Вернутся к фанфику

Скорпион в муравейнике.

19 ноября 2024, 00:09

***

Солнце, шаг за шагом, спешило за горизонт. Горячий воздух закатных лучей мягко касался загорелых плеч. В такие моменты возникает безумное желание остановить неумолимый ход времени, и ненадолго застыть вместе с ним в этом тёплом прикосновении завершения дня.  Но дела не ждут. Приказы генерала неукоснительно выполняются почти всеми, но даже он не в силах приказать неустанному бегу часов. Он приближается к полными суетой залам Академии, уже чувствуя неприкрытый страх даже через толстые двери. Что ж, они сами выбрали свою участь. Видит Кусанали, – он этого не хотел. — Смирно. — Тон, от которого никто не осмелится поднять взгляд на говорящего. Тишина наполнила величественные залы до высоких потолков, окутывая напряженные спины выстроившихся матр. Средь дрожащих душ не спеша ступал, в миг навеявший ужас, махаматра. Он отчетливо распознавал море эмоций, среди которых был один общий страх. Сайно, на самом деле, не любит становиться ночным кошмаром во плоти, такая уж работа. Но кто ему поверит, когда он в этих наполненных напуганными обитателями Академии залах, как кровожадная гончая среди овец, бродит и выбирает жертву.  — Неподобающий вид. Эту неделю работаешь в прачечной казарм. Вон! — Первая несчастная жертва бросилась в глаза мятым кителем.  — Прошу прощения, господин генерал! — Бедняга отделался лёгким испугом и убежал со всех ног. Махаматра продолжил обход. Шаги еле слышны. Но от этого не менее устрашающие. Застывшие в немом испуге ни на миг не ослабляли бдительность. Еле слышный уверенный шаг раздавался эхом по величественным залам и заставлял изо всех сил напрягать слух. Каждая бедная душа страшилась, что шаги стихнут именно рядом с её клокочущем в груди сердцем. Тишина. — Иногда, в бессчетном множестве идеальных составляющих безупречного механизма неизбежно случается сбой, – стоит ослабить бдительность и оставить его на миг без внимания. — Сайно убрал руки за спину. — В таких случаях, появляется необходимость досконально изучить каждую деталь, где, в конечном итоге, не окажется ни одной исправной. — Его пронзительный взгляд поднялся над всеми присутствующими.  Понимание сказанного ко всем приходило по-разному, но главную суть уловили все. Генерал устроит им настоящий кошмар.  — Я более чем уверен, что отчёты по мудрецам не готовы. — Сайно придавил взглядом всех поджавших хвосты подчиненных. Его выводы не нуждались в устном подтверждении.  — Что вас заставило поверить, что я откажусь от своих слов? Не думаю, что наша многоуважаемая Архонт мудрости известила вас о моём недолгом отпуске для того, чтобы дать отмашку на выполнение ваших рабочих обязанностей. — Махаматра вновь начал свой животрепещущий неспешный обход меж отчаянно молящихся за свои души матр. — Что ж, неплохая вышла проверка самодисциплины. Вы показали, что без «тирана с арапником» развалите многолетнюю организацию к третьему дню моего отсутствия! — Грозный голос эхом раздавался в высоких залах. Внимание зорких глаз привлекла книга с ветхим переплетом. Генерал медленно подошел к длинному столу. Сомнений не осталось, это то, о чем он подумал. — Поразительная беспечность. Список караула запретной секции секретного архива за последний месяц мне на стол. Проверить каждого посетителя дома Даэны. — Шокированные взгляды поднялись на махаматру в немом вопросе. — Вы всё правильно поняли. У вас не будет никаких отпусков и только один выходной в неделю, рабочего времени будет достаточно. Нахождение подобной литературы вне территории охраняемой части библиотеки является грубым нарушением, за которое накладывается штраф в размере пятидесяти процентов заработной платы всех работников библиотеки. На три года будут упразднены поощрительные санкции в виде разного рода доплат. — Сайно и бровью не повёл на печальные лица подчинённых. На его взгляд, им стоило радоваться, знай они, что дальше будет куда хуже.  