Договор. Часть 8

— Это довольно глупый план, — выпалил Шисуи, перехватывая запястье Хинаты. Она почти открыла входную дверь кафе. Шисуи почувствовал целый спектр эмоций от этой информации, но ничего такого, на что рассчитывала Хината. Он увидел вспыхнувшие на мгновение боль, страх и сожаление. Все это она пыталась приправить решительностью, но Шисуи по уровню скрытности эмоций дал бы Хинате 3/10 по шкале Итачи. Это не было актом крайнего доверия с ее стороны, скорее способом. Способом избавиться от назойливого парня? Нет. Он бы поставил на то, что Хината считает себя обузой. Для семьи, для деревни. И отчаянно не желает становиться помехой в жизни своего потенциального мужа. Хината была известна своей добротой, состраданием и мягкосердечием, она по-другому смотрела на ситуации и на мир в целом. Не так, как это делали шиноби, не с точки зрения силы и логики, преимуществ и недостатков. И с этой позиции Шисуи мог понять ее. Да даже ее жертвенность во имя всех и всего, кроме себя, понятна ему, черт возьми. Так размышляли только Итачи и Наруто, наверное. И даже мысль о сходстве и вероятной близости Хинаты с кем-то другим зародило болезненный ком в груди Учихи. Эти же мысли навели на него нелицеприятные воспоминания: только мертвый в этой деревне не говорил о безумной любви химе Хьюга к джинчурики Кьюби, которая заставляет первую делать самые грязные вещи. Также он ни раз слышал о страстной любви наследников старшей и младшей ветви. Порой их постельные подробности доносились до Шисуи с удивительными деталями, даже складывалось ощущение, что они делали это прилюдно. Раз столько людей знают когда, в каких позах и сколько раз. Но Шисуи не верил слухам. Даже ее безумную доброту и мягкосердечие он ставил под сомнение. Если это был план по отталктванию потенциальных женихов, то это был поистине глупый расчет. Стоило кому-то по-настоящему полюбить ее и будь она хоть трижды бесплодна — это уже бы не имело никакого значения. И какое совпадение, что этим кем-то посчастливилось стать именно Учихе. — Это не план, — Хината нахмурилась, — это правда. Ха, правда? В это мгновение Шисуи раздумывал стоит ли ему рассказать свою правду. О проклятье ненависти Учих, их всепоглощающей любви, слепоте. Нет, сейчас не время. Хинате хватает и своей ответственности, ей незачем нести ее еще и за его чувства. Или может посвятить ее в то, что он использовал силу своих глаз на Данзо и старейшинах? Как он был на шаг от восстания против Конохи и в то же время на шаг от предательства клана? И что он не знает, с какой стороны и когда прилетят последствия от его действий. Нет, сейчас было не время. Несмотря на то что Шисуи готов разделить с ней всю свою жизнь сиюминутно, им еще предстояло узнать о друг друге больше. Даже если он никогда не будет готов отпустить Хинату, он даст ей шанс на осознанные чувства. — У всех своя правда, Хината. И своя ноша, — Шисуи мягко усадил ее обратно за стол, — идеалистом быть довольно неудобно, потому что не существует идеальных ситуаций, идеальных людей. Хината смотрела на него с вызовом, как будто готовясь к битве. Правда, она не знала, что Шисуи давно проиграл. Настолько давно, что сам не понимает, когда именно. Да это и неважно. Хотя его прилично бесит, что Итачи с его эмоциональным диапазоном куная понял его чувства к Хинате еще три года назад. Ладно, он слишком строг к нему, и Итачи видит порой куда глубже, чем Шисуи, но часто приходит к скоропалительным выводам. А вся его безэмоциональность и отрешенность — защитная реакция и отсутсвие нормальной социализации. — Если ты настаиваешь, я могу поделиться твоей тайной с Фугаку-саном, — Хината кивнула. — Это