Рон Молан

      Обычно Моланы, несмотря на свои характеры, что часто своей упёртостью и настойчивостью приводили к разногласиям, в канун нового года собирались все вместе. Не имело значения, был ты на миссии под прикрытием, охотился за кем-то или выполнял особо важное задание – в новогоднюю ночь каждый, носящий фамилию Молан, был обязан появиться в резиденции. Тогда дом начинал гудеть: раздавались поддразнивания давно не видевших друг друга родственников, велись разговоры о прошлом и заглядывались планы на будущее.       Потом Моланы шли на общее кладбище и проводили время на могилах своих почивших родственников, не зная, увидят ли эти бездушные камни, скрывающие некогда дорогих людей, вновь. Таковы были Моланы – дисциплинированные, профессиональные, однако же крепко связанные узами дружбы между собой, крепкая связь, куда прочнее кровной.       Рон всем сердцем любил это и никогда не стеснялся упомянуть о своей любви к семье. Любые чувства для убийцы – слабость, но здесь, в этом доме, доме Моланов, доме детства, юношества и всей жизни Рона, можно было оставить маски и быть уязвимым.       Так было до тех пор, пока в дом не ворвались паразиты. Дом полыхал.       Рон и Бикрокс пустились в бега и нашли приют в доме Хэнитьюзов. Здесь нельзя было показывать слабость, шутить о недавно выполненных заказах, нет, однако же здесь они создали небольшое укрытие для себя.       Теперь, спустя года, десятилетия, Рон абсолютно искренне улыбался молодому господину, прошедшему через похожий на его ад выживания. После раскрытия личности Ким Рок Су между ними установилась некая шаткая ступень понимания, и Рон изо всех сил старался не предать оказанного ему доверия.       Хонг радостно налетел на своего отца, Он шла за ним, и лицо Рона ещё сильнее растянулось в улыбке. Он никогда не думал, что у дома Моланов появится наследник после того, как Бикрокс отказался от специальности убийцы, а сам Рон постарел. Однако же Хонг и Он были действительно чудесными детьми с индивидуальным, прелестным набором навыков. Рон даже не жалел, что дом Моланов теперь специализировался на информации – наоборот, он был так счастлив в последний раз слишком, слишком давно. Он наблюдал новую веху истории, наблюдал, как из пепла прошлого рождается куда более прекрасное будущее, чем то, что пророчили себе Моланы десятилетия назад в кануны новых лет. Рон никогда не смог бы выразить всю свою благодарность Кэйлу за то, что тот разрешил ему обучать выходцев кошачьего племени.       Все уселись за стол, как всегда бывало в праздники. Даже шелудивый пёс Чхве Хан был приглашён сесть, на что Рон не мог не фыркнуть. Бикрокса тоже едва ли не насильно усадили за стол, что заставило Рона подавить добрый смешок. Кэйл посмотрел на него и махнул рукой на свободное место, и что-то тёплое, похожее на заботу и радость разлилось в груди Рона от этого жеста. Он присел, чувствуя, что душа поёт, как в годы юности. Никаких обязательств, одни только возможности впереди. Давненько он не чувствовал себя подобным образом.       Наконец, остальное семейство Хэнитьюзов прибывает с аристократического собрания. Без спешки отужинав, все направляются в зал – Рон и Бикрокс тенями следуют за ними, как и полагает слугам.       Бикрокс садится на небольшой диванчик рядом с трио старших Хэнитьюзов и глазами подзывает Рона подойти. По большей части они лишь смотрят друг на друга и молчат, читают в глазах воспоминания о новом году в резиденции Моланов, но одного взгляда на Он и Хонга хватает, чтобы вернуться в реальность. Завязывается разговор о планах и методах их обучения, и гармония сцены радует глаз.       С небольшим переполохом прибывает магесса магической башни, Розалин. Несмотря на некоторую сумасбродность, этот новый год можно назвать довольно хорошим в жизни Рона.       Он рад, что оказался здесь с этими людьми.