Вернутся к фанфику
20. Курорт каннибалов
10 августа 2025, 20:05Рождественский кураж сошел быстро — слишком быстро, как думалось Деборе. Уже на следующее утро Уайтспринг не стал нежиться в снежной неге, будто так было не принято, так что и ей пришлось выйти на работу, хотя и куда позже, чем положено. Еще пару дней она просто стригла людей, стараясь особо не думать, что скоро её вырвут с корнем из насиженного места и вот-вот отправят к новым рубежам.
Какое-то детское чувство теплилось в ней: про неё и Келвина забудут и на Большое Собрание не возьмут. Но нет — пришла Дженис и вручила им обоим по сухому уведомлению от Беррингтон. Точкой отправления был назначен бывший гольф-клуб, а пунктом назначения — курорт Болтон-Гринс. Дебби знать не знала, о чем речь, но по посеревшему лицу Келвина поняла, что место это наверняка напичкано печальной историей, как и каждый уголок послевоенной Аппалачии. Лезть в душу рейдеру она по старой привычке не стала, полагая, что все истории будут рассказаны в своё время.
К полудню к Деборе и Твиду зашла Кэрол. Она попросила коррекцию бровей, но Дебби догадалась, что это был лишь предлог, чтобы рассказать кому-то знакомому про незабываемый рождественский вечер, когда медсестра впервые поцеловалась, и урвал этот поцелуй Ной. Полненькая резидентка была под таким впечатлением, что вертелась и жестикулировала, описывая подробности рождественского свидания, пока Дебби не пригрозила ей выщипать что не надо, если она будет так активничать. На встречные вопросы Кэры она не стала отвечать, полагая, что счастье любит тишину.
Клиенты шли один за одним, крышки сыпались не то чтобы щедро, но стабильно. Когда Дебби выдохнула, готовясь вернуться в номер, где уже были собраны вещи к завтрашнему походу, колокольчик на входе снова приветливо звякнул.
— Сэр! — воскликнул Твид. — Есть костюм-тройка как раз вашего размера. Не желаете ли примерить?
Дебби обернулась, чтобы увидеть осажденного протектроном Келвина, и успела представить его в рубашке, строгом пиджаке и чёрных брюках. И не сказать, чтобы эта фантазия ей не понравилась.
— Э-э, нет. Не мой стиль, — ответил Келвин, неловко почесав затылок, а затем заметил Дебби в другой части комнаты и улыбнулся. — О, Деб!
Обходя робота, пока тот не начал насильно переодевать его в смокинг, рейдер подошёл к девушке, проведя рукой по растрёпанному светлому ирокезу.
— Эй, у вас тут свободно? — хмыкнул он. — Мне бы подравняться, чтобы в люди можно было выйти.
— Я уж думала, ты не решишься. Садись, — улыбнулась девушка, указывая Олдриджу на парикмахерское кресло и доставая из выдвижного ящика накидку из полиэстера. — Знаешь, а я ведь мечтала поработать с твоими волосами! С самого нашего знакомства.
— Да-да, «хочу сделать что-то с этим бардаком на твоей голове», — засмеялся Келвин, усаживаясь в кресло. Он ведь все ещё помнил, как малышка а синем комбинезоне болтала без умолку во время их пути в Кратер, а за то время, кажется, несколько раз нелестно отозвалась о его прическе. — Давай только без бантиков обойдёмся?
— Доверься мне, ты в надежных руках, — мурлыкнула Дебби.
Обернутый серой накидкой рейдер смотрелся забавно, и Дебби не удержалась, чтобы не устроить локти на его плечах и не запустить пальцы в его густые и ароматно пахнущие шампунем волосы, легонько массируя голову.
— Хорошо, что ты отказался мерить костюм, — шепнула она ему на ухо. — Я бы вызвала у Твида программный сбой, набросившись на тебя прямо здесь.
— До тех пор, пока ты сама не наденешь комбинезон убежища, я не буду мерить костюмы, — хитро улыбнулся Келвин, смотря на девушку в отражении парикмахерского зеркала. Кто бы мог подумать, что Дебора захочет увидеть рейдера в официальном наряде! Да на пустошах проще увидеть Молерота, чем такое!
— Вызов принят, мистер Олдридж, — Дебби мягко поцеловала его в висок и взяла ножницы, пока желание затащить Олдриджа в подсобку не овладело ею окончательно. Совершенно не ожидала, что ее раскрывшаяся сексуальность окажется столь грозной силой, хотя дело могло быть и в хищном прищуре ореховых глаз, и в коварной улыбке в отражении подсвеченного лампочками зеркала.
Парикмахерское искусство было единственной стихией, полностью подвластной Деборе Доу, и тут она чувствовала себя уверенно. Машинкой она коротко выбрила виски, состригла отросшие волосы на затылке и сотворила на голове Келвина прическу в стиле гранж, которую при желании в любой момент можно было поставить в ирокез лаком. Пока золотистые прядки скатывались по скользкой накидке, Дебби старательно завершала работу филировочными ножницами и чуть ли язык от усердия не высовывала.
На всю работу ушло каких-то полчаса, и в итоге девушка расчесала светлые пряди расческой и оценила свою работу. Получилось стильно и аккуратно, хотя частичка хулиганского образа Келвина, что впервые бросился в глаза Дебби в «Уэйворде» всё же проглядывалась без труда.
— Готово, — Дебби отложила ножницы, немного взлохмачивая прическу, чтобы она выглядела чуть более небрежно, хотя на самом деле такого эффекта можно было достичь только кропотливыми стараниями стилиста. — Перхоть мне на голову, на собрании ты будешь самым сексуальным кратерским рейдером! Наверное, мне стоит за тобой приглядывать.
— Похоже, у Джонни Уэстона появился конкурент? — с ухмылкой спросил Келвин, припоминая партнера Мег Гроберг, который пользовался спросом у противоположного пола. — Эй, а вышло отлично! У тебя появился новый постоянный клиент.
Рейдер улыбнулся и подмигнул отражению Деборы. Она действительно постаралась на славу — ни в какое сравнение с Одноглазым Филом, который стриг в Кратере за пару крышек ржавыми ножницами.
— Ну, сколько с меня, мисс стилист?
— Я принимаю разные способы оплаты, — Дебби припомнила Келвину фразочку, которую он бросил ей, сам себя наняв ей в телохранители, и повисла у него на плечах, будто кофта на стуле.
В зеркале отразилась красивая пара — светлые волосы Келвина и обсидианово-черные прядки Дебби отлично сочетались. Вообще-то в качестве платы она приняла бы ту штуку, которую он проделывал языком, но вслух говорить не стала — за спиной скрипел вешалками Твид. Хоть он и был роботом, но всё же третьим лишним.
— Вообще-то у меня кое-что для тебя есть, — с лёгкой улыбкой Келвин снял с себя накидку, после чего наклонился к своему рюкзаку, который оставил возле стула.
