Глава 8

— Ты ничего нам объяснить не хочешь, Глен, а?! Глен отвернул голову в сторону и страдальчески вздохнул. Да, он ожидал, что Шигуре и Саюри не будут давать ему продыху какое-то время. Чего он действительно не ожидал, так это того, что Шигуре позвонит остальным. На данный момент они все собрались в гостиной в квартире Глена. В той самой гостиной, где еще совсем недавно он и Шинья... Глен снова вздохнул. — Не хочу, — упрямо ответил он, игнорируя Мито, которая в гневе начала топать ногой, словно маленький разъяренный вепрь. — Если тебе так нужно узнать, спроси его. Затихнув, Мито с опаской перевела взгляд на приемного сына Хиираги, который все это время с любопытством наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. На нем все еще была одежда Глена, что не вызвало бы особых вопросов, если бы не их уличная, разбросанная как попало по комнате, да красноречиво подсохшие пятна на обивке дивана. А так же, привычка Саюри рыться в мусорном ведре. И сам Шинья, крепко спящий на плече у Глена, который подорвался, врезавшись лбом ему в подбородок, когда Саюри, обнаружив подозрительную находку, с визгом ворвалась в хозяйскую спальню. — По моему скромному мнению, из нас двоих Глен тот, кто очень хочет ответить на все ваши вопросы. Глен мрачно покосился на него. Шинья был прав, отчасти. Если бы Глен не хотел выставить напоказ их связь с Шиньей, он мог хотя бы прибраться до возвращения своих слуг. Но это не отменяло факта того, какой головной болью было объясняться перед Мито и Гоши теперь. Глен впился недовольным взглядом в Шинью, который игриво подмигнул ему в ответ. Но Глен почувствовал, что внутренне тот напрягся, ожидая его ответа. -Шинья мой... — Глен запнулся и снова посмотрел на Шинью. — Шинья мой, — повторил он, посчитав, что добавлять к этому что-либо еще нет необходимости. Изо рта Саюри донесся отчаянный писк. Но что самое неожиданное, щеки Шиньи тоже вдруг заалели. — Не остановишься, пока не соберешь всех Хиираги, да, Глен? — Усмехнулся Гоши, первым нарушив всеобщее молчание. От его слов Глен невольно представил себя рядом с Курето и вздрогнул. Судя по лицу Шиньи, он подумал о чем-то очень похожем. — Ты... вы!!... — выпалила Мито, чье лицо теперь не сильно отличалось по цвету от ее собственных волос. — Думаю, у меня нет шансов, если это Шинья-сама... — подытожила она грустно, очевидно начав смиряться с ситуацией. Правильно. Перестань думать обо мне в таком ключе и в следующий раз сделай правильный выбор. Глен прикрыл глаза. — Ты какой-то слишком уж спокойный, Гоши, — пробормотала Мито, после чего все взгляды обратились к Норито. — Хотите сказать, что не заметили? – Гоши недоуменно почесал затылок. — Да напряжение между ними можно было ножом резать! — Но они же оба мальчики… — пролепетала Саюри, играя с собственными волосами в нервном смущении. — Ну, когда мы в последний раз проверяли, то были, да, Глен? Промолчав, Глен резким движением столкнул его с подлокотника.

