Свадьба. Часть 16

Хината уже битый час сидела и смотрела на зеркало, которое ей недавно подарил Шисуи. Клан Учиха, как полагается, передал дары невесте и ее семье. Это зеркало она должна будет положить в хакосэко завтра утром, перед церемонией. Сейчас она находилась одна в пустом, но богато обставленном доме. Этот дом предназначался для принятия высоких гостей, Каге, например. Хоть он был оформлен в традиционном стиле, но от его обильного декора болела голова. Наверное, поэтому в Хьюга Ичизоку придерживались простоты и минимализма. Слишком чувствительные глаза. Девушка не могла не отметить прекрасной красоты зеркало. Оно было небольшим, белым и деревянным. Чувствовалась рука мастера, это не то, что предназначено для массового производства. Эта вещь существует в единственном экземпляре, и вырубка в виде пионов, оплетающих мон Учиха, говорит об этом. Хината от чего-то счастливо улыбается, но внутри все равно сердце заходится в неспокойном ритме. Она переживает, что что-нибудь случится, ведь считает себя главной неудачницей Конохи. Вчера у нее был девичник, на котором были и парни. Она более-менее восстановилась, однако набрать тот же вес у нее получилось не до конца. Со второй недели вынужденного заточения, Хината рано утром занималась растяжкой на балконе временной студии, не желая терять окончательно свою физическую форму. С третей недели она начала выходить на улицу, хотя и немного пожалела об этом. Во время первой встречи с друзьями ей понадобилось много сил, чтобы отбиваться от вопросов (нет, не о секретной миссии, как думала изначально брюнетка) о свадьбе. Ведь приглашения уже были разосланы, поэтому вся деревня гудела о первом за несколько столетий браке между Хьюга и Учиха. Девушка долго думала, что говорить на этот счет друзьям. Она поведала всем о клановых договоренностях и политическом браке. Позже обязательно добавив, что она правда счастлива, и Шисуи ей очень нравится, хоть и признавала, что это достаточно быстрое развитие событий. И она ни разу не соврала им. Брак и правда считался политическим, учитывая приказ даймё, а письма Шисуи, что он часто присылал с цветком незабудки, заставляли сердце трепетать и замирать каждый раз. В первый раз она испугалась, страшилась увидеть там что-то эдакое. Личное. На что она не будет знать, что ответить. Однако Шисуи писал ей об ИХ будущем доме, рассказывал, как Микото-сан и все остальные помогают обустраивать его, делился рассказами о себе. С неподдельным весельем отмечал, как страдают Саске, Обито, да и остальные Учиха под гнетом сурового матриарха. Хината писала ему ответы, пока его ворон терпеливо дожидался на окне. Он ее все-таки пару раз клюнул, хотя ответы девушка отправляла небольшие. То, что Шисуи продолжали посылать на миссии, несмотря на активную подготовку к свадьбе, удивило девушку и даже заставило волноваться. Вся эта ситуация с письмами, волнением и беспокойством напоминала ей сюжет одного из романов, что ей дал в первый день Шисуи. Удивительно то, что она не видя его, постоянно ощущала его поддержку и заботу. Даже рассказывая о ничего незначащих мелочах, он скрашивал ей жизнь. Это было странно, но чертовски приятно. Приятно осознавать, что есть тот, кто думает о ней, находит ранней весной незабудки (каждый раз разных цветов), присылает нужные вещи, о которых она ни разу не просила. И как только узнавал? Тогда, в камере, перед тем как старейшины попытались убить ее, разбитую и снова сломленную, Шисуи признался ей в любви. В тот момент она не осознавала, что он был единственным человеком за всю жизнь, не считая бабушки, который сказал ей это просто так. Ни за что. Ни как Ханаби, которая говорила "Люблю тебя, онэ-чан", когда Хината отпускала ее погулять с Конохомару, а сама садилась за разбор документов, ни как Ино, которая говорила "Обожаю тебя", когда Хината делала для нее натуральные крема на основе трав, не как Сакура, которая говорила "Хина, ты супер, люблю", когда Хината давала ей очередной совет на счет Саске. Остальные же вообще не произносили подобного. У шиноби не принято говорить о любви, ее отец, брат, друзья, конечно, любили ее, но никогда не произносили этого в слух. А он сказал. Сказал, не боясь показаться слабым, потому что в их обществе никто не кричал о своих чувствах, не боясь показаться глупым или несерьезным, потому