Рейдер осторожно достал устройство, которое давненько хотел вернуть законному владельцу — пип-бой 2000, шестую модель, но заметно изменённую. Корпус был бережно отремонтирован, а все вмятины и потертости постарались выправить и закрасить бордовой краской, покрывающей рамку экрана и кнопки. На кассетнике были нарисованы резкие белые полосы, похожие на следы звериных когтей, а короткие проводки оказались перевязаны проволокой, что помимо дополнительной защиты придавало какой-то хаотичный, даже рейдерский стиль прежде гладенькому устройству, какое носили все резиденты.
Ещё тогда возле Саммерсвилла Келвин заметил брошенный в сердцах пип-бой Дебби. Он валялся в ручье, омываемый ледяной водой. Чем-то он напоминал ему ту часть девушки, что родилась и выросла в убежище, но даже на пустошах оставалась ребёнком из бункера, которого хотелось защищать от всех ужасов послевоенного мира.
— Я его тогда забрал, а потом в Уайтспринге отдал технику… Он долго копался, но смог починить платы, радио и что-то там ещё. В общем, полезная же штука, — протянув пип-бой девушке, сказал Кел.
Дебора была совсем как этот пип-бой — вроде и из убежища, но внешне почти неотличима от выживальщиков с пустоши… Разве что рост немного её выдавал, да и отсутствие сплошь покрывающих тело шрамов — тоже.
— Поможет на местности ориентироваться, да и просто… С ним безопаснее будет. Может, наденешь перед собранием, а?
— Не думала, что снова его увижу, — пробормотала девушка, забирая КПК из рук Келвина и внимательно рассматривая его яркие цвета и белые полосы.
Первой эмоцией было возмущение: и зачем нужно было мочить ноги в ручье ради этой штуки, что связывала ее с несчастливым прошлым в Убежище 76? Свой пип-бой она раньше ненавидела: тяжелый, оттягивал руку и годился разве что в качестве будильника и портативной игровой приставки. Тогда он совершенно не годился для выживания на пустошах.
Но теперь пип-бой выглядел как-то иначе — будто его сделали не «РобКо», а местные кустарные мастера. Устроившись на стуле рядом с парикмахерском креслом, она зашла в систему — мальчик Волт-Бой подмигнул ей, тыча зеленым пальцем и как будто был рад ее видеть. Карта вдруг показала ей то, чего она раньше не видела: маленькую стрелочку, изображающую местоположение устройства на местности, переплетенные сети федеральных дорог, схематичные поля, горы и реки, метки Уайтспринга, Саттона, Саммерсвилла и того загадочного курорта Болтон-Гринс, куда им предстояло отправиться. Вся Аппалачия в миниатюре словно распростерлась перед глазами, и это было невероятно! Деб и понятия не имела, что регион настолько огромный. А какой тогда необъятной была эта страна? А весь мир?
Келвин заговорил о безопасности, и она наконец-то приняла мысль о том, что они возвращаются на большую дорогу. На пустоши. Прочь из теплого мотеля, подальше от чистых простыней и нежных объятий с утра, прочь от горячего душа и ароматного шампуня. Они уходили туда, где всё живое, мертвое или наполовину мертвое попытается их убить, и маленькой Деборе Доу снова придется доказать, что выжить не так-то просто, как кажется на первый взгляд.
— Ты сделал его полезным… — с легким удивлением прошептала она. Ох, Келвин был слишком добр с ней, слишком много делал для нее, и девушка не знала, как отплатить ему за всё это. — И таким стильным… Мне нравится этот цвет! Знаешь, теперь он совсем не напоминает мне об Убежище 76.
— Сначала я думал о синем… Но такой краски у техника не было, так что я попросил сделать в «кратерском стиле», — смущённо признался Олдридж, потирая бритый висок. — Ну, пусть все знают, что с тобой шутки плохи, верно?
— «Маленький рейдер», да? — вспомнила она его слова и рассмеялась, потому что «шутки плохи» были вовсе не с ней, а с ее драконом, который выжег бы дотла любого, кто посмеет обидеть ее.
И всё же приятно было осознавать, что Келвин таким причудливым образом будто делает ее частью своей стаи, хотя она совсем не прижилась в Кратере. Она просунула руку в манжету, затянула ремешок и застегнула пряжку. КПК и правда смотрелся стильно, а когда она наденет в дорогу свою кожаную куртку и прочные наплечники, образ получится и вправду немного рейдерский, хотя скорее, хулиганский.
Поднявшись, она шагнула к Келвину и ласково обняла его, проводя рукой по короткому ежику на выбритой части его головы, трогать который было приятно, будто касаться бархата.
— Спасибо, Кел. Это много для меня значит, — она накрыла его губы своими затягивая в долгий и чувственный поцелуй, а затем отстранилась, улыбаясь так, будто была сильной, самой могущественной и непобедимой, когда за ее спиной стоял этот мужчина. — Как насчет организовать моё похищение?
Она глянула на светлые локоны, разбросанные под креслом и трюмо. Плевать — Твид потом уберет.
— Разве на пустошах похищение — уважительный повод, чтобы прогуливать работу? — хмыкнул Келвин, после чего поднялся и легко подхватил Дебби на руки, потеревшись своим носом о её.
Впрочем, плевать, уважительный или нет — они ведь важные делегаты, которым уже пора готовиться к завтрашнему пути до Болтон-Гринс — место, о котором пока что думать не хотелось… Зато хотелось думать о том, что даже волнение перед всей этой политической мишурой меркло, когда рядом отказывалась Дебора, будто кусочек льда, приложенный к разгорячённому лбу.
