Часть 1.10. Сюэ Ян всегда выполняет свои обещания (II)

Кисти и впрямь были хороши. Разных размеров и толщины, с отлично подогнанным ворсом — шерстинка к шерстинке — и такими острыми кончиками, что можно было уколоться. Мастерская Ван Фэя располагалась в двух шагах от дома Су Яо — неудивительно, ведь это был ремесленный квартал. Хозяин отсутствовал, и мальчик с интересом осматривался, обозревая висящий на подставках товар. Сюэ Ян даже засмотрелся. Такими кистями — как например, вон та, с красивой ручкой из бамбука и золотистым ворсом, можно было бы создавать прекрасные талисманы, не то, что те, которые он сейчас малюет сломанной кисточкой… Но таких было всего пара штук. К сожалению, в Куйчжоу спрос на дорогие кисти был мал. Художник в городе был только один, да и то пил он больше, чем рисовал, каллиграфией тоже мало кто занимался — а простой люд, торговцы и ремесленники обходились самыми простыми кистями из козьей шерсти, если они вообще умели писать. Вздохнув, Сюэ Ян выскользнул из дома, прикрепил над дверью талисман на удачу и отправился за город — проветриться. Линсин рассказал Сюэ Яну, что дочь мастера когда-то сильно заболела и они потратили на её лечение много средств. К счастью, она поправилась и даже готовилась выйти замуж. Однако благосостояние Ван Фэя серьёзно пошатнулось, потому что конкуренты не дремали. Мальчик шёл, оставляя позади трущобы и городскую стену, заснеженное поле и углубился в лес. Слегка пнув пару деревьев — сильно бить он опасался, новые ботинки было жалко — он с ругательствами стряхнул с макушки осыпавшийся на него мерзкий мокрый снег и досадливо поморщился — никаких идей у него не было. Подумав, он достал ещё один талисман — может, и ему улыбнётся удача? Побродив про перелеску некоторое время, Сюэ Ян заскучал. Наступили холода, и лесная нечисть впала в спячку — даже потренироваться не на ком! К тому же, он так ничего не придумал. Мальчик начал злиться: внутри свербело нечто непонятное, среднее между виной и досадой. Он набрал веток для печки, сколько влезло в мешок, и уже развернулся, чтобы отправиться обратно, как вдруг его слух уловил шорох и что-то похожее на царапанье коготков по стволу. Сюэ Ян повернул голову, и глаза его алчно загорелись — на большой сосне сидел здоровенный хорь, распушив хвост и нагло вылупившись на него золотисто-желтыми глазищами. В зубах он сжимал вяло трепыхающуюся мышь. «Линсин», — ликуя, мысленно приказал он, — «Убей!» Хорёк был быстр, но злобный дух оказался быстрее, чёрной стрелой вылетая из рукава, где был спрятан кинжал, и в следующий миг задушенный хорь свалился в сугроб. Довольный Сюэ Ян подскочил и выудил из снега обмякшую тушку. — Дкх-хобрхый звкхх-херь, — одобрительно прошелестел Линсин, возникая рядом в виде окутанной тьмой фигуры. — Ты не обидишься, если я его выпотрошу прямо тут? — брезгливо отбрасывая в сторону дохлую мышь и отряхивая снег с пушистого меха, сказал Сюэ Ян. — Пххх… — ответил дух. — Дх-хома. Мальчик, подумав, кивнул — Линсин был прав. Было бы сейчас лето, выпотрошенную тушку можно было завернуть в какой-нибудь лист, а так её даже было не в чем нести — мешок был забит под завязку… Не то чтобы Сюэ Яна пугала кровь, просто там было много чего ценного. Он подхватил свою добычу, и, весело насвистывая, отправился домой. Уже во дворе в наступающих сумерках он вспорол зверю брюхо, вытащил внутренности, отложив отдельно сердце и печень, сцедил кровь, всё промыл. От холодной воды окоченели руки, и Сюэ Ян поспешил внутрь, обогреться у переносной печки. Поставив кипятиться воду и кое-как подвесив тушку под крышей, он принялся снимать шкуру. Этот навык у него был развит весьма неплохо… Провозившись до самой темноты, мальчик быстро порубил тушку на куски и закинул в закипающую воду, сглотнув голодную слюну. Очень хотелось есть. — Кхх-орошо, — вдруг сказал Линсин. — Что? — Чх-хестхная дхх-обыч-кха. Кхх-орошо. Сюэ Ян лишь фыркнул. — Морали мне читать вздумал? Не трать слова, дух. Рассказывай лучше дальше своим друзьям о вреде пьянства, толку больше будет. Что-то ты не особо возражал, когда я заимствовал разные вещички из лавки твоей бывшей жены! Двойные стандарты? — Лкх-авкх-ха моя. — Ха! Мне нравится эта идея. Лавка твоя, а я — твой хозяин, всё твоё — моё… Да только закон так не считает. Кстати, кому достанется лавка, когда она сдохнет? Наверняка всё разворуют. Надо успеть хапнуть оттуда побольше… Да и больше я почти нигде не крал. Еду мне твои дружки сами приносят, за материалы для обуви я честно заплатил. Тьфу ты! Всё настроение мне испортил, нечисть. Угрюмо сдвинув брови, Сюэ Ян схватил ложку и принялся хлебать бульон, не дожидаясь, пока сварится мясо. Он был очень сердит. Гуев проповедник! Какая разница, ворует он или нет, сколько и где? Торгаши на рынке не обеднеют от пары яблок и кусочка вяленого мяса раз в неделю. Честная добыча! Найденный на земле засахаренный боярышник был тоже честной добычей. Как и кинжал, как и многие другие вещи, которые он нашёл. Однако в чём-то дух был прав — ощущение победы, добытого на охоте трофея грело душу. С наступлением весны можно будет попробовать охотиться на разную мелочь, к примеру, духов и олютевших животных. Конкурентов он не боялся — клан Чан редко выходил на ночную охоту. По осени, пока река ещё не замёрзла, люди на рынке болтали, что гули уволокли одну из стиравших бельё женщин — третью за месяц. С гулями он точно справится. Не то чтобы Сюэ Ян беспокоился о жалких людишках — нет, он просто должен стать сильнее. Мясо, наконец, сварилось, а у Сюэ Яна появилась идея, как решить проблему третьего друга. Не откладывая в долгий ящик, он решил заняться этим делом после ужина.

