Глава 7

— А здесь ничего не изменилось, — констатировал Шинья, едва переступив порог комнаты. — А должно было? — Глен приподнял бровь. Чего он еще ожидал? Огромного плаката с надписью: «Махиру была здесь»? — Ты даже мебель и ту не передвинул, — лицо Шиньи выражало скуку. Вздохнув, он выжидающе посмотрел на Глена. – Так что, где ты настроен сделать это? — Что? — Глен растерянно посмотрел в ответ. Он не юлил, действительно не понимая, о чем именно говорит Шинья. — Ты ведь привел меня сюда с конкретной целью, верно? — Шинья слегка наклонил голову набок, глядя на Глена со спокойной улыбкой. От его собранности Глену стало не по себе. Звучало так, будто он собирался воспользоваться Шиньей и это было отвратительно. Он никогда не хотел поступать с ним таким образом. Ни с кем из своих друзей не хотел. Но с Шиньей в особенности. — Я просто хотел обсудить все без посторонних... — Запнулся он, оправдываясь не пойми зачем. Да, наверняка его предложение действительно звучало двусмысленно, но это было совсем не тем, что Глен стремился донести в тот момент. — Обсудить что? — То, что между нами. — А что между нами? Шинья продолжал улыбаться, однако Глен чувствовал, что по какой-то причине он на взводе. — Почему ты злишься? — Глен нахмурился. До этого момента Шинья ничем не проявил недовольства. Непонятно, почему именно теперь на него вдруг что-то нашло. — А сам не догадываешься? — Прочитав ответ в глазах собеседника, Шинья раздраженно вздохнул. — Ты иногда такой осел, Глен. — За столько времени, ты ни разу не связался со мной, — начал он, прежде чем тот смог отреагировать. — А затем, без предупреждения заявился ко мне домой... — Ты же сам передал ключ... — попробовал было возразить Глен, но Шинья, не слушая его, продолжил. — ... и ничего не объяснив исчез снова. А потом как ни в чем ни бывало позвонил и сказал, что не хочешь терять нашу дружбу. А теперь ты просто вот так берешь и целуешь меня, приглашаешь к себе домой и не понимаешь, почему я недоволен — Шинья всплеснул руками. — Как это все понимать? Если подумать, так ведь и было. И все же, Глен почувствовал, что закипает. — Но ты же сам ни разу не звонил мне и не писал! О чем я по-твоему должен был думать, когда ты вот так просто взял и исчез, хотя до этого уверял меня, что происходящее никак не повлияет на нас и наше общение?! Стоило Глену повысить голос, казалось, это немного отрезвило Шинью. Он разом сник, больше не выглядя таким рассерженным. — ... Да. Ты прав, — признал он неохотно. Но удовлетворения Глену это не принесло. Он сделал все, что в его силах, чтобы ситуация наладилась. И, по-видимому, сам же разрушил немногое что успел построить, поддавшись идиотскому незрелому порыву. — Прости, Глен, — добавил вдруг Шинья. — Я нечестно поступил с тобой. Я с самого начала поступал с тобой нечестно. Глен непонимающе уставился на него. Да, Шинья был тем, кто начал это. Но он был тем, кто продолжил. — Ты можешь объяснить, что происходит? — Попросил он, стараясь смягчить голос. — Мы ни к чему не придем, пока не поговорим нормально, ты же сам понимаешь это. — Я понимаю, — Шинья грустно усмехнулся. — Но это не то, о чем легко сказать вслух. — Уж мне ли не знать о сложностях разговора с кем-либо, — Глен криво улыбнулся в ответ. — Нет, я не об этом, — Шинья нервно взъерошил волосы на затылке. — Иногда я думаю, если бы ты знал, что бы сказал? Как повел бы себя? Его глаза на мгновение стали пустыми, как будто Шинья ушел куда-то в свои мысли. В попытке заземлить его, Глен сжал чужое плечо. — Знал что? — Спросил он снова, когда Шинья снова осознал, где сейчас находится. — Перестань говорить загадками и просто скажи как есть. Они встретились взглядами. Обычно непроницаемое лицо Шиньи сейчас выражало отчаяние. И Глена эта перемена в нем чертовски пугала. — Шинья. — Произнес он твердо. — Скажи мне. Сдавшись, тот несколько раз втянул носом