Пользователи, пидорасы, гандоны

      День 3-ий.       Утро добрым не бывает, хороший завтрак помогает. В комнате пиздец, как приятно пахло не блядями, так блюдями – маслом и мясом с пылу с жару, которое бахают допом к яичнице. Эти ароматы разбудят самую мёртвую свинью, не то, что просто спящую и храпящую.       И всё бы заебись, если бы голова не трещала от вчерашних посиделок. Наступило настоящее похмелье Адама и алкогольное, и сексуальное. Блять – первое, что выдаёт взбитый болтушкой мозг. Глаза всё ещё закрыты, будь воля бывшего экзорциста – не видеть происходящее вокруг ещё, как минимум, никогда или два по два никогда и горочку никогда сверху. Очень тупые мысли часть защитной реакции на события последних дней, лишь бы краем мозга не задеть фотографическую библиотеку памяти.       Хотя интерес имеется, особенно не понятно, как цепочка убили-убили-обоссали закончилась элементом – охуенный минет. Это джек-пот без выпадения всех вишенок на экране, хотя язык в жопе всё подпортил. Или же нет? Бляяя! Брови Адама с каждой мыслей таранят напряжением переносицу, а кулак сжимает простынь.       – Спящая красавица, просыпайся, – звучит бодро и мелодично, как у тех злоебучих утренних пташек – жаворонков. Не дождавшись ответа, маленькая ладошка касается открытой части бараньего бедра, заставляя полуспящего вскочить и защитно оскалиться.       – Убрал свои грабли, гном!! – не успел мужчина выразить своё возмущение, а Люцифер уже повернулся спиной и усвистел к столу. Как же Адам был раздражён, горделивая сука всегда так себя вела, будто сын депутата, хотя тут даже выше, но по факту – нелюбимый сын, а вот Адам походил по статусу на любимого зверька, а это выше статуса нелюбимого сына. Подводка к базовому факту: Люцифер – лох, а Адам – нет. От душных мыслей и накатившей ярости стрельнуло на поражение в голову, барашек хватился за основание своих рогов, массируя торчащие выступы.       Блондинистая головка возвращается с подносом и залезает с ним на край кровати. Ещё один акт гейства, вроде совместного завтрака, и придется идти в суд доказывать свою гетеросексуальность. Товарищ судья, я не пидор, он сам в штаны полез! Полностью оправдан.       Угольная ручка с шипящей таблеткой, – Пей, иначе откинешься второй раз. Адам грубо хватает и вырывает стакан из рук, стараясь, как можно быстрее опрокинуть залпом себя содержимое, не давая таблетке до конца раствориться, лишь бы ебущая по-собачьи мозжечок боль прошла.       Люцифер присвистывает, – Лихо ты средство для потенции глушишь. Следует незамедлительная реакция – Адам, подавившись от сказанного, плюется задержавшимся глотком в белёсое лицо, заливаясь кашлем, – КХА-КХА, БЛЯТЬ! ЕБЛАН ИЛИ ДА? – заглядывает под одеяло и наблюдает за своим хозяйством, а оно добросовестно лежит.       Наливное бледное яблочко заливается самым, что ни на есть, натуральным смехом, разрывающим тонкую глотку. Лицевые кружки точно стали на тон ярче. Ну конечно, развели второй раз за два дня, причем один и тот же чмошенник – больше веры ему нет.       – Нахуй сходи.       – Вчера там был, – аморальный прищур, – хочешь продолжения?       Вот что можно сказать уебану, которому ты слово, а он тебе два, кроме «иди нахуй»? Оставляйте комментарий под автобиографичной книгой «Адам: окружен, но не выебан».       – Где моя одежда? Сейчас очко застужу.       – Могу его согреть, – влажный язык скользит по губам, призывая лицо Адама загореться румянцем стеснения смешанного с гневом. Сууука.       – Где? – рычит барашек.       – Твоя тряпка пахла ссаньем и потом, поэтому сохнет в ванной, как и трусы, – ставит принесённый поднос на мягкие адамовы ляжки и берёт одну тарелку, – ты тоже провонял, советую перед собранием сходить намыть яйца, иначе вниз потянут в Ад, – взмах вилкой в направлении промежности, – Хотя ты сейчас и так прямо здесь. Наверное, подстреленные охотником утки с прикольным звуком бьются о землю, такой – шлеп и они сразу замолкают навсегда. Впрочем, наконец-то день Х и страдания Адама закончатся, но сначала завтрак! Что это пидорас принёс? Жареные яички и колбаски – база мужского рациона, даже выглядит цивильно без ебучих огурцов или че там телки любят класть вприкуску. Удар вилкой в масленную сосису увенчался успехом, она оправляется в рот. Не из говна и палок, а из мяса – неплохо. Первый человек довольно жует, как когда-то пойманную животинку у костра. Внутри сосис расплавились вкрапления жира, делая мясную основу сочнее, Адам облизывает губы, делая их более сальными.       – Слух, неплохо, – обращается по-братски к Люциферу, переводя взгляд на него. Сука, ебать. Блондин охватил сосиску губами и вводит её в рот, масляная струйка стекает по подбородку вниз. Заслышав похвалу, падший кивает, делая укус. Пиздец. Недавно хуй там бывал, как и эта сосиска, только не был обречен на зубную гильотину. Раздвоенный язык собирает сок с откушенного конца, Адам засмотрелся. Ему подрочили, пососали, накормили и почти не нахамили, отель-то почти не помойка, хотя блядюшник ещё тот. Со сноской, что бляди – это круто, не библейски круто, а вот так по-обыденному скрашивают жизнь.       – Ты будешь есть? Остынет, – проговаривает Люцифер, продолжая поглощать пищу.       Пожрать – второй раз просить не надо, баранья башка набрасывается на содержимое тарелки, набиваясь под завязку. Стоит, не хуй, а молчание в комнате, лишь вилки стучат о фарфоровую тарелку.       Закончив трапезу, хуемойка собирает грязную посуду, – К трём будь готов, – неуловимая тоска скрывается за красными радужками глаз, как у баб с развитой интуицией, словно случится какой-то пиздец, чувствует, но держит язык за зубами. Люцифер покидает личное пространство и комнату.       – Ладно, собираемся, – полностью обнаженный Адам выбирается из кровати и идет в душ намывать всё, кроме жопы, ведь вчера она побывала на професси.анальной мойке.       Райское посольство.       Ещё два дня назад Адам скрывался в нём и малость разнес, что не ускользнуло от глаз адской делегации, состоящей из Чарли, Люцифера, Вэгги и, конечно, звезды дня – Адама. Первый мужчина старался идти во главе, как настоящий лидер. Никто и не старался занять его место, чтоб не давать повода раскрыть рот без повода.       В зале совещаний часы бьют ровно три, во главе стола появляется голограмма Сэры, – Приветствую, вас, – архангел никого личным приветствием не выделяет, хотя узнает все лица присутствующих.       – СЭРА! – началось, – НАКОНЕЦ–ТО БЛЯДЬ! – размахивая руками Адам вплотную подходит к силуэту, – До тебя не дозвониться! У меня тут такААААя, – гласная буква орется на выдохе, – хуйня приключилась и я подумал, ч...       – Сядь на место, Адам, – сухой приказной тон.       – СЭРА! Я, блядь, первый человек, первая душа в Раю, блять, забери меня ОТСЮДА, – голос скрывается, скрипит во всхлипах и ругательствах.       – Адам, ты пал. Твоя душа более не принадлежит Раю, – голос серафима звучит, словно на пластинке, с заеданием, повторением – не принадлежит, не принадлежит. Бывший экзорцист впадает в ступор, нет, блять, это хуйня!       – Отлично, с какого хуя ты так решила, Сэра?! – крик с последней надеждой. За спиной архангела темнеет пространство - появляются ещё три фигуры. Глаза Чарли озаряются сотней утренних звезд, она со вскриком кидается вперед на обновленного Сира Пентиуса.       – Так решил Всевышний. Ты падший ангел, что утратил свет в груди. С тобою Бога больше нет – по локоть ты в крови. Корень зла поразил твою душу. Путь в Рай – закрыт, – коротко, доступно, ясно, сразу видно – главный государственный глас.       – Это ЛО... – Адам оступается на слове, завидев из-за плеча серафима желтые глаза лучшей в мире боевой подруги, – Лют..? Лют, скажи ей! – толстый палец неуважительно пронизывает кончик носа голограммы Сэры.       Бывшая помощница оглядывает Адама, зрачок дрожит, увидев новую форму души начальника.       – Лют! – как жалко звучит мужской голос в прошении. Небесные правила нельзя нарушать – это в прошивке, созданных на небесах созданий, единственный случившийся сбой – Люцифер. Лют – не сбой.       – Заткнись, падший, – девушка надевает боевую маску истребителя, чтоб скрыть ненужные эмоции, – ты пал, грязь, – едкость струится через зубы, – Просто убей себя, чтобы сохранить гордость истребителя. Это всё, что тебе остается, – сигнал прерывается, девушка исчезает.       – Суки тупорылые! – бывший экзорцист пытается перевернуть ебучий стол, но он назло прикручен, гнев вымещается на стуле. На! Получай!       Бывают в жизни моменты, когда каждый вокруг счастлив, а у тебя всё хуёво. Кажется, что Всевышний забыл о тебе или же поставил ставку в игре «сколько он ещё протянет?». Вот Чарли Морнингстар и серафим Эмили весело кружатся вокруг змеи, сменившей скользкую шкуру на чистую и белую. Мисс Вагина не может скрыть своей радости, ведь мечта её любви жизни стала на шаг ближе. Даже Сэра, обычно холодная и серьезная, улыбается, когда слышит детский смех Эмили. Очередное доказательство того, что все женщины сконцентрированы на своих эмоциях и в хуй не дуют о переживаниях мужика, если у них всё заебись. Люцифер – дочкаебырь в смысле, что не может не гордиться своим ненаглядным сперматозоидом, который однажды чудом достиг матки самой горячей первой чиксы. А вот Адам... Стоп, почему это блондинистая головка смотрит на меня? Вот к чему был его пиздоблядский набор слайдов тоскливых глаз днём. Сукаааа. Конечно, этот пидорас всё предвидел.       Впрочем, и сам Адам где-то на подкорках понимал своё положение, он не тупой, просто непереносящий перемены. Всё, что касалось перемен в его жизни, заканчивалось хуйнёй высшего разряда. Ушла первая жена – получи первую в мире депрессию, дали вторую жену и сразу забрали – почувствуй себя обделенным и одиноким, умер и попал в Рай – всё ещё первый и одинокий, заставили работать экзорцистом – держи траханье мозгов, что надо трудиться лучше. Никогда не было благодарности, ни от кого, ВСЕ ЕБУЧИЕ ЖАДНЫЕ НА ПОХВАЛУ ПОЛЬЗОВАТЕЛИ, ПИДОРАСЫ, ГАНДОНЫ.       – ПОНРАВИЛОСЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МЕНЯ ДЛЯ РАЗБОРА ГРЯЗИ?! ДА?!       – Адам…       – СУКА ТУПАЯ! РОЖА В ПУХУ НЕ ТОЛЬКО У МЕНЯ, НО ПОЧЕМУ-ТО Я ОДИН ЗДЕСЬ ОТДУВАЮСЬ ЗА СЕБЯ И ЗА СЭРУ!       – АДАМ, – серафим повышает тон, но не даёт волю накопившимся к душе первого человека претензиям, – Если хочешь вернуться – попытай искупление, – обращает взор на недавно прибывшую в Рай змеюшку, – Как Сир Пентиус.       