Глава 3

Изуку удалось вернуться в свою комнату за час до того, как ему пришлось идти в школу. Быстро сбросив свои вещи, Изуку надел ночную одежду и отправился в ванную. Он услышал мать на кухне и не хотел, чтобы она увидела его в экипировке линчевателя или без рубашки. Он принял короткий душ, убедившись, что все следы выплаканных им слез действительно исчезли и что его кудри больше не приглаживаются шапкой – волосы из-под шапки были ужасными – а затем вернулся в свою комнату, чтобы надеть униформу. Он задавался вопросом: сколько времени пройдет, прежде чем появится полиция? Изуку открыл дверь и прислушался к матери. Он ничего не слышал от нее с момента принятия душа, но это означало, что она либо ждала его, либо уже ушла на работу. Он сосредоточил все свое внимание на звуках, но смог уловить только сердцебиение соседей, поэтому расслабился. Его мать уже ушла. Он пошел на кухню, быстро приготовил себе завтрак и взял сэндвич на обед, надеясь, что на этот раз ему удастся его съесть, затем надел туфли и пошел в школу. Идя по улице, Изуку заметил прислонившегося к машине мужчину в коричневом плаще и шляпе. Упс. Детектив Цукаучи. Он заметил, что детектив узнал его, давая ему понять, что Сотриголова действительно сообщил его имя. Смиренно вздохнув, Изуку продолжил путь в школу. Детектив намеревался либо пойти с ним, либо остановить его, но Изуку не собирался действовать первым. — Мидория, — сказал детектив, когда Изуку проходил мимо него. — Могу я сказать несколько слов? — Я иду в школу, — тихо ответил он. — Можем ли мы пройтись и поговорить? — Конечно, — согласился детектив. — В любом случае, я только хотел сказать несколько вещей. Просто чтобы ты знал: ни Сотриголова, ни я не хотим тебя арестовывать. Мы хотим, чтобы ты поступил в школу героев, такую ​​как UA, и стал лицензированным героем. В связи с этим, поскольку мы уже поговорили, я ожидаю, что ты прекратишь любую деятельность линчевателя. Это будет для меня основанием, при получении вами лицензии. — Почему? — спросил Изуку. — Я думал, что после того, как в моем послужном списке появится линчевание, мне навсегда запретят получать лицензию. — Мы выдвигаем благовидное оправдание: никто никогда не говорил тебе, что это незаконно, и что ты слишком молод, чтобы иметь лицензию. Но теперь тебе сказали, и я не могу утверждать иного. Изуку кивнул, показывая, что понял. — Во-вторых, мы хотели бы, чтобы ты сдался как можно скорее. Так мы могли бы начать официальное расследование в отношении твоей матери за жестокое обращение с детьми. Тогда тебя поместят во временную приемную семью, и Сотриголова уже вызвался принять тебя. Широко раскрыв глаза, Изуку мгновение пялился на детектива, прежде чем его мозг перезапустился, и он снова был способен говорить: — А как насчет его мужа и сына? Будут ли они согласны, если он возьмет к себе еще одного ребенка? — Откуда, — запнулся детектив Цукаучи, — откуда ты о них узнал? — Ластик — мой любимый герой, — пожал плечами Изуку. — Мне нравится следить за ним, смотреть, как он работает. Иногда они ему звонят, — быстро взглянув на детектива, он продолжил. — Я сова, детектив, и слышу шепот за двадцать метров, а Сущий Мик не умеет шептать. Смеясь, он сказал: — Нет, он этого не умеет. Мне придется сообщить про это Ластику, но что касается его семьи, то я уверен, что они не будут возражать. Мик несколько раз воспользовался своей лицензией на экстренную приемную семью, не посоветовавшись раньше с Ластиком, и их сын изначально сам был на временной приемной семье. Он не расстроится, что вам помогут. Изуку кивнул. — Когда мне нужно сдаться? — Желательно как можно скорее. Мы готовы принять тебя сейчас, но, если ты хочешь это немного отложить, я могу дать тебе свой номер, чтобы ты мог прийти в удобное для тебя время, — он протянул Изуку свою визитку. — Просто помните, никакой работы линчевателя. — Если, — Изуку