воздух, словно готовя себя к прыжку в бездну. — Я люблю тебя… — Шинья выдохнул это едва слышно и Глен почувствовал, будто только что умер и родился заново. — Я… — его голос прозвучал хрипло. Глен сглотнул, прежде чем попробовать снова. Но Шинья опередил его. — Не надо. — Попросил он. — Ничего не говори. Шинья прижал указательный палец к губам Глена и улыбнулся, не пытаясь при этом скрыть свое волнение. Он выглядел таким настоящим. Стоило Шинье убрать руку, как Глен импульсивно поддался вперед, поцеловав его в уголок губ. Жест вышел по-детски незрелым и неуклюжим, но тот заметно расслабился. — Я действительно скучал по этому... — признался Глен, когда они прижались друг к другу в объятиях. — Разве Махиру не была с тобой ласкова? — Я не хотел... Глен покачал головой, не договорив. Слишком много всего, что он хотел бы выразить, но не знал как. Шинья уже сделал это за него, по какой-то причине не разрешив дать прямого ответа. Был ли он напуган тем, что мог сказать Глен? Возможно, он посчитал, что ему откажут. Или, что Глен соврет, дабы не ранить его чувства. Или, что в итоге повторится история с Махиру и все станет еще хуже, чем было до их воссоединения в парке. Было бы жестоко убеждать его в том, в чем Глен сам до сих пор не мог полностью разобраться. Но он по-прежнему мог рассказать о том, что у него в душе с помощью действий, ведь так? Глен поднял глаза на Шинью. Тот, уловив это, посмотрел на него в ответ. Теперь, зная как Шинья к нему относится, Глен ничего не мог поделать с накатившей внезапно волной нежности, отражение которой он увидел во взгляде серо-голубых глаз, ставших для него столь родными за такой короткий срок. Так уж вышло, что в конечном итоге оба они оказались на диване в пустой гостиной. Ноги Глена затекли довольно быстро, когда он оказался в не совсем удобной позе, что, как он подозревал, ощутил и Шинья. — Сдвинемся немного влево, — предложил он, с чем Глен охотно согласился. Прижав Шинью к диванным подушкам, он навис сверху. Тот, судя по всему не возражая, потерся носом о шею Глена тихо что-то напевая. Чувствуя его, такого умиротворенного и открытого под ним, Глен ощутил запоздалую ревность. Он осознавал, что это глупо. Что Шинья сам сказал, Глен единственный, кто имел для него значение. Но от этого осознания неприятное чувство никуда не исчезло. — Глен? — взяв лицо Глена в ладони, Шинья слегка коснулся его губ своими. — Куда ты делся? — Я просто... — Глен отвел взгляд, пробубнив что-то так, что даже острый слух Шиньи не смог уловить это. — «Просто» что, Глен? Поговори со мной. Я не пойму, если ты не скажешь. В ответ Глен наклонился и поцеловал Шинью в ключицу, прикусив кожу так, что когда он отстранился, на ней остался порозовевший след. — Можно? — Смущенно пробормотал он, избегая смотреть своему партнеру в лицо. Догадавшись, о чем его просят, тот мягко захихикал в ответ, из-за чего щеки Глена, уставившегося в одну точку где-то в пространство между плечом и шеей Шиньи, сразу же заалели. — Конечно. Если это ты, то всегда можно. Глен скосил взгляд, наконец-то решившись посмотреть Шинье в глаза, но во всем его виде не было никакой издевки. Он действительно сказал то, что имел в виду. Со всей любовью, Шинья готов был отдаться, не требуя ничего взамен. С губ Глена сорвался протяжный вздох. — Что случилось? Вопрос был ожидаем, но менее сложным ответ это нисколько не делало. Он боялся. Боялся, что Шинья все еще считает, что Глен заинтересован в нем исключительно как в сексуальном объекте. Боялся, что причинит ему боль своими действиями. Вся его решительность вмиг исчезла, стоило об этом подумать. Шинья сел, из-за чего Глен оказался у него на коленях. — В чем дело? — Спросил он снова, видя как тот колеблется. Если бы только это так легко было произнести вслух! Глен сделал страдальческое лицо. — Это из-за того, что я мужчина? — Нет... это... — Это из-за