8. Красный.

Утром Антон узнал, что заболел. Он пожаловался матери на насморк и боль в горле, и она тут же кинулась мерить ему температуру. «37.2» – показывал градусник. Не тридцать восемь, конечно, но и не тридцать шесть и шесть. Пришлось остаться дома. Не сказать, что Антон прям уж сильно хотел идти сегодня в школу (вторым уроком стояла физ-ра), но и лежать дома без дел тоже как-то не ахти. Но в лежании дома есть и свои плюсы. Мама ушла на работу, в кои-то веки оставив их с Олей одних. Карина на листочке написала чего, сколько, когда и кому пить, и повесила опять-таки на холодильник, предварительно заставив Антона поставить будильники с заданным временем. Он и не помнил, когда в последний раз оставался с Олей один на один. Обычно дома всегда были мать или отец, но не сегодня. Проводив маму, Антон направился в ванную и заперся на всякий случай. Почистив зубы, он мысленно отметил, что сегодня стоит помыть голову. Точнее, попросить Олю помыть ему голову. Не то, чтобы он не справлялся сам, просто сестра всегда сама вызывалась очистить его волосы, и даже посмотрела на «Ютубе» уроки массажа головы, а потому процесс от этого становился ещё приятнее. Оля была довольна, что стала полезной, да и Антон был не против. Даже за. Сестра ещё спала, поэтому, покинув ванную, Антон не стал её будить, а отправился на кухню, где приготовил себе два бутерброда со всем, что первым попалось в холодильнике. Не очень сытно позавтракав, Антон пошёл в свою комнату и попытался заснуть, потому что сейчас было всего восемь утра, а хотелось поспать подольше, хотя бы до девяти. Сон всё никак не шёл, и Антон смирился с тем, что сегодня уже не заснёт, поэтому стал залипать в телефоне в ожидании олиного пробуждения. Через час послышался скрип чужой двери, а потом тихие шаги до ванной. Затем из крана побежала вода, а спустя минуты три и стук в дверь Антона. Он встал с кровати и сам открыл ей дверь. – Доброе утро, – поприветствовала она брата, заключая его в мягкие объятия. – Сделаешь мне бутерброды? – Хорошо, – кивнул Антон и пошёл за сестрой на кухню. – Знаешь, мне сегодня тако-о-ое приснилось! – Протянула она, очертив руками в воздухе большой круг.

***

Через два часа ему пришло сообщение от Василисы. «Ты где?» «Я заболел» – ответил ей Антон. «Чем?» – последовал незамедлительный ответ. «Да простуда обычная. Сестра, наверное, заразила». «Жди, пошлю к тебе кого-нибудь, чтоб проверили, жив ли ты там вообще. А то вдруг мне робот от правительства пишет?» «Ну, или сама приду». «Не надо ко мне никого посылать, я нормально себя чувствую» – заверил её Антон. «Ну-ну».

