Будни. Часть 20

Несмотря на то что Хината всю ночь готовила косметические маски и крема, она бодро приготовила мужу завтрак и бенто и проводила на работу. Она также отметила, что, кажется, Шисуи совсем не выспался из-за того, как она "укладывала" его спать, однако угрызений совести от этого не испытывала. Ками, да она была просто счастлива. Она поняла это только сейчас. — Ты счастлива? — спросил Шисуи вчера, когда они лежали в кровати. — Хм, — задумалась она, — счастье это что-то утопическое, я думаю. Прямо сейчас я счастлива, но неизвестно что буду чувствовать завтра или послезавтра, неизвестно, как изменяться обстоятельства и моя жизнь, — Шисуи рассмеялся. — Ты слишком все усложняешь, — он поднялся на локтях, внимательно осматривая жену. — Я счастлив, — улыбался он, — Для меня счастье это есть приготовленную тобой еду, возвращаться в дом, где меня ждешь ты, заниматься домашними делами вместе с тобой, работать на благо деревни, в которой живешь ты, целовать тебя, любить тебя. Для меня счастье это ты. Пока ты жива, здорова и счастлива, значит и я тоже. Всю ночь она обдумывала слова мужа пока занималась своими делами. Она действительно все усложняла? Хината с детства была наблюдающим: она плохо сходилась с людьми из-за врожденной застенчивости и нерешительности, она предпочитала сначала полностью изучить ситуацию. Ко как-то сказал, что это идеальная черта для носителя бьякугана. Хьюга сначала изучают танкецу противника или территорию, обдумывая следующий шаг, не лезут на рожон. Он говорил, что это скорее всего врожденная клановая черта, а вот Ханаби придется этому учиться. Может и сейчас она по привычке следует этой черте? Изучает мужа, его реакции на разные ситуации, чтобы приспособиться к новым обстоятельствам. Так она делала с людьми обычно, поэтому чаще всего нравилась людям. Она давала им то, что от нее хотели. Правда есть несколько исключений: отец и Обито. Учиха она проанализировать не могла, да и не старалась по началу, безропотно принимая его отношение. Отцу она не могла дать того, что он от нее хотел — ни физически, ни эмоционально. Шисуи же совсем другой человек. Он прямо сказал, что не ждет от нее ничего, не считает ее полезной, не собирается ее использовать для своих каких-то целей, и ей не нужно лезть из кожи вон, чтобы что-то ему доказать или стать идеальной женой. Хината понимает, что неосознанно все это время делала с Шисуи то, что и со всеми остальными. Пыталась быть идеальной для него, старалась сдерживать отрицательные эмоции, на которые он сам ее и выводил. Он затрагивал болезненные для нее темы, постоянно интересовался ее мнением по поводу чего-то, что выбивало ее из привычной колеи. И ей это жутко нравилось. Он делал то же самое, что и она с другими: ненавязчиво заводил тему (или подводил ее к ней, чтобы получилось, что разговор завела она), придавал ей легкую форму, добавлял туда своих откровений и выводил ее на откровенный разговор. Почему его не посылают на дипмиссии? Он бы точно произвел фурор, особенно если учитывать его природное обаяние. Хината звонко рассмеялась от того, что все это время не понимала, что он побеждает ее же оружием. Укладывая баночки в пакет и прихватив с собой некоторые продукты, девушка пришла к выводу, что у нее невероятно потрясающий муж. Она вышла из дома и направилась к дому главы клана, намереваясь разными способами поддержать Микото-сан. Если она правильно оценила симптомы, то у нее сейчас непростой эмоциональный период. Ведь климакс довольно неприятная вещь, особенно для женщины, которая выглядит максимум на 35. А что о гормонах и физических неудобствах знают мужчины, которые ее окружают? Правильно, ничего. Кроме того, с подругами делиться подобным тоже не совсем удобно, особенно