Прижав девушку к себе, рейдер улыбнулся и понёс её в номер, пока робот старательно одевал очередной манекен. Надо ведь ещё забрать сдачу с оплаты…
***
Морозный ветер властвовал на бескрайних Аппалачинских пустошах, раскачивая голые деревья и заставляя их шелестеть тонкими сухими ветвями. Трепал покрытую лёгкими кристаллами инея желтоватую траву, свистел на витиеватых разбитых дорогах, обмораживая путникам спину, точно поторапливая. Он свистел, рвал шарфы и торчащие лоскуты одежды, а на склонах заставлял жмуриться и отворачивать голову в сторону. Идя рядом с Дебби и обнимая ее, чтобы закрыть от резких порывов, Келвин старательно игнорировал горы, что рисовались по правую сторону 91-й трассы. Там, среди голых вершин, стала вырисовываться огромная красная башня со шпилем, будто прорезающим пухлые облака, скрывающие золотисто-оранжевый круг солнца — Вершина Мира, главная цитадель «старых рейдеров» Вирджинии, неприступная крепость Торпа, а ныне — один большой могильник, который охранялся живыми мертвецами, смердящими пеплом и смертью. Горелыми. Слишком много воспоминаний лежало там, на высоте горных хребтов, где когда-то располагался горнолыжный курорт, а позднее — замок, откуда не возвращался ни один, даже самый доблестный рыцарь. Делегация, что состояла из бывших саттонских представителей, а также кучка Спасателей двинулись ещё когда на небе горели последние звёзды, и лишь сейчас, ближе к вечеру, они заметили вдалеке пункт назначения — высокий кирпичный особняк, окруженный гольф-полями и прогулочными дорожками в маленьком заросшем парке. Первой у дороги подошедших встретила большая деревянная вывеска с изображением зелёных елей и белыми буквами «БОЛТОН-ГРИНС» под ними. Прямо поверх неё кто-то небрежно нарисовал серый круг, а в нём — череп, с чьих зубов стекала алая кровь, вероятно, сделанная отнюдь не красной краской. — Они не закрасили знак Гурманов?.. — сдавленным и слегка хрипловатым голосом прошептала Линда, и хотя пыталась придать своему тону возмущение, сама как-то неосознанно стала идти поближе к Оскару, что и сам напрягался, завидев этот символ, точно печать смерти. У самого здания продолжала кипеть работа. Спасатели корпели в Болтон-Гринс уже несколько дней, после того, как обнаружили здесь всё ещё бродящих «старых рейдеров» в виде горелых. Те не очень-то стремились покидать свой дом в отличие от других заражённых, которые по слухам нападали на трассах. Их пришлось зачистить после чего спасатели занялись восстановлением внутреннего убранства, чтобы все представители и лидеры могли расположиться с комфортом. Даже сама Беррингтон прибыла сюда ещё день назад, лично контролируя процесс. — Мурашки по коже от кухни… — пожаловался парень в синем комбинезоне парамедика, прибивая гвоздями выпадающую деревяшку, что закрывала в кирпичной стене брешь, пока другой мужчина в полицейской форме с мрачным видом докуривал очередную сигарету. — Да что там кухня… Тодду и Андерсону пришлось два дня назад кучи костей и гнилого мяса из бассейна доставать и закапывать в лесу, — буркнул он, и молодой товарищ вздрогнул. — Что, так много? — Угу. И ни одного черепа. Проходя мимо, Келвин как-то неосознанно приобнял Дебору за плечо, будто бы даже освещённый и наполненный миролюбивыми Спасателями, Болтон-Гринс всё ещё оставался крепостью, где правила лишь смерть, причем далеко не спокойная и тихая, какую люди часто находили на просторах Аппалачии. — Эй, вы Саттонская делегация, да? — окликнула вошедших немолодая женщина с собранными в тугой пучок волосами, что носила тёмно-синюю форму Спасателей. — Для вас есть комната ожидания, вон та дверь. Спасательница указала на окрашенную в тёмно-каштановый цвет дверь слева от входа. Сама прихожая казалась впечатляющей — комната с высоченным потолком, в углу которой уже растопили камин и поставили стулья и диваны, тщательно очищенные и вымытые, пусть и далеко не новые. Там уже грелись рабочие, выделив себе пару минуток перерыва или закончив свою работу по превращению заброшенной рейдерской базы в место, достойное принять сильных мира сего. Две двойных двери оказались закрыты, но за ними отчётливо были слышны голоса и возня. Похоже, в главном зале процесс кипел, и всё старались сделать в самом лучшем виде. Из делегатов никто спорить не стал — прошли в комнату, а заходящий последним Оскар предусмотрительно прикрыл за ними дверь. Первое, что бросалось в глаза — зелёные обои и дорогой тёмный ламинат, пара оливковых мягких кресел, потемневший от времени кипарисовый диван с двумя белыми подушками (явно не из этой комнаты), а также почётно занимающий центр небольшого помещения бильярдный стол, где даже остались два кия и семь разноцветных шариков с чёрными номерами. Плюхнувшись на диван, Келвин похлопал по месту рядом с собой, подзывая Дебби сесть рядом, после чего мягко приобнял её за плечо и прижал к себе, будто стараясь согреть, хотя в самом здании курорта оказалось на удивление тепло. Дженис, Харвин и Линда устроились рядом в креслах, пока Оскар, похоже, насмехаясь над тем, как бедных работяг загоняла Беррингтон, толкнул один бильярдный шарик, нарушая их аккуратный треугольный строй и будто внося раздор в их ровный ряд. — Всегда старался держаться от этого места подальше, — наконец, нарушил долгое молчание их команды Олдридж, и кто-то согласно кивнул, а кто-то промолчал, но не спорил с этим. Дебби аккуратно вложила свою ладонь в руку Келвина и тихонько ее сжала — я рядом. Весь путь парень старался смотреть исключительно на дорогу, а еще постоянно то обнимал девушку, то хватал за руку, но в этот раз будто не защищал её, а искал защиты у неё. Или какого-то успокоения. Ей не хотелось поднимать неприятную тему и бередить старые раны рейдера еще больше, но ей было важно стать более осведомленной, раз уж приходилось быть здесь: дурную энергетику Болтон-Гринс чувствовала даже резидентка. — Эти Гурманы — они людей ели, да? — спросила она. Келвин рассказывал ей о варёных кожаных ремнях во времена голодомора, но Дебби догадывалась, что были и люди, которые пошли и по иному пути, предпочитая себе подобных. Губы у Оскара поджались в тонкую линию, он тихо фыркнул и взял кий, наклонившись за столом и примеряясь к белому шарику с цифрой 8, который, если он не потерял сноровку, должен был столкнуть «шестерку» в сеть. Не было границ в том, как можно изуродовать свою душу, но всё же каждый должен определять свои пределы, считал Оскар. — Волки от испуга скушали друг друга, — неоднозначно заметил он, перебрасываясь взглядами с блондинистым корешем, и как бы подтверждая некоторые слухи о том, что стало с бандой. — Сначала ели только умерших товарищей на Вершине Мира… А потом пристрастились, — объяснил Келвин, после чего выдохнул. — От них даже наши старались подальше держаться… — Не представляю, какого Спасателям было чистить это место от старых останков… — покачала головой Линда, скрестив руки на груди. Шар