Махаматра не терял самообладание, на каждый проступок имеется соответсвующее наказание, предписания Академии более чем щедры на содержание, и он знал их все. Осталось только огласить необходимое и привести в исполнение. К несчастью, за эти дни матры наломали дров на львиную долю списка запретов. Через разноцветные стёкла витражных окон переливались последние лучи заката. Это каждодневное волшебное зрелище приобрело новые краски с появлением яростных алых глаз в свете тысячи оттенков гнева. Несчастные блюстители Академии напряженно ждали оглашения следующей части своего приговора. Их груди вздымались в голодной жажде надышаться, и виделся им генерал в красной дымке неумолимым пожирателем душ. Бедняги застыли в холодном ошеломлении, словно бы они были перед могущественным божеством, кому подвластен безжалостный суд пера.  Медленно и грациозно Сайно поднялся по ступеням и сел во главе большого стола. Вновь окинув неодобрительным взглядом всех присутствующих, он выжидал, кто же осмелится сесть первым. Ни один самоубийца так и не обнаружил себя, как и ожидалось, каждому дорога голова на плечах.  — Вам лучше присесть, когда я призову вас к ответу. — Голос низкий и властный, тон выбил все силы из дрожащих ног. Задние места были заняты сразу. Другое дело – те, что ближе к главенствующей фигуре стола.  Сайно в садистском жесте склонил голову в немом вопросе. Оставшиеся стоять вели негласную беседу между собой и нервно топтались на месте. —Аарав, Набил, вас так тяготит моя компания? Попрошу занять места рядом со мной. — Двое молодых людей, чья краска покинула румяные лица, несчастно встали из-за, так ловко занятых, дальних мест и поплелись к стульям подле генерала.  — Уважаемый генерал махаматра, мы всё же успели сделать часть работы, прошу, примите это во внимание, прежде чем выносить приговор… — Жалкая попытка перед тем, чья рука ни разу не дрогнула ни перед чем, что могло бы растопить даже самое холодное сердце. Набил потерял всякую надежду даже на малейшее снисхождение, когда его мольбы разбились о несокрушимую стену хладнокровного безразличия. Казалось, гнев расплескался в глазах напротив ещё свирепее.  — От вас я ожидал намного большего, чем видимость работы. На видимость работы, порядок Академии диктует отвечать видимостью зарплаты в виде разжалования до менее ответственных должностей и накладывания штрафов. — Ни для кого не секрет, что для Сайно не существует особого отношения к соратникам на рабочем месте. На исключения и надеяться нет никакого смысла. — Но это новые правила Академии. Вам хорошо известны мои методы и старый уклад, который мудрецы сочли негуманным. Напомнить где сейчас эти мудрецы? Сегодня я проявлю великодушие, ваши страдания не продлятся слишком долго. — Прошу, пощадите! Это жестоко! — Прозвучал отчаянный голос из глубины зала. Вниманием генерал его не удостоил. Приближенные лица махаматры растеряли всякую веру в благополучный исход. Поникшие они остались сидеть, молча ожидая самой жестокой кары на их головы. — Итак, я буду предельно краток. Ваша безответственность привела к тому, что многие потеряют свои рабочие места, штрафы будут выписаны согласно нарушениям каждого, абсолютно для всех без исключений будут проводиться лекции и трёхэтапные экзамены на знания правил Академии и наказаний за их несоблюдение. Отдельно будут проведены собеседования на соответствие занимаемой должности. В качестве предупредительной меры эмоционального дисбаланса, я утверждаю приказ об обязательных занятиях на свежем воздухе. Вами займутся мастера боевых искусств. Где завтра же упраздненные ранее дисциплинарные взыскания вновь вступают в силу. Совсем распоясались! — Таких новостей не ожидал никто, эти варварские методы лет пять, как упразднили. Многие из присутствующих, даже не имеют представления, о чем идёт речь. Но у тех, кто с этим хорошо знаком, в ужасе округлились глаза. — Экспедициями за пределами Академии матры будут заниматься согласно расписанию, а не в зависимости от специализации и уровня боевой подготовки. Задачи, что были поставлены перед вами ранее советую привести в исполнение в кратчайшие сроки. В случае невыполнения, работник будет отправлен в командировку на неопределённый срок в весьма неблагоприятные районы Сумеру в целях расширения влияния Академии. Послезавтра вечером жду отчёты у себя на столе. Кто не понял? Возражения? — Голос палача, не иначе. Тишина.  — Желаю удачи. Доброй ночи, коллеги. — Генерал медленно встал из-за стола и направился в свой кабинет.  За спиной махаматры были слышны шепот и слёзы. Жалость закралась в черствое сердце, но вскоре чувство непредвзято выполненного долга вытеснило все сомнения. Даже гордость взяла, что не прибил никого и голос почти не повысил. 