для такой воспитанной женщины, как она. Подходя к нужному дому, она увидела выходящего главу клана, который явно был взмылен и пытался быстро покинуть место обитания. — Добрый день, Фугаку-сама, — она поклонилась главе. — Здравствуй, Хината, — он быстро придал обеспокоенному лицу безмятежный вид, хотя еще несколько секунд назад был сильно чем-то озадачен, — Саске на миссии, но ты все равно заходи и составь компанию Микото. — Вообще-то я пришла к Микото-сан, — вежливо улыбнулась она, про себя ругая его за безучастность, — Мне нужна ее помощь кое с чем. — Это же отлично, — приободрился он, — заходи скорее, а мне нужно решить некоторые вопросы с Шикаку, — он уже выходил за низенький забор, — там и Хиаши будет. Я передам от тебя привет. Хината ничего не успела ответить, потому что главу клана будто сдуло прохладным весенним ветром, который с легкостью теребил челку девушки. Она пожала плечами и постучала в дверь. Дверь резко распахнулся, от чего Хината даже вздрогнула, она увидела злое лицо Микото-сан, которое через секунду смягчилось. — Извини, я думала это Фугаку, — она вымучено улыбнулся и отступила от двери, пропуская девушку в дом, — Здравствуй. — Добрый день, Микото-сан, — Хината лучезарно улыбнулась, — я к вам по делу. Вы не могли бы мне помочь в двух вещах? Микото слегка опешила. — Конечно, милая, — она закрыла за девушкой дверь и пригласила ту в кухню, а сама принялась заваривать чай. Микото удивилась, что помочь ей нужно было с тестированием новых косметических средств, которые она сделала сама, и с приготовлением пирожных для Шисуи. Хината сказала, что Итачи поведал ей о любви Шисуи к пирожным, но с выпечкой у нее всегда были сложные отношения. Хоть по поводу тестирования масок Хината и соврала, она была уверена в их действенности, но вот про выпечку говорила правду. Это был какой-то рок, думала Хината, а Ханаби ее в этом поддерживала, пытаясь переживать неудавшуюся выпечку сестры. Поэтому после нной попытки испечь булочки с корицей самостоятельно, она просто стала покупать их в пекарне. Зайдя в дом, Хината заметила осколки от чашки на кухне и стала молча их собирать. Видимо, Фугаку-сама чем-то разозлил жену. Микото казалось не замечала разбитой посуды и порхала над чаем, который, как отметила Хината, источал чудесный аромат. Раздражительность тоже один из симптомов физиологической перестройки организма, поэтому девушка не сильно удивилась. За чаем Хината обсуждала с Микото абсолютно все, что могла вспомнить из своей не такой долгой жизни у Учиха. Оказалось, женщина была настоящим профессионалом в высаживании цветов. Она показала гостье свой сад и Хината обомлела. Тут было много чего цветущего, воздух был наполнен ароматами весны. Микото объяснила, что высаживать определенные цветы нужно в определенных участках сада. Кроме того, она повела ее в зимний сад, который был окружен то ли стеклами, то ли плотной пленкой, но смотрелось это чудесно. — В зимний период мою душу греет это место. — Здесь невероятно уютно, — восхищено сказала Хината, и даже ни разу не слукавила. Два плетенных кресла возле столика и небольшая кушетка окружали круглый стол на высоких ножках. Вокруг было зелено, то тут то там цвели какие-то растения. С потолка тоже свисали какие-то красные витиеватые ветки. Сказочно. — Я хочу брать у вас уроки, — выпалила Хината на эмоциях, — если это вас не затруднит, — исправилась она. — Я с удовольствием помогу облагородить ваш двор, — мечтательно улыбнулась Микото. Хината радостно хлопнула в ладоши и сказала: — У меня идея: а давайте сядем во дворе, сделаем друг другу маски за чашкой чая и поболтаем? — Микото удовлетворительно закивала, — А что вы кладете в чай? Аромат просто потрясающий. Вы же знали мою маму? Расскажете