Расстояние

После того разговора с Габриэлем, они всё же пошли спать. Но прекрасно зная своего друга, тот спать будет не долго, и приблизительно до самого утра будет гулять. Наблюдая за ним, Тео чувствует себя беспомощным. Он ничего толком не может сделать, чтобы помочь. Даже снотворное, которое прописывала ему медсестра, когда Габриэль жаловался на бессонницу, ему не сильно помогло. Максимум мог поспать около пяти часов, а после бодрствовал, словно выпил целую банку кофе. Даже забавно, учитывая, что Артур жаловался на абсолютно нулевую бодрость, а ему работать ещё. Тео не раз слышал, что те, кто часто умирал, становились более заторможенными или теряли смысл жизни. Габриэль…смотреть на него, действительно больно. У него ещё и бессонница добавилась ко всему прочему и частое курение. Его воротит от собственной беспомощности. Технологии Создателя прекрасны, Тео не спорит, но Создатель не всемогущий. Починить всех он тоже не может, а помочь ментально тоже не в силах. Ему остаётся только надеется на лучшее. И ещё долго не мог уснуть.

***

Видеть перед собой бодрого Габриэля, когда сам кое-как смог открыть свои сонные глаза, считал не чем иным, как издевательством. — Вставай, соня. Тео, как человеку, которому в принципе вставать сложно и ему приходится пройти все этапы от «гнева до принятия», своего друга начинает ненавидеть. Самую малость. Чисто из вредности. Габриэля же подобное, видимо, лишь веселит. Ну не сволочь ли? — Сгинь, — ответил Тео, отвернувшись от него и укрывшись с головой в одеяло. Ему хотелось спать и то, что по его душу может прийти сержант Леманн, волновало меньше всего. Но на хотелки Тео было плевать. Он чуть не закричал, когда его укутали в кокон из одеяла и стали щекотать. Ладно. Тут он заорал так, что можно было разбудить не только весь лагерь, но и другие лагеря. Атака щекоткой была самой подлой и настоящим предательством со стороны Габриэля! — Прекрати! — Тео пытается «убежать», но Габриэль держит его крепко, не прекращая щекотать. И слышит его задиристый смех. И несмотря на то, что он уже мысленно расчленил своего друга, слышать его смех было одно удовольствие, ибо Габриэль так не смеялся давно. «Пытка» прекращается так же резко, как и началась. Из кокона ему помогает выбраться Артур. Его светлые волосы щекочут ему лицо, и Тео невольно чихает. — Будь здоров, — говорит тот, хмыкнув. — Ещё чуть-чуть и в твоём деле было бы написано, что умер от щекотки. — Зато счастливым, — добавляет Габриэль. — Да пошли вы, — фыркает Тео, наконец-то приняв сидячее положение. — «Счастливым» по вашу душу приду, и будет вам двоим весело. — Очень ждём, — смеётся Артур. Его морщины чуть разглаживаются, немного убавляя возраст. Артур — их давний друг, ещё со времён приюта. Но, наверное, вернее будет сказать, что он друг Габриэля, ибо именно он и познакомил их двоих. И Тео, если честно, не понимал, почему Артур проводил время с сиротскими детьми, когда у того была семья. Подробности его жизни никогда не знал, и внятного ответа тоже не получал. Артур и Габриэль одного возраста, но так вышло, что Артур выше их двоих и плюс выглядит старше своего возраста: из-за усталости, появились морщины и синяки под глазами, плюс, Тео стал замечать несколько седых волос у него, но их еле видно, ибо Артур блондин, и такое трудно заметить. У Габриэля целые пряди появились, и выглядит тоже старше своего возраста. Сейчас Артур сильно поменялся. Тео ещё помнит его с тех времён: Артур походил на яркое солнце, ибо от него всегда сквозило позитивом. Улыбался так широко и открыто, что сложно было не залюбоваться и не проявить симпатию. Тео скучает по таким временам. Война меняет многих, и всегда в худшую сторону. — Давайте не задерживайтесь, а марш на завтрак, иначе голодными будете. Габриэль на это предложение, закатывает глаза. — Что поедим, что нет — результат будет тот же. Там есть-то нечего. — Предлагаешь быть совсем голодным? — Я уж лучше травы поем чем то, что тут называют «едой». Артур лишь тяжело вздыхает, прекрасно понимая, что «еда» у них действительно абсолютно никакая. — Лучше, чем ничего, — прозвучало не очень уверенно, но если так посмотреть, то еда хотя бы есть. — Собирайтесь.