***

Не успел гроза всей Академии дойти до своего кабинета, как на крыши, никого не спросив, опустилась ночь. Воздух в помещении за время его отсутствия напоминал запах надолго оставленной книги. Генерал подошёл к окну и, распахнув его, вдохнул побольше свежести ночного города. День выдался замечательным, давно он не сидел так беззаботно в кругу семьи. Сонные веки норовили опуститься до самого утра, как это и положено нормальным людям. Но долг требует быть лучше. Махаматра прислонил ладони к, всё ещё тёплому от закатных лучей, подоконнику и устало вздохнул. Пора браться за дело.  По плану работы ему ещё предстоит, как минимум, по двум поводам наведаться в злачные уголки пустыни. Хоть он и учредил больше экспедиций для матр, эти миссии никто не выполнит, кроме него.  Сайно лениво зажег лампы и сел за свой рабочий стол. На деревянной поверхности царила полнейшая неразбериха. Отчёты лежали так, словно принёсший их бросал через окно, но более всего привлекали внимание открытки и конверты неформального вида на разнообразный лад. Выходит, он единственный, кто забыл про свой день рождения.  — Хм… А лично никто не поздравил. Неужели я их так пугаю? — Искренне недоумевал генерал.  — Хмм…. Дайте-ка подумать… С днём рождения, мой генерал махаматра. Неужели вы и эту ночь собираетесь провести за работой? — Этот неодобрительный тон малой властительницы действовал на кого угодно, только не на этого до ужаса упертого человека. — Никто не станет проводить свой отпуск за пирамидой отчетов.  — Благодарю за отпуск, моя госпожа. Эта легенда помогла мне протестировать автономность правовой системы Академии. Не скажу, что я доволен результатом… — Генерал тяжело вздохнул, предвкушая очередную промывку мозгов от Нахиды в попытках избавить его от хронического трудоголизма. — Кажется, я была недостаточно серьёзна. — Божество твёрдо направилась к столу и опустила на него увесистую подарочную коробку. — Вам известно, что вы, генерал, единственный кто выполняет приказы Архонта на своё собственное усмотрение? — Она выжидательно устремила взгляд больших зелёных глаз на сосредоточенную фигуру за столом. — Я выписала вам официальный отпуск. А вы? Вы в свой собственный день рождения, после продолжительной миссии в бездушных песках отправились на работу сверхурочно и до смерти напугали своих подчиненных.  — Я всего лишь выполнил свои обязательства, в отличие от них, моя госпожа. — С усталым вздохом ответил непробиваемый махаматра. Он всё писал свои приказы и твёрдо ставил печать.  Нахида уже было задумалась залезть к нему в голову и вручную навести там порядок, но вовремя вспомнила, что это один из тех немногих людей, на котором держится чуть ли не всё Сумеру. Пора бы уже выбрать наконец верховного мудреца, и, честно говоря, кандидат уже имеется, вот только, просить его взвалить себе на плечи ещё и эту работу будет совсем уж бессовестно.  — Секретарь Аль-Хайтам временно исполняющий обязанности верховного мудреца ни раз уже просил меня найти ему замену. Он даже предлагал мне самой взойти на эту должность. — Малая властительница замолкла и незаметно заглянула в разум Сайно, надеясь найти там зерно сомнения по этому поводу. — Я понимаю, к чему вы клоните. Но это работа не для меня. И вообще, что не нравится Аль-Хайтаму? — Генерал уже начал раздражаться.  — Он опасается, что его постигнет та же участь, что и предыдущего мудреца. По Сумеру ходят слухи, что у Азара на душе был достаточно весомый груз греха, чтобы погибнуть страшной смертью от рук генерала махаматры вынесшего приговор, тогда как официальная версия гласит, что Азар скитается по лесам в роли невольного Дриоши. — Ситуация оказалась непростой. Придумывая эту легенду с хорошим концом, Нахида не учла, что народ и служащие Академии достаточно хорошо знают о непреклонности главного блюстителя Академии. И всем однозначно известно, что генерал никогда не был снисходительным. Никогда. Ни к кому.  — Удивительно. Вступить на эту должность совсем недавно было много желающих. Куда же они подевались? Да, долгое время Азар подавал пример безнаказанности высокого поста. Стоило мне собрать достаточно доказательств приступности его действий и вынести приговор, как потенциальные верховные мудрецы испарились. Хм… — Да. Для Сайно не было секретом, что теперь на этот пост многие хотели бы поставить именно его. Так и порядок никто не нарушит и головы останутся на своих местах. — Прошу, подумайте над этим. Махаматра никогда не имел влияния большего, чем над Академией. После вашего недельного отпуска, у нас состоится совет, на котором будут озвучены поправки направленные на расширение полномочий генерала махаматры. — Оба понимали, что всё это значит. Если Сайно откажется от должности верховного мудреца, Архонт просто сделает его обязанности полномочиями махаматры.  — Недельного? — Спустя несколько секунд опомнился Сайно. В кабинете уже никого не было, малая властительница по своей обыденности исчезала без следа, и только аранары ведают куда. 