о ней что-нибудь? Хината была странно возбуждена в попытке вывести женщину из этого апатичного состояния. Она задавала вопросы, не дожидаясь на них ответов. Сбегала за двумя пледами, прихватила поднос с чайником и двумя чашками и вернулась на террасу. Микото уже сидела на ступеньках, хотя во дворе была и беседка, и плетенные кресла. Однако сама бы девушка тоже выбрала бы это место, это не был официальный визит или что-то вроде того. Скорее неформальное дружеское чаепитие. Девушка накинула на плечи Микото плед и поставила поднос на террасу, а затем вернулась за масками для лица. Климакс также является причиной обезвоживания организма, поэтому Хината сделала упор на увлажнение. Так они и проболтали до самого вечера, Микото ощутимо оживилась, чем несказанно порадовала Хинату. Она рассказывала про маму, и как она любила свою старшую дочь, но была скована традициями Хьюга. Даже трех лет не было Хинате, когда у нее практически забрали ребенка и включили в программу интенсивные тренировки и различные уроки. Хината с ужасом вспомнило то время, и вообще у нее было не самое радужное детство, но она не унывала, потому что у Ханаби было хуже. Она даже не знала, что такое мать и материнская любовь. Ее мама ушла сразу же после рождения младшей дочери. Поэтому Хината уверенно решила заменить Ханаби маму и дать ей всю заботу, что у нее есть. Ближе к ужину Хината предложила помочь ей с приготовлением ужина, но Микото нахмурилась и сказала, что в этом доме живут одни сухари, которые не ценят женский труд, и если им надо, то пусть сами себе готовят, а они займутся пирожными. Девушка не могла оставить голодными всех, включая Микото, поэтому вызвалась сама приготовить что-то на быструю руку. Выбор и набор ингредиентов в холодильнике пал на омурайсу. Микото тем временем объясняла Хинате рецепт пирожных с заварным кремом и показывала наглядно, брюнетка старательно все запоминала и даже сама участвовала в замешивание теста и крема. После того как они сели вдвоем за ужин, так как никто домой еще не явился, а они проголодались, Микото вытащила откуда-то саке и разлила в две чарки. — Я воздержусь, Микото-сан, — возразила Хината, осознавая некоторые последствия. — Не буду же я одна пить Хина-чан, — почти обиделась Микото и Хината сдалась. Сегодня день Микото-сан, и если она хочет, то Хината поддержит ее. Однако план, где она медленно попивает чарку саке, как она обычно делала, с треском провалился под испытывающим взглядом матриарха Учиха. Этот взгляд ее немного пугал, поэтому она опустошала чарку за чаркой под неспешную беседу. Когда они решили, что в доме стало слишком душно, то вернулись снова во двор на террасу. Спустя пятнадцать минут, когда они хихикая, решили снова нанести светло-зеленую консистенцию на лицо, чтобы напугать Фугаку-сана, у Хинаты началось показываться ее проклятье. Она стала вываливать все свои тайны, все то, что она бы не сказала будь трезвой. Иногда она рассказывала не только про себя, но и про других. Поэтому зареклась напиваться когда-либо. Именно так Хидан узнал все ее тайны, когда в первый раз заставил попробовать алкоголь. Итачи подходил к дому, когда услышал заливистый смех матери, он улыбнулся. Давно он не слышал его. В последнее время она была раздражительна, упряма, иногда вообще целыми днями не выходила из комнаты и плохо ела, несколько раз в день принимала душ. Итачи испугался, что мама заболела, но позаботиться о ней у него не было времени. Обито имел его с этими отчетами по неудачной миссии и уже четвертый день заставлял перелопачивать архив. Он надеялся, что отец возьмет на себя заботу о маме, но вчера узнал, что тот просто сбегает из дома "по делам", чем еще больше раздражает маму. А Саске и вообще почти весь их выпуск