номер 8 ударился о шестой, но тот в сетку не попал — стукнулся о левый длинный борт в дюйме от лузы, заставляя рыжего рейдера тихо прошелестеть витиеватое ругательство — в такой дыре даже удача отворачивалась. Скользнув к противоположному борту, он снова наклонился, соображая, как еще подступиться к «шестерке». — Караванщики суеверные болтают, что когда человекомясо жрешь, в вендиго превращаешься, — рассудил Нэш, прищурив один глаз и целясь в шар под номером один. — Моррис этот, лидер Гурманов, говорят, до сих пор где-то тут в пещерах бродит, — он глянул на Линду, а затем на Дебби и поспешно добавил: — Но по мне — так чушь всё это. Наверняка горелым стал, как и все они. Резидентка сглотнула тягучую слюну. Чертово воображение — очень четко нарисовало существо с нечеловечески длинными руками и ногами и открытой, полной острых зубов пастью. Оно бродило в окружении черных сырых камней. Доу поежилась, хотя в комнате было тепло. — Может, рабочие успеют замазать знаки Гурманов, и будет не так напряжённо, — поспешила успокоить всех Дженис, видя как лица окружающих становились мрачнее. — Но здесь уже давно никого нет, так что… Давайте сосредоточимся на самом Собрании и передохнём перед большой политикой. Дебби охотно кивнула, хотя отдохнуть по заветам Дженис у нее бы точно не вышло — глаза тут хотелось держать максимально открытыми и постоянно оглядываться в поисках призраков прежних хозяев. Она только крепче прижалась к Келвину, рядом с которым было менее тревожно, но в ушах будто слышались крики людей, которые здесь погибали. Интересно, их подвешивали на крюки, как мясники туши браминов, чтобы дать крови стечь, или сразу освежовывали? Ели они их сырыми или у них были какие-то «рецепты»? От одной мысли об этом скудный походный завтрак попросился наружу, заставляя ее несколько раз сглотнуть. Шар номер шесть Оскару так и не поддался и он раздосадованно бросил кий на стол. Неудача не способствовала распрямлению его обнаженных от предстоящей встрече нервам, так что он не стал и дальше пытаться — вышел из комнаты на балкон, откуда открывался живописный вид на холмы. Карл проводил его неприязненным взглядом. Дженис рассказала ему, что рейдер тащил его, пьяного в зеленые сопли, до номера, и теперь к ненависти к Оскару добавился еще и стыд. Несмотря на все эти жуткие истории, он лучше будет вечно сидеть в этой комнате, чем услышит на собрании, как Голди отдает его резидентам Убежища 76, как породистого щенка — новым хозяевам. Беррингтон с ним ни разу не заговорила с тех пор как выгнала — даже не смотрела в его сторону, проявляя к нему не больше интереса, чем к дохлой мухе на подоконнике. Проследив за Оскаром взглядом, Линда выждала некоторое время, и, пока остальные продолжали сидеть в напряжении, слушая лишь то, как Дженис рассказывала о плане собрания, будто пытаясь «переключить» их на иной лад, поселенка тихо прошмыгнула следом за рейдером. — Не думала, что Гурманы пугают кого-то вроде тебя, — заметила Барлоу, встав рядом и разглядывая простирающиеся холмы и леса, разрезаемые редкими просёлочными дорогами, точно шрамами. — Я еще гнусов до чертиков боюсь. И кошаков, но на этих у меня просто страшная аллергия, — хохотнул он, облокачиваясь на каменные перила и делая глубокую затяжку. — Ты только не проболтайся никому. Гурманы — жуткие типы, конечно, но политика была куда страшнее. Сложно было пока представить рейдеру, что всё пройдет мирно. Они все тут как дети малые — складывали все сухие дрова посреди комнаты и собирались танцевать вокруг со спичками. Одной искры хватит для большого пожара. Именно поэтому он заставил Линду надеть кожаную броню. Не самого лучшего качества конечно, но за две бутылки спертого в баре коньяка больше выторговать не удалось. — Ты не снимай плечики и панцирь, договорились, Лин? — попросил он серьезно, мазнув её коротким взглядом. — Знаю, ты можешь за себя постоять, но успокой сердце старого рейдера и просто потаскай её на себе пока, ладно? — Не сниму… Но и ты пообещай под пули не лезть, если до такого дойдёт, — попросила его поселенка, после чего, оглядевшись и убедившись, что поблизости никого не было и никто на них не смотрел, Линда мягко коснулась его предплечья своими дрогнувшими от тщательно скрываемого напряжения. — И… Спасибо за этот подарок. Я ценю это. — Тебе идет, — улыбнулся Оскар, и перекатив сигарету из одного уголка рта в другой, накрыл ее маленькую руку своей широкой ладонью. — Обещаю не лезть под пули, но не могу обещать, что пули не полезут ко мне. Любят они меня. Похоже, эта новая стратегия работала. Не нужно было демонстрировать Линде, какой он самец, а напористость лишь отталкивала её. Быть этим, как его, «хорошим парнем» оказалось даже проще, и не было ничего сложного или зазорного в том, чтобы защищать ту, которую он считал частью своей стаи. А еще он подслушал у Келвина парочку комплиментов, которые тот говорил Деборе в дороге, и без зазрения совести их стащил, намереваясь выдать как-нибудь потом в измененном виде. Женщины же ушами любят, или как там говорится? — Смотри, — шепнул он кивая подбородком на северо-западные холмы, где мелькнуло что-то подозрительно напоминающее оптику. — Кажись, наша разведка из Кратера. Час-полчаса, и Гроберг явится. — Они с Голди не перебьют друг друга до собрания? — негромко спросила Линда, почти шёпотом, всматриваясь в холмы, что начинали обливаться рыжими солнечными лучами, выглядывающими из зазоров в пухлых облаках, медленно растворяющихся на небе. — Ох, наверняка скоро ещё прибудут люди из Опоры… А саттонских пока вообще не видно. Было ощущение, что в нагретый котёл кидали селитру, порох, цинк и известь, а затем гадали, что рванёт первым. И то, что первой прибудет делегация Кратера, Линде совсем не нравилось — ведь рейдеры едва ли отличались терпением и дружелюбием. Нэш только плечами пожал — они с Линдой гоняли в голове одинаковые мысли, но Оскар пришел к выводу, что это уже бесполезное занятие, и просто ждал, когда всё начнется. Как перед экзаменами в школе, которую он бросил: мандражируй или нет, а знаний от этого не прибавится. — Мег адекватная баба. Суровая, конечно, но слушать умеет. — рассудил он. — Если времени хватит, сегодня познакомлю тебя с ней. — Ты уверен, что это хорошая идея? — удивилась Линда, потому что себя рядом с Гроберг совсем не представляла, а уж знакомиться с лидером Кратера — фракции, с которой Опора продолжала враждовать, вообще не звучало хоть сколько-нибудь надёжно и безопасно. Однако Оскар медленно кивнул, словно говоря, что никто не собирается ни на кого набрасываться, по крайней мере, едва ли Мег вообще будет дело до представительницы из Уайтспринга — маленькой пешки в большой игре. — Ну… Тогда и я могу представить тебя Пейджу. Налаживаем дипломатические отношения назло Беррингтон, да? Оскар вспомнил, какие «дипломатические отношения» они налаживали с Линдой по ночам. Мысленно даже хотелось поблагодарить