Вернутся к фанфику
Эпилог
11 октября 2026, 19:42Утро после плохих новостей редко когда бывает добрым, и сегодняшнее небо отражало настроение обитателей Саттона: тяжёлое, мрачное, неопределившееся с цветом. Сонные резиденты собирались у городских ворот, косясь на внушающих уважение и ужас роботов-охранников Честертон и выискивая глазами Барбо. Сегодня делегация должна была направиться дальше на юг, чтобы оказаться в Уайтспринге и продолжить свою миссию по поиску лекарства.
Несмотря на ранний час, на дороге и на площади перед мотелем собрался почти весь город. Барбо не просто покидала Саттон — она оставляла должность смотрительницы, которую занимала долгие двадцать пять лет, и это мало у кого укладывалось в голове. Растерянность — вот подходящее слово, чтобы описать их эмоции. Они привыкли видеть в Виктории абсолютного и бессменного лидера, а теперь чувствовали себя брошенными детьми, лишенными смотрительницы и установок «Волт-Тек». Их будто кинули в ледяную радиоактивную воду и сказали: «плыви или утонешь».
Делегаты собрались почти в полном составе, если не считать Барбо, что задержалась дома, и Деборы, которая как и в прошлый раз куда-то подевалась. Стоя подле Вайлит, что сегодня была мрачнее и стервознее обычного, Карл мусолил уголки синей папки с отчетом, который он всю ночь писал, перечеркивал и переписывал, пока тот не стал хотя бы чуть-чуть приближен к его высоким стандартам. Отчего-то он нервничал, готовясь отдать его Дженис — вдруг еще что-то можно подредактировать?
— Боже, ну какой же ты трус, — фыркнула Вайлит. — Давай я пойду и отдам его медичке, раз ты так боишься.
— Ну уж нет! — огрызнулся парамедик и шагнул вперед, не видя довольной ухмылки Макинтош. — Дженис, отчет готов. Будешь у Голди, положи его куда-нибудь повыше у нее на столе ладно? Лучше на левом углу: бумаги на правом она почти никогда не смотрит.
— Не переживай — лично в руки отдам, — улыбнулась Дженис, решив не уточнять, откуда Карл знает такие подробности про привычки Голди. Девушка бережно положила папку в свою сумку, прямо за компактной полевой аптечкой, которую носила с собой всегда.
Не очень радуясь пристальному вниманию резидентов, Келвин стоял в тени мотеля и курил, наблюдая, как Линда и Оскар разговаривают с Маргери Томпсон. Женщина выглядела немного лучше и специально и даже нашла в себе силы собрать волосы и надеть выглаженную одежду. На плече у Нэша висела лишняя сумка — ярко-синяя, с логотипом «Волт-Тек» и набитая под завязку гостинцами для сына Стивена Томпсона.
Выдохнув едкий серый дым, Келвин заметил Фелисити. Резиденты, которые никогда не видели других смотрителей, засыпали ее вопросами о жизни в другом убежище, на которые женщина отвечала вежливо, но сдержанно. Олдридж поправил свой кофейный шарф и поднял глаза к небу, всё ещё слегка желтоватому от недавнего рассвета. Облака тянулись на запад, будто какой-то придирчивый художник широкой кистью размазал белила по своему холсту.
«И где её носит?», — гадал рейдер, выпуская очередное облачко дыма. — «Хоть бы снова этот мудак к ней не прилип, а то станет традицией его избивать перед уходом из Саттона».
Оказалось, волновался Келвин зря: вышеупомянутый «мудак» топтался в толпе, а Дебора появилась через несколько минут и встала рядом с Келвином как ни в чем не бывало.
— Я что-то пропустила? — поинтересовалась она невинно, но ее выдала лисья улыбка, похожая на ту, что сияла на лице резидентки, когда та нелегально взломала робота-трактирщика.
— Уже что-то натворила? — спросил Олдридж и невольно улыбнулся в ответ — после вчерашнего Доу порхала, как грешник после исповеди священнику.