***

Если честно, аппетита не было вообще. Смотря на свою порцию, Тео лишь хотелось проблеваться и никогда в своей жизни больше не прикасаться к подобной еде, что им здесь готовят. Он часто недоедал, но скорее из-за не очень качественной еды. Съев свою порцию, кажется будто и наелся вовсе. А на вкус…а вкуса как будто и не было. Тео не надеялся, что их будут кормить, как в ресторанах, но что-то минимальное можно было дать съедобное… Но увы и ах. Сержант Леман говорила, что лучше хотя бы такая еда, чем никакая. Артур вначале чуть ли не матерился откровенно, и даже пытался сделать хоть что-то, но результат, как видно, никакой. Артур смирился вместе со всеми, но своё недовольство никогда не скрывал. И такая мелочь, как в тихую приготовленный лимонад от сержант Леман, действительно прибавляет настроение. Думая над тем, есть ли ему это или нет, Тео выбирает быть голодным и просто попить чая. Откровенно паршивого, но вау, он хотя бы есть. Луис, сидевший рядом с ним, понимающе хмыкает, но съедает несколько ложек и запивает всё. Он кривится. — Отвратно, я не могу просто, — Луис облокачивается на свою руку. — Они сами это хоть ели? — Тут ответ очевиден, как по мне. — Может, Генералу дать попробовать, дойдёт… — Тео толкает его локтём. — Эй! — Давай не здесь, — просит Тео, оборачиваясь на другие столы. Вряд ли кто-то осудит, но лучше быть осторожнее. — Могу пожаловаться, — Луис ещё раз смотрит на свою недоеденную порцию. — У нас Артур его чуть ли не материт откровенно. — Нашёл с чем сравнивать. — Тебе просто не нравится, что я критикую твоего кумира. Тео на это ничего не говорит, лишь молча продолжает пить чай. Признавать такое неохотно, но отчасти Луис прав. Понимает, что в данном вопросе, Генерал не прав, но в остальном полностью его поддерживает. Но критику действительно принять сложно. Луис заметив его реакцию, смягчается. — Ладно, извини. Закрыли тему. — Ничего страшного. Правда. — У тебя на лице всё написано. Тео закатывает глаза. — А ты у нас прям психолог высокого класса. — Я просто хороший друг, — подмигивает рыжий, и Тео издаёт смешок. Сложно подобное отрицать. Когда ему было откровенно плохо, Луис был той самой опорой, который помогал ему прийти в норму. Ни Артура, ни Габриэля не хотелось этим обременять, ибо у них было проблем не меньше. Луиса тоже, но тот будто игнорировал любые преграды и всегда старался быть рядом. Тео его дружбой никогда не пренебрегал, а откровенных недоброжелателей Луиса, старался ставить на место. Положением Артура не любит пользоваться, но это действительно помогает. До Луиса стали докапываться меньше. Правда, сам думает, что поддержка из него абсолютно никакая. Попытки поддержать выглядят жалко и без слёз не взглянешь. Но Луис улыбался ему, значит, всё и правда неплохо. Ну, Тео на это надеется. — О чём болтаете? — подходит к ним Габриэль. Выглядит он бодрее всех в этой столовой, что аж завидно немного. — О несправедливости бытия, — вздыхает Луис, театрально схватившись за голову. — За что нам всё это? Как нам жить? — Умоляю, пожалуйста, не начинай цитировать Шекспира, — просит Тео, но по хитрющему взгляда оного, его проигнорируют. Вздыхает, когда тот начинает: — Что есть любовь? Безумье от угара, игра огнем, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слез, раздумье — необдуманности ради, смешенье яда и противоядья Да чтоб его… Габриэль ему хлопает, широко улыбаясь, а Луис делает шуточный поклон. — Благодарю, господа. — Театрал в тебе ещё жив, — говорит Габриэль. Луис гордо поднимает подбородок. — Он умрёт только вместе со мной, но не раньше меня. — Поэтично. — А как же. — Я вас не знаю, — Тео прикрывает лицо рукой, лишь бы не видеть их и вообще отделиться от них. — Мы тебя тоже любим, — говорят одновременно. — Меня прокляли. Те засмеялись, явно довольные его реакцией. Они его в могилу сведут, честное слово. И с собой прихватит, чтобы наверняка.