Гроберг за то письмо, где она приказала пробить инфу про горелых у поселенки, а он подошел к этому процессу, что называется, творчески. — Ну, если твой Пейдж что-то про наркотрафик местный знает, с удовольствием послушаю, — хохотнул он. — Мы с Гроберг… Как бы это сказать… Заклятые друзья, вот. Не во всем я с ней согласен был, вот и отправила она меня в Уайтспринг, чтобы на кентов дурно не влиял. Но я не в обиде — убить ведь могла, и дело с концом. — Раньше я не думала, что у рейдеров вообще друзья бывают, так что… «Заклятые друзья» уже звучит немного обнадёживающе, — призналась Линда, что в своё время видела, как в самые голодные зимы даже хищники, называвшие друг друга «братанами» начинали грызть друг другу глотки. Слабо улыбнувшись, поселенка в манере Оскара слегка пихнула того локтем в бок. — «Не кипишуй», или как ты там говоришь? Может, она увидит, как ты изменился, и простит старика. Если, конечно, вообще тебя мытым узнает. Молодежь действительно за дружбу не шарила, но Оскар и Мег жили еще до Войны. Оба выросли в гетто и знали, что даже волк-одиночка порой должен положиться на кого-то, даже если вокруг клацают чужие клыки. Впервые встретившись уже после падения бомб, они смогли построить друг с другом если не дружбу, то хотя бы какую-то связь, что позволяла им поворачиваться спиной, не ожидая нож. Пожалуй, именно это и спасло Оскара, когда его влияние в Кратере выросло настолько, что стало угрожать власти Гроберг — не дало ей просто повесить его на опорах космической станции, а просто отослать от себя подальше. Рейдеру оставалось лишь надеяться, что она вспомнит его помощь во время первой Чумы Горелых, когда они кнутом и пряником снова собирали вокруг себя отчаявшихся и перепуганных людей, заново переплавляя их в мощную силу, с которой стоило считаться. — Да она ржать начнет, но я всё свалю на тебя и твое ужасное влияние, — он слегка приобнял ее за плечо, обернувшись на дверь, которая оставалась закрытой. Они стояли так, чтобы их не было видно снизу, так что Линда могла не опасаться, что их кто-то увидит, хотя Оскара это уже совсем не парило, как было после первой ночи, когда одна мысль о том, что кореша узнают о его связи с поселенкой, заставляла ежиться. — Как благородно, — хохотнула женщина, не только позволив рейдеру себя приобнять, но и самой немного к нему прижавшись, будто так было гораздо спокойнее, особенно в бывшем логове Гурманов, которыми пугали отнюдь не детей, а взрослых, что по неосторожности могли забрести сюда. Некоторое время они просто стояли молча и лишь смотрели в заливающуюся солнечным светом даль, на лесистые холма, изрезанные дорогами, остовы одиноких зданий и ферм, виднеющиеся вдалеке невысокие горы. Наконец, выдохнув, поселенка негромко добавила: — Надеюсь, она тебя никуда не отправит… Иначе в Уайтспринге начнёт скучать один робот-бармен. А ведь Оскар думал и сам попросить Мег об этом — заменить его другим представителем. Казалось, что так будет безопаснее для Линды, но потом он понял, что просто не в силах так поступить. Да, в Уайтспринге рыжей поселенке не угрожали хищные животные, мутанты или пустошные ублюдки, не желавшие играть по общем правилам, но Беррингтон могла вновь начать угрожать Линде лишить Адама лекарства, и не будет никого, кто даст златовласой суке отпор. — Обидно будет, если по мне будет скучать лишь какой-то ржавый трактирщик, — сказал рейдер, снова уловив блеск оптики на холмах. Ну что там за придурок сидит, как можно так в открытую палиться? — Не знаю… Может, он будет наливать коньяк одной скучающей по глупым шуткам фермерше, — с улыбкой произнесла Линда, а затем, пока был момент, пригладила его слегка растрепавшиеся после долгого пути рыжие локоны. Он покорно склонил голову, чтобы ей проще было копошиться в его волосах, с которыми она, кстати, сладила, спасая от участи быть сбритыми под «ноль». А ведь Линда даже и не подозревала поди, какую власть над ним имеет, как и мелкая резидентка Доу не знала, как влияет на его кореша. Женщины… Сводят с ума, выбивают из колеи, делают одновременно слабыми слюнтяями и в то же время дают силу когтя смерти — опять же, парадокс. — Слушай, Линда… — начал Нэш, внезапно стушевавшись. — Я поговорить серьезно хотел. Место хреновое, конечно, но лучше щас, чем когда тут народу будет, что блох на собаке. — Я слушаю, — Линда коротко глянула на задумчивое лицо рейдера, но всё же внутренне напряглась, потому что «серьёзные разговоры» на постъядерных пустошах обычно ничего хорошего не значили. Оскар развернулся к ней всем корпусом, чтобы лучше рассмотреть ее сосредоточенное лицо, янтарные глаза и ярко-рыжие волосы, такие же, как у него. «Рыжие должны держаться вместе, ага». — Мы тут пока эти недели не взаимодействовали, я вообще не вывозил, — вздохнул он, вцепившись в перила ладонью, будто ища в холодном камне поддержку. — И знаешь, чего понял, Лин? Не хочу я всех этих игр: спим не спим, дружим не дружим. Не мальчик я для такого, да и остепениться пора бы уже, пока пуля не поймала. Так может… Заберешь сердце старого рейдера себе, а? На последней фразе он поднял руку, осторожно коснувшись бледного лица Линды, и подавил желание зажмуриться в ожидании удара, пощечины или просто вида ее спины, когда она свалит подальше от такого предложения. И будет права: он ведь не подарок. Куча вредных привычек, товарный вагон проблем и прошлое, состоящее из черных лоскутков, сшитых вместе грубой нитью и окропленных кровью. Да и предложить, по больше части, было нечего: защиту посильную, да дурацкие шутки, над которыми Линда посмеивалась то ли искренне, то ли просто из жалости. Некоторое время Линда рассматривала его лицо, словно пытаясь поймать на шутке или лжи, а может, просто размышляя над словами рейдера, пытаясь подобрать правильный ответ на подобное признание в любви «в лоб», что называется. — Полагаю, такой разговор рано или поздно был бы, да? — улыбнувшись, но больше скрывая собственное беспокойство, ответила она и повернулась к виду, открывающемуся с балкона и кладя руки на холодные перила. Оскар не был подарком, вообще нет. Скорее он был как взрывчатка, брошенная под дверь с таймером всего на минуту… И всё же — не безнадёжным. Он не был какой-то тварью, как те рейдеры, что жили в Огайо, не был каким-нибудь Кровавым Орлом, которому нравилось делать что-то ужасное с другими, не был… Пожалуй, даже не был похож на некоторых представителей Кратера, с которыми в своё время Линда пересекалась, и встречи эти ничем хорошим не заканчивались. — Я не знаю… — наконец, призналась она, смотря на плывущее ниже к горизонту солнце. — Рейдеры ведь «как ветер и всегда на кипише», да? Я же сейчас в Уайтспринге, а однажды вернусь в Опору и буду кукурузу сажать, да чинить турели… Разве такой жизни ты хочешь, ну? Оскар представил себя согнувшимся в три погибели над чахлым кустом моркови, когда палящее летнее солнце выжигает голую спину и торчащий из