7. Друзья

Утро началось с того, что Антон свалился с кровати и больно ударился головой. Во сне он тоже катался, только по лесу. Как перекатиполе, так же бессмысленно и в неизвестном направлении. Видимо, действия из сна перенеслись в реальность, и Антон покатился и упал, мгновенно пробудившись. Странно, раньше такого не было. Потирая ушибленное место, Антон с облегчением осознал, что сегодня воскресенье. За окном было светло, что говорило о том, что на часах уже давно позднее восьми утра. Так и оказалось. Антон убедился в этом, когда посмотрел на часы. Десять. Для десяти дома было подозрительно тихо, потому что обычно в это время Оля уже давным давно бодрствовала и либо завтракала на кухне, оживлённо пересказывая родителям свои сны, либо смотрела телевизор, прибавив достаточно громкости для того, чтобы Антон услышал голос мультяшных героев через дверь своей комнаты. Он абы как заправил кровать и со скрипом отворил дверь. В доме тишина. Обычно, стоило Оле услышать хоть малейший звук со стороны комнаты Антона, как она тут же налетала на него и рассказывала про то, что ей приснилось. Но сегодня ничего из этого не случилось. Он прошёл на кухню, оглядел ванную с туалетом, даже заглянул в спальни Оли и родителей. Убедившись, что дома никого нет, Антон стал искать записку на холодильнике, какие обычно оставляла мама, если Антона оставляли одного. И нашёл. «Привет, мы уехали, будем к двенадцати. – Гласил розовый стикер. Антон вспомнил, что сейчас десять и понял, что впереди у него ещё два часа одиночества. – Не скучай, пожарь себе яичницу с сосисками» – и дорисованое в конце сердечко. Антон вздохнул – то ли от радости, то ли от досады – и стал греть сковородку, чтобы исполнить мамин «приказ». Сначала он пожарил одну сосиску, разрезав её на много маленьких круглешочков, а затем и саму яичницу. Быстро позавтракав и помыв за собой и сестрой посуду, Антон направился к себе. Оперевшись о подоконник сложенными руками, он стал рассматривать заснеженный двор. За ночь всё замело, но протоптанные дорожки проглядывались под слоем снега. На площадке веселились дети, кто-то катался на ледянках с небольшого холмика, который за последние дни создал дворник; кто-то гонялся за друзьями, кидая снежки; две девочки олиного возраста в отдалённом месте лепили снеговика. Антон бросил взгляд на излюбленную скамейку. Там сидел Рома, и, как ни странно, опять с котом. Петрову стало любопытно и он принялся за ним наблюдать, прожигая взглядом его шапку и пытаясь разобрать надпись на ней, но даже в очках сделать это было трудно. Через пару минут, когда, казалось бы, Рома должен уходить, пришёл другой парень и сел рядом с Ромой. По длинной куртке с равномерными складками Антон узнал Бяшу. Решил проведать кота? Но нет. Пообщавшись с Ромой, он его забрал. Взял на руки, встал, собравшись уходить, а потом застыл и сказал что-то напоследок, Рома ему кивнул, а Бяша постепенно удалился с площадки. Неужели племянница уехала пораньше? Рома вдруг обернулся и посмотрел прямо на Антона. От неожиданности тот даже спрятаться не успел, да и поздно уже. Парень поманил его рукой, зовя на улицу. Антон обречёно вздохнул и кивнул, мол, сейчас спущусь. Вяло собравшись и думая, нафига он Роме сдался, даже не заметил, как уже запирал дверь снаружи. Спустившись по лестнице, он чуть не ослеп от белизны улицы. Снег – белый, небо – белое, люди – в белом. За окном, почему-то, это не казалось столь ослепительным зрелищем. Антон поморщился и направился к Роме. Всё это время парень за ним следил. Он даже не пресёк Антона, когда он садился на «его» скамейку! – Привет. – Поздоровался Антон после минутного молчания. Глаза уже привыкли к ослепительной белизне окружающего мира. – Ты зачем меня звал? – А зачем ты за мной следил? – Вопросом на вопрос ответил Рома. – Мне скучно было. Из дома уехали все. – Сознался Антон. – И тебе скучно? – Неподдельно удивился Рома, посмотрев на него. – Да я если бы один остался, я