Кэйл Хэнитьюз

      Дворяне чинно сидели за круглым столом и оживлённо разговаривали между собой и королевской семьёй, в то время как Кэйл всей душой хотел зевнуть, развернуться и уйти. Он давно не воспринимал произносимые слова и скучающе скользил безразличным взглядом по присутствующим с целью убить долготянущееся время.       Амиру, Гилберт и Эрик в полголоса что-то обсуждали, уже осознав, что попытки втянуть его самого в разговор бесцельны и бесполезны. Королева-мать, что удивительно, разговаривала с Сонатой Дьерре. По прошествие войны и восхождения Альберу она поняла, что усадить третьего принца на трон не получится и поуспокоилась, начав налаживать собственные связи, на целесообразность чего Кэйлу было совершенно всё равно. Дерут и Виолан втянули в разговор Тэйлора и сопровождавшую его Кэйдж, узнав, насколько они и Кэйл были близки. Антонио был единственным, кроме Кэйла, кто действительно лишь ел. Они встретились взглядом, обменявшись некоторой степенью понимания через выражения своих лиц.       Альберу лучезарно улыбался и толкал речь, которую Кэйл не удосужился воспринять. Садисткая частица его разума подбивала Кэйла толкнуть кронпринца локтём под рёбра, но, к счастью для ничего не подозревавшего Альберу, еда и вино на столе были слишком хорошими, чтобы переключать своё внимание с них на что-либо другое.       За окном слышались ленивые завывания ветра, и хлопья снега едва-едва прикрывали землю, постоянно сдуваемые и перемещаемые северным ветром. Вся столица праздновала наступление нового года, первого после окончания войны. Заседание дворян, приуроченное к празднику, подходило к концу. Кэйл воспользовался своим положением названного брата будущего короля, чтобы встать, сверкнуть своими спокойными, безразличными глазами сидящим за столом, стоическим голосом извиниться и уйти раньше всех. Никогда ещё статус героя не приносил столько пользы.       Небольшая просьба телепортации, озвученная Раону, «Конечно, человек, великий и могучий я не против телепортировать тебя!» – и вот, Кэйл уже в домашней резиденции Хэнитьюзов. Знакомые коридоры приветствуют его чистотой и свежим воздухом, когда Хонг едва ли не сбивает Кэйла с ног, врезаясь в него и сразу же обнимая.       – Кэйл-ня! – янтарные глаза смотрят с любопытством и радостью, Хонг почти мурлычет, встречая его и прижимаясь к ноге. – Мы ждали тебя!       За ним подбегает Он, так же в человеческой форме – оба наследника Моланов разодеты в пух и прах; герцогство так же, как и все, празднует новый год, чем не повод принарядиться? Рон добродушно улыбается, кивком головы здороваясь с Кэйлом. Раон снимает заклинание невидимости и пускается в рассказы о еде, стоявшей на столе во время собрания аристократов. Хонг спрашивает подробности, Он хихикает и кивает – так вся компания и добирается до праздничного стола.       Чхве Хан сияет при виде Кэйла, улыбается и щурится, отходя от двери, где нёс пост. Все рассаживаются, один лишь Рон остаётся стоять, и то недолго: Кэйл пренебрежительным жестом руки указывает ему на место напротив себя, и дворецкий тоже оказывается за столом, втянутым в праздный разговор о зимних традициях, заведённый Он. Бикрокс в скором времени подъезжает с едой, расставляет её и так же оказывается пойман Кэйлом, приказывающим садиться за стол.       Пара тройка минут, и остальное семейство Хэнитьюз входит в комнату, наконец вырвавшись из цепких лап аристократического собрания. Лили крепко обнимает Кэйла, заставив его поморщиться, запрыгивает на стул и шепчется о чём-то с Он. Басен улыбается Кэйлу и садится рядом с Чхве Ханом, жестикулируя и что-то разъясняя – наивный ребёнок разговаривает со старейшим человеком в комнате из-за того, что введён в заблуждение его внешностью семнадцатилетнего.       Виолан мягко улыбается Кэйлу, кивает Деруту, и они вместе садятся во главу стола. В этот момент разговор становится общим, скачет с темы на тему, развлекает всех – втянут каждый, даже молчаливый Бикрокс вставляет пару слов. Еда медленно и естественно поглощается, праздничный ужин проходит совершенно спокойно.       После трапезы никто никуда не уходит, и всё немногочисленное семейство направляется в общую комнату. Дети запрыгивают на один из огромных диванов, шепчась и время от времени выкрикивая нечто совершенно странное вне контекста. Кэйл оказывается втянут в акт обниманий, происходящий между Дерутом и Виолан; взрослые пытаются смутить своего старшего сына, но у них ничего не выходит. С тех пор, как была раскрыта личность Ким Рок Су, они упорно не оставляют попыток утопить его в своей нежности. Целеустремлённая пара, Кэйл может видеть, как они сошлись.       Рон и Бикрокс занимают небольшой диванчик рядом, и уж об их разговорах Кэйл рассуждать не желает совершенно.       В какой-то момент на полу комнаты загорается магический круг телепортации, и все сразу же встают в боевое построение: Раон накрывает всех детей магией невидимости, Он распыляет по комнате туман, Хонг наготове, в секунде от использования яда, Чхве Хан вынимает меч, Кэйл выпутывается из клубка рук Дерута и Виолан, встаёт перед ними и мысленно подготавливается к активации нерушимого щита, в то время как Моланы вытащили парочку дополнительных кинжалов из потайных отделений в своих сапогах.       В кругу появляется Розалин, и Кэйл не может не вздохнуть.       – Здравствуй, Кэйл, извини, что без приглашения! – магесса хитро ухмыляется, приобнимает Кэйла и щурится, как сытый кот. Кэйл хмыкает, треплет её по волосам и приобнимает в ответ. Розалин отстраняется и кивает старшим Хэнитьюзам. – Приветствую, герцог и герцогиня.       Виолан встаёт со смешком.       – Нет нужды в формальностях, – Дерут согласно хмыкает, просто кивая. – Вам, друзьям Кэйла, всегда рады.       В этот момент всё становится на свои места – Моланы успокаиваются, дети снова становятся видимыми, туман спадает, Он и Хонг вновь в человеческих формах, меч Чхве Хана вновь в ножнах, а на диване Хэнитьюзов прибавляется ещё один человек.       Кэйл рад встретить новый год таким простым и домашним образом.