Ганс

      Сколько Ганс себя помнит, он никогда не отмечал наступление нового года.       Сначала – потому что жил в бедной крестьянской семье, где каждый работал до изнеможения просто чтобы остаться на плаву. Ганс помнит своих старших и младших братьев и сестёр по именам, но не по лицам – прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел их всех. Зато как сейчас Ганс помнит тот момент, когда ещё граф, а не герцог, Дерут стоял перед его матерью, свалившейся от истощения на базаре, куда она несла их последние скудные пожитки, чтобы обменять на еду. Господин Рон тогда шепнул что-то на ухо графу, и следующее, что Ганс помнит – заселение в дома для слуг Хэнитьюзов.       Дальше следовали года долгих и упорных тренировок. Ганс прошёл долгий путь от конюха до поварёнка, оруженосца, члена рыцарской команды и, наконец, заместителя дворецкого. Два года, проведённых в рыцарских тренировках, навыки владения мечом, кинжалом и копьём очень помогли ему, когда Рон начал тренировать его для претендования на статус дворецкого. Этикет, красноречие, хранение ключей от всего дома, испытательный срок длинною в три года, шпионаж для графа Дерута и тренировка навыков убийцы под руководством Рона – всё это было слишком всепоглощающим, чтобы обращать внимание на даты и праздники.       Его семья работала в другом крыле на низких рангах, поэтому Ганс практически не видел их, однако заключил с Дерутом контракт о постоянном вычитании некоторой суммы из своей заработной платы в угоду зарплате своей семьи. С началом войны Ганс и того больше отдалился от поместья, бо́льшую часть времени следуя за молодым мастером Кэйлом.       Внезапно всё это закончилось: война, Белая Звезда, охотники и масса следующих за ними неприятностей. Наступила мирная, спокойная жизнь, и тогда Ганс впервые обратил внимание на то, как меланхолично падает снег, как колышется пламя свечи, как мирно выглядит Кэйл, укутавшийся в плед вместе со своими детьми, и насколько спокойные времена теперь настали.       Жизнерадостность, которая не была маской, но которую Ганс носил как особо ценный приз, медленно сползла с лица, обнажив кислую гримасу. Внезапно стали ясны упущенные возможности, то, сколько времени потратил Ганс на то, чтобы стать лучшей версией себя. И что в итоге? Рон всё ещё главный дворецкий, не то чтобы Ганс сожалел. Но дало ли ему это хоть толику искреннего счастья на самом деле?       В канун нового года Ганс отпросился у герцога Дерута и удалился в крыло, отведённое слугам низшего ранга.       – Здравствуй, мама.       Ганс впервые за много лет позволил себе заплакать, и это были слёзы подлинного счастья.       Если после этого Ганс каждый месяц уходил на выходной, который проводил в кругу семьи, это не касалось никого, кроме него, Дерута и Кэйла.