было бы честно, — сказала она и складка между бровей немного разгладилась. И даже плечи немного опустились в расслаблении. — Но это ничего не поменяет, — Шисуи слегка улыбнулся. Понимающе что ли. Без сожалений. Хината даже растерялась. — Почему? Если дело в договоренностях… — Потому что твое вероятное бесплодие меня мало волнует. Потому что ты мне больше, чем просто нравишься. Потому что я не хочу, чтобы договоренности, если они касаются нашего брака, отменялись, — Хината снова растерялась, не сколько от слов, сколько от его серьезности. Вечно улыбающийся ей Шисуи был полон решительности. Его тонкие красивые пальцы сжались вокруг чашки чая. Эта серьезность и вдумчивость, умение анализировать, решительность и странная внутренняя сила застали ее врасплох. Об эту силу хотелось погреться. Он казался Хинате надежным. — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — она запнулась, готовясь в очередной раз затронуть больную для нее тему, — Всем нужны наследники. Особенно тебе. — Ты недооцениваешь меня, — Шисуи покрутил чашку в руке и вымученно улыбнулся, — Я понимаю больше, чем может казаться. Особенно ему? Он бы поспорил. Человек, чьи руки по локоть в крови не особо достойны продолжения рода. Человек, который не дорожит своей жизнью, не знает, что такое семья, не может быть особенным в этом вопросе. Но он бы хотел, очень хотел иметь семью. Даже если это семья из двух человек, главное, чтобы в его семье была Хината. Шисуи отчаянно, эгоистично желал этого тепла. Тепла для него одного. Он не будет рассчитывать на детей, но верить в лучший исход ему не может запретить никто. — Десять свиданий, — сказал Шисуи и широко улыбнулся. Так искренне, что у Хинаты учащенно забилось сердце. — Что? — Сходи со мной на десять свиданий. Если ты после этого все равно захочешь приносить себя в жертву, я отступлю. — Это не жертва, — немного замялась она, а затем как ошпаренная выпалила, — Ты не понимаешь, Если Хьюга и Учиха о чем-то договорились, нужно сразу решить этот вопрос, иначе обратной дороги не будет. Шисуи встал и медленно сложил печати. Девушка узнала печати призыва и в облаке появился ворон, довольно крупный, с красными глазами. Переведя взгляд на окно, она заметила одного из АНБУ и уже ничего не понимала. — Если ты согласна, я позабочусь об этом. Только прошу не давай категоричного ответа своему отцу, — ворон разместился на плече Шисуи, и только сейчас Хината заметила какие же у него широкие плечи. Шисуи выжидающе молчал и Хинате не оставалось ничего кроме как рассеяно кивнуть. — Извини, я не смогу тебя проводить. Хокаге ждет, — на этих словах ворон перебрался на плечо к Хинате и больно впился в него своими когтями. Девушка слегка поморщилась. — Полегче, — улыбнулся Шисуи, обращаясь к ворону. Он немного отодвинул птицу от щеки девушки, которую тот прилично задевал, ведь Хината не могла похвастаться широкими плечами. Когда его пальцы слегка, почти невесомо погладили ее щеку, Хината вздрогнула и покраснела. — Не забудь, Хината, десять свиданий, — он лучезарно улыбнулся и растворился в шуншине, оставив после себя только зеленое мерцание.