***

Серебро полной луны звенело ночной росой на листьях. Новый день ещё не вступил в силу, но вечер медленно спорил с ночью. Аль-Хайтам ушёл почти сразу за Сайно, Кавех же остался помочь с уборкой.  — Ну, вот и справились. Слушай, я могу взять Каракату к себе. Починю, что смогу, а потом передам Сайно, само собой, когда уберу «лишние» модули. — Кавех, как мог, пытался поддержать ушастого друга. Но тот к вечеру становился всё печальнее. — Ты бы меня очень выручил. Вот только, боюсь, Сайно нам не провести. И я не стану добавлять тебе проблем в его лице. Просто попробую сам починить своего ассистента и спрятать подальше от его глаз. Надеюсь, он просто забудет. — С призрачной надеждой грустно отвечал лесной страж.  Захмелевший архитектор с сочувствием вздохнул и, тепло попрощавшись, отправился в город.  Как ни старайся, наступление ночи остановить не удастся. Глаза цвета первых слёз в ночном лесу устремлены ввысь к ярким звездам. Скорее всего, друг прийдет глубокой ночью, но тревога сжимает сердце уже сейчас. Казалось бы, чего бояться? Его охраняет отряд обученных воинов. Да, и не маленький уже, чтобы тревожиться перед серьёзным разговором. На крыльце своей хижины фенек обреченно остался ждать своего друга.  — Мастер Тигнари, господин генерал велел нам следить, чтобы, с наступлением ночи, вы были в хижине. — Робко предупредил наёмник. — Серьёзно?! Я сижу на крыльце своей хижины! Не донимайте меня его маразмом хотя бы сейчас! — Печаль вмиг сменилась раздражением.  — Прошу прощения, мы просто не хотим проблем. Это его прямой приказ. — Парень старался не давить и сделал несмелый шаг вперёд. — Ох, об этом не волнуйтесь. Все проблемы достанутся мне. — Тигнари по своему обыкновению закатил глаза. Он уже собирался зайти в свой домик, когда к нему подошла путешественница. — Ну, и денёк выдался. — Люмин тихо присела рядом с лесным стражем. Погода начала портиться.  — Как твоя рука? Коллеи на этот раз сильно меня удивила. Опираясь на информацию из энциклопедии, сама без посторонней помощи сумела приготовить лекарство. — Фенек гордо поднял голову и счастливо улыбнулся. Ветер разыгрался не на шутку. — Уже совсем не больно. Но для Сайно я всё ещё в очень плохом состоянии. — Девушка в предупредительном жесте выставила указательный палец. Тигнари грустно усмехнулся и кивнул. — Коллеи уже спит, и Паймон наконец тоже. — У меня есть к тебе просьба. Ты опытный боец, а я нечасто бываю сражениях, только иногда усмиряю разбушевавшихся плесенников. Сайно устроит мне взбучку в виде проверки моей боевой подготовки, и лучше мне быть подготовленным. Не окажешь услугу немного меня потренировать? — Решительно задал вопрос фенек. Стража позади него вновь ожила.  — Мастер Тигнари, уже слишком поздно. Генерал махаматра может вернуться с минуты на минуту. Вам лучше пройти в хижину. — Вновь обеспокоились надзиратели Сайно. Ветер уже клонит кусты и деревья к земле. — Ты уверен, что к, пусть и тренировочной, схватке с Сайно возможно подготовиться за пару часов? — Сочувственно намекнула девушка на безнадёжный случай своего бедного друга. Валука шуна потупил взгляд и грустно опустил плечи. Весь его вид выражал безысходность перед грядущим.  — Ты права. Ему в любом случае не понравится. Таков уж он. — Лесной страж наконец смирился. Он медленно поднялся, опираясь на колено, и отправился в свой домик. — Доброй ночи.  — Добрых снов.

***

Неугомонная стихия грохотала мелким гравием и всем, что плохо лежало на улице. Хлипкие домики лесной деревни оказались необычайно устойчивы к суровым погодным условиям. Ни одной спокойной ночи не будет в этих краях. И вновь Гандхарва встретила генерала опустевшими улицами и ветряным беспорядком. Путь освещали лишь три фонаря вдоль дороги, и ни в одной хижине не горел свет. Желанный ли он гость? Тоска навеянная сильным ветром опустилась на тяжелые веки.  Он словно блеклая тень в густом лесу. Пробирается меж ветвей, схватив ветер за крылья. Забывшись в печали, уж не заметил, как оказался на крыльце домика Коллеи. Девочка мирно спала в своей кровати, где неподалёку развернут пустой спальник. Немного приглядевшись, Сайно заметил под кроватью тихо сопящий свёрток в виде закатившейся туда Паймон. Но где же путешественница?  Махаматра бесшумно покинул домик стажёра. Вновь его мысли крутились вокруг грядущих опасностей. Он пришёл сюда для собственного спокойствия, ради удовлетворения потребности защищать. Ему не уснуть, хоть и веки норовят опуститься. Ему не устать, хоть и крепость сильных рук грозится навсегда обратиться камнем. Он снова бесцельно шагает в ночи, думает о своём. И снова он здесь, у порога этого неугомонного лиса. Он не зайдёт, хоть и знает, что тот не спит и места себе не находит. Пусть ещё один десяток раз перевернётся на другой бок и наконец успокоится. Поймёт, что генерал не уйдёт с крохотного затишка его крыльца, он останется здесь и будет до рассвета охранять их сны. 