брюк кусочек зада, и поморщился. — Я-то не хочу, но ты сажай свою кукурузу, раз так нравится, кто ж мешает? — усмехнулся он, усаживаясь на перила и скрещивая руки на груди. — А я в это время на стене Опоры буду снайперить, и ни один кротокрыс к тебе и близко не подойдет. Оскар был бегунком с десяти лет. С двенадцати лазил по форточкам и вскрывал замки, вытаскивая у богатых снобов всё, что плохо лежит. В четырнадцать барыжил наркотой, выбивал долги и бил морды парням в два раза старше, чтобы у Джорджи были лекарства, а у его семьи — хоть какая-то еда, кроме лапши быстрого приготовления. А после Войны… Кем он только не был: жестоким уродом, способным убить за еду, если не давали даром, умеющим пытать физически и морально, дав огромную взятку своей совести. И вот, докатился в итоге до политики, которую всегда презирал, но к которой имел неплохой талант. Опора, ну… Это был край, наверное, но на пустошах нужно уметь посылать свои принципы подальше. Да и чего сложного — защитить кучку поселенцев, не умеющих толком стрелять, когда он один, что целая армия, если сравнивать с кем-то из них. — Была бы проблема только в кротокрысах… — покачала головой Барлоу, припоминая сожжённые поля и обуглившиеся тела, людей, что носили пакеты крови как украшение, и сектантов, которые пришивали чужие кости к своим нарядам. И всё же, Линда заставила себя посмотреть на Нэша и снова увидеть в нём не рейдера из Кратера, не алкоголика из Уайтспринга, а Оскара — высокого и сильного мужчину с волосами цвета яростного пламени, пылающего где-то глубоко в каждом человеке, что пережил много боли, но не мог смириться с ней. «Рейдерам доверяют только пьяные и тупые», — любили поучать торговцы или путники, да и в Опоре так частенько поговаривали. «Эти ублюдки хитры и чего угодно могут добиться, если захотят», — говорил Харвин, и говорил так не из глупой ревности, а потому что знал это на собственном горьком опыте, который вспоминал при каждом шаге на больную ногу. И всё же, кратерские ведь были не настолько уж плохие… Хотели бы — уже смели бы и Уайтспринг, и Опору. Устроили бы кровавую резню или повторение Рождественского потопа, но по большей части все люди — это люди. Те, кто просто хотят жить спокойно, чего пустоши просто не позволяли, вынуждая порой совершать отвратительные поступки. Да даже Гурманы… Не хотелось Линде оправдывать их, но ведь не по собственному желанию они когда-то начали есть человеческую плоть. Просто не было выбора. Его почти никогда не бывает. А сейчас у женщины он был, но она, казалось, уже сделала свой выбор и выпрямилась, посмотрев на Оскара. — В Опоре сейчас очень не хватает людей, умеющих давать отпор и защищать других… — сказала она официально и даже несколько строго, но затем лёгкая улыбка тронула уголки её губ. — …А в доме Линды Барлоу не хватает ответственного мужчины. Ответственность… Пожалуй, это была так штука, которая включилась в Оскаре Нэше с тех пор как он понял, что его маленький брат просто умрет, если он не возьмет всё в свои руки, став более взрослым, чем его мать, что будто смирилась и просто ждала, когда захлебнется в алкогольной рвоте, как Джорджи — в эпилептической пене. Та штука, которая заставила его двигаться дальше, когда он увидел разграбленный трейлерный парк и инвалидную коляску брата с торчащими из пепла спицами, но не рухнул там же, потому что слишком много других жизней приходилось нести на своих плечах. Та штука, которая заставила его создать тот образ добродушного алкоголика, которого в Уайтспринге никто, включая Линду, не воспринимал всерьез, но продолжать быть верным солдатом Кратера. Поймав руку Линды, он подвел ее к себе и крепко обнял, ощущая что отчего-то дрожит, хотя телу было жарко. Вспомнился несчастный Карл и та глупая ошибка, которую он совершил, когда сломал жизнь молодому пареньку. — Рейдеры всегда на кипише, да. Но мы защищаем своё, а для меня ты своя, Лин. — сказал он. — А значит, твоя семья и твой пацан — тоже. Срастется у нас или нет, но я всё равно о вас позабочусь, или пусть мне коготь смерти хребет переломит. — Давай обойдёмся без сломанных хребтов? — выдохнула Линда, после чего обняла Оскара в ответ и прижалась к нему. Когда она вообще могла хоть немного доверять мужчинам? И не как товарищам, готовым подменить, если чувствуешь себя так плохо, что ноги не держат, не как друзьям, которым можешь рассказать что-то слишком ужасное и постыдное, или с которыми готова пропустить по стопочке… Речь шла о мужчине, что стоит рядом, готовый побыть «крепким плечом». Нет, Линда не верила в эту дурацкую фразу, и как-то до сих пор справлялась одна, помогая и себе, и племяннику, оставшемуся без отца совсем малышом, и своей сестре Камиле, которая трудилась сварщицей, дом видя лишь в ночной тьме. Но в руках Оскара было тепло и безопасно, и это пугало так же сильно, как и радовало. Не хотелось Линде снова быть брошенной у корыта, обманутой и оплёванной, совсем не хотелось. И на пустошах нельзя поворачиваться спиной ни к кому — будь то рейдер, поселенец или даже спасатель. Всегда стоит оставаться начеку, всегда рассчитывать лишь на себя. Однако, может, этому рыжему мальчишке и стоило дать шанс? — Тогда пообещай, что больше никаких рейдов… И никаких невинных жертв. Что бы ни случилось. — Да какие там рейды — по меркам Кратера я уже пенсионер, — хохотнул Оскар, а после поцеловал ее. Не страстно, как во время их алкогольных ночей, и не невинно, как в беседке на Рождество, а просто так. Как своего человека — родного, нужного, близкого, способного довериться такому подонку, как он. Давать обещаний он не мог, потому что понятие «невинный» на пустошах было весьма относительным. Даже Карл, хоть и был жив-целехонек, тоже был невинной жертвой, которого они с Линдой вместе растоптали, и неизвестно, кого еще перемелет в своих ржавых жерновах их шпионская игра. Даже если придется играть грязно, рейдер собирался сделать всё, чтобы это не задело ни Линду, ни дорогих ей людей, и возьмет все последствия на себя. Потому что так и должен поступать старший брат, отец, сын, вожак… В общем, мужчина. Прикрыв глаза, Линда неторопливо ответила на поцелуй, а её ладони в кожаных перчатках слегка сжали руки Оскара немного ниже грубых металлических наплечников, обшитых автомобильными покрышками. Как-то быстро забылся весь остальной мир — и Кратер, и Опора, и целая Аппалачия. Они лежали где-то там, далеко на горизонте, к которому так стремилось тёплое солнце. Сердце в груди застучало немного быстрее. Тогда же женщина поймала себя на мысли: она не хотела, чтобы этот момент заканчивался, не хотела садиться по разные стороны стола с этим рейдером, не хотела больше играть спектакль про ненависть друг к другу. Но пустоши дают что-то также быстро, как и забирают, словно ловкий игрок в карты, который специально даёт тебе выиграть, прощупывает тактику и слабые места, а затем без сожаления бьёт в них, бросая на стол