***

Тренировки вернули ему бодрость, и не сказать, что чувствует себя лучше (не при таких тренировках), но хотя бы не выглядит, как сонная улитка. К нему во время бега Немо присоединился, и как-то неловко говорит: — Привет. — И тебе не хворать, — фыркает Тео, пытаясь сдунуть чёлку со своего лица. Видимо, заколка отлетела. Карлот ему такое не простит. Он стал замечать, что волосы стали длиннее, и уже не раз продумывал подстричь их, чтобы не мешались. Но Луис, каждый раз, когда это слышит, уговаривает это не делать. Мол, шикарные волосы, не губи их. — Как твой вечер с товарищами прошёл? Реакция была удручающей. — Узнав, что разговаривал с тобой, чуть ли не в враги записали. — Осуждали? — Очень. — Поверь, я не удивлён, — он останавливается, убирая чёлку за ухо. — Заколка не попадалась тебе? — Видел, что упало что-то, — Немо пошёл в ту сторону, кивнув некоторым солдатам, что поприветствовали его. Тео им тоже кивнул. Через пару минут, Немо подошёл к нему с заколкой в руках. Чудно. Карлот его не убьёт сегодня. — Спасибо. И что? Передумал? Немо замотал головой. — Вовсе нет. Ты мне пока ничего не сделал. Как бы… — он потирает шею. — Неплохо же вроде начали. — Кто знает, — отдалённо говорит Тео, стараясь сдерживать смешок. О да. Он ожидал нечто подобное. Печально, конечно, но спецотряд явно ничем его не лучше. Большего в целом, от них ничего не ждал. Изгой, среди изгоев. Позитивно, однако. — Значит, они того не стоят. — Хотелось всё-таки немного по-другому, — печально вздыхает парень. — Тогда желаю удачи. Только плакаться ко мне можешь не приходить, если ничего не поменяется. Потому что предупреждал, — когда Немо было открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, Тео его прервал. — И никаких советов давать не буду. Мне до этого абсолютно нет никакого дела. — Немо оставалось лишь кивнуть. — Чудно. Побежали дальше, а то нас хватятся. — Я ещё спросить хотел: а когда у тебя свободное время бывает? — Оно общее. После утренней тренировки где-то час можем быть свободы, а потом дальше до обеда уже заняты. Ну и соответственно до ужина, — Тео улыбается уголками губ. — Так не терпится со мной поболтать? Немо аж покраснел. — Ну как бы…ты вроде был не против… Парень на его реакцию засмеялся, смутив ещё больше. — Я шучу. От общения не отказывался. Давай, шевели задницей. — И-иду. Не, забавный всё-таки этот Немо. Тео вряд ли будет считать его другом. Возможно, хорошим товарищем по лагерю и в бою, но пока рано об этом говорить. Слишком рано. Прибежали они не самые последние, за ними там волочился Яков, Оливер и ещё пару солдат из его казармы. Леман в своём репертуаре подняла целую лекцию о том, что они должны быть бодрее, выносливее и прочее. И если, честно, в случае того же Оливера, там безнадёга та ещё. Если Яков хотя бы маску снимет, то тот нормально бежать ещё будет (не факт, но вдруг), Немо ему даже сказал, что один раз получилось убедить снять маску, типо, ого, ничего себе достижение, но тот вновь взялся за своё. Оливер же… Ну, тут только удачи пожелать. — Всё ещё не понимаю, как его в армию взяли, — шепчет ему Карлот, пока они слушают длинную речь