***

  Эти шаги под покровом ночи Тигнари узнает всегда, даже слух напрягать не прийдется, каким-то неведомым образом его интуиция никогда не ошибается на этот счет. Но половицы хижины не скрипнули, лишь на крыльце застыла холодная тень. И чего же он ждёт? Фенёк не страдал мазохизмом, и по этому старался не подавать признаки бодрствования.  Но кровать, как назло, давит со всех боков, одеяло постоянно норовит упасть, из-за чего Лесной страж неуёмно вертится и не может уснуть, получая на это презрительное «хм» от наблюдателя снаружи.  — Твои попытки сделать дыхание ровным провалились. А сердце стучит громче всех этих камней гонимых ураганом. Меня боишься? — Бессмысленный вопрос с очевидным ответом. Вот зачем так издеваться? — Шум от урагана просто невыносимый, вот и не сплю. Не все мои мысли вращаются вокруг твоей персоны. — Раздраженно соврал лис.   Генерал медленно встал и, плотно затворив дверь, направился вглубь хижины. Да, ему был развёрнут спальник на полу, но укладываться спать он не спешит. Сквозь с силой зажмуренные глаза не разглядеть, что там делает ночной гость. Украдкой незаметно приоткрыть один глаз не удалось, все лисьи уловки были раскрыты ещё до их проявления.  — Можешь не трястись, не убивать же я тебя пришёл. — С тяжёлым вздохом Сайно опустился на стул, который жалобно скрипнул. Бесцеремонно зажженная лампа напрочь развеяла своим светом все жалкие попытки остаться незаметным. Теперь на генерала смотрели два зелёных лисьих глаза, что отчаянно пытались спрятаться под одеялом от его гнева. — Как дела в Академии? — Несмело дрогнул голос фенека.  — Не лучше, чем у тебя. Я учредил старые порядки. С новой дисциплиной из бойцов растят одно посмешище. —  Генерал бросил усталый взгляд на чуть дрогнувший огонёк лампы. — Не будь так суров, сегодня ты для них был кошмарной неожиданностью. — Тигнари чуть высунулся из своего укрытия. — Хм… Я не был с ними суров. Всё было строго в пределах правил Академии. — Отчеканил махаматра. Он неспеша встал и перемесится на край кровати напуганного лиса. — Тебе следует хорошо отдохнуть. На патруль завтра отправимся вместе. Как нога? — Хорошо бы, чтоб это была просто забота, а не попытка узнать, насколько сильно его можно поколотить.  — Эмм… болит. — Главное не встретиться взглядами. — Любопытно, носился ты весь день совершенно не хромая. — Руки махаматры скрестились на груди, а лицо обрело жуткий строгий вид. — Обманывать нехорошо, Нари. — Прости. Но она правда немного болит от тяжелого дня. — Сердце сново зашлось в бешеном ритме. — Несомненно. — Тон ясно дал понять, что генерал в этот невнятный лепет не поверил. — Я посплю снаружи. Прослежу за тем, чтоб ничего не потревожило твой чуткий слух. Можешь спать спокойно.  — А ну, стой! Сайно, ты не пёс, чтобы спать на улице! Живо вернись в хижину! Ты видел, какой там ураган?! — Робкий запуганный фенек в один миг вернул командный тон лесного стража.  — Нари, я буду храпеть. — Лёгкая улыбка тронула губы махаматры. — Я тебя пну. — Нахмурил брови валука шуна.  — Договорились. Надеюсь, ты хорошо подготовился. Имей виду, если мне не понравится уровень твоей подготовки, о самостоятельных экспедициях можешь больше не мечтать. — Сайно уже сбросил металлические доспехи и снял шлем.  — Так не честно! Тебе никогда ничего не нравится! — Искренне недоумевал Тигнари. В эту минуту он даже обрадовался, что генерал не взялся за обучение Коллеи сам, а попросил Лизу. Такого учителя и врагу не пожелаешь.  — Я всё сказал. — Вот тебе и доброй ночи.  «Можешь спать спокойно»? Как тут теперь уснуть!? Фенёк долго ворочался, но вид генерала в состоянии покоя не мог не радовать. Успокоив неуёмный поток тревожных мыслей, фенек всё же уснул.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!