Махиру? — Да причем здесь Махиру?! – Глен нервно дернулся, начиная уставать от того, насколько часто Шинья упоминал ее в контексте их личной жизни. – Просто... ты... – он понизил голос. — Ты можешь сделать это?.. – Остаток фразы Глен пробормотал едва слышно. Но он знал, что тот, кому предназначались эти слова, расслышал все в точности. На лице Шиньи промелькнуло осознание. — Ты просишь, чтобы я тебя трахнул? — Не называй это так! — Вспыхнул Глен. Подобные слова заставили его почувствовать себя донельзя унизительно и ему это совсем не понравилось. — Ты просишь, чтобы я занялся с тобой любовью? — Слащаво пропел Шинья, сделав ситуацию еще хуже. Пихнув его в плечо, Глен начал подниматься, но ему не позволили. — Ты уверен? — Спросил Шинья, мгновенно став серьезным. Глен молча кивнул. Чужие губы мимолетно коснулись его виска, прежде чем Шинья сам выскользнул из-под него и начал рыться в кармане куртки. — Это хороший выбор, — сказал он, снова возвратив голосу шутливый тон. — Ведь у меня с собой презервативы только своего размера и сомневаюсь, что в твоем шкафу найдется нечто подобное. Если только у тебя не осталось что-то после похождений с Махиру. Усмехнувшись, он помахал небольшим квадратиком прямо перед носом Глена. — Мы не... зачем ты вообще взял их? — Глен гневно посмотрел на него, чем вызвал еще несколько смешков. — Можешь не волноваться, я ни на что не рассчитывал. Просто валялись в кармане, на всякий случай. Если целью этих слов и было успокоить Глена, в действительности произошло в точности да наоборот. По какой-то причине, он осознал, что заочно ненавидел всех потенциальных людей, с которыми у Шиньи могла быть кратковременная связь. — Ты что, ревнуешь? — Весело уточнил Шинья, видя его недовольство. — Глен... ох, Глен... — нотки его голоса смягчились, звуча теперь несколько растерянно. — Ты такой дурак... Глен почувствовал, как его щека прижалась к чужой груди. — Я скучал по тебе... — тихо признался он, обхватив Шинью поперек талии. В ответ Шинья издал какой-то невнятный горловой звук, заставив Глена испугаться, что тот собирается заплакать, а после притянул к себе еще крепче. — Я тоже скучал по тебе, Глен, — прошептал Шинья у него над ухом. Поскольку момент был полностью разрушен, им понадобилось некоторое время, чтобы вернуться к прерванному занятию. Теперь уже Глен оказался под Шиньей, пока тот медленно и неспешно целовал его в шею. Когда футболка, бывшая еще пару секунд на Глене, оказалась небрежно сброшена на пол, он осознал, что сейчас должно было произойти. Разумеется, оба они и раньше видели и касались друг друга, однако это был первый раз, когда при этом они были полностью обнаженными. Шинья игриво усмехнулся, позволив рубашке соскользнуть с плеча. Глен завороженно наблюдал за ним, чувствуя, как напрягшуюся плоть неприятно сдавила ткань не расстегнутых брюк. На безукоризненно белой коже Шиньи красовались несколько небольших алых пятен, которые уже начинали темнеть. — Ты смотришь на меня так, будто видишь впервые, — хихикнул Шинья. Но в его взгляде скользило понимание. Не желая отвечать, Глен нервно дернул молнию штанов, стянув их до колен вместе с трусами. Шинья присвистнул. — Ого, Глен. Как ты торопишься, — прокомментировал он, но тут же замолчал, потому что его заткнули поцелуем. Постепенно, Глен расслабился. Они целовали и гладили друг друга везде, где могли дотянуться. Это не сильно отличалось от того, что было раньше. До тех пор, пока пальцы Шиньи в какой-то момент не оказались в опасной близости от его задницы. — Не передумал? — Шинья оставил несколько легких поцелуев на внутренней стороне его бедра, прежде чем пристально уставиться прямо в глаза. — Давай уже... — пробормотал вновь смутившийся Глен, все еще чувствуя ощущение губ Шиньи на своей коже. Было неприятно. Чужие пальцы, пусть и обильно смазанные чем-то, что Шинья достал из того же