Зеркала души Адама демонстрируют всю неприязнь, с кривой улыбкой он поджимает губы, - Блять, эта ебучая шутка оказалась у вас благодаря мне. И только, блять, – указательный жест в землю, – МНЕ!       – Это собрание похоже на балаган, мы не можем продолжать обсуждение, – серафим скрещивает руки на груди, предлагаю отложить собрание.       – НЕТ, – Чарли впервые отвлекается от фигуры старого друга, чтобы вести серьезные переговоры.       Люцифер вступает в игру, – Продолжайте, – встаёт со своего места и подходит к расстроенному, – Мы уходим, – берет мужчину под локоть, а тот отмахивается.       – КТО ТЕБЕ ДАЛ ПРАВО РЕШАТЬ? ЕЩЁ ОДИН ПОРЕШУН НАШЕЛСЯ? НАХУЙ СХОДИ, ПРОВЕТРИСЬ!       – Пап… – дочка просит решений, конечно, самое время напомнить обратиться за помощью, это льстит горе папаше. Пап, купи машину! Пап, хочу новое колье. Пап, убери этого благочестивого первого человека нахуй. Избалованная маленькая пиздёнка.       Более не мешаем, – алый дым сгущается вокруг двух мужчин и переносит на открытую пустошь рядом с отелем, откуда можно увидеть диппредставительство, где только что проходила встреча.       Адам вне себя от ярости. Эта падла – тварь дрожащая и права не имеет устраивать перелёты бюджет класса.       – Какого хуя?! – грудной рык, баран сжимает угольное запястье.       – Чтобы ты изменил, если бы остался? – рука элегантно вскальзывает из захвата, – Адам, ты знаешь – позиция Небес нерушима.       – ПАСИСИЯ НИБИС НИ РИШИМЯ! – сплевывает под черные черевички на каблуках, – Ахуеть ты мне глаза открыл, спасибо, нахуй.       Люцифер корчит рожу от плевка под ногами, делая шаг назад. Ему нечего сказать, нечем успокоить. Он сам прошёл через это, если бы не поддержка Лилит – он бы убил себя, не думая. Возможно поэтому, сейчас падший находился рядом – видел похожую историю и хотел чувствовать себя не одиноким через аналогичную ситуацию. Ты один, когда один, но ты не ты, когда два, это значительно лучше.       5 стадий отрицания произошедшего говна – все о них слыхали?       – Этого не может быть, бля! Я любимчик Всевышнего, его особый сериал – главный герой, – отрицание, – Вы всё подстроили! Это была не Сэра и не…ЛЮТ! Сиська бы так не поступила! – Адам хватается за голову, сжимая волосы.       – Блять, ЭТО ВСЁ ИЗ–ЗА ТЕБЯ! – горящие гневом глаза устремляются на Люцифера, – Не послушай ты эту потаскуху – жили бы все в Эдеме и бед не знали! – сжимает кулак и с выпадом бьет в щёку владыке Ада, прямо по мишени, 10 балов из 10. Босс падает, трет больное место, удар несильный – физический без магического усиления. Люцифер раскрывает все пары крыльев и отрывается от земли.       – Не смей. Грехи, приведшие тебя сюда – на твоей совести, – адская мощь придаёт вес словам.       Адам пытается подпрыгнуть, чтобы дотянуться до мелких сапог, не выходит – поскальзывается из-за неустойчивого копыта и падает задом в грязь, – Пал, как блядь, хоть дерись – как мужик.       – Боюсь оставить от тебя мокрое место, – блондин левитирует в воздухе ровно над рогами, для него серьезность ситуации растаяла из-за ответного отношения к стараниям помочь, теперь это превеселая игра. Мысочек толкается в рог, отталкивается, помогая оказаться ещё выше в лучах адского подобия солнца.       На эту битву у Адама не хватит сил, выброс эмоций очень сильно подбил его состояния, не говоря об отсутствии божественной силы. Он покорно опускает голову, как делают на крещении.       – Они же примут меня обратно, если я постараюсь? Да? – торг, – Я могу принести им в дар головы тысячи демонов, – болью наполняются глаза, которые устремляются к парящей фигуре.       – Нет.       – БЛЯЯТЬ! – Адам бьет землю, что есть мочи, удар за ударом, образуя маленькие кратеры, пока костяшки на кулаках не темнеют, пока не станет больно. Что там осталось по списку – принятие? Принятию мешают.       – М͈ал͢ен̯ьͅк̭ий̤ б͓ар̥а̟шек̫, не смог ве̟р͢н͇у̙ть͢сяͅ в ст̰ад͉о͔?͍ – радиоволна занимает словесный эфир, мешая прийти к внутреннему соглашению, – Ха–ха, а вот и волк пожаловал, – за спиной Аластора прорываются длинные теневые щупальца.       – СВАЛИ, ПАЛКА, без тебя хуево, – баран не чувствует угрозы, это даже его бодрит и выводит из переживаний.       – Т̠ы͜,̩ каж̩е̩тся,̦ н͢е пон͍я͖л̬, – демон склоняет голову вправо, как будто она еле держится на плечах, – Я п͎ри͜шёл в̗е̫р͍ну̮т͉ь̜ д̝о͢лжо̣к.͚, – демон приближается, готовясь к атаке – выставляет трость к команде «ФАС» теням.       Люцифер преграждает путь, – Ты его не тронешь, убирайся.       Аластор смеется ближе к микрофону – пиздюку очень забавно, – Недавно твоя дочь чуть не умерла от его руки, а ты встаешь на его защиту, – демон для разговора не наклоняет голову, лишь зрачки съезжают вниз, он значительно выше гнома напротив, – Что бы сказала мать этого дитя, а? – аура пропитывается зеленью и плывущими по ней неизвестными символами, – Э̙тͅо͜ те̞бе̜ с̩л͜ед͜ует̥ о̮т̥оͅйтиͅ.̙       Владыка Ада не сдвинулся ни на сантиметр без сомнений, без дум – судьба Адама лежала в этой твердости духа и нежелания думать о последствиях. Это было очень убого, но, ебать, кто бы не хотел, чтобы пришел рандомный мужик и разрулил твою проблему, хотя бы раз в жизни, вот и первый человек поддался этой слабости, только раз. Внезапно Люцифер крутится на каблуке и к обескураженному лицу Адама протягивает руку.       – Предлагаю сделку, – лучезарная улыбка подрагивает в возбуждении.       В планы радио-стратега эта вольность не входит, нельзя терять времени, Аластор не мешкает и направляет острые теневые концы в сторону бессильного агнца. Конечно, попасть ему не удается, сверкающие крылья Люцифера вовремя взметнулись в воздух, и ангел подбросил Адама вверх, словно он не весил всех своих килограммов. Рогатый закричал от неожиданности, но вскоре понял, что это был единственный шанс спастись от улыбашки.       – Ну так что? – интересуется выгодопредлагатель, уклоняясь за двоих от сгустков тьмы, летящих в их сторону.       – Я НЕ ОТДАМ ТЕБЕ СВОЮ ДУШУ! – Адам во время акробатических номеров виснет, держась за кисти рук помогающего.       – А зачем мне эта пошлость?       – АХУЕ… – не успевает родить мат, как орущего подкидывают. Маленькие крылышки за спиной барана машутся, но вес слишком большой для самостоятельного полета. В свободном падении копыта взрывают воздух, пока тело вновь не ловят. Красный враг создает теневую лесенку из черных ступенек, чтобы подняться выше, им движет маниакальная увлеченность – сражение с Королем Ада со скрытым козырем, сделкой с Чарли, развязывает руки, пожарный выход на случай поражения – есть.       – Итак, условия сделки: ты получаешь часть моей силы исключительно в защитных целях, – ангел проворачивает крутое пике, отчего у пассажира закружилась голова и забурчал живот, желая излиться.       – Моё условие? Аааа, - вдавливает голову в плечи, темный заряд прошелся по краю рога.       