не вылезает из патрулирования границ. Он пожаловался на это Шисуи, и теперь подозревал, что у них дома гости. Он бесшумно открыл дверь, любопытствуя что же так насмешило его вечно расстроенную маму. Итачи узнал чакру Хинаты, но с удивлением заметил, что она нестабильна. Сначала он забеспокоился, но потом понял, что они выпивают во дворе. Он тихо прокрался к смежной комнате и сел на пол, так что приоткрытые сёдзи скрывали его, он также скрыл и свою чакру, но сомневался, что это было необходимо, учитывая их состояние. — Цуме вообще этого не стесняется, — просмеялась Микото, — Что же в этом стыдного? — Не знаю, но Киба-кун всегда краснеет, как помидор, когда у него вместо слова "дети" вылетает "щенки". Злится на себя и пытается куда-нибудь уйти. Хотя он такой милый, когда говорит о детях, — она задумалась, — или о щенках, — я запуталась. — В молодости Цуме тоже часто выходила из себя, от нее все бежали в ужасе, — Микото, как и Хината, уже напрочь забыли, что у них на лице маски, которые нужно было смыть минут тридцать назад. И вообще вели довольно бессвязный диалог. — Тогда Киба-кун пошел в отца? — поинтересовалась девушка, — Цуме-сан не так эмоциональна и импульсивна, как Киба. — Честно говоря, я никогда не видела мужа Цуме, — она сделала умное лицо, — и поверь мне, Цуме была еще импульсивнее. Всем парням бросала вызов, — она хихикнула, — Киба это перерастет. — Надеюсь, — протянула задумчиво Хината, — и лучше бы ему это перерасти пока он на миссии, потому что когда он узнает, что я от них скрывала, будет ужасно зол. — Они тебя поймут, — заверила ее женщина. — Ага, но для начала Киба выплеснет все эмоции, — заулыбалась Хината. — Когда Куренай-сан вышла замуж и почти сразу забеременела, она оставила наставничество. Это случилось через три месяца после того, как мой отец возложил на нее ответственность за меня. Он сказал тогда, что теперь я ее головная боль, и ему все равно умру я на миссии или нет, потому что клан уже имеет истинную наследницу. Мы тогда все слышали, и когда Куренай-сан сказала, что покидает ряды шиноби, мальчишки так разозлились, что Шино не смог контролировать своих жуков и они выкачали из меня чакру, — Хината рассмеялась, — было довольно забавно потом, когда Киба по всей деревне гонял Шино, пытаясь поквитаться с его жуками. Надеюсь он не будет так зол на меня. — Тебе было тяжело из-за этого? — Хм, — она задумалась, — скорее нет, чем да. К тому времени я привыкла к безразличию отца и порицанию в клане, у меня были настоящие друзья и, как это ни странно, Обито-сан. Он меня всегда поддерживал и учил встречать трудности с улыбкой. Поэтому это меня не огорчило, что нельзя сказать о Кибе. — Он сделал что-то необдуманное? — улыбнулась Микото. — Наоборот, — захихикала Хината, — каждый раз, когда мы с командой где-то обедали в деревне, он всегда просил записать счет на Асуму-сана. Это продолжалось два года, пока ему не надоело, — Микото засмеялась. — Бедный Асума-сан, — погрустнела Хината, — сколько же он денег потратил тогда. Киба прикрывался им везде. На второй год он просто покупал что-то ненужное и просил записать все на Сарутоби. — А он ничего вам не говорил? — Нет, думаю, он чувствовал себя виноватым, — припоминала Хината, — Мы с Шино были категорически против, особенно когда увидели, сколько ест Чоуджи-кун. Зато Ино люто ненавидела нашу команду в то время. Они с Кибой постоянно вступали в перепалки. Сейчас это кажется забавным, но тогда это была настоящая война. — Вот черт! — сказала вдруг девушка, — Поэтому мне нельзя пить. Я болтаю без умолку обо всем. — Это довольно забавно, — посмеялась Микото, — обычно ты весьма сдержана и учтива. Итачи наслаждался моментом. Он слушал и слушал. Хината рассказала много чего о своих