— Самую малость, — Дебби свела большой и указательный пальцы до щелочки, демонстрируя незначительность своего проступка. — Но тебе не скажу. Это будет сюрприз.
В отличие от подавляющего большинства резидентов, девушка сегодня проснулась окрыленной и готовой к новым испытаниям. Откровения с мамой напоминали сеанс у психолога, где она выговорилась, наревелась, а теперь чувствовала себя обновленной. Фелисити заметила ее рядом с Келом и махнула им рукой, улыбаясь, и Дебби интенсивно помахала в ответ. И пусть в мире всё умирало, и надежда таяла с каждым днем, сегодня она ощущала себя счастливой: она шла домой, чтобы там продолжить борьбу, но уже рядом с родными людьми по правому и левому флангу.
Хотел бы Келвин уточнить, но решил оставить это — сюрприз так сюрприз. Впрочем, он и без неожиданных подарков чувствовал себя не менее хорошо, чем Дебора. На спине висела винтовка матери, прощение которой он твёрдо намеревался заслужить, Дебора и Фелисити стали ближе, а Саттон вот-вот окажется позади, и они снова прибудут в приветливый и безопасный Уайтспринг, где смогут выдохнуть после всего случившегося.
Вдова Томпсон осторожно обняла крепкую шею Оскара, который отчаянно пытался не забыть хоть часть из того, что та просила передать Стивену. Ох и маменькиным сыночком был этот Бисквит! Чего стоили советы о правильной глажке рубашки и напоминание носить шапку и шарфик в мороз. Однако Линда слушала, вроде, внимательно, так что Нэш не решился по этому поводу шутить и сделал вид, что тоже запоминает весь этот сумбурный поток материнских советов.
— Берегите себя, — напутствовала Маргери, зажав в сухих морщинистых ладонях руку Линды. — Вы такая чудесная пара, и я желаю вам всех благ.
Обронив это, женщина тепло улыбнулась им обоим и отправилась к группе других женщин ее возраста, что неодобрительно глядели на рейдера и явно не считая его лучшей компанией для пожилой резидентки. Белый рассадник аллергии, которого все тут звали Снежком, размеренно дефилировал за ней, высоко задрав пушистый хвост. Оскару же стало немного не по себе от того, что удалось так мало сделать для вдовы, но а что тут сделать? Не тащить же с собой в Уайтспринг сухопарую старушку, хотя что-то сыновье и совестливое всё-таки не находило покоя в рейдерской душе.
Пока не появилась Барбо, к делегатам потихоньку подходили прощаться резиденты. Дебби ловила на себе обеспокоенные взгляды: не растеряла всё-таки свою репутацию хулиганки, с которой не стоит водиться, хотя уже на совсем ином уровне. Коди так и вовсе ни на кого не глядел, да и на него посматривали с некоторым презрением: Луизу уважали в Саттоне, поэтому бьющий ее бывший муж мгновенно стал в этом обществе изгоем.
Карл решил использовать для прощания редкое в эти дни слово «до свидания», так как оно оставляло ему надежду на то, что встретятся они уже скоро. Возможно, не после первого же отчета Беррингтон (в такое быстрое исправление Голди ни за что не поверит), но он уже положил начало. Обняв Дженис и Дебору и пожав руку Келвину, парамедик решил сделать еще один важный шаг, и шаг этот был — в сторону Оскара и Линды.
Линда слегка пихнула Оскара локтем, привлекая его внимание, а затем неловко улыбнулась молодому парню. Они не оставались наедине с тех пор, как их пропесочила Беррингтон, и от этого стало жутко некомфортно.
Остановившись напротив пары, Карл уже привычно откинул челку со лба и перекатился с носков на пятки. Уж сколько он ночей утопил в алкоголе и слезах, сколько от бессонницы по подушке метался, но преодолел ведь — немного возмужал, научился сам принимать решения и надо признать, без Голди за плечом он нашел сам себя.
Да, эти двое сломали его прежнюю жизнь ради своих призрачных мотивов, которых Карл так до конца и не понял, но, может, так и должно было случиться рано или поздно: ведь таким квёлым нытиком он и так рано или поздно Беррингтон бы осточертел.