кармана куртки, воспринимались телом как инородный предмет, из-за чего инстинкты требовали от Глена вмешаться и остановить все это. И все же, он не позволил себе издать ни звука недовольства. Вместо этого, Глен наблюдал за сосредоточенным лицом Шиньи, пока тот продолжал его растягивать. Возможно это было всего лишь его воображение, но руки Шиньи едва заметно дрожали. Поддавшись вперед, из-за чего пальцы проникли глубже, почти заставив Глена зашипеть, он прильнул к губам Шиньи со всеми своими невысказанными чувствами. — Глен… не будь таким нетерпеливым, ты меня отвлекаешь, — Шинья рассмеялся, в то время как Глен продолжал целовать его как будто в последний раз. «Все хорошо. Я приму все, что ты мне дашь» — пытался сказать он так, чтобы Шинья понял. И Шинья понял. — Я вхожу~ — сообщил он нараспев с широкой улыбкой, прежде чем Глен успел свыкнуться с ощущением пустоты, после того как пальцы Шиньи покинули его тело. — Шинья… — начал он, но тот не стал дожидаться ответа. Тупая боль пронзила Глена внизу, когда мышцы неохотно начали поддаваться под натиском горячей плоти. Оказавшись внутри наполовину, Шинья резко остановился. — Ты в порядке? – Спросил он с несвойственной для приемного Хиираги застенчивостью. Глен чувствовал, как нетерпеливо подрагивают его бедра, каждый раз, когда, сдвигая колени прижимался к ним собственными. — Да, — бросил Глен резко. – Продолжай, — спохватившись он смягчился. Но Шинья, похоже, поверил его словам и не стал переспрашивать. Глен сбивчиво вздохнул, чувствуя, как он заполняет его полностью. Дело было не в боли, к ней он давно привык, научившись жить с этим чувством бок о бок. Но Шинья был так внимателен, так нежен с ним. — Хороший мальчик, — ласково пробормотал Шинья, уткнувшись лицом ему в шею. От этого неловкого обращения, член Глена неожиданно дернулся, а лицо вспыхнуло. Руки Шиньи обхватили его тело. Глен чувствовал, как его окутывает чувство непреодолимого жара. Чувство похоти и постыдной беспомощности. С Махиру все ощущалось совершенно не так. Разумеется, Глен хотел ее. Хотел настолько, что было больно физически. Но в тот раз Глену не приходилось ощущать каково это, когда в тебя входит нечто большое и горячее. В тот раз он чувствовал, что берет на себя ответственность за ее жизнь. Они оба были всего лишь неопытными подростками и сам процесс был неуклюжим и болезненным. Наверное, окажись он после в такой ситуации, инстинкты бы взяли свое и все повторилось бы вновь, но первое время после того как они с Махиру переспали, для Глена это являлось одним из тех событий его жизни, о чем позже не особо хотелось вспоминать. Он слышал, что в первый раз всегда больно. Но не слышал, что это касалось не только женщин. Но в этот раз, Шинья был тем, кто вел. Он был осторожен и нетороплив, и явно знал о сексе больше, чем сам Глен. От осознания этого, тот крепче сжал чужие плечи, впившись в голую кожу короткими ногтями. Но, несмотря на чувство досады, несмотря на чувство стыда за свою уязвимость, Глен также ощущал облегчение. Это был Шинья. Шинья никогда не осудил бы его. Шинья принимал его таким, какой он есть. Шинья знал его. Возможно не было ничего плохого в том, чтобы быть уязвимым перед кем-то, если это был тот, кому он безоговорочно доверял. Когда Шинья толкнулся бедрами, Глен мгновенно напрягся, растеряв все свои мысли о доверии. Он чувствовал, насколько плотно обхватывает член Шиньи. Очевидно, что в данную минуту тот тоже как нельзя сильно ощущал это. — Глен... — Пробормотал Шинья, в его голосе слышалась мольба, — Глен, ты слишком тесный... В ответ тот собирался было огрызнуться, но из его рта вырвался только сдавленный стон. Приятного в его положении по-прежнему было мало, но по какой-то причине Глен все больше возбуждался от того, чем именно они занимались. Рука Шиньи скользнула по его животу, после чего нашла все еще твердый член, который тут