друзьях, но не то, чтобы важного или секретного. Про себя Хината откровенничала больше всего. Рассказала о своем детстве немного больше, чем Микото знала, если судить по ее охам и ахам, про знакомство с Хиданом, про тренировки в клане. Минут через сорок и еще две чарки саке, которые выпили дамы, зашел Саске. Он хотел громко известить о своем приходе, но Итачи успел запустить в него подушку, которую тот с легкостью поймал. Старший брат попросил вести себя тихо и идти отдыхать. Выглядел отото изнуренным, уставшим и грязным. Но когда Саске увидел то, что увидел до этого Итачи, он расплылся в гадкой улыбке. — Это я удачно зашел, — прошептал Саске. Итачи лишь вопросительно вздернул бровь. Они сидели как два остолопа по разные стороны приоткрытых сёдзи и переглядывались. — Хината всегда говорит правду, когда напивается. Что бы ты не спросил. Я видел это однажды, но тогда она и призналась в этом. Теперь она расскажет все, что вы от меня скрываете, — он потер руки в предвкушении. Хината расскажет ему всю правду о той "секретной миссии". Хоть он слышал слухи внутри клана, но это еще ни о чем не говорит. — Не мешай им, — прошептал Итачи, — я сам тебе потом все расскажу. — С шаринганом? — Итачи кивнул, понимая, что обратной дороги у него нет. Вдруг они услышали то, что одного ввело в смятение, а другого почти ввергнуло в истерику. — Микото-сан, знаете, что мне стало интересно? — Что? — удивилась женщина. — Вы как-то узнали с помощью шарингана, что ваш старший сын получится красивым, похожим на девочку, и поэтому дали ему такое неоднозначное имя? Саске прыснул, еле сдерживая смех. Одними губами он сказал брату "похожий на девочку". — Хотя Саске тоже можно спутать с девочкой, если нарядить его и отпустить волосы, — продолжала Хината, вызывая уже беззвучный смех у Итачи. Но смеялся он над выражением лица отото. — Шаринган такое не видит. Я всегда ужасно хотела дочку, — призналась Микото, просмеявшись. — Имя для Итачи я хотела дать своей дочери, но ему оно тоже подходит. Оно универсальное, а вот Саске я даже одевала в платье, — она звонко рассмеялась, — Видела бы ты лицо Фугаку, когда он застал меня однажды. — Мама, — не выдержал Саске, выпрыгивая из убежища, чем вызвал разочарование Итачи, — ты обещала никому не рассказывать. — О, Саске, ты уже вернулся? — проигнорировала она возмущение сына, — Хината член семьи, ей можно. — А что это у вас на лице? — Хината подпрыгнула на месте. — Срочно смывать маску, Микото-сан, — она на шатающихся ногах подхватила женщину и, держась за нее, сама прошла в ванную. Хината умылась холодной водой, чтобы хотя бы слегка привести себя в порядок. Прогнала чакру по каналам, отчего те неприятно заныли. Все-таки сдерживание чакры не прошло для нее даром. Теперь она со спокойной душой может пойти домой и завалиться спать. Итачи будет более внимателен с мамой, чем Фугаку-сама. Только его нужно предупредить, что нужно делать. Когда она вышла из ванной комнаты, все сидели за столом. Микото продолжала выпивать, пока Саске сверлил ее неодобряющим взглядом. Тут Хината вспомнила, что Микото-сан восстала против мужской части своей семьи, и на ватных ногах поплелась к плите, чтобы разогреть рис и приготовить омлет. Хината оставалась пьяной, невольно задумываясь, чем поила ее Микото. Ей хотелось шкодить и делать непривычные вещи. — Мама, может ты перестанешь пить — возмутился Саске, — Хината вообще-то гость в этом доме, и не обязана этого делать. — Как и я, — выплюнула Микото, — я 23 года обслуживаю вас всех, и кто-нибудь из вас хоть немного позаботился обо мне. Все вы заняты, вот и я тоже. — Мне абсолютно не сложно помочь Микото-сан, — вклинилась Хината, слегка понижая градус напряжения. — Хината, — ласково обратилась к ней