флеш-рояль. — Рейдеры! Сообщите Беррингтон! — послышался крик где-то снизу, а затем поднялся шум общей суеты и лёгкого гомона среди Спасателей. Оскар вскинул голову, обращая взор на потрескавшуюся асфальтированную дорогу, идущую с севера, будто серая лента. Он не видел их почти полгода, и надо признать, даже немного соскучился, но не думал об этом пресытившись жизнью в Уайтспринге. — Надо бы встретить, — пробормотал он, с трудом выпуская Линду из своих объятий и вновь ощущая стремительно нарастающее напряжение, как бывает, когда предстоит увидеться с дальними родственниками, которые обязательно поднимут за столом малоприятные темы, которые в отдалении от них стараешься избегать. — Скажем остальным, — Линда направилась обратно в здание, в ту самую «комнату ожидания», где сидели другие Саттонские делегаты, всё ещё пребывающие в некотором напряжении, но, похоже, Дженис удалось сместить их мысли с Гурманов на Большое Собрание. «Как раз вовремя», — подумалось женщине. — Сейчас подойдут рейдеры из Кратера, нам стоит встретить их вместе с остальными, — резко обратив на себя всеобщее внимание, объявила поселенка. Келвин поднялся. Он вскочил первый, потирая бритый висок. — Ну, потекла вода по трубам… — пробубнил он, пересекаясь взглядами с Оскаром. Оба понимали, что сейчас что-то да начнётся, и лучше бы пережить это поскорее… Лучше бы вообще это пережить. — Какие пунктуальные… — негромко буркнул Карл, но не со злости, а скорее из необходимости ругаться хоть на что-то, ибо настроение у парня было, мягко говоря, поганым. Дженис тоже встала, стягивая собранные в хвост русые волосы и поправляя воротник синего комбинезона с такой тщательностью, будто это она, а вовсе не Беррингтон, представляла всех Спасателей. Дебби же предпочла бы сейчас остаться в комнате и вообще ни к кому не выходить, но тоже поднялась, очутившись рядом с Келвином. Харвин вздохнул, ощущая себя немного не в своей тарелке — маленьким и незначительным, ничего не решающим. Но все-таки он подошел к Линде, потому что тоже представлял Опору, хотя и не думал, что его простой визит к старой подруге обернется такими приключениями. И большой политикой, да такой, что лучше бы прострелили и второе плечо тоже. — И… как это будет? — неуверенно спросил он. — Нам просто надо постоять и поулыбаться. Говорить будет Беррингтон, — сразу же ответила Дженис, больше веря в способность своего босса решать любые конфликты. — Не будем заставлять всех ждать, идём. Келвин осторожно взял стоявшую рядом Дебби за руку, приподняв уголки губ, хотя всё ещё оставался напряжённым. — Пойдёшь с нами? — спросил он, словно прекрасно понимал, что сейчас кто угодно предпочёл бы скорее отсидеться в стороне. — Конечно! — с вызовом ответила девушка, уверенно сжимая его руку и повыше поднимая сползший на кисть «рейдерский» пип-бой. — Я вообще-то тоже Саттонский делегат. Она храбрилась, конечно же, но ни в жизнь бы не оставила Келвина разбираться с этой проблемой в одиночестве. Но вот лучше бы там за дверями оказались дикие гули — от них хотя бы знаешь, чего ждать — убивай и всё. А от рейдеров… Ну, она знала разных рейдеров. Покидая комнату, Оскар слегка сжал плечо Линды, мол, прорвёмся. Он понимал, что Барлоу сейчас ощущала себя особенно уязвимо, потому что представителей ее фракции в Болтон-Гринс пока было меньше всего. Он не собирался больше играть в какие-то игры или выражать к ней неприязнь. Даже если Мег начнет корёжить от этого зрелища — плевать. Снаружи уже было достаточно народу, и, конечно, сама Беррингтон, обсуждающая что-то с одним из своих подручных, который уверенно кивал, внимая каждому слову начальницы. Женщина не обратила никакого внимания на Саттонских делегатов, которые предусмотрительно встали в сторонке у стены здания, словно пытаясь слиться с окружением и не привлекать к себе внимание. Многие спасатели поступали также — волновались и мялись, расступаясь от входа. Со стороны дороги уже показались силуэты — рейдеры были хорошо экипированы самосборной бронёй, сжимали винтовки и автоматы. Один из силуэтов и вовсе принадлежал настоящему супермутанту — мирному, но грозному, один вид которого заставил многих перешёптываться. Гроберг не брала с собой в столь опасные миссии слабаков — рядом были сильные и выносливые, лучшие из выживальщиков, а также те, кто умел держать язык за зубами и позволял ей самой разбираться с политикой, не влезая в проблемы и не смея оспаривать приказы. Однако один из силуэтов, совсем маленький, выбежал вперёд остальных. — Дядя Ос! — костлявая девочка в сварочных очках и в смешной шапочке пилота, через прорези которой торчали морковно-рыжие волосы-хвостики, побежала к Оскару, который ринулся ей навстречу. На вид малышке было лет десять — не более. В нескольких шагах от рейдера она, к ужасу присутствующих, вытащила крошечный ножик, замахиваясь на Оскара и метя тому в живот, но Нэш в последний момент увернулся, перехватывая руку ребенка так, что клинок выскользнул из ее пальцев, а потом подхватил малышку на руки и крепко обнял. — Уже лучше, Ра-Ра! В другой раз точно попадешь, — расхохотался он, точно пушинку поднимая мелкую рейдершу над головой и усаживая ее себе на плечи. — Нихрена ж себе, как ты выросла! Скоро выше меня будешь. — Я так соскучилась, дядя Ос! Так и знала, что будешь тут — увязалась за мамкой, чтобы тебя увидеть! — Ра-Ра тоже смеялась, вцепившись в волосы рейдера. Дебби, которая вцепилась в предплечье Келвина при виде огромного супермутанта в рядах рейдерской братии, вдруг увидела улыбку на зеленом лице, будто вылепленном пьяным и укуренным архитектором. Супермутантов живыми она еще не видала и уж точно не подозревала, что те умеют улыбаться. Судя по всему, это существо было кем-то вроде няньки этой маленькой девочки, что сейчас заливисто хохотала и что-то рассказывала рыжему рейдеру, что тоже был очень рад ее видеть. Это как-то разрядило обстановку, что пару секунд назад напоминала черную тучу, готовую вот-вот засверкать яростной грозой. — Всё нормально, это Гейл. Она мирная, — поторопился успокоить резидентку Келвин и улыбнулся, приобнимая Дебби. Рейдеры давали шанс всем, кто мог что-то предложить, но кого часто отвергали в других обществах, вроде гулей или супермутантов. Да и сироток на пустошах было много, и даже Спасатели не могли обеспечить всем им кров и пищу, как бы ни старались. И для подобных «изгоев» всегда было уготовано место в рядах людей, гордо носящих ржавую броню, украшенную шипами, кусками арматуры и проволокой, порой колючей. На их лицах не было никакого удовольствия — путь был долгим и изматывающим, а причина и того хуже. Пока кто-то разглядывал подходящих делегатов или что-то шептал стоящему рядом на ухо, Линда не без напряжения посматривала в сторону Оскара, потому что… Потому что точно не ожидала увидеть, как этот рыжий рейдер обнимается с маленькой девочкой. Такой же рыжей. В голове сразу же закрались опасения, заставляя