***

Рома постучал, и спустя пару мгновений за дверью послышался стремительно приближающийся топот. Он сразу понял, что дверь ему откроет Оля. Так и оказалось. – Привет. А ты чего, одна? – Поинтересовался Ромка, ненавязчиво заглядывая в квартиру и оглядывая то, что доступно его взору. На свой вопрос он получил отрицательное поматывание головой, от чего Олины хвостики забавно покачались в разные стороны. – А брат твой где? – В ванной. Ты проходи. – Немного даже потребовала она, чтобы продолжить диалог уже в квартире. Видимо, говорить Оля собралась много. Только сейчас Рома заметил, что дверная ручка была в каких-то маленьких пузырьках. Пена. Взглянув на руки девочки, Рома понял, что ручка стала такой из-за них. Её ладони были вспенены, и Оля трясла ими, чтобы избавиться от этого. – Я ему голову мою. – Просвятила Рому она, уловив его взгляд. – А он чё, сам не может? – Может. – Подтвердила Оля. – Но только он не видит себя со стороны и не умеет делать массаж. – Она улыбнулась, задрав подбородок, будто данное действие было доступно лишь ей одной. – Он же не смотрел уроки на Ютубе. – После непродолжительной паузы она спросила: – а ты надолго? – Ну, не прям уж надолго... На часик, наверное. – А-а, – кивнула Оля. – Тогда иди на кухню, а я сейчас с Тошей закончу и тебе чай налью. – Давай я ему голову помою, а ты чай нальёшь? – После непонимающего и немного даже осуждающего взгляда Оли Рома поспешил оправдаться: – Ну, чтобы время не терять. Оля кивнула. – Хорошо. – Ромка уже хотел поинтересоваться, где тут ванная, как Оля поспешила добавить: – Так, сначала волосы ещё напенишь, обязательно по коже головы пройдись. И про массаж не забудь, я только начала и ничего почти не успела. Потом всё это смоешь и возьми эту... – Оля начала очерчивать в воздухе непонятные фигуры, будто надеясь, что Рома поймет, о чём речь. – Ну, короче, возьми алый бутылёк, немного на руку вылей и хорошо по волосам пройдись. Кожу не надо. Потом минут пятнадцать подожди, пусть впитается, и смывай. Всё. – Рома постоял немного, раскладывая в голове пункты своеобразной инструкции по полочкам, после чего кивнул. – Я всё понял. Так где у вас ванная? Оля указала на приоткрытую дверь, из щели которой в темный коридор лился тёплый жёлтый свет. Рома вошёл в ванную, осторожно закрыв дверь. На стуле около раковины спиной к нему сидел Антон с мыльной головой. – Оль, кто там приходил? – Поинтересовался он, ощутив чужое присутствие. – Я. Антон резко обернулся, от чего с его волос слетела пара пузырьков. Стало так неловко, будто он сидел не с вспенеными волосами, а голый. – А Олю ты куда дел? – Она чай наливает и... – Поддержал интригу Рома, подходя ближе. – Разрешила мне помыть тебе голову вместо неё. – Чего-о... – Изумился Антон. Вот чего-чего, а такого поворота событий он ожидал меньше всего. – Не надо, я лучше сам. – Нет, ты от меня не отвертишься. Рома сначала помыл свои руки, а потом взял открытый шампунь и вылил немного на ладонь. – Тебя Василиса послала? – Догадался Антон. – Ну, вообще да. – Ответил Рома, нерешительно массируя кожу головы. Он уже несколько раз проклял себя за то, что вызвался вместо Оли. Он никогда не мыл никому голову. – А почему сама не пришла? – Не знаю. Наверное, она придёт, но ночью, по твою душу. – Нет, спасибо. – Сказал Антон, а сам представил Василису ночью в его комнате со страшным макияжем и свечкой в руке. – Ты как вообще умудрился заболеть? – Да не знаю я. Наверное, от Оли заразился. – Надеюсь, она меня тоже заразит. А то химичка обещала контрольную послезавтра. Так, э-э, наклонись... – Сказал Рома, когда, по его мнению, уже достаточно намассажировал чужую голову. Антон послушно наклонился к раковине. Раковина была удобной, глубокой, а кран можно было оттягивать, и он выглядел, как мини-копия лейки для душа. Рома вспомнил про бутылёк и огляделся. На полке стояло два таких. Один ядерно-красный, а второй чуть темнее. Рома взял второй, потому что ядерно-красный мозолил глаза. По указанию Оли он вылил на руку немного красной консистенции. Не трогая кожу головы (также по указаниям Оли), он распределил шампунь по волосам, удивляясь странному красному цвету. Обычно шампуни белые. Или прозрачные. Ну, или золотые. Хотя, наверное, это не шампунь, а кондиционер, решил Рома, потому что оно не пенится. А кондиционером он никогда не пользовался, и поэтому не знал, каких цветов они обычно бывают. Решив, что так и должно быть, Рома по указаниям Оли поставил таймер на пятнадцать минут. – Ну, теперь ждать. Давай опять в слова. – Опять? Ладно. – В прошлый раз мы остановились на И... Значит, инструкция. – А все слова до этого обнуляются? – Решил уточнить Антон. – М-м... Ладно, пусть обнуляются. Всё равно я бы слов на А не вспомнил больше. – Ярмарка. – Айсберг. – Гирлянда. – Нет, всё. Ты сейчас будешь опять мне все слова на А говорить. Поэтому, давай просто э-э... Ну не знаю, расскажи про старую школу чё-нибудь. – Ну... – Стал вспоминать Антон, – у нас историчка бешеная была. Она как-то в одноклассника моего мелом кинула, за то, что он орал. А ещё у неё было двое любимчиков, она им всегда меньше заданий давала и пораньше домой отпускала, если её урок последним стоял. – Бля...ин, капец, конечно. Мне кажется, что все исторички бешеные. У нас на всю школу их трое было, и все какие-то припадошные. Одна девочку обматерила, вторая парту сломала, а третья во время урока коньяк пила. И, прикинь, не поделилась! Это, если что, не наша уже историчка. Она уволилась давно. Ну, как давно, года два назад.