женщина, — моя кожа стала такой нежной и напитанной. Сделаешь мне еще такие маски? — Конечно, — Хината лучезарно улыбнулась, раскладывая рис по тарелкам, — Только нужно будет снова сбегать в Хьюга ичизоку за травами. Итачи закашлялся. Он то знал, что ей запрещалось появляться на территории Хьюга и покидать их квартал. Однако он решил проигнорировать эту информацию. — Ты ходила к Хьюга? — спросил зашедший только что Фугаку. — Ага, сегодня ночью, — беззаботно отозвалась Хината, — мне нужны были травы, Фугаку-сама. Ну как посидели с отцом? Все обсудили? Обсудите в следующий раз передачу мне некоторых трав, чтобы я смогла высадить их в своем доме. — Тебе нельзя покидать квартал, Хината, — Фугаку нахмурился. — Вы сказали "нежелательно", а не "запрещено", — нахмурилась в ответ она, — и вообще вы что пили? — Микото хихикала в чарку с саке, а Саске не мог закрыть рот от удивления. — Судя по всему ты тоже, — быстро пришел в себя глава клана. — Ага, мы немного выпили с Микото-сан, — она уже заканчивала с омлетом, накрывая им рис, — Саске-сама, что вам написать на омурайсу, раз вы сами не в силах себя обслужить, — Саске перевел взгляд с уже откровенно смеющейся матери на хитро улыбающуюся Хинату. Он молчал. Хината подала Итачи блюдо, на котором кетчупом нарисовала улыбающееся солнышко, а Саске нарисовала треугольник, над которым покоился круг. — Что это? — спросил Саске. — Мальчик в платье, — с добродушной улыбкой ответила Хината, — я не сильна в этом, прости, — Итачи с трудом удерживал улыбку. — Фугаку-сама? — Я пожалуй воздержусь, — сказал глава клана, пытаясь не смотреть Хинате в глаза. Такая Хината ему не нравилась. Лучше безупречные манеры и послушание, — С тобой сегодня что-то не так? — Со мной? — удивилась она, — Нет, со мной все в порядке, а вот Микото-сан сегодня плохо себя чувствует, Фугаку-сама. Вам стоило бы отменить игру в шоги. Итачи снова закашлялся, не поднимая головы. У него самого не хватало духу сказать отцу напрямую, что он ведет себя неправильно. Он уже ждал бури, как и Саске. — Ты права, Хината, — он сел напротив жены, чем удивил своих детей, — Мне очень жаль, что я не понял сразу, в чем дело. Но Цунаде пролила свет на самочувствие моей жены, — он достал бархатную коробочку и протянул жене. Она с нетерпением ее открыла, — теперь я буду более внимательным. Хината не без удовольствия поставила перед главой клана омурайсу с нарисованным на нем сердечком. — Извините меня, — сказала брюнетка, — что вынудила вас сделать это при всех. Фугаку ей подмигнул. Он был рад, что жена смеялась, неважно над чем, а не бросалась посудой и кричала. А он наверное заслужил подобного нагоняя своим отношением. В этот момент в дом зашел Шисуи с намерением забрать жену домой и лечь поскорее спать. Сегодня он слишком вымотался, если еще и учитывать ночные приключения. — Всем доброго вечерочка, — прогремел Шисуи, — у Хинаты даже разболелась голова. Нетрезвые Микото и Фугаку были с ней в одной лодке, — Что-то случилось? — он осмотрел всех и не мог распознать обстановки. — Забирай свою пьяную жену домой, — нарушил тишину Саске, — Я надеюсь, завтра она ничего не вспомнит. Итачи наконец рассмеялся, вспоминая лицо Саске, когда Хината сказала, что он похож на девочку. — Шисуи, — расползлась в ласковой улыбке девушка, — с возвращением. — Ты пила? — искренне удивился парень. — Немного, — она посмотрела на женщину и виновато улыбнулась, — но мне нужно кое что тебе сказать. — Может быть наедине? — немного напрягся он, — Хината кивнула, но Саске резко встал. — Нет, пусть уже говорит здесь, — он скрестил руки на груди, — Хоть какая-то награда должна быть для меня за этот унизительный вечер. Шисуи взял за руку Хинату и, придерживая за талию, вывел из дома, предварительно