у него выросли крылья. Несмотря на покалеченную ногу, постоянные упрёки Милы, колкие взгляды, что бросали в его сторону соседи, мужчина не пал духом. Для него маленький человечек стал самым важным в мире, ради него он жил, дышал. Румпель поклялся себе, что никогда и ни за что, не совершит ошибку, что повторит его отца. Прядильщик не знал тогда, как всё обернётся. - Где он сейчас? - осторожно спросила она. - В этом мире... - Ты хотел бы его найти? - Боюсь, что Бэй не захочет меня видеть, после всего, что я сделал... - Ты - его отец, а он - твой сын. Разве может быть иначе? Уверена, он простит тебя, Румпель... - Думаешь? Он жил тридцать лет в забытьи. Просто текучка: дом, лавка, сделки. Он не пытался что-то изменить, никогда. Или просто притворялся? Реджина и та, не стала ждать у моря погоды, одиночество чуть не убило её. Тогда он решил, бывшая ученица в его руках. Он нашёл Генри, ребёнка Спасительницы. Таким образом запустил этот маховик случайностей. Голд где-то завидовал Миллс, у неё было ради кого жить, а не существовать. Пусть теперь появилась Свон, тот факт, что Реджина мать Генри, трудно было оспаривать. У него не было ничего... и никогда не будет. Бэя он потерял, теперь Бэлль... Он наказан и проклят. Румпель встал и пошёл в ванную. Мысли о том, что будет завтра, сбивали с толку. Мужчина включил воду, подождав, пока та станет почти ледяной. Сняв костюм и рубашку, подставил под струи воды голову. Стало чуть легче. Руби права, ему нельзя отчаиваться. Через пару часов он вышел уже переодетый, заметив, Лукас задремала. Интересно, они почти не пересекались в Зачарованном Лесу, а ведь могли. Ей и Камилле было что просить. Однако, ни одна из семейства Лукас не явилась к нему на поклон. Все страдали, та же Белоснежка, Реджина, Кора, Нолан. Он всем давал желаемое, за умеренную цену. Лишь себе не мог помочь. Тёмный забывал, постепенно личность Румпельштицхена-прядильщика растворялась, без остатка. Румпель взял плед и накрыл им Руби. Волчица что-то пробормотала во сне. Тёмный улыбнулся, кажется она назвала его по имени.