***

За разговорами о старых учителях прошло пятнадцать минут. Прозвенела мелодия таймера, и Рома сообщил, что пришло время смывать кондиционер. Опять подставив чужие волосы под воду, Рома наблюдал за тем, как вода, стекая, приобретает красный оттенок. И, только когда спустя две минуты красный пигмент не вымылся, до Ромы дошло, с чем он перепутал кондиционер. Видимо, тревога отразилась на его лице, потому что Антон спросил: – Что случилось? – Ну тут вообщем, это... Ну... Я, короче, перепутал кондиционер с... – Рома не успел договорить, потому что Антон посмотрел в зеркало, на свои красные волосы. – Блять... Ты еб...дебил?! Ну надо же читать, что написанно на упаковке! – Не стесняясь в выражениях Антон схватил бутылёк и стал читать: – Красный пигмент прямого действия. – Он вздохнул с облегчением, потому что это хотя бы не было настоящей краской. – Стойкость до трёх недель... – Прочёл он дальше. – Тебе ещё повезло, что это не краска, а просто тоник! – Предостерегающие сказал Антон, тряся бутыльком в воздухе. – А то я бы тебя в зелёный покрасил. Я тебя убью когда-нибудь... – Ну, тебе даже идёт... – Попытался скрасить ситуацию Рома. – Суши давай. – Выдохнул Антон. – Ты меня прощаешь? – Спросил Рома, доставая фен с верхней полки. – Через три недели прощу, когда вымоется. Бля, мне же в школу с этим ходить... – Ну так ты же через неделю пойдёшь, он там уже не такой ядерно-красный будет. – Молись, чтобы так и произошло, а то... Дальше Рома не услышал, потому что включил фен. Он выл так громко, что даже перестал быть слышен телевизор из кухни, а его Антон обычно слышал даже с закрытой дверью. Закончив сушку, Рома выключил фен и положил его туда, откуда взял. Антон, всё это время сидевший к зеркалу спиной, повернулся к нему и с приятным удивлением осматривал новый цвет своих волос. Не хотелось говорить об этом Роме, но ему даже понравилось. Правда, от мамы потом прилетит за то, что её тоник взяли без разрешения, но сейчас об этом думать не особо хотелось. – Бля...ин, а тебе правда идёт. – Озвучил его мысли Рома. – Нет, я серьёзно. Рома осторожно погладил Антона по волосам. Никак не прокомментировав этот жест, Антон вышел из ванной и выключил свет. Потом он осторожно заглянул на кухню, где Оля уже ставила третью чашку на стол. Услышав скрип двери, она обернулась, и, конечно, первым делом в глаза бросился новый вишнёвый цвет волос брата. – Ого... – Протянула она, а потом, видимо, догадалась, в чём дело, – Рома, как ты мог перепутать флакончики?! Тошу же мама убьёт, и меня заодно! Так и знала, что надо самой всё было делать! То есть, ты хочешь сказать, что когда выдавливал краску на руку, тебя не показался странным её цвет? – Ну, вообще-то, показался, – сознался Рома и продолжил под осуждающие взгляды Оли и Антон. – Но я подумал, что это кондиционер, и типа что это обычное дело, что ну он...такого вот цвета. – Я тебя потом персонально убью, – пригрозила Оля, а потом надела маску самого милого и доброго в мире человека, – а теперь давайте пить чаёк.

***

– Так, ну всё, я, наверное, пойду. Я убедился, что ты жив, и передам Снегурочке. – Бросив взгляд на Антона, он поспешил извиниться уже в сотый раз. – И прости это, ещё раз, за волосы... – Прощу, когда вымоется. – Уже в сотый раз повторил ему Антон. – Ну и это, выздоравливайте там... Оба. – Спасибо. – Ответила за двоих Оля, и, когда Рома с неохотой покинул их квартиру, поспешила запереться на два щелчка. Через два часа пришла мама. Антон услышал её из своей комнаты и боялся выходить. А потом стал успокаивать себя. «Ну, не вечность же тут сидеть и голодать? Рано или поздно же придётся выйти... Да и если я не выйду, то она сама зайдёт... Ладно, всё. Он решительно надавил на дверную ручку, открывая дверь, и не оставляя себе пути к отступлению. Осторожно вышел в коридор, думая, что мама окажется там, но её там не было. Сделав вывод, что она успела уйти на кухню, Антон направился туда. Стоило ему войти, как он тут же столкнулся с удивлённым взглядом матери. – Антон?.. Ты... Что это вообще? Ты зачем покрасился-то, дурачок? Оля, это ты его так? – Спросила она, переводя взгляд на младшую. Она сначала хотела помотать головой, но в таком случае пришлось бы рассказывать про Рому, а потом захотела кивнуть, но тогда бы пришлось взять вину на себя. Поэтому она просто потупила взгляд, позволяя маме трактовать это по-своему. – Вы что, моим тоником пользовались?! Ох, так и знала, что не надо его туда ставить! Надеюсь, за твою больничную неделю твой красный вымоется хотя бы до персикового... Как в школу в таком виде ходить, господи... Когда мама, наконец, перестала причитать (хотя бы вслух), то напичкала детей лекарствами, а потом отправила всех спать. Ага, после такого уснёшь...