что маловероятно полюбить кого-то в столь короткий срок. Хотя признаться, Хината верила в любовь с первого взгляда. Сказал так чувственно, так искренне, что сейчас, вспоминая, Хината не могла ему не верить. Он уже доказал свои серьезные намерения, показал, что она может ему доверять. И она доверится. Завтра она вверит ему свою жизнь, свою судьбу, свое сердце и душу и почему-то ни капли об этом не жалеет. Сейчас ей просто грустно, что Неджи так и не вернулся с миссии, что все занимаются подготовкой пока она предается насущным мыслям и беззаботно проводит дни, что Какаши-сану пришлось ломать голову над миссиями и охраной деревни, чтобы все дорогие им люди смогли побывать на торжестве. Об этом Шисуи не рассказывал в своих письмах, зато вчера проговорились девочки. На "девичнике" женская половина заворожено щебетала о том, как ей повезло отхватить такого красавца. Мужественного, сильного. И Хината не могла не согласиться, глупо улыбаясь. Мужская же половина обсуждала абсурдность договорного брака, но это бесклановые и Наруто, что слишком идеализирует все на свете. А клановые же не соглашались, оперируя вполне весомыми доводами. И Хината не могла не согласиться с обеими сторонами, отмечая как просветлел Наруто, найдя отклик в лице виновницы торжества. Жалко только, что Ханаби и Неджи не было. Двух самых дорогих людей. Из круговорота мыслей ее вырвал стук в дверь, хотя она просила никого не беспокоить ее сегодня. Настроение — уютное уединение не покидало ее после шумной вечеринки. Ей необходимо было разложить все мысли по полочкам перед тем, как она шагнет в новую, семейную, неизведанную и такую заманчивую жизнь. Хината не успела открыть до конца дверь, как на нее налетели с крепкими объятиями. Она расслабилась под натиском родных рук только тогда, когда поняла, что обнимает ее Неджи. — Ничего не говори, я все знаю, — проговорил он ей куда-то в макушку. Раньше Хинату раздражал ее маленький рост, но потом она находила его весьма удобным. — Я рада, что ты цел, — она погладила брата по спине, — но я сейчас задохнусь, — проговорила она ему куда-то в грудь, — Не забывай, что у меня только капля чакры. Неджи освободил сестру из плена рук и отошел на пол шага назад. — Почему ты одна? Ты грустишь? Из-за свадьбы? — Я не грущу, нии-сан, — Хината отступила от двери, кивком приглашая парня, — я рада, что так сложилось. Неджи прошел в пустой, необжитый дом, похожий на гостиницу, из которого завтра будут забирать невесту, и сел в первое попавшееся кресло. Хината устроилась напротив. — Ты уверена? — Хината кивнула, — Если ты захочешь сбежать и стать нукенином, я лично сожгу твое личное дело, — девушка рассмеялась. — Я не собираюсь сбегать, нии-сан. Шисуи кажется замечательным человеком. — На самом деле, я тоже так думаю, — немного помолчав, высказался Хьюга. Они опустились в уютную тишину, в которой обычно прибывали в компании друг друга. Неджи только пару часов назад вернулся с изнуряющей миссии, и то только потому, что Хокаге отозвал его по "срочному делу". Дело оказалось свадьбой сестры, а обстоятельства ужасающими. — Удивительно, что тебя даже не смогут забрать из собственного дома, — с тоской констатировал Неджи, — Скажи, — Хината напряглась, — Данзо... Ты использовала запретную технику? Хината долго молчала, обдумывая ответ. Версия с ядом была только для Ханаби, что обязательно бы потащила ее в госпиталь, узнай, что старшая сестра обрушила на Шимуро разрушительную технику Хьюга. Причем разрушительной она была для нее в том числе. — Ты могла умереть, — Неджи не дождался ответа, — О чем ты думала? — Наверное, о том, что не выживу, — он вздрогнул, — но Цунаде-сама подлечила меня, — она виновато улыбнулась. Неджи понял, что она не хочет говорить об этом, во всяком случае точно не перед собственной свадьбой, и он уважил дорогую сестру. Они проговорили долго, обо всем на свете. Важном и не очень. Хината поделилась тем, что чувствует к Шисуи и как все ей помогали. Неджи это успокоило, она казалось такой умиротворенной и спокойной, что это неявно передалось и ему. Так было всегда. Так Хината действует на людей. Ушел Неджи только тогда, когда запеленговал нескольких Хьюга из младшей ветви, что должны были собрать невесту для церемонии. Ушел он незаметно, чтобы не дай ками подогреть ужасные и грязные слухи о них.

