Басен Хэнитьюз

      Новый год всегда был для Басена чем-то необычным: буйством красок, мягким взглядом матушки и бархатистым смехом отца. Шли годы, жизнь оставалась всё такой же приятной и больше перспективной, чем отягчающей.       Лили, чистый и невинный ребёнок, прелестная младшая сестричка Басена – радовала каждым своим новым шагом, звуком и выходкой. Казалось, Басен мог отвернуться на секунду, а вновь встретившись глазами с ней, отметить: подросла. И рост Лили был единственным непостоянством в доме – всё остальное было спокойным, неизменным и статичным почти до жути.       Матушка и батюшка прекрасно к нему относились, нет, Басен не неблагодарный, наоборот: каждый разговор, каждое слово, книга, нанятый учитель, наряд и съеденный кусок пищи заставляют осознать, что за всю доброту Басен не сумеет отплатить никогда. Однако в атмосфере дома было что-то... тяжёлое.       Может быть, Кэйл.       Басен уважал своего брата, не жалел его, но и не равнялся: не так уж сложно было понять причину его действий, особенно после того памятного «Ты – Хэнитьюз»-разговора. Однако это лишь добавило груз на совесть Басена, неоплатный долг, который стоит если не снять с души, то забросить куда подальше.       И Басен, к своему стыду, так и сделал: он избегал Кэйла. Слишком уставший, чтобы пробиться сквозь стены, старательно возведённые вокруг себя человеком, которого Басен так хотел бы назвать братом, он отступил, предоставив пространство. Насильно мил не будешь, и смысла попусту тратить силы не оставалось, даже если это казалось отмазкой, чтобы не иметь дело с «проблемным» Кэйлом, «неугодным» Кэйлом.       Басена тошнило: от этих мыслей и от себя.       И он погрузился в книги, административные дела, историю и политику, игнорируя прилипчивый запах алкоголя дальше по коридору, игнорируя звуки бьющегося стекла, слухи и крики батюшки и брата Кэйла, тотальную тишину и явное страдание в воздухе. Басен игнорировал, и ненавидел, ненавидел, ненавидел за это себя, окружающих, мир –       «Почему же никто ничего не делает?», – задавался он вопросом, уже зная ответ. Ситуация от этого лучше не становилась.       Конечно, никакая атмосфера праздника не чувствовалась никогда. Он не научился с этим жить, как ни пытался: Басен оказался слишком чистосердечным и строгим к себе для этого. Спокойно улыбаясь ради счастья матушки, батюшки и Лили в новогодние ночи, он всё же не мог выбросить из головы мысли о покинутом мальчике, который новый год встречал с бутылкой в руке.       Ким Рок Су занял место Кэйла, и Басен ни секунды его не винил, а наоборот, полюбил и принял с распростёртыми объятиями.       Однако даже в радостную новогоднюю ночь, полную снега, спокойствия и ощущения завершённости, он не сумел забыть несчастного, одинокого и обозлившегося мальчика чуть дальше по коридору.