***

В конце концов, Шинья извинился перед остальными за свою неожиданную пропажу. Мито и Гоши простили его со своей обычной непосредственностью. Ну еще бы, это же был великий «Хиираги Шинья-сама». Везучий ублюдок, которому не пришлось выслушивать бубнеж Мито весь оставшийся вечер. Поэтому, когда Шигуре «случайно» пролила на него чай, Глен не сдержал торжествующего смешка. Но, на самом деле, он был счастлив. Снова собраться всем вместе, как в старые, пусть и не очень добрые времена. Быть окруженным друзьями и не бояться, что в любой момент кто-то из них может столкнуться с последствиями общения с грязным Ичиносе. Это был поистине прекрасный вечер. Проснувшись на полу посреди ночи, Глен поискал глазами Шинью. Не найдя его среди спящих вповалку товарищей, он, стряхнув с себя остатки сна, вышел на балкон, углядев белоснежную макушку сквозь оконное стекло. — Не спится? На самом деле, было не удивительно. Шинья проспал всю ночь, а потом еще почти весь день, но Глен всегда был плох в нахождении тем для разговора. Плечи Шиньи вдруг задрожали. Это вызвало внутри Глена смутное чувство беспокойства, заставив подойти ближе. — «Шинья мой». — Произнес тот, стоило ему оказаться рядом, подражая ровной интонации голоса Глена, а затем расхохотался так, что в уголках его глаз показались слезы. — Ты такой милый, Глен. Такой искренний. Я тронут до глубины души. — Заткнись... — Смущенно промямлил Глен, чье беспокойство тут же сменилось досадливым раздражением. — Ааавв, ну, не дуйся. Смеясь, Шинья толкнул Глена плечом, утянув в объятия. Обернувшись, Глен столкнулся нос к носу с его счастливым лицом. От вида этой искренней улыбки, у Глена перехватило дыхание. И как он прожил столько времени не видя этой улыбки рядом с собой? Сжав волосы на чужом затылке, Глен сократил расстояние между ними. — Шинья... — Бормотал он ему в губы между поцелуями, — Шинья. — Что такое, Глен? — Нежно отозвался тот. Боже, Глен определенно не заслуживал этого человека в своей жизни. — Я люблю тебя. Услышав слова, сорвавшиеся с губ Глена, Шинья замер. Его глаза расширились и даже в ночной темноте при свете одного лишь уличного фонаря Глен видел его расширившиеся зрачки, черные словно смоль. Не давая времени опомнится, Глен снова поцеловал его. С каждым новым поцелуем Шинья все больше дрожал и это заставляло сердце Глена болезненно сжиматься. — Шинья, — позвал Глен снова, — я люблю тебя, слышишь? Он чувствовал, что поступает жестоко, повторяя раз за разом слова, которые Шинья просил не произносить, однако был готов продолжать делать это, пока не будет очевидна их искренность. — Я думал, что смогу построить свою жизнь с Махиру. Я стремился заполучить ее столько лет. Но я не смог. Ты мне нужен, я жажду только тебя, — закончил он, держа лицо Шиньи в ладонях. Шинья беззвучно рассмеялся. Он покачал головой с отчаянным видом — жест, из-за которого сердце Глена вновь словно сжала невидимая рука, а затем впился в чужие губы ответным поцелуем. — Я не хочу отдавать тебя, — произнес Шинья с неожиданной тоской, заставившей Глена инстинктивно сжать его в объятиях. Он не совсем понимал, что Шинья имеет в виду. Однако, как показалось Глену, догадывался. Я же не вещь, чтобы меня кому-то отдавать, — хотел бы возмутиться он, но уязвимость Шиньи в этот момент не оставляла Глену ни единого пути к отступлению. — Я здесь, — пробормотал он неловко, прижимая Шинью к себе. — Я не собираюсь никуда уходить. Глен почувствовал, как тот кивнул, снова засмеявшись. Было похоже, что Шинья не знал, как реагировать на происходящее. Даже если он перестанет быть Хиираги документально, Шинье не удастся вырезать Хиираги из своих внутренностей, — вспомнил он слова Курето. Глену было знакомо это чувство. Призраки прошлого никогда не отпускали его до конца, а хорошая жизнь, к которой, как оказалось, можно было привыкнуть опасно быстро, порой лишь усиливала опасения. В конце концов, он был всего лишь грязным Ичиносе, привыкшим получать насмешки и тумаки вне зависимости от того, кем являлся вне своей фамилии. — Шинья, — сказал он тихо, — ты ведь знаешь, если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поговорить со мной. — Знаю, — отозвался Шинья. — Но меня ничего не беспокоит сейчас. Разумеется, Глен ему не поверил.