со всеми попрощавшись. — Только не говори, что ты убила Хокаге, — сказал он, покинув территорию главы клана. — Что?! — Хината возмутилась. Она бы ни за что не убила Какаши-сана, — Это не смешно, Шисуи. — А, по-моему, очень даже, — посмеялся он, — Давай ты завтра мне все расскажешь? — Почему? — удивилась она, обычно все только вытягивают из нее откровения, когда она в таком состоянии. — Потому что сейчас мне кажется, это не совсем честным, — Хината стыдливо покраснела. — Я хотела сказать, что люблю тебя, — сказала она, вкладывая в слова всю свою искренность. Ей далось это на удивление легко. Она уткнулась парню в бок, ее дыхание согревало. Шисуи остановился, опешив от услышанного. Его сердце забилось чаще, он никогда не признался бы себе, как ждал этой взаимности. Но в других обстоятельствах. — Это не считается, — отмер он, продолжая идти к дому. Хината обиженно надулась, она была откровенна с ним, а он отверг ее признание, — И почему ты такая милая, когда пьяная? — А почему ты такой грубый? — на ходу засыпая, спросила она. — И прямолинейная, — сказал он, перехватывая девушку на руки. Ему было проще донести уже спящую жену до кровати таким образом, чем тащить ее по лестнице. — Надеюсь, завтра тебе не будет плохо, — сказал он, укрывая ее одеялом.

***

— Доброе утречко, — поприветствовал коллег Шисуи, пропуская их в дом. Парень решил взять работу на дом, чтобы не оставлять Хинату одну, предполагая ее не совсем удовлетворительное самочувствие после вчерашнего. Не так давно он назначил Рю-сана, который дольше всех остальных проработал в управлении, своим заместителем. Шисуи всецело полагался на него и доверял. Это был обычный Учиха, мужчина чуть младше Фугаку-сана, не отличавшийся какими-то невероятными достижения, кроме того, что он выжил в войне и не растерял сноровки. Он и пришел к начальству домой, чтобы обсудить дела и забрать подписанные распоряжения, которые нужно будет отнести в столичное управление полиции. А на обратном пути забрать от туда всех преступников, манипулирующих чакрой. Подобное мероприятие проходило раз в месяц, но это уже был второй раз за время, что он занимает должность капитана полиции. Судя по всему обстановка в стране Огня оставляет желать лучшего. Патрули на границах часто натыкаются на разведчиков и шпионов без опознавательных знаков, и они не всегда могут доставлять заключенных в Лист. Шиноби бросают их на ближайших постах, откуда их перевозят в отделения полиции, а от туда уже их забирают в Коноху для дальнейшего расследования. Шисуи по долгу службы стал часто контактировать с отделом дознания полиции, и отделом дознания Ибики-сана. Поэтому вторым пришедшим в его дом стала Мико-сан. Его успокаивало лишь то, что она просто занесла дела недавно доставленных преступников и отчеты о их допросе. Однако на удивление Мико-сан не только прошла в дом, но и задержалась возле кухни. — М, вкусно пахнет, Шисуи-сан, — он скрепя сердце улыбнулся и сказал. — Если вы голодны, давайте сначала позавтракаем, Рю-сан? Мужчина кивнул, но проходить в гостиную как-то не спешил. Преодолев неловкость за столь наглое поведение дочери старейшины, он все-таки опустился в позу лотоса за низкий стол. Шисуи вынес каждому по тарелке супа с моллюсками Шаджими, который он готовил от похмелья для Хинаты, и две пиалы риса, а себе налил зеленый чай. Завтрак проходил за разговорами о работе. Рю-сан высказал свои опасения, что Шисуи придется в ближайшее время отправиться в столицу, чтобы проверить работу отделения. Этим обычно занимался Фугаку-сан, но Рю вызвался заместить Шисуи в этот раз. Однако совесть парня не позволяла так грубо скинуть на заместителя свои обязанности. — Я бы могла составить вам компанию, Шисуи-сан, — сказала