***

— Ка-сан, ты тоже это видишь? — Саске выглядывал из окна во внутренний дворик, где на террасе сидел Шисуи, глупо хихикая и что-то вписывая в свиток. Шисуи живет в доме главы клана уже две недели, но Саске только вернулся с миссии, и разительный переход от строго Шисуи до странного дурочка заставил парня опешить. Он чаще всего был строг с Саске, не считая его детства. Когда Саске еще не пошел в академию, Шисуи был снисходителен, даже несмотря на то, что тренировал его вместе с Итачи. По мере взросления Саске Шисуи становился все строже, был непреклонен и требователен. Однако сейчас напоминал ему Наруто или Кибу, или Обито, когда тот возится с новорожденной дочкой. — Или Итачи вернулся с миссии и снова издевается надо мной в гендзюцу? Микото рассмеялась, отрываясь от составления списков того, что еще пригодится для торжества, которое состоится после официальной церемонии. Младший сын выдернул ее из мыслей о последней примерке кимоно, на которой обязательно должна быть Хината. Они встретились неделю назад в одной небезызвестной чайной, где Микото хотела обсудить с невестой интересующие детали. Однако, увидев как осунулась девушка, запереживала, что кимоно будет велико. А, учитывая, что их будет два и о-очень дорогих, не хотелось бы, чтобы Хината чувствовала себя некомфортно в такой важный день. — Я думала, ты уже можешь развеивать иллюзии брата, Саске, — мягко пожурила его мать, но смягчилась, увидев слегка порозовевшие щеки, — это не иллюзия, просто любовь, — она мечтательно вздохнула, припоминая их с Фугаку историю. Правда любовь Фугаку Учиха разительно отличалась от Шисуи, ее мальчик был намного мягче и сострадательнее, чем муж Микото. Однако это никак не умаляло их крепкой и сильной любви. Через пару дней Учиха ичизоку навестил сам Хокаге, чтобы поставить в известность главу клана, о том, что представители Облака, возвращающиеся из Суны, были вынуждены зайти в Коноху, чтобы получить подпись Хокаге на одном трехстороннем договоре. И не пригласить их на громкое торжество было было неприлично, особенно если они активно намекают на желание посетить его. Фугаку покивал Какаши в знак согласия, но увеличил патрули по деревне на время праздника в два раза. Успокоившись, он, конечно, подумал, что на торжестве будут присутствовать много шиноби, половина из которых сильнейшие джонины, и переживать не о чем. Однако распоряжение не отменил. Хиаши тоже маленько психанул и сосредоточился на охране дозорных вышек, что оплетали весь периметр ворот деревни. Даже попросил помощи у Инузука и Абураме, что с радостью предоставили свой молодняк, для осмотра близлежащих территорий. Зато наконец выдохнул Какаши, ведь до этого ни один, ни другой глава не изъявляли инициативы в помощи распределения обязанностей, занимаясь каждый своей подготовкой к свадьбе. Теперь ему осталось определить шиноби на срочные миссии, или заменить нужных в долгосрочных. Дел все равно полно, а у Хокаге такое ощущение, что он один против всех трудностей. Шикаку занят делами клана, Шикамару ушел за Темари в Суну, Обито итак не часто появлялся в резиденции, как возглавил АНБУ, а теперь, когда стал отцом, и вовсе погряз в делах. Иногда он даже скучал по старикам Хомуре и Утатане, с которых по приказу даймё сняли все обвинения по выслуге лет. Пока они брюзжали у него над ухом, он во всех красках и с присущей себе педантичностью расписывал варианты их смертей. Это было даже весело, особенно по сравнению с этой скукой. Теперь их места в совете принадлежат их детям, в которых определенно чувствуется рука родителей, но наглость и безнаказанность еще не осели в них, и Какаши надеялся, что этого не произойдет никогда. И не только с не благонадёжными людьми, а со всеми кто его окружал. Ах, как же он мог забыть. Наруто его не оставил, он приходил в резиденцию ежедневно, чтобы набраться опыта в управлении, составлении документов и прочей скучной, по мнению Наруто, фигне. Правда вместо того, чтобы работать, сын сенсея без умолку болтал со всеми подряд, пытался помочь работникам в том, в чем сам не разбирается. Трещал часами напролет о "Ичираку", "тренировках", "скучных свитках", "ублюдке Саске" и "у кого техника круче". Какаши сказал бы, что у Саске, ведь тот использует личную технику Хокаге, но благоразумно молчал, чтобы избежать попадания рамена изо рта Наруто на важные документы при очередной воодушевляющей тираде. Его бывший ученик опасался только своего отца, Обито и, пожалуй, все. Только при них он вел себя воспитанно и вежливо и только после того, как названные с удивительной регулярностью раскатывали джинчурики в тонкий блин на полигонах. Шестой Хокаге был печально удивлен тем, что рассказал ему Обито. Один из самых быстрых и смертоносных шиноби Листа, отличающейся должной выдержкой, способностью к переговорам и широкой известностью (что важно в мире шиноби), скоро возглавит военную полицию. А значит количество и специфика миссий изменятся. Уууух, расчетливый Фугаку-сан, как он мог так поступить с деревней. Тем более сейчас, когда существует угроза со стороны Ивы и Акацуки. Правда осуждать он его не мог, и по большому счету тот был прав. Однако теперь Шисуи предстоит побегать по миссиям, которые Какаши планировал для него после двухнедельного отпуска, положенного после свадьбы. "Уже скоро свадьба, осталось не много до обязательного исполнения приказа даймё, и мы наконец сможем забыть историю с Данзо, как страшный сон" — подумал Хатаке, закрывая за собой дверь кабинета и направляясь домой.

***

Шисуи не мог поверить, что завтра у него свадьба. У них свадьба. Он аккуратно открыл дверь их семейного гнездышка, в который он и Микото-сан вложили душу. Да даже Обито помогал, что удивляло и, на самом деле, было довольно неловко. Правда активное участие он начал принимать только тогда, когда Микото-сан решила ломать стену между кухней и гостиной. Шисуи сначала занервничал, но потом, посчитав, что полностью доверяет ей в этом вопросе, расслабился. Ступая на порог, он вдохнул полной грудью и почувствовал свежий запах краски и лака, которым обычно обрабатывают дерево. Шисуи не включал свет, активировав лишь шаринган, чтобы ориентироваться в темноте. Хоть в глазах и покалывало и гудела голова, ему показалось символичным, если они сделают это завтра вместе с Хинатой. Ками как он соскучился по ней, они не виделись почти месяц. Точнее он иногда видел ее, хоть и издалека. Но завтра он наконец-то возьмет ее за руку и наденет на палец кольцо, которое заказал у местного мастера. Шисуи первым делом зашел в мастерскую за своим заказом, два обручальных кольца, в середине которых должна была быть гравировка в виде мона клана мужа, но Учиха заказал нетрадиционные кольца, потому что с внутренней стороны просил выгравировать мон Хьюга. Вдруг зажегся свет, Шисуи от неожиданности вздрогнул и повернулся ко входу, абсолютно не успев посмотреть готовность дома. — Выключи свет, Итачи, — старший Учиха, не дождавшись реакции друга, быстро сократил расстояние до выключателя и, вытолкав его, сам покинул дом. Итачи растерянно хлопал глазами. Он почувствовал чакру Шисуи, который должен был вернуться в деревню еще вчера, поэтому он немного переживал. Было бы крайне неудобно, если бы он не успел на собственную свадьбу. — Ка-сан, накрыла на стол, — Шисуи удивился, ведь время ужина прошло. А на этот счет у Микото-сан строгие правила, — специально для тебя. Ну и то-сан только вернулся из управления. — Хорошо, — Шисуи все равно не стал прибавлять шаг. Было приятно прогуляться по кварталу. Все-таки он был красивый и большой. В то время, когда Учиха переселили на новую территорию и клан стал еще более закрытым, соклановцы строили внутри все необходимое, однако особенный упор делался на оружейные, продуктовые лавки и полигоны. При этом были и кафе, и пекарни, и все остальное, но в меньшем количестве. Даже свой пролесок с речкой имелся. Однако посторонние в квартал все равно лишний раз не заглядывали, даже несмотря на управление полиции. Подходя к дому главы, Шисуи нащупал в кармане брюк коробку с кольцами и улыбнулся. Может быть и будет тяжело, не просто с ним, в его клане, строить семью, но он выложиться на все сто, и парень уверен, что они обязательно справятся.