Леман. Иногда её заносит. Главное, что не ты стал причиной этой самой речи. Потому что слушать придётся тебе. Когда же Леман закончила, они продолжили тренировку: отжимания, планка и далее по списку. Тео к подобным нагрузкам привык, хоть и ему так же бывает тяжело. Планка по десять минут — тут даже самый стойкий начнёт разваливаться. А слушать вместе с этим мотивационные выкрики сержант Леман… М-м-м-м, это определенно то, что нужно им. Но справедливости ради, Леман действительно старается и помогает. В своей манере, но в целом, Тео не на что в этом плане жаловаться. Свой взгляд он переключает на Габриэля, что с трудом держится на этой самой планке. Руки, покрытые шрамами, тряслись, хоть тот старался не показывать этого. Постоянные восстановления и новые конечности сильно повлияли на его физическое состояние. Все видели и понимали, что как раньше не может уже. Тело слабее, реакция тоже. Леман делает ему послабления, а другие относятся с пониманием. Не первый случай, хоть и не такой частый. Наконец, они перешли к стрельбе. Немо рядом с ним выглядел счастливым. Тео хмыкает, ибо подобную реакцию часто видит у Луиса. Он снайпер — для него это в радость. Очередь Тео доходит быстро, и взяв револьвер левой рукой, стреляет в мишень. Леман одобрительно кивает. — Становишься лучше, Тео. — Спасибо, сержант Леман, — кладёт оружие на место, и встаёт обратно на своё место рядом с Немо. — Неплохо стреляешь, — говорит парень. — Не так, как ты, но в целом, спасибо. Сам, где учился стрельбе? Немо невнятно ответил, отводя взгляд. — Один знакомый научил, — и на этом весь ответ. Тео с недоумением смотрит на него, но видимо, не узнает каких-либо подробностей и оставляет эту тему на какое-то время. Может, потом сможет спросить. Когда очередь дошла до Габриэля, взгляд у Леман был несколько настороженным. — В состоянии справится? Габриэль издаёт лёгкий смешок. — Сержант Леман, я же не совсем немощный. Женщина потирает переносицу, и Тео вместе с ней. Всегда он так. Даже находясь при смерти, будет так отшучиваться. Дело ведь не в этом, а в том, что тело просто уже не в состоянии выдерживать нагрузки после всех оживлений и восстановлений. — Как скажешь, — сдаётся сержант, кивая на мишень. Габриэль делает всё тоже самое, как и все солдаты до этого. Медленнее, чем другие, но его никто не торопит. Стреляет он хорошо, и в какой-то период был даже снайпером. — С ним что-то не так? — тихо спрашивает Немо, заставив Тео невольно вздрогнуть. — Я про него говорил, что он пять раз умирал. Габриэль, мой друг детства. — Оу, — Немо с сочувствием смотрит на того. — Мне жаль. — Тебе не за… — договорить Тео не успевает, когда слышит выстрел. Он оборачивается на Габриэля. Тот замер в какой-то растерянности, уставившись на свою руку, а после на мишень. Мимо. Фатально мимо. И Габриэль явно не слишком доволен результатом. Леман кладёт руку на плечо и что-то ему тихо говорит. Тот хмурится. — Я в порядке. — Это приказ, рядовой. Габриэль делает тяжёлый вздох. — Как скажете, сержант. Он уходит, и Тео провожает его взглядом. Надо потом зайти к нему. Выглядел он…расстроенным. Ему стоит быть рядом.