***

Микото, Саске и Неджи остались в столовой. Ужин прошел спокойно. Если бы пять лет назад кто-то сказал Микото, что главы двух враждующих кланов будут обсуждать политику за сакэ, она бы не поверила. Жена главы клана была безумно рада, когда с вступлением Минато на пост Хокаге давление на клан постепенно сходило на нет. Она боялась переворота, кровопролития, но не смела перечить мужу по этому поводу, пока Фугаку не стал давить на Итачи и Шисуи. Те времена были поистине темными для ее семьи, для ее клана и для нее самой. Микото и представить не может, как все это повлияло на неокрепшие умы, если она сама чуть не скатилась в самую тьму. Клеймо гения не отменяет того, что это были всего лишь дети. Поэтому ее действительно радовало, что со временем все кланы деревни пришли к партнерским отношениям, которые сейчас можно назвать даже дружескими. Микото до сих пор со смехом вспоминает лицо мужа, когда он рассказывал ей, что оказывается верхушка с Третьим во главе давила на все кланы. Правда на Учиха чуть больше, но это не отменяло некой узурпации, на фоне которой кланы и пришли к соглашениям и союзам. Даже когда Минато спешно передал пост Цунаде и отправился с женой и новорожденной дочерью в Узушио, Микото не переживала, что все вернется к старым порядкам. Она верила и в новую Хокаге, и в новые связи с другими кланами. Несмотря на то что в клане Учиха осталась каста недовольных мирным исходом, жаждущих большей власти, Микото верит в мирное и светлое будущее для своих детей и детей их детей. Поэтому она со светлой улыбкой, полной надежды, смотрела на закрытые сёдзи кабинета мужа, в котором скрылись Хиаши и Фугаку. Она надеялась, что они, прошедшие множество трудностей и извилистых путей, смогут договориться о предстоящем союзе. — Признаться честно, я хотел бы, чтобы наши старшие дети вступили в брак, — сказал Фугаку, сделав глоток сакэ. После ужина Фугаку и Хиаши переместились в его кабинет и за разговором решили разыграть партию сёги. — Я и не смоневаюсь, — ухмыльнулся Хиаши, — а я бы хотел, чтобы мои девочки перестали расти и оставались в клане, — Хиаши сделал ход. — И когда ты стал таким сентиментальным, — не удержался от колкости Учиха, — о твоих методах воспитания до сих пор ходят нелицеприятные истории. Хоть Хината и выросла умной, но больно покладистой. — Да, с ней я допустил много ошибок, — признал вину Хиаши, — и каждый день жалею, что был с ней слишком строг и груб, — Хьюга отпил сакэ, — Но ты дурак, Фугаку, если считаешь Хинату покладистой. Не забывай, что ум идет рука об руку с хитростью. Фугаку рассмеялся и допил напиток. Что ж он надеялся на это. Надеялся, что ублюдское клановое воспитание не убило личность в этой доброй девочке, как почти убило в Саске. Его младший сын почти пополнил ряды тех, кто продолжает выступать за господство Учиха. — Я рад, что наши дети стремятся к чему-то большему, чем мы в их время. Не к силе и власти, а к знаниям и миру. Шисуи мне как сын, и Хинату в клане примут как дочь, — Фугаку достал брачный договор, который подготовил с помощью Итачи и поставил на игральную доску, — Я, как полагается, подготовил документ, но хотел бы обойтись без него. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Хиаши. — Старый ты параноик, — беззлобно отозвался Фугаку, — перестань круглосуточно во всем сомневаться. Это моя работа, — Учиха снова занял место напротив, — Итачи предложил не закреплять на бумаге условия этого брака и союза между нашими кланами. Это, по его мнению, будет крайней степенью доверия между нами, а права и обязанности пусть обговаривают Хината и Шисуи. — Хм, — задумался Хиаши, — и ты с ним согласен? — Фугаку кивнул, — А что говорят ваши старейшины? — Я еще год назад урезал их полномочия. Они, конечно же, против, люди старой формации, чтоб их, — почти выплюнул Фугаку, — но окончательное решение остается за главой. А поскольку Шисуи один из претендентов на главенство в клане, они особо не высказываются. — Вы, Учиха, с виду консервативные, а традиций не чтите, — горько ухмыльнулся Хиаши. Традиции их клана уже у него самого поперек горла. Фугаку хмыкнул, — Расскажи мне все про цветочного террориста, и я дам свой ответ.