сделал паузу, прежде чем спросить, — будет ли это означать, что я больше не смогу летать? Если я сдамся? — Да, это будет означать, что больше не будет полетов без надзора. Однако Ястреб также предложил взять на себя роль «старшего брата», так что я уверен, что мы сможем поручить ему руководить некоторыми полетами. А когда ты попадёшь в UA, вы, конечно, сможете летать на тренировках. — Ты предполагаешь, что я смогу поступить в UA, сражаясь без причуд, — заметил Изуку. — Уверен, Ластик сказал тебе, что я зарегистрирован как беспричудный. — Да, сказал, и я подтвердил это, разыскивая вас, — ответил он, — однако, если вас усыновят достаточно рано, вы можете исправить свою регистрацию и обновить заявление UA. Если бы твоя мать исчезла с поля зрения, а регистрация была бы исправлена, то тебе не нужно было бы притворяться беспричудным. Изуку издал тихое, но взволнованное чириканье, прежде чем нервно оглядеться в поисках тех, кто мог его услышать. Не видя никого, он расслабился и сказал: — Было бы неплохо. Иногда очень трудно сдерживать все свои черты характера. Как вы только что услышали, — Изуку грустно рассмеялся, — щебетание, уханье и шипение получаются так естественно. Они шли молча еще несколько минут, прежде чем Изуку резко остановился. Впереди, у ворот школы, он увидел Бакуго, пристально смотрящего на него. Готов к первому удару дня. Даже с такого расстояния Изуку мог слышать наполненное ненавистью рычание «Деку». — Хорошо, — прошептал он. Смущенно подняв бровь, детектив спросил: — Хорошо? — Да, — ответил Изуку, все еще тихо. — Мне не очень интересно сегодня видеться с кем-либо из хулиганов, и судя по тому, что ты говоришь, я, вероятно, смогу прогулять школу, если пойду с тобой. — Ну да, будет сложно посещать занятия, если ты в полицейском участке, — Детектив оглянулся на школьные ворота и увидел нескольких учеников, но находился слишком далеко, чтобы разглядеть какие-либо детали. Зрение у совы, должно быть, очень хорошее, чтобы различать всех — он даже не мог разглядеть никаких черт, кроме цвета волос. Изуку развернулся и пошел обратно той же дорогой, откуда они пришли, предполагая, что детектив тоже пойдёт к своей машине. ~*~*~*~ Имя: Мидория Изуку Причуда: кричащая сова Тип: Птичий преобразователь с аспектами излучателя Атрибуты: выдвижные крылья и когти, улучшенный слух, улучшенное ночное зрение, улучшенный голос. Изуку посмотрел на свое новое удостоверение личности с обновленной регистрацией причуд и ухмыльнулся. Наконец-то его зарегистрировали! Ему больше не нужно было прятаться! Если повезет, возможно, хулиганы оставят его в покое! Ну, Бакуго, вероятно, и не стал бы, но учителя, возможно, теперь не будут так закрывать на это глаза? Может быть? Хм… — Детектив, у меня к вам вопрос, — на ответный кивок Изуку продолжил, — если хулиган попытается напасть на меня со своей причудой, могу ли я защитить себя? — В школе на тебя нападают с причудами? — спросил он встревоженно. — Ну да, никого не волнует беспричудный ребенок, поэтому учителя всегда позволяют детям с причудами делать со мной все, что они хотят. Теперь, когда я зарегистрирован, они, возможно, остановят большинство хулиганов, но я уверен, что один или два все равно продолжат свое дело, — Изуку остановился, чтобы взглянуть на детектива. — Я просто хочу знать, могу ли я защитить себя, или это будет засчитано за линчевательство, если я накричу на них. — Ты же понимаешь, что твой крик действительно мощный, да? — подтвердил он. Услышав одобряющее чириканье, детектив продолжил, — может, попробовать улететь? — Но один из них умеет летать, — возразил Изуку, думая о том, как Бакуго смог использовать свои взрывы таким образом. Он видел это лично только один раз, но был уверен, что мальчик практиковался. — Обещаю, это не будет полный крик? — Может быть, нам стоит подумать о переводе тебя в другую школу. — Зачем