***

Шисуи облачился в свадебные одежды и уже надевал черное хаори, на груди которого с двух сторон были вышиты небольшие веера Учива, когда делегация Учиха, которая по традиции должна забирать невесту из родительского дома, вышла из квартала. Времени дойти до храма Учих было достаточно, поэтому он не торопился. До храма жениха должны были проводить женщины из клана невесты, а Хинату — мужчины из клана жениха. По традиции жених должен прибыть первым и просить благословения на брак у предков. На самом деле он успел бы даже позавтракать, однако напряжение сковало все его тело еще ночью, поэтому он был уверен, что ему и кусок в горло не полезет. Через некоторое время в квартал зашли Хьюга, Шисуи дождался, пока они подойдут к дому, чтобы в сопровождении Микото и остальных девушек Учиха выйти встречать делегацию. То же самое должно было сейчас происходить с Хинатой, только провожать ее будут отец и остальные мужчины Хьюга. Еще одно отличие в обряде состоит в том, что на территории квартала Хьюга должны зажечь большой костер, который символизирует сжигание связи девушки с родительским домом и полный переход в семью мужа. Хьюга встретили жениха поклоном и редкими перешептываниями, Шисуи не прислушивался, так как его сердцебиение настойчиво отдавалась в ушах. Ками, как же он волновался. На подходе к храму девушки отстали от жениха, поэтому в помещение он зашел один. Там его встречал служитель храма, который должен был провести церемонию, но перед этим Шисуи положил на алтарь монеты и склонился к нему в земном поклоне: просил благословения, обращался мыслями к дедушке, бабушке, родителям, просил присматривать за дорогой сердцу женщиной и клялся в чистоте помыслов. Когда он закончил, прозвонив в небольшой колокол, что был установлен над алтарем, двери храма открылись. Первой зашла семья жениха и заняла место справа, расположившись на дзабутонах, за ними прошла семья невесты, потом Хокаге, а за ним старейшины обоих кланов. После того как все заняли свои места, двери снова открылись и вошла она. Все напряжение разом схлынуло с Шисуи, когда он увидел Хинату. Он не мог оторвать глаз от того, как она, такая нежная и прекрасная, плотно закутанная в белое кимоно, делает маленькие изящные шажки к нему. К нему.

***

С виду Хината выглядела обычно, ничего не выдавало ее эмоционального состояния. В комнату, где уже была полностью готовая невеста и ее помощницы зашел отец. Хиаши обомлел и мигом погрустнел, хоть и пытался скрыть свою печать. Его старшая дочь настоящая красавица, и так похожая на мать... — Хиаши-сама, — обратилась одна из женщин, — Хината-сама отказалась наносить пудру и надевать сиромуку, — она поклонилась главе клана. Хиаши посмотрел на свою, такую взрослую, дочь и увидел на ее лице извиняющуюся улыбку. Он кивнул и отпустил женщин, чтобы они покинули дом до прихода Учих и, по желанию, присоединились к делегации Хьюга. — Н-не хочу п-переусердсовать, то-сан, — по вновь вернувшемуся заиканию он понял, что Хината нервничает. — Ты справишься, — утверждение, — я уверен. Хината силой пыталась удержать нахлынувшие чувства. Отец редко поддерживал ее, а когда она стала генином, с присущим безразличием полностью передал ответственность за дочь Куренай-сенсей. Сейчас же на дне его глаз, опоясанных глубокими морщинами, она видела гордость. Ей хотелось плакать. — Я-я не п-подведу клан, и вас, т-то-сан, — Хината поклонилась и через мгновение в комнату вошел Неджи. — Делегация прибыла, — он повернулся к Хинате и уголок его губ дернулся. Сестра была отражением самой чистоты и женственности в этом кимоно, — Ты готова, имото? В первый раз за всю свою жизнь он обратился к Хинате подобным образом при дяде. Раньше он был обязан обращаться к дочерям главы только как к госпожам, но теперь... теперь многое изменилось. — Д-да, нии-сан, — она улыбнулась так, как могла улыбаться только она. И теперь больше десятка Учих на пороге дома не так напрягают его. Хината вышла из дома, ей показалось, что провожать ее вышла большая часть клана Хьюга. Было очень неловко, чувствовать взгляды отца, брата и всех остальных в спину, а перед собой видеть любопытные взоры Учиха. Она даже почувствовала, как начал давить оби, что опоясывал ее кимоно. Учихи поклонились невесте и ее семье, Хината вернула поклон, стараясь не всматриваться в лица, однако нахождение здесь Саске, Итачи и Фугаку-сана