***

Лесную поляну затопило закатное солнце и кровь. Секундная передышка пока странный человек вновь оживает. Да и не человек это вовсе. Разве может человек выжить после прямого удара в сердце? И не одного. — Да когда же ты подохнешь, ублюдок, — проорал Хидан и стая птиц решила покинуть насквозь пропахнувшую кровью местность, взлетев с ближайшего дерева. — Давно никто не мог уничтожить сразу три сердца, — откашлявшись, сказал человек в маске, — К тебе тот же вопрос, сопляк. — Я бессмертный, чмо ты штопанное, — Хидан выпрямился и стер стекающую с уголков рта кровь. Все началось с приятного утра, птицы пели, солнце согревало, даже похмелье мучало меньше обычного. Последний месяц он провел в борделях, но пришло время для очередного жертвоприношения. В какой именно день попоек его занесло в ебучую Страну Огня, он и не вспомнит. Поэтому опознав местность, он решил покинуть Танзаку и держать направление в Страну Горячих источников, поближе к дому, так сказать. Как раз пришло время для нового жертвоприношения, и Хидан надеялся найти славную жертву для Джашина, но опасался нарваться на шиноби Листа, на красноглазых уебков, которые в свое время сильно потрепали ему нервы. Отойдя на приличное расстояние от Танзаку, он наткнулся на эту ебанную швею, которая почти дотянулась своими нитками до глаз какой-то пиздючки. И хоть Хидан не отличался ни состраданием, ни жалостью, но его коса как-то сама, на чистых инстинктах, загородила девчонку. — Тогда это бессмысленное сражение. Отдай глаза девчонки и можешь делать с ней, что захочешь, — с удивительным спокойствием сказал масочник. Когда Хидан готов был рвать и метать. — Блять, да что с ее глазами не так? — он обернулся на дрожащую девчонку, которая сидела под сенью ближайшего дерева. — Да она же слепая, ебанат ты конченный. Уже инвалидов калечат. Вообще ничего святого не осталось в этом мире, Джашин-сама. Я отчищу для вас этот поганный мир, — Хидан снова занес косу и приготовился к атаке. — Она не слепая, идиот, это бьякуган, а девчонка шиноби, — Хидан снова посмотрел на ребенка и только сейчас заметил поблескивающий в лучах заходящего солнца коноховский хитай-ате, — Ты сам знаешь, какие деньги платят за додзюцу на черном рынке, — человек в маске указал на перечеркнутый знак на его протекторе. — Ебанная Коноха, — тихо сказал Хидан и смачно сплюнул сгусток крови на землю, — Что ебучие моралисты отправляют детишек на смерть, что конченные ублюдки их убивают. Мне похуй на все, но детей трогать не дам. Был бы тут коноховский обмудень постарше, я бы с удовольствием помог тебе его распотрошить, но сейчас свали нахуй в туман, — Хидан снова облизнул косу, на которой оставалась кровь штопанного, и стал принимать черный цвет. — Ладно, — поднял руки в примирительном жесте нападавший, — здесь мне не видать сердец. А сражаться с бессмертным бессмысленно, — он стал делать аккуратные шаги в сторону деревьев, не поворачиваясь, — Но это не последняя наша встреча. — Да-да, свали нахуй, чмо ниточное, — Хидан не получил ответа, но дождался пока обмудок скроется в гуще леса. У него самого чакры осталось на один ритуал, а сколько было сердец у этого уебка, он не знал. Когда остатки чакры почувствовались достаточно далеко, он повернулся к виновнице торжества, схватил ее за шкирку как нашкодившего котенка и с силой тряхнул, чтобы она пришла в себя. — Ну и чего дома в куклы не играется? — спросил он с надрывом, — не дождавшись никакой реакции, он тряхнул ее снова. Девочка подняла хмурый взгляд на своего спасителя и вздернула свой маленький нос. От этого вида Хидан хотел рассмеяться и швырнуть это недоразумение в ближайшие кусты. — Я вообще-то шиноби на задании, — еле слышно сказала она. Ее тихий голосок не вязался с этим решительным взглядом. Она стала вырываться как бешеная кошка и Хидану пришлось поставить ее на землю. — Шиноби она блять, — он угрожающе занес над ней косу, но затем опустил ее на свое плечо, с удовольствием отметив, что девчонка даже не зажмурилась, — Ты мне буквально в пупок дышишь, сопля надменная. — Зато я маневренная, — девочка сжала