бы... – Он пытался подобрать слова помогая себе руками, но в итоге сдался и махнул рукой. – А ты почему кота отдал? – Решил задать Антон самый интересующий его на данный момент вопрос. – Так это и не мой. – Пожал плечами Рома. – Я же говорил. Антон хотел узнать, почему Рома отдал его раньше срока, но вовремя вспомнил, что ему об этом никто не рассказывал, и он подслушал сам. – Вообще, – к огромному облегчению Петрова начал Рома, видимо, чтобы разбавить тишину. Хотя, судя по тому, как часто они сидели в тишине, она его особо и не угнетала. – Его должны были под Новый год забрать, но племяша Б...Моего друга заболела, ангиной причём, так что пришлось им срочно уехать. Зато больше никто в кровать не срёт. – Закончил он рассказ на «радостной» ноте. – Жаль племяшку эту... – Да вообще нет! Она, знаешь, вредная какая? – Оживлённо начал Рома и принялся перечислять все недостатки девочки. В итоге выяснилось, что племянницу зовут Женя, и что она – дьявол во плоти. Один раз чуть не выбросила пса Роминой подруги из окна, когда она приходила с ним в гости, но благо на окнах стояла москитная сетка, а собачка была маленькой. Ещё она испортила коллекционное издание книг у какой-то другой девочки – кто она, Антон так и не понял, – а её мама отказалась возмещать семь тысяч за ущерб. Плюсом она постоянно воровала. Если её ловили, то наказывали, а если нет – то можешь распрощаться с вещью навсегда. – Так что ангина – самое мелкое для неё наказание. Ещё и лёгкая форма досталась, гадина. – М-да уж, бедный Бяша, как он с ней уживался только две недели... – Рома кивнул. За время роминого повествования он упомянул имя друга, так что теперь Антон мог легально его использовать. Рома вдруг обернулся на Антона и стал пристально в него вглядываться. – Что? – И опять ты мою скамейку занял. – Он помотал головой, цокая языком, мол, ай-ай-ай. – Да ты меня сам, вообще-то, и позвал! – Ну всё, отзываю. Антон не стал вставать и отвернулся от Ромы. Те две девочки уже долепили три шара и сейчас вставляли снеговику «руки», что оказались довольно похожими друг на друга, а потому ещё незаконченный снеговик уже выглядел приятно. – Дай свой номер. – Вдруг попросил Рома. – Это типа подкат? – Спросил Антон, игриво двигая бровями. – Да ты еблан, нет! Я тя в группу класса добавлю. – А ты что, админ? – Удивился Антон. Во всех группах класса, в которых он состоял, создателями или администраторами были либо учителя, либо старосты, если группа без учителя. – Ну, вообще-то, создатель. Так что давай. – Рома уже достал телефон, вписал в строку имени какое-то непонятное слово и готовился записывать номер. Антон его продиктовал. – А чё у тебя аватарки нету? – А зачем она мне? – Ладно, потом попрошу Снегурочку, чтоб заставила тебя чё-нить поставить. Всё, ты добавлен. Антону на телефон пришло уведомление. Он перешёл по нему и оказался в группе, где шла активная переписка между тремя пользователями. С Антоном поздоровалась только Полина, – он узнал, что это она, по никнейму, – и то её сообщение быстро потерялось в тонне других. Не успел Антон сказать хоть что-то, как на плечо опустилась чужая рука. Он аж вздрогнул. Обернулся. Это была Василиса. – О, вспомнишь г... – Девушка дала Роме подзатыльник, прервав его речь. – Ты вообще офигел! Там не так было! А что вы тут сидите одни? – Ну, я вообще-то уже домой собирался. – Признался Антон. – О, вот и иди с моей скамейки! – Обрадовался Рома. Антон встал, и Василиса заняла его место. – Эй, вы что, в сговоре? – Конечно. – Ответили Антон с Василисой хором и соприкоснулись руками. «Миндальная» связь не сработала: Василиса сжала руку в кулак, в то время как Антон собирался дать пять. – Ладно, всё, я пошёл. Василиса обняла Антона на прощание, а Рома, на удивление, протянул ему руку, которую парень нерешительно пожал. Оказавшись дома, в тепле и уюте, он быстро переоделся в домашнее и от нечего делать стал бесцельно листать соц. сети в ожидании мамы и Оли.