дорисовывать не лучшую картину. — Эй, а это чё, друзья твои, дядя Ос? — мелкая прогнулась, свешиваясь вдоль спины рейдера, совершенно не боясь упасть, потому что Оскар крепко держал ее за лодыжки. Очки сползли ей на лоб, открывая глаза — синие, словно комбинезон Убежища. Ра-Ра хоть и вверх ногами, но внимательно и придирчиво осмотрела всех делегатов. — Ой, Келвин, а я тебя и не узнала. Это твоя девушка? Причёска козырная какая! А как ее зовут? Дебби не могла не ответить на эту озорную улыбку. Девчушка напоминала ей обезъянку из документальных фильмов про природу — столько же сумбурных движений и эмоций, что еще не успели потухнуть под влиянием пустошей. Похоже, этот ребенок нисколько не страдал от жизни в Кратере, где являлся всеобщим любимцем. Да и как иначе, если тебя защищает трехметровый супермутант, зовущий себя «Гейл»? Будь у нее такой, Коди и его банда бы за милю держались подальше. — Это Дебора, — не без некоторого детского хвастовства ответил Келвин, прижав к себе резидентку чуть плотнее. — Деб, это Ра-ра. Пожалуй, малышка и правда немного разрядила обстановку — с рейдерами все осторожничали, но прежде мрачные Оскар и Келвин вдруг будто и сами стали детьми, которых не волновала ни эта большая политика, ни то, что чем больше в Болтон-Гринс народу, тем меньше кислороду и больше взрывоопасного газа. — А это все наши «Саттонские друзья» — Карл, Харвин, Дженис и Линда, — указывая на остальных, представил их малышке Олдридж. — Классное имя, Ра-Ра, — улыбнулась Дебби, и девочка рассмеялась, всё еще покачиваясь на спине у Оскара. — Спасибо! Я сама его придумала, — она пихнула рейдера локтем. — Да поставь ты меня уже по-человечески, дядь! Оказавшись на земле, Ра-Ра деловито пошла пожимать всем руки, начиная с Деборы и заканчивая Линдой. Остановившись возле поселенки, она внимательно оглядела ее волосы и сначала нахмурилась, а потом широко улыбнулась, с особым усердием тряся кисть женщины. — Эй, а ты тоже рыжая, как я! — восхитилась она. — Дружить будем, ага? Рыжие должны держаться вместе! Оскар неловко запустил руку в собственные непослушные волосы, только теперь осознав, что могла подумать Линда, увидев некоторое цветовое сходство. — Это моя девушка, так что ты будь с ней подобрее, лады? — он положил руку мелкой на плечо и глянул на Линду немного виновато. — Эт, если что, она не моя дочь. Мы вообще подобрали ее где-то в «столичке» и хрен знает, чья она. Ты чья, Ра? Девочка выпятила грудь, весьма гордая собой. — Ничья! Своя собственная была, пока мамка не забрала, вот! От души Линды сразу отлегло — конечно, она не была против детей, ни в коем случае, но узнай поселенка, что у Оскара всё это время был ребёнок — ушла бы после собрания одна, дабы потом думать, много и долго. И едва ли её доверие к Оскару от этого можно было бы вернуть до прежнего уровня. — Приятно познакомиться, — вежливо сказала та девочке и улыбнулась. Наверняка у них ещё будет время пообщаться, но сейчас вот-вот должны были схлестнуться огонь и вода, потому что делегаты из Кратера уже подошли к собравшейся у входа в курортное здание Болтон-Гринс толпе. — Мег, дорогая, как давно мы не виделись, — с притворной улыбкой сказала Беррингтон, выйдя немного вперёд. — Рада тебя видеть в добром здравии. — И поэтому устроила Собрание хер знает где? — тут же отозвалась высокая смуглая женщина, чьи тёмные волосы были острижены совсем коротко, «под мужика». Тени под глазами, лёгкие морщинки на лице и взгляд, полный холода — всё выдавало в Гроберг сурового лидера и прошедшего через худшее человека, рейдера, что давно отринул многое ради одной простой цели — выжить. На таких официальных встречах было принято пожимать друг другу руки, но лидер Кратера не спешила убирать из своих рук оружие, сверля взглядом блондинку, которая смотрела на неё, едва скрывая собственную неприязнь через фальшивую улыбку. Ветер слегка колыхал подол длинного чёрного плаща Мег, укреплённого на плечах автомобильными шинами с металлической подкладкой, и залатанного серым строительным скотчем. По обе стороны от женщины стояли крепкие рейдеры, готовые в любой момент по одному слову босса устроить «Варфоломеевскую ночь». — На нейтральной территории, чтобы ни у кого не было претензий или страхов, — спокойно отозвалась Голди. Между ними было явное напряжение, но никто не выказывал страха или волнения. Лишь два хищника, которые встретились на арене и будто ожидали, кто первым сделает бросок. Дебора внимательно рассматривала лица двух женщин — таких разных и одинаково сильных. Подобно фундаментальному противостоянию материи и антиматерии, света и тьмы, белого и черного, добра и зла — эти двое не нуждались в третьем лишнем. Дебби одинаково восхищалась ими обеими, словно бы олицетворяющими собой высшее проявление женской силы, хотя и понимала, что для этого надо пройти через многое, очень многое. Третьим лишним, однако, решился стать Оскар, что подошел к Гроберг, таща с собой Ра-Ра, которая ехала на носках его ботинок, но даже не проминала их — настолько девочка была легкой. — Не поверишь, но тут почти ничего не осталось от Гурманов, сестренка, — улыбнулся он. — Что скажешь, если я покажу тебе дом? Поговорим по душам, как в старые добрые времена? Смерив Оскара всё тем же холодным взглядом, который, казалось, не теплел никогда, Мег фыркнула, а затем всё-таки опустила винтовку, и её примеру последовали остальные рейдеры. — Время у вас есть, дорогая. Скоро должны подойти остальные, — легко махнула рукой Беррингтон, после чего решила оставить их, а заодно немного разрядить обстановку. Рейдер с дороги — медведь из берлоги, или как-то так говорят на севере, а потому нет смысла строить с Гроберг беседу, пока та не отдохнёт с дороги и не расслабится хоть немного, лично убедившись, что от «торповских» здесь нет ничего, кроме пары старых знаков на стенах. — Ладно, — выдохнула лидер Кратера, а затем обернулась и глянула на одного из налётчиков. — Проверьте местность: я не доверяю святошам. Тот лишь кивнул, направляясь за здание, где располагался парк, и за мужчиной последовали ещё несколько человек. — Сходи-ка с ними, мелочь, — Оскар легонько подтолкнул Ра-Ра к уходящим рейдерам — Там какие-то ракеты и лазалки, круто, короче. Девочка охотно кивнула, устремляясь следом за крепкими парнями. Она была как сорная трава — росла под присмотром сразу всех рейдеров Кратера, считая их своими братьями и сестрами и абсолютно не беспокоясь о том, что среди них были убийцы, воры и насильники. Оскару оставалось лишь надеяться, что дитё не познает эту суровую реальность прежде, чем научится себя защищать по-настоящему, и подобрал ее оброненный ножик, чтобы потом вернуть маленькой хозяйке. — Лин, — позвал он, кивая в сторону Гроберг, заходящей в здание осторожно, словно, кошка, которую впустили в новый дом. Разговор предстоял серьезный, долгий и опасный.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!