руки в кулаки, развернулась и уже хотела бежать, но опять была поймана за шкирку. — Скажи, бестолочь, ты веришь в бога? — он мог бы вырастить отличную напарницу, выбить всю дурь из ее головы. Его мысли прервала странная реакция девчонки, такую он уж точно не ожидал. Хината вырвалась из его захвата, Хидан только собирался ее снова схватить, чтобы никуда не убежала. — Ох, извините меня, — протараторила вдруг она. — Чего блять? — вырвалось у ничего непонимающего джашиниста. — Извините меня, я не знала, что вы служитель веры, — девочка глубоко поклонилась, — Простите, что была груба с вами. — Ээээм, груба? — он не мог понять, это техника такая? Ввести человека в ступор, а потом напасть. — Спасибо вам большое за спасение, монах-сан, — проговорила она куда-то в землю. — Монах? Ты че несешь то блять? — уже не выдержал блондин. Только Хината хотела открыть рот, как Хидан грубо толкнул ее в сторону тракта. — Молчи, пока пизды не получила, — разозлился парень, — Я тут видите ли спасаю ее жалкую жизнь, а она меня оскорбляет, — он продолжал пихать ее в сторону главной дороги, потому что девочка замерла в непонимании на месте. — Но я... — Заткнись я тебе сказал недо-шиноби, — Хидан шел позади и услышал первый всхлип, — Да блять, только не надо сырость разводить. Я не собираюсь тебя убивать, оставлю тебя в ближайшей деревне. Сама хоть дальше справишься? — Да, — всхлип, — извините, мона..., — всхлип, — а как вас зовут? — Хидан, — коротко выплюнул джашинист. — Извините, Хидан-сама, — проглотив очередные слезы, — сказала девочка. — Да какой я тебе нахуй "сама", бестолочь, — снова тряхнул ее за плечо Хидан, — откуда ж ты такая взялась? — Хината Хьюга, шиноби Конохагакуре, — тихо прошелестела девочка. — Вас, клановых, с рождения что ли мордуют этой официальщиной? — Угу, — уже успокоилась Хината, — была бы возможность, мне бы и в утробе преподавали правила этикета, — Хидан расхохотался, а девочке показалось, что прогремел гром. — Ты же генин? — брюнетка кивнула, — Где твой наставник? — Я здесь с клановой миссией, поэтому со мной только соклановец, — снова прошелестела девочка, — я пошла собирать травы, мы договорились встретиться на закате возле ворот. — Так а здесь он что делает? — прервал рассказ Какаши, устало потирая переносицу. Мало ему что ли проблем с Камнем, еще какой-то бессмертный псих-отступник пришел к воротам его деревни. — Эм, — замялся Шисуи, которому выпала честь поковыряться в мозгах сектанта и доложить обо всем Хокаге. А когда он увидел в его черепной коробке Хинату, вообще выпал в осадок, — Хината пригласила его как-нибудь посетить деревню. — Что? — не понял Хатаке, — Хината пригласила его в деревню? Зная, что он отступник? Маньяк? — Она просто очень благодарная, — мечтательно протянул Шисуи. А Хокаге вымученно выдохнул. — И что он хочет от нас? — Я не знаю, — вынужден был признать Шисуи, — в его мыслях я не нашел ничего конкретного, — А сам он сказал, что будет говорить только с Хинатой, — он был вынужден доложить об этом. Хотя после увиденного, он до сих пор не мог прийти в себя и осознать, что Хината доверяет этому сектанту намного больше, чем кому-либо в деревне. — Там есть еще что-то важное? Хината рассказывала ему что-нибудь о деревне? — Они разговаривали на общие темы, Хината немного рассказала про свою семью, про красоту Конохи, пока тот провожал ее до Хьюга, который оставался в деревне, избил его, потому что нашли они его в каком-то кабаке и вручил ему Хинату. Рассыпался в угрозах и оскорблениях, а Хината в благодарностях. Она пригласила его в Коноху и пообещала провести экскурсию. Больше ничего связанного с ней нет. — А что-нибудь несвязанного с Хинатой ты вообще искал? — Какаши испытующе смотрел на подчиненного. — Тц, обижаете, семпай, — нахмурился Шисуи, — какого же вы обо мне мнения? — Ты не ответил. — Ну так, по верхам пробежался, — выдохнул Шисуи, немного помолчав, — Не смотрите так на меня, я понял, полный отчет будет у вас к утру. — Жду отчет с первыми лучами солнца, — отчеканил Хатаке и отпустил своего подчиненного. Шисуи выходил из резиденции словно