— Я, это… Безопасной дороги вам, в общем, — замялся он, пряча светло-зеленые глаза.
Оскар выпрямился, внимательно глядя на юношу, что теперь казался ему более мужественным, хотя всё равно так и остался смешным кудряшкой. Он вспомнил, как тащил пьяного Фултона в номер после празднования Рождества, и как вина грызла за то, что он растер его судьбу на ладони, как букашку.
— Ты уж прости, что мы так жёстко тогда с тобой, — тихо сказал Нэш, взлохмачивая рыжие волосы на манер Карла. — Не по-людски вышло.
— Нам жаль, что из-за нас ты попал под горячую руку, — кивнула Линда, неловко потерев локоть, на котором будто снова начал нарывать старый ожог.
Всё-таки теперь она понимала Карла ещё больше — ведь после того, как её пропесочил Пейдж, грозясь отправить в Опору, она чувствовала себя примерно также — отлученным предателем.
Карл только рукой махнул.
— Ладно, проехали, — покраснел он. — Неловко мне от всех этих разговоров. Зато посмотрите, сколько людей меня сейчас крутым считают, а?
Он улыбнулся, вполне искренне. Оскар и сам видел, как резиденты поглядывают на Карла — словно не замечают его молодую мордочку и смешные кудри, а еще советы просят и в рот смотрят, как к авторитетному. Резиденты или нет, а уважать за такое точно стоило.
— Так это, может, в мэры подашься? — усмехнулся Нэш. — Местечко-то козырное, к тому же свободно.
Парамедик снова отмахнулся — ну какая ему власть? Ему всегда хотелось быть полезным и делать важное дело под гордым знаменем Спасателей, а власть — это бумажки, бюрократия, раздражение от сотен просителей, и ничего более. Такой ему виделась работа Голди, и он не понимал, почему она так за неё держится.
— Не, это не для меня, — хмыкнул он. — Да к тому же, я все еще спасатель, и вряд ли ваши фракции другому обрадуются. Но нового человека поддержу, если он годный будет.
— Будем надеяться, что такой найдётся, — выдохнула Барлоу и оглядела резидентов, собравшихся вокруг дороги и ворот. Все ведь они были лакомым кусочком со своими-то ресурсами и абсолютной беззащитностью. Стоит хоть какому-то недоброжелателю пронюхать, и здесь из живых останутся только мухи над трупами. И едва ли Саттон ещё долго сможет оставаться незамеченным, потому что слухи ползут, и быстро.
Барбо пришла с тяжелым рюкзаком за спиной и в компании робота Дэвенпорта, которого решила взять с собой. Многие ожидали прощальной речи или наставлений — хоть чего-нибудь, что сгладило бы обстановку нарастающего смятения, готового перерасти в хаос.
Под глазами у Виктории залегли чёрные полумесяцы, но она держала марку, улыбаясь всем, кто ловил её взгляд. В эту ночь она почти не спала, раз за разом прокручивая в голове аргументы, что могли бы заставить ее передумать, но в конечном итоге решила, что все сделала правильно. Этому городу нужен сильный лидер, а таковые не появятся, пока старый будет оставаться иконой, не давая никому кислорода. Всем когда-то нужно уходить, а двадцать пять лет у власти — это слишком много для любого человека.
Поравнявшись с делегатами и обернувшись, Барбо увидела сотни пар вопрошающих глаз — им не хватило вчерашней речи и уверенности в завтрашнем дне. А у кого она вообще была? Осознав, что нужно все-таки сказать что-то на прощание, Виктория распрямила плечи и откашлялась, мгновенно добиваясь полной тишины.
— Со вчерашнего дня я больше не ваша смотрительница, но я остаюсь представителем Саттона, — объявила она. — За эти годы вы стали не только моими друзьями и коллегами — вы стали мне семьей. Я обязательно вернусь к вам, но не чтобы управлять, а чтобы советовать и быть надежной опорой для каждого, кому она понадобится. Но сейчас мне нужно уйти — исправить ошибки, искупить грехи, сделать этот мир лучше, как мы с вами всегда и хотели. Вам же я хочу пожелать мудрости найти мне достойную замену. Человека, который сделает вас сильнее и даст вам то, чего не могу я.