***

Несколько раз Глен ночевал у Шиньи. От этих ночевок у него осталось странное впечатление. Было приятно провести вечер вдвоем, вдали от остальных. В то же время, дом Шиньи представлял собой печальное зрелище. В нем практически не было вещей или каких-то предметов быта. Чем Шинья питался для Глена оставалось загадкой. В отличии от него, Шинья умел готовить и делал это достаточно хорошо. Однако холодильник у него всегда был пуст, за исключением пары бутылок колы, да одиноко стоящего в углу соевого соуса. Каждый раз, когда Глен оставался, все кончалось тем, что они заказывали доставку. Саюри бы наверняка хватил удар, узнай она об этом. — Переезжай ко мне, — предложил он как-то, когда они оба уже почти дремали в постели. Глен думал об этом уже какое-то время, но не решался спросить напрямую. Сонливость и отсутствие инициативы со стороны самого Шиньи сделали свое дело, заставив его выпалить то, что было на уме. Шинья долго молчал. Глен бы даже решил, что тот уснул, но он слишком хорошо знал, как ведет себя спящий Шинья. — Мм — Протянул тот наконец, как показалось Глену слегка недовольно. — И лишиться собственного угла? Ну уж нет. — Ты все равно практически живешь здесь, — буркнул Глен, скрывая разочарование из-за внезапного отказа, — смысл держать квартиру, которая пустует неделями. — Потому что она моя? — Шинья пожал плечами. — Не знаю... Мне нравится иметь хоть что-то, что принадлежит мне. — Например, меня? Открыв глаза, Шинья оторопело посмотрел на Глена. Тот мог отчетливо проследить момент, когда до него дошло. Спустя мгновение, Шинья расхохотался. — Ну, иметь тебя мне определенно нравится, — ответил он, громче, чем следовало. Благо, Саюри и Шигуре уже отправились в соседнюю квартиру и скорей всего спали. — Взаимно, — уточнил он, вызвав новую волну веселья со стороны своего партнера. После Глен не поднимал тему переезда. Поначалу отказ Шиньи его огорчил, но чем больше он об этом думал, тем более глупыми казались Глену собственные опасения. Шинья был рядом, живой, теплый, настоящий. И явно не собирался больше исчезать. Вместо этого, возможно стоило задуматься о том, как дать Шинье больше того, что он мог бы посчитать «своим».

***

Однажды, Глен поймал себя на том, что пропустил момент когда его слуги перестали смотреть на Шинью так, будто тот украл его у них. Вместо этого, их утро и вечер все больше походили на семейные и Шинью больше не заставляли мыть посуду в наказание за то, что он коротал ночи в постели Глена. В последнее время, Глен все чаще думал о поездке в Аити. Он виделся с отцом еще зимой и хотя для него было не проблемой бросить учебу и сорваться туда в любой момент,Глен продолжал прилежно учиться и стараться быть сыном, которым Сакае мог бы гордиться. — Шинья, — обратился он к Хиираги, который посмеиваясь наблюдал за перепалкой девочек, споривших из-за того, с кем останется главный герой их любимого аниме. В последнее время, они стали больше походить на обычных старшеклассниц. Очевидно, жизнь отдельно от Глена влияла на них лучше, чем ему казалось вначале. — Да, Глен? — Поедешь со мной в Аити на выходных? В комнате стало неестественно тихо. Глен огляделся: Саюри и Шигуре прекратили спорить и уставились на них. — Думаешь, твой отец будет рад видеть у себя в поместье сына семьи Хиираги? — Спросил Шинья задумчиво, не оборачиваясь при этом. — Я думаю, он будет рад увидеть человека, с которым я встречаюсь. К тому же, он хорошо отзывался о тебе. — Наш единственный разговор по телефону сложно назвать удачным. — Правда? — Отозвался Глен монотонно. — И о чем вы тогда говорили? — О тебе. — Мм. Разумеется, он знал о том разговоре и о том, как Шинья поставил на кон все, чтобы помешать армии уничтожить Глена, ставшего наманари. — Так поедешь? — Спросил он снова. — Поеду. — Хорошо, — сказал Глен, не пытаясь скрыть облегчения в голосе. — Хорошо.