в бреду. Ему нужно было срочно поговорить с Хинатой, ведь первые лучи солнца должны были проклюнуть через пару часов. Он не хотел бы описывать в отчете все, что увидел, но отчаянно желал знать, что все-таки творится между Хинатой и отступником. Поэтому он быстро переместился шуншином к Хьюга ичизоку, скрыл свою чакру и пробирался к дому главы клана. Опыт в АНБУ помог ему незаметно преодолеть весь маршрут, но где находится комната Хинаты он не знал, и никакой опыт бы ему в этом не помог. Кроме шарингана. Но такой всплеск чакры Хьюги почувствовали бы на раз-два, поэтому оставался единственный способ — метод проб и ошибок. Тихой и незаметной тенью он перепрыгнул ворота и шел в тенях деревьев, сердце его отчаянно тянулось к крайнему окну на втором этаже, где горел слабый свет от ночника или свечи. Шисуи осознал, что это влечение было не надумано. То, что он раньше списывал постоянное ощущение Хинаты и ее эмоционального состояния на бредни влюбленного оказалось еще одной странной способностью, плавно вытекающей из его чувств к девушке. Это осознание пришло к нему в тот самый момент, когда он с горем пополам, применяя минимум чакры, подлез к этому окну и увидел спящую Хинату. Шисуи аккуратно поскребся в окно, чтобы не сильно напугать спящую девушку. Инстинкты у Хинаты сработали как надо, она в то же мгновение распахнула глаза и спрыгнула с кровати, готовая к бою? Шисуи не понимал, почему Хината чувствует себя настолько тревожно в собственном доме, под защитой клана и деревни. Но все эти мысли вытеснила пижама химе, футболка и короткие шорты жадно облегали формы куноичи, точь-в-точь повторяя ее изгибы. Учиха с большим усилием перестал разглядывать Хинату и тяжело сглотнул, когда она увидела его в окне и поспешила впустить ночного гостя. — Что ты здесь делаешь? — шепотом проговорила Хьюга, аккуратно открывая створку и пропуская Шисуи в комнату. Хината не получила сиюминутного ответа, как того желала. Вместо этого парень прошел к ее кровати, взял одеяло и накинул на девушку. Ему однозначно нужна свежая голова, чтобы понять и принять новую информацию. — Присядь, пожалуйста, — он указал на кровать, а сам разместился на полу, — Мне нужно поговорить с тобой. Хината нахмурилась, но села, устремив задумчивый взгляд на незванного гостя. Если кто-то заметил как Шисуи Учиха пробирается глубокой ночью в ее комнату, слухов о предстоящей свадьбе станет еще больше. А она уже не знает, как отвечать на нападки Ино и Сакуры. Кроме того, Киба тоже стал... — Кем тебе приходится человек по имени Хидан? — вырвал ее из мыслей своим вопросом Шисуи. Хината уже более осмысленно посмотрела на парня. Он был серьезен, глубокая складка залегла у него между бровей. Брюнетка быстро пыталась сообразить откуда он знает Хидана и что ему еще известно, с чего он связал их вместе. Молчание затянулось. — Когда меня вызвал Хокаге, — Учиха решил пояснить свой вопрос, заметив глубокую задумчивость. Сказать, что это его напрягало, это ничего не сказать. Его даже не так не напрягло то, что он узнал, как то, как реагирует на это Хината. В моменте Шисуи пожалел, что не поковырялся в голове сектанта основательнее, но потом отмел эту мысль. Шисуи не хотел бы делать овощем человека, который дорог Хинате, — мне приказали допросить человека, который зашел через главные ворота. Им оказался Хидан — бессмертный ниндзя-отступник и твой... знакомый, — Шисуи не знал, как назвать их отношения. — Что ты видел? — еще сильнее напряглась Хината. — Почти все, — незамедлительно ответил Шисуи. — Например? Ты меня в чем-то обвиняешь? — она не унималась. Хидан говорил ей, что может противостоять шарингану после особо кровавого столкновения с "красноглазыми ублюдками". Шисуи отрицательно покачал головой. Как он может ее обвинять? Он просто хочет знать, что черт возьми все это значит. — Ты очень сексуально танцуешь, — нарушил наконец тишину Учиха, наблюдая, как стремительно краснеет Хината. — Эм, я... я... перебрала с алкоголем в тот вечер, — девушка опустила голову, думая о том, какой позор узрел сам Шисуи Учиха. Это было самое отвязное, что