Кем мог быть такой человек Келвин не знал, да и гадать не хотел. Одно было ясно: новый лидер Саттона должен быть кем-то вроде второго Торпа, который когда-то спасал умирающих туристов Вершины Мира от голода и отчаяния, сделал сильными, теми, с кем действительно считались. И если резиденты хотели выжить, они тоже были обязаны измениться, как гусеницы, которые долгое время полагались на скрывавшие их в тени листья, а затем оказались вынуждены свить коконы и через тяжёлый труд и пройти преображение, вылезти мотыльками, летящими к свету. В противном случае их ждет незавидная судьба, ибо на пустошах не прощают ошибок. Оставалось надеяться, что Карл и Вайлит будут держать всё на плаву хотя бы недолго.
Похоже, Барбо сказала всё, но едва ли её слова внесли хоть немного ясности. И тем не менее, многим приятно было слышать, что женщина не уходила насовсем, а значит, наверняка в крайней ситуации заберёт бразды правления обратно. Келвин и сам так полагал — может, смотрительнице надо проветрить голову и увидеть Уайтспринг: совсем другой мир, безопасный, тихий и дающий надежду, чтобы изменить решение.
— Ну, зато у нас новый делегат появился, — негромко шепнул рейдер Деборе, и кивнул ей на Дэвенпорта, плывущего подле смотрительницы.
— Он для Барбо как Снежок, — хихикнула Дебби, наблюдая, как отполированный до блеска Мистер Помощник гордо парит в нескольких дюймах над асфальтом. — Вот уж кому точно не будет скучно в полном других роботов Уайтспринге.
Услышав ее слова, стоящий рядом Оскар кое-то вспомнил и глянул на Карла.
— Раз мы всё уладили, у меня просьба к тебе, кудряшка, — тихо, чтобы слышали только Карл и Линда, обратился он. — У старушки Томпсон такой же робот совсем дырявый стал, а сама она не сдюжит. Организуй кого-нибудь починить железяку, а?
Карл коротко глянул на стоявшую в стороне среди других женщин Маргери и кивнул, смахнув с лица кудрявые пряди волос.
— Постараюсь убедить кого-нибудь из техников заняться, — пообещал он, и Линда улыбнулась. Что ж, по крайней мере они не оставляли Томпсон совсем одну и без какой-либо помощи. С роботом ей будет гораздо проще справляться, да и Снежок хозяйку не бросит.
Когда Барбо замолчала, какое-то время на улице было тихо, а затем кто-то неуверенно хлопнул в ладоши. Его подхватили с другого края дороги, потом со стороны мотеля, и вот — уже все резиденты хором аплодировали ей в благодарность за годы верной службы Убежищу 76. Кто-то выкрикивал ей ободряющие слова, иные подходили и жали ей руку или касались плеч, а женщина просто стояла и улыбалась.
Пять сотен важнее одного. Виктории раньше казалось, что ради этих пяти сотен она пожертвовала Эриком, Деборой, Генри и его сыном, но теперь она поняла, что и собой — тоже. Не осталось ни семьи, ни любимых, но зато были эти люди, что до последнего отказывались ненавидеть за ошибки и смерти по ее вине.
Аплодисменты продолжались, пока открывались ворота — ритмично, размеренно. Два робота-охранника Честертон выехали первыми, за ними — Дэв и делегаты. Дебора обернулась лишь на краткий миг и теперь уже точно попрощалась с городом навсегда. Заметила, что мама сделала то же самое. Они обе готовы были двигаться дальше, оставив призраков за спиной — в будущее, хотя и совсем не то, о котором грезил «Волт-Тек».
Хлопки начали затихать лишь когда асфальтовая дорога круто завернула за лесистый холм, скрывая Саттон из виду.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!