же дернулся снова, стоило чужой ладони обхватить его. — Вот так... — успокаивающе прошептал Шинья, лаская чувствительную уздечку большим пальцем. — Расслабься, хорошо? Наверное, ему стоило бы разозлиться на то, как Шинья ворковал над ним. Но, вместо этого, тело Глена неожиданно послушалось. Вздохнув с облегчением, Шинья снова начал двигаться. Неспешно, толчок за толчком, даже при том, что ему явно было трудно сдерживать себя. Глен помнил это чувство и ему было трудно осуждать Шинью за потребность ускорить движения. Вдобавок к этому, постепенно Глен осознал, чем быстрей двигался Шинья, тем сильней отступало чувство дискомфорта, сменяясь другим, все больше поглощающим его чувством. — Шинья… — повторил он снова и на этот раз темные, синие глаза встретили его собственные. – Не останавливайся, — произнес Глен отчетливо, не отводя взгляда и демонстрируя тем самым всю свою решимость. Ему не пришлось просить дважды. Шинья вжал Глена в диван, вплотную прижавшись грудью и начал вколачиваться в него с несдержанностью молодого щенка. — Ты такой красивый, Глен... – бормотал он, обхватив чужую щеку ладонью, скользнув пальцами по ключице и задержавшись на одном из сосков. — Видел бы ты себя. Каким-то образом, у Шиньи получалось вот так просто говорить эти прямые слова, которые Глен бы озвучить не смог. Крепче сжав его плечи, Глен уже не пытался подавить рвущиеся наружу стоны. Ему становилось легче, каждый раз, когда он издавал их. Вскоре, Шинья к нему присоединился. Собрав белоснежные пряди волос, Глен сгреб их пальцами, открывая себе лучший доступ к взмокшей от пота шее. Примкнув к ней ртом, в награду Глен получил еще несколько восхитительных звуков, после чего Шинья толкнулся внутрь особенно глубоко и замер, на мгновение перестав дышать. По его реакции и по характерной пульсации, отдававшейся глубоко внутри, он понял, что Шинья только что кончил. Обняв, Глен притянул его ближе, позволив опуститься на себя. Они так крепко прижались друг к другу, что Глен мог чувствовать, как расширяются ребра Шиньи каждый раз, когда он дышит. — Шинья, — пробормотал Глен с досадой, чувствуя, как тот выскользнул из него. Ощущение было слишком интенсивным и ему не хватило совсем немного, чтобы получить желаемое. — Дай мне минуту, — отозвался Шинья, продолжая лежать и тем самым вызывая у Глена до боли противоречивые эмоции. — Я тебя сейчас на пол скину, — сообщил он, вызвав у своего партнера несколько смешков. — Хорошо, хорошо… Пошевелившись, Шинья сполз вниз. Его движения были ленивыми и неспешными, но ровно до того момента, как член Глена оказался у него во рту. Глен всхлипнул, вскинув бедра ему навстречу. Шинья одобрительно замычал, после чего Глен, расценив это как разрешение, толкнулся снова. Перестав сдерживаться, Глен, двинув бедрами еще несколько раз, кончил, впившись пальцами в предплечья Шиньи. С чувством выполненного долга, Шинья снова плюхнулся на Глена, игнорируя протестующий звук, который тот при этом издал. Однако, спустя несколько минут, он поднялся, сев и проведя рукой по растрепанным волосам. Глен мог только догадываться, какой беспорядок сейчас творился на его собственной голове. Однако, ему было слишком все равно, чтобы сделать с этим что-то. — Куда ты? — Глен поморщился, когда отсутствие Шиньи оставило ощущение неприятного холода на его разгоряченной коже. — Выкину. И вернусь. Шинья выглядел непривычно сконфуженным, чего Глен никак от него не ожидал. Выкинет?.. Спустя пару мгновений до него дошло, что тот имел в виду использованный презерватив. Будучи настолько беспардонным, Шинья порой оказывался деликатен в совершенно неожиданных вещах. Растянувшись на диване, Глен запоздало подумал, что им не стоит разбрасываться такими вещами там, где их могут обнаружить девочки. Все равно однажды скрывать уже не получится, подумал он и сам удивился, насколько просто принял это осознание.