она делала в своей жизни. Не проходило и дня, чтобы она не устыдилась той своей выходки. — Хорошо, что в баре никого не было, — тихо посмеялся Шисуи, — а то бы я ревновал, — Хината резко подняла голову и выжидающе смотрела на парня. — Ты меня не осуждаешь? — удивилась девушка. Шисуи отрицательно покачал головой. — Я рад, что тебе было весело, — ответил Учиха, встал с пола и бесшумно подошел к окну, — Утром мне нужно подать подробный отчет Хокаге, я бы хотел узнать твое мнение. Он смотрел на вереницу домов и еле сдерживался, чтобы не закидать Хинату вопросами. Шисуи был на грани. Это любопытство тесно граничило с ревностью, его собственническая натура требовала ответов сейчас же. — Мое? — удивилась еще сильнее Хината, — О чем? — Какие отношения связывают вас? Как я должен описать их в отчете? Что это значит для нас? — протараторил Шисуи не отворачиваясь от окна. — Нас связывает только дружба, а в отчете ты можешь описать все, что увидел, — елозила по кровати Хината, — но я была бы очень благодарна, если бы ты упустил момент с танцами, — еле слышно добавила она. У Шисуи вырвался понимающий смешок, но потом он стал снова очень серьезен. — Ответь на последний вопрос, — Учиха резко развернулся к девушке, но опешил, когда заметил, что она улыбается. — Наша с ним дружба никак не повлияет на мое обещание побывать с тобой на десяти свиданиях, — она встала с кровати и медленно подходила к парню, но одеяла не отпустила, — Более того, я бы никогда не согласилась на это, если бы у меня были романтические чувства к кому-либо, — она остановилась на расстоянии вытянутой руки, но смотрела прямо в глаза, чтобы он видел, что это правда. — А Какаши? — Шисуи тоже не отводил глаз, этот вопрос был второй по значимости для него. Хината тихо засмеялась. — Удивительно то, каким образом ты узнал мои секреты, — Хината вымученно улыбнулась и снова села на кровать, а Шисуи вернулся на свое место на полу, — Я не знаю, ни одну девушку в нашей деревне, кто бы не симпатизировал Какаши-сану. И я не исключение. Но всем нравится лишь его образ, никто в полной мере не знает его, какой он, какие мысли возникают у него темной бессонной ночью. Все, что мы видим в нем, это то, что он хочет нам показать. Не более, — она перевела взгляд на окно, что было слева от нее, — Такой же мой образ нравился тебе, только то, что лежит на поверхности. — Кхм, — перебил ее Шисуи, — я никогда не видел в тебе этот образ, Хината, — Не спорю, что я удивлен тем, как ты проводишь свое время, когда хочешь быть свободной от клана, деревни, отвественности перед друзьями и обществом. Точнее не тем, как ты его проводишь, а с кем. — Раз в три месяца мы встречаемся в Танзаку, он ничего от меня не ждет, а я могу немного побыть свободной. Без критики. Без осуждения. Хидан не лезет мне в душу, и дает мудрые советы, — Шисуи тихонько посмеялся, вспоминая, что за советы дает ей этот маньяк: "Убей", "Забей", "Тебе ли не похуй", "Пускай твои старейшины жрут песок, который с них сыпется", "Давай принесем их в жертву", "Обратись к Джашину и он тебе поможет", — Ну может и не мудрые, но после его советов мне в голову приходит сразу несколько альтернативных решений, — понимающе улыбнулась Хьюга. — Зачем он пришел? — Может он подумал, что со мной что-нибудь случилось? Ведь я не пришла в условленный срок. — Это из-за твоего скорого совершеннолетия? — Хината кивнула. — Старейшины не сводят с меня глаз, поэтому улизнуть мне не удалось. А если они узнают, что я выхожу из деревни одна, то поставят печать, — Шисуи напрягся. В таком возрасте ставить печать опасно для жизни. — Я понял, — он все для себя решил, — спи, Хината. Я все решу. Шисуи подошел к Хинате и бережно погладил голову, не импульсивно, а обдуманно, не из любви, а в качестве поддержки, надежды, что у нее еще все будет хорошо. Пусть это будут пьянки с маньяком-сатанистом, пусть ей нравится Какаши Хатаке, но пока она не влюблена в кого-то, он не оступится. Будет рядом. Станет поддержкой и опорой. — И знаешь, я тоже от тебя ничего не жду, — Хината подняла голову, но увидела лишь зеленое мерцание.