***

Дверь в коридоре щёлкнула, и Антон тут же поспешил выйти из комнаты. Оля, не успев раздеться, заключила брата в объятия. От её куртки веяло холодом, парень поёжился. – А куда вы ездили-то? – Поинтересовался Антон. Этот вопрос мучал его с самого пробуждения. – В больницу, – ответила Карина. – Оля чихала что-то, вот, проверились. Заболела. – А чем? – Поинтересовался Антон. – Риновирусная инфекция. Антон точно не знал, что это, но из его и так неглубоких познаний мог сказать, что что-то связанное с носом. Теперь поёжилась Оля: ей явно не нравилось это название. Антону тоже. Звучит ужасающе. – А что это, мам? – Поинтересовалась Оля. – Ты уже сотый раз спрашиваешь. Инфекция носа. Ну, иными словами, обычная простуда, но немного с осложнениями. Сейчас недельку лекарства попьём и опять на обследование. По Оле нельзя было сказать, обрадовалась она или расстроилась. С одной стороны она не очень горела желанием ходить в школу, но с другой хотелось гулять с новыми подружками. – Всё, иди руки мой, а я в аптеку. – Напутствовала она Оле и исчезла за входной дверью. – Ну что, много тебе там выписали? – Спросил Антон, помогая сестре выпутаться из шарфа. – Да не, там какие-то капли в нос и сироп пить. Врач сказал, что он вкусный. – А в школу ходить будешь? – Мама сказала, что нет. – Оля почесала нос и отвернулась, чихнув два раза. – Но я не знаю, рада я или нет. Вроде и в школу не пойду, а вроде я так мало походить успела... Мама вскоре вернулась с лекарствами, мёдом и другими продуктами. Вскипятила чайник, достала из шкафчика коробочку с чайными пакетиками. Всё это время Антон с Олей за ней наблюдали. – Вот блин, чай закончился. – Я могу попросить у сосед...соседки. – Неожиданно даже для себя выдал Антон, вспомнив рассказы Василисы о вкуснейшем облепиховом чае, который ей подарила бабушка. – Это та девочка, к которой ты на день рождения ходил? Ну... Ладно. – Недолго подумав, согласилась она. В конце концов, не переодеваться же обратно и не идти в магазин за одним лишь чаем. Да ещё и ботинки, что только десять минут простояли на батарее, вряд ли высохли. Антон встал с дивана и пошёл в коридор. Накинув куртку, он стал проворачивать замок. – А можно с тобой? – Спросила Оля. – Нет, – ответила ей из кухни мама. – Перезаражаешь там всех ещё! – Эх, – вздохнула она и скрылась на кухне. Антон поднялся и, чуть помедлив, постучал. Сразу же послышались шаги. Только сейчас Антон подумал, что мама Василисы, должно быть, дома, а значит, что открыть может и она. Почему-то не очень хотелось видеться с матерью подруги, особенно в таком виде и с такой просьбой. Слава всем, дверь открыла Василиса. Она тоже не выглядела принцессой, но уж явно получше, чем Антон. – О, привет. А ты за чем? – А... Можешь чай одолжить? У нас закончился просто. Ты же ещё рассказывала, что у тебя есть облепиховый какой-то, вкусный. – А, хорошо. Сейчас. Проходи. – А можно я тут постою? – Боишься мою маму? – Будто прочитав его мысли, спросила она. – Не бойся, она не дома. Антон успокоился и вошёл в уже знакомую квартиру. Василиса шарилась по ящичкам на кухне, после чего вышла с коробкой, на которой была нарисована облепиха. Девушка протянула её Антону. – Вот, бери сколько нужно. – Спасибо. – Поблагодарил он и взял три пакетика. – Да не за что. Это самый лучший чай в моей жизни, его должны попробовать все! Антон улыбнулся и, попрощавшись, покинул квартиру и спустился вниз. Наверх поднимался Рома и женщина, скорее всего, его мама. Симпатичная, светлые волосы с отросшими корнями, тёмно-карие глаза, почти что чёрные. – Привет, – поздоровался Антон с Ромой, едва они столкнулись. А потом перевёл взгляд на женщину. – Здравствуйте. – И стал стучаться в закрытую дверь квартиры, которую непонятно зачем заперли. – Привет. – Поздоровался Рома в ответ. Заходя в квартиру, Антон мельком подслушал чужой разговор. – Ром, а кто это был? – А, да это друг мой, они недавно сюда переехали. В груди разлилось тепло. Друг.