беспокоить всех? До выпуска осталось всего два месяца, а потом я пойду в старшую школу, — парировал Изуку. Со вздохом поражения детектив Цукаучи уступил: — Если хулиган собирается использовать на тебе свою причуду, ты можешь защитить себя. Я знаю, как выглядят повреждения от крика на полной мощности, так что, если меня вызовут, мне лучше этого не видеть. С мягкой улыбкой Изуку сказал: — Нет, ты не знаешь. — О чем ты? — спросил он. — Вы сказали, что знаете, как выглядят повреждения от крика на полной мощности. И нет, вы этого не видели. Я всегда сдерживался. Думаю, я близок к уровню Сущего Мика? Главное отличие в том, что у него это весь голос, а я действительно могу только кричать. — Это звучит устрашающе, — признался он. — Неудивительно, что Ластик всегда говорит мне, что твой крик — самая сильная сторона твоей причуды. — Я обещаю не причинять никакого материального ущерба, когда буду защищаться. Они вдвоем вернулись в офис детектива на станции и вошли, чтобы найти Сотриголову, который спал на диване. — Эй, Ластик, это офис, а не отель, просыпайся! — сказал детектив Цукаучи. Зевнув, герой поднялся и впервые внимательно посмотрел на Изуку. — Ой, я не ожидал, что ты такой зелёный. — Вы заводите дома собственную радугу, — пошутил детектив. При любопытном взгляде Изуку он пояснил, — его муж желтый, сын фиолетовый, а теперь зелёный ты. Все, что ему сейчас нужно, это красный, оранжевый и синий. — Нэм и Тенсей достаточно близки к «синей» части, так что их можно учесть, а Ястреб уже вошел в «семью», поэтому красный прикрыт, — проворчал Ластик. — И я не пытаюсь воссоздать радугу. Я просто пытаюсь помочь детям. Кстати, ты готов отправиться в путь? Заши очень хочет с тобой познакомиться, они с Тоши готовят для тебя приветственный домашний ужин. ~*~*~*~ После короткой остановки в его старом доме, чтобы взять одежду и все, что ему понадобится для школы на последние два месяца, Шота и Изуку добрались до квартиры Айзавы. Изуку остановился немного в стороне от двери и с опаской уставился на нее. — Что случилось, малыш? — спросил Шота. — А что, если я им не понравлюсь? — прошептал Изуку. — Детектив сказал, что этого не будет, но если да? Шота не мог представить себе, чтобы он не нравился Хизаши, но, по общему признанию, у него был реальный страх, что он может не понравиться Хитоши. Его сын был не очень общительным, и ему требовалось много времени, чтобы привыкнуть к новым людям. Он бы не расстроился из-за нового человека в доме, у них появлялись новые дети с тех пор, как они усыновили Хитоши, но они никогда не нравились ему на личном уровне. — Просто будь собой, — посоветовал Шота. — Заши был бы рад, если бы куст поселился у нас, только если бы в нем не было жуков, так что тебе не о чем беспокоиться. Хотя Хитоши, возможно, поначалу ты и не понравишься, но он такой и есть. Будь непредвзят, и я уверен, что рано или поздно он согреется, — Шота взъерошил ребенку волосы. — А теперь пойдем, я голоден и сомневаюсь, что Цукаучи накормил тебя чем-нибудь вкусным. По кивку ребенка Шота открыл дверь, и они вошли в квартиру. — Мы дома, — крикнул он. Хизаши приветствовал их с улыбкой: — Добро пожаловать домой, Шоу! И здравствуй, новый Маленький Слушатель! Я Ямада Хизаши! Приятно познакомиться! Робко Изуку сказал: — Привет. Я Мидория Изуку. Мне тоже приятно познакомиться, Сущий Мик, сэр. — Оу, ты знаешь, кто я! Это восхитительно! — Ты один из моих любимых героев, — с румянцем признался Изуку. — Ты единственный человек, о котором я когда-либо слышал, с разрушительной причудой голоса. — У тебя причуда голоса, Слушатель? Замечательно! — Хизаши не сдерживал своей широкой солнечной улыбки, а Шота щурился от ее яркого света. — Ну, не совсем, но это часть моей причуды. Я сова, кричащая сова. Хизаши ахнул. — Ты Скрич?! О боже мой, Шота! Вы не говорили мне, что наш новый ребенок будет СКРИТЧЕМ!