Мико. Капитан полиции напрягся, что бы это значило. Он как бы женат, женщина. Пора забыть о своих чувствах. Молчание затянулось, переходя любые грани приличия. С одной стороны, ничего такого в присутствии Мико-сан не было, однако о ее чувствах к Шисуи знали все в клане. Да и за его пределами. Но Хината не знала, и он бы хотел, чтобы так и оставалось. Не зачем беспокоить ее тем, что не имеет для него никакого значения. — Доброе утро! — раздалось со стороны лестницы. Шисуи обернулся на голос и увидел свежую выспавшуюся жену, одетую в домашнюю юкату, на спине которой был мон Учиха. Это был один из многочисленных подарков Шисуи на свадьбу. Видимо, Хината почувствовала наличие в доме незнакомых людей или куда-то собиралась, потому что наедине носит совершенно другие вещи. При воспоминании о ее коротких домашних шортиках Шисуи сглотнул вязкую слюну. — Доброе утро, — расплылся в нежной улыбке Шисуи. Он был рад, что Хината спасла его от неудобного разговора, и не рад, что Хината все-таки столкнулась с Мико-сан, — Это мои коллеги, — Шисуи назвал их по именам и Хината представилась в ответ сама, поклонившись. Рю-сан заметно растерялся, что девушка такого высокого положения кланяется ему, поэтому поклонился еще глубже в ответ. Мико-сан казалось никак не отреагировала на появление Хинаты и не выказала ей никакого уважения. Однако Хинату с ее эмпатией не обмануло ее каменное выражение лица, ведь эмоции скакали от ненависти и ревности до полнейшего отчаяния. — Я приготовил суп, он поможет тебе с самочувствием, — сказал полушепотом Шисуи, когда они оба прошли на кухню, оставляя гостей, — Как ты себя чувствуешь? — Отлично, — она поднялась на цыпочки и клюнула его в щеку, — Спасибо, что заботишься обо мне, — она налила себе свежезаваренного зеленого чая, и подавив тошноту, налила супа в миску. Рис ей не суждено сегодня впихнуть. Они вернулись в гостиную, у Шисуи в руках был поднос с двумя чарками и чайником для гостей. — Как вам живется у нас в клане, Хината-сан? — неожиданно спросила девушка. — Все отлично, — брюнетка улыбнулась, — спасибо за беспокойство. Шисуи показалось, что дочь старейшины фыркнула. — Вы тоже работаете с Шисуи? — спросила с добродушной улыбкой Хината. — Мико-сан прикреплена к отделу дознания, а Рю-сан мой заместитель, — вклинился в разговор парень. — Вот как, — обрадовалась она, — позаботьтесь, пожалуйста, о моем муже, — обратилась Хината к мужчине. Рю-сан непонимающи заморгал, всматриваясь в свое отражение в чае, и щеки его тронул легкий румянец. — Конечно, Хината-сама, вы можете не беспокоиться об этом. — Прошу обращайтесь ко мне неформально, — сказала она, отпивая из пиалы суп. Он правда сбивал ее тошноту. Рю-сан снова засмущался, не понимая как он будет обращаться к жене капитана полиции и наследнице Хьюга на ты. Шисуи чуть не засмеялся, наблюдая за всегда спокойным Рю-саном. — Извините, — сказала Хината, — мне нужно идти. Спасибо за завтрак, она повернулась к мужу, который с восхищением смотрел на жену все это время, чем раздражал Мико еще больше. — Куда ты? — удивился Шисуи. По его расчетам Хината должна была проваляться весь день в постели, а он со всей любовью за ней ухаживать. — Мне нужно к Фугаку-сама, — Шисуи понял, что Хината все помнит. Итачи ему уже все донес еще вчера вечером, когда брюнетка уже мило посапывала в кровати. — Хорошо, я буду здесь, но мы бы могли пойти вместе чуть позже. — Нет, — она покачала головой, — я должна это сделать сама, — Шисуи широко улыбнулся и кивнул. Мико еле сдерживала себя, чтобы не съязвить на эту "милую" сцену. Она никогда не видела Шисуи таким и ее это раздражало. — Я провожу вашу жену, Шисуи-сан. Мне все равно пора вернуться в управление. — Хорошо, — чуть насторожившись, ответил парень.