Люцифер не мог придумать что-то, что ему было нужно, да и у Адама ничего не было, кроме гонора и запаха Лилит. А насолить Аластору – шло приятным бонусом.       – Мы иногда будем проводить время вместе, – ничего лучше не придумалось во время боя.       – Типа трахаться?       – Как пожелаешь, но я подразумевал что-то вроде налакаться до потери пульса, – смольные пальцы создают дымовую завесу и отправляют двоих на другой конец поля, давая бонусное время на разговор. Копыта касаются уже родной пепельной земли, смешанной с грязью, кровью и кончой.       Предложение пиздец странное, но похуй, сейчас любые средства важны. Адам в последний раз пробует призвать что-то божественное из себя, помимо отрыжки от утренних колбасок. Ничего.       Похуй. Пляшем. Крепкая мужская рука сжимает угольную элегантность.       – Я согласен на сделку, – слова произнесены.       Люцифер принимает истинный облик – возникают рога и сжимающий их нимб, а склеры наливаются алым оттенком, как и радужки. По Аду растекается красная аура пронизанная золотыми нитями, оповещающая о сделке века с самим владыкой. Воздух гудит от концентрации первозданной силы.       Теперь Адам чувствует себя лучше, словно хуй увеличили ещё на 10 сантиметров. Кровь вены пульсируют от растекающейся по телу мощи, а крылья за спиной становятся в разы больше, напоминая старые. Это не божественный дар, но до жути приятно. Как соло-гитарист на рок-концерте, Адам поднимает руку, пронизывая жестом небеса, а затем вдаряет по воображаемой гитаре – чёрная молния по велению хозяина попадает в рядом, обугливая землю.       – Блять, ты видел? – мужчина оглядывает свои руки, которые опоясаны черным током, – Класс!       – Поздравляю с приобретением. Всегда к вашим услугам, – посмеивается карликовый кудесник и кланяется, – Не забудь поставить пять звезд в прил... – снова завидев тени, встает в боевую позицию, обузы на руках нет – будет сражать легко, как два пальца обсосать, полизать и вставить. Получивший силу не отстает – готов дать отпор. Пространство наэлектризовывается.       Аластор прибыл поздно, всё стало понятно от резкого всплеска силы недоступной обычному грешнику. Анализ ситуации заставляет улыбашку поправить своё очко и слиться с тенью под ногами с натянутой улыбкой, скрывающей досаду.       – ТЫ ВИДЕЛ ЕГО РОЖУ? – синхронно произносят мужики и начинают ржать с общей фразы – хоть кто-то их понимает.       – ПОЛНЫЙ ОТПАД! – добавляет Адам, – Заключение сделки с главным пидорасом Ада того стоило.       – Ахахаха, соглашусь, заключение сделки с главным бывшим пидорасом Рая того стоило, - локоть игриво тычется в бок.       – Сука не порть момент! – Адам в смехе кладет руку на плечо блондину и прижимает того к себе, – Бля, вот этот Бэмби сосунок, конечно.       Королю это льстит, когда-то падший ангел снова воспарил сердцем. Он ответно прислоняется узким боком к толстой ляжке, идеально вписываясь кусочком пазла. Люцифер жаждет компанейского продолжения и эйфории, – У меня есть на примете хороший бар и…       – Хули ты молчал? ПОГНАЛИ! – похуй на всё сегодня, Адам снова крутышка – это стоит отпраздновать, хоть и в помойной яме.       Знаете, есть конечная стадия принятия случившейся хуиты – принятие, но, она нахуй никому не уперлась, если рядом есть уебан готовый с тобой нажраться и обоссать все твои проблемы. Двое настоящих мужиков парой двинули покорять эту отстойную ночь.