***

Шинья дышал неспокойно. Глен уловил это, едва проснувшись. — Что случилось? — Тихо спросил он, перегнувшись через приемного Хиираги, который имел обыкновение спать на боку. — Ничего, — Шинья поприветствовал его своей неизменной улыбкой. Но даже в потемках, едва озаряемых первыми лучами солнца комнаты, Глен мог видеть, что тот весь вспотел. — Просто в комнате слишком тепло. Но Глен, чувствительный обычно к теплому времени года, ощущал себя абсолютно нормально. — У тебя жар, придурок. — цыкнул он, чувствуя горячий лоб Шиньи под пальцами. — Ахаха... – Шинья рассмеялся, но выглядел он при этом слегка растерянно. — Это было так давно, я и забыл, каково это... – признался он. — Я попрошу Шигуре купить лекарство по дороге. — Все в порядке... я просто полежу немного и все пройдет. — Я думаю, лучше позвонить Шигуре.. — пробормотал Глен, но Шинья не ответив перевернулся на другой бок, затих и, судя по всему, уснул. Глен застыл, чувствуя, как горячее тело Шиньи прижалось к его собственному, а волосы теперь щекотали лицо. Шинья столько раз поддерживал его прежде, именно поэтому Глен растерялся, когда пришло время позаботится о нем самом. В конце концов, он осторожно поднялся с дивана, накинув на голое плечо Шиньи покрывало. А после, помедлив, все же разбудил его, заставив дойти до спальни. Шинья канючил, требовал донести его на руках как принцессу, вел себя словно избалованный ребенок. Это успокаивало. У него все еще была энергия для того, чтобы играть роль идиота. Проспав еще несколько часов, Шинья нашел Глена в одной из комнат, в которой тот подготавливал талисманы для своей будущей работы, в попытке занять себя. — Я думаю, мне пора домой, — сказал Шинья, сунувшись за дверь. — Твои слуги сегодня вернутся. Глен поднял голову. — Сначала завтрак, — ответил он монотонно, отложив пачку готовых талисманов в сторону. — А?.. — Шинья моргнул. — Ох... — улыбнулся он снова, тепло, хоть и немного устало. — Разве я могу отказать, когда ты такой щедрый, Глен? Температура спала, но Шинья все еще был заметно вялым. Глядя на то, как он доедает остатки супа, приготовленного, разумеется, Саюри, Глен решился. — Как поешь, возвращайся в кровать. — Сказал он спокойно. Шинья застыл с ложкой, не донеся ее до рта. — Ты сейчас все разольешь, — разворчался Глен тут же, пытаясь скрыть смущение, но Шинья уже сунул ложку в рот, не пролив ни капли. — Ты хочешь, чтобы я остался? — Спросил он мягко, невольно напомнив тот день когда-то давно, когда Шинья уже ночевал у Глена прежде. Тогда Глен сослался на то, что Шигуре и Саюри все равно не подумают о чем-то лишнем, увидев их в одной постели. Но теперь это был не тот ответ, который он хотел бы дать Шинье. — Хочу, — сказал он вместо этого. И тот больше ни о чем не спрашивал. В этот вечер, Шинья был непривычно тихим. И хоть Глен и был рад моменту спокойствия, он не мог не поймать себя на том, что волновался. Шинья безропотно принял душ, переодевшись в домашнюю одежду Глена, которую тот пихнул ему в руки, а затем забрался на кровать так, что одеяло оказалось прямо под ним. — Ляг со мной? – Попросил он, даже не пытаясь придуряться. Именно поэтому, Глен просто молча кивнул, устраиваясь рядом с ним. Положив голову на плечо Глена, Шинья почти сразу же задремал. Его тело все еще было теплее обычного. Но, казалось, он просто устал. Глядя на его безмятежное выражение лица, Глен вдруг осознал, насколько Шинья ему доверяет. Он мог бы проверить свою гипотезу, ткнув Шинью пальцем в щеку и посмотрев, проснется тот или нет, потому как во сне Шинья всегда был крайне насторожен и вскакивал от каждого шороха. Но сдержался, не желая тревожить его зря. Вместо этого, Глен продолжал бездумно пялиться, стараясь даже не дышать слишком сильно. Спустя пару минут, его рука затекла, но Глен продолжал терпеть, словно стоит ему пошевелиться и Шинья снова исчезнет. Шинья сказал, что любит его. Шинья действительно его любит. Глен подавил дрожь в своем теле. Разве не было наивно с их стороны верить во что-то столь недолговечное и непостоянное, как любовь? Разве, будучи ребенком, он не думал, что его влюбленность в Махиру — это навсегда? И все же, даже прекрасно осознавая это, Шинья признался ему в своих чувствах. Именно поэтому, Глену хотелось поверить. Хотелось с подростковой импульсивностью броситься вперед, не думая о последствиях. Ответить Шинье тем же, успокоить его страхи. — Как же сложно жить обычной жизнью… — простонал Глен едва слышным шепотом.