немного успокаивало. Она была несказанно рада, что церемониал не обязывал ее на слова, потому что выдавить из себя что-то при таком волнении, она бы не смогла. Все, о чем она сейчас старалась думать, это как бы не споткнуться. Хината становилась ужасно неуклюжей, когда волновалась. Итачи шел позади Хинаты рядом с Саске и отцом, он был предельно сосредоточен, поэтому с легкостью заметил напряженные плечи и неуверенные шаги. По традиции именно их свита считалась стражами невесты, вступающей в их клан, а он ревностно соблюдал правила и предписания. Однако ему все же пришлось отвлечься и осуждающе посмотреть на своих соклановцев, что полушепотом обсуждали незаурядной красоту невесты. Подходя к храму Учихи отстали от невесты, ее встретили две служительницы храма, которые судя по внешности и каменным выражениям лица тоже были из Учиха, и проводили Хинату в помещение, где она должна была дождаться времени ее появления на церемонии. Когда девушки подвели ее к дверям храма, Хинате казалось, что ее учащенный пульс слышат все, кто собрался в помещении. Девушка сделала несколько вдохов и выдохов и кивнула служительницам, что незамедлительно отворили перед ней двери. Она шла малюсенькими шагами, кто-то бы мог подумать, что она оттягивала неизбежное, но только ее семья понимала, что Хината боится споткнуться, и дело тут вовсе не в высоких гэта. Девушка все время пока шла к Шисуи, старалась не поднимать голову, но только одного взгляда в скользь хватило, чтобы запнуться, покраснеть от стыда, но не упасть. Шисуи Учиха выглядит невероятно. Он очаровывал, обезоруживающе улыбался, его хаори отсвечивало его бледную кожу, а катана на поясе бросалась в глаза. Хината устроилась на коленях прямо напротив него. Шисуи смотрел на девушку безотрывно, отмечая чуть подрагивающие губы и напряженные плечи, хотя при первом взгляде она казалась безмятежной. Те служительницы, что отворяли двери для невесты, уже стояли возле священника и разливали в чаши сакэ. Шисуи прикоснулся губами к первой чашке, за ним повторила Хината. Отставив первые на поднос, они одновременно взяли вторые, но Хината чуть помедлила, отдавая главенство своему мужу, они повторили то же самое. Третьи чашки им необходимо было опустошить, что они и сделали. Хината казалось ничего не заметила, но Шисуи понял, что это было не совсем сакэ. Это было чем-то другим, но чем? "Яд? — подумал Шисуи, боковым взглядом осматривая зал, — Все выглядят обыденно. В чем же дело? Кажется, Итачи, заметил мою растерянность". Тем временем одна из служительниц подала паре две ветки священного сакаки, Шисуи, как положено, первым взял ветку, затем Хината. На алтарь они возложили их одновременно, затем опустились в земной поклон. Священник подошел к алтарю сбоку, совершив одному ему известные действия, и возвестил присутствующих о том, что предки благословили этот союз. Шисуи поднялся первым, он прислушивался к своим ощущениям. Если это яд, его нужно вывести незамедлительно, но прерывать священную церемонию запрещено. Он подал руку Хинате и взял с подушки, которую держала другая служительница обручальное кольцо. Девушка встала напротив него и без страха и волнения смотрела уже мужу в глаза. Если предки благословили этот союз, то так тому и быть. Учиха откинул ненужные мысли, он был сосредоточен только на той, что проведет с ним остаток жизни. Сейчас, смотря на хрупкую, беззащитную молодую девушку, он про себя пообещал перед ками и предками, что будет вечным ее стражем, союзником, партнером. Шисуи взял подрагивающую руку девушки, чуть поглаживая большим пальцем ее запястье, и надел ей кольцо на палец. Он развернул ее руку и поцеловал внутреннюю часть ладони, в надежде, что она поймет то, о чем он сейчас молчит. Хината на миг порозовела и проделала эти же действия, только целовать не стала, но руку мужа не отпускала, всматриваясь с благодарностью и надеждой дольше положенного в глаза напротив. Затем они развернулись к семьям и опустились в земном поклоне, благодаря их за все. Теперь же Учиха, упираясь лбом в свои же руки, судорожно перебирал то, что напомнил ему этот вкус. Только сейчас он пришел к выводу, что не почувствовал бы яд, даже бы полные профаны так не раскрылись. "Но что же это тогда было?" И тут его осенило. Черт! Они поднялись одновременно, и Шисуи сразу бросил взгляд на старейшин Учиха — Казуко-сама ухмыльнулась. Дважды черт!