***

— Муж мой, — голос госпожи Ван, вошедшей в мастерскую с утра пораньше, был непривычно тихим и каким-то напуганным. Ван Фэй оторвался от сортировки белых козьих шерстинок и недоуменно воззрился на неё. Госпожа Ван держала в руках знакомое блюдо со щербинкой сбоку, а на этом блюде было что-то, похожее на золотистый мех. — Я думала, что эта тарелка разбилась или потерялась, — сказала госпожа Ван дрогнувшим голосом, — но сегодня рано утром в дверь постучали… Я открыла, но за дверью никого не было, лишь странный чёрный дымок… Я подумала, может кто что-то поджёг у нас на пороге, посмотрела, а там… это. Аккуратно прикрыв волоски бумагой и прижав сверху прессом, чтобы они не разлетелись, мастер встал со своего места и подошел к жене. На тарелке, которую они когда-то отнесли к дому висельника, лежала роскошная шкура хорька. — Это Лин Ю, — прошептал он, благоговейно проводя пальцами по длинному хвосту. — Позавчера мы сидели втроём с Мин Цао и Су Яо, и он появился прямо перед нами и сказал, что наши дела наладятся и он нам поможет, если мы перестанем пить! И вот! Вчера поздно вечером пришёл богато одетый купец и купил самую дорогую волчью кисть и ещё пять из козы — такого заработка у меня не было несколько месяцев! И вот теперь — ты понимаешь, сколько кистей можно сделать из одного только хвоста?! Это настоящая драгоценность, знала бы ты, какие цены заламывают нынче охотники! Госпожа Ван похолодела. Она ни капельки не боялась, идя в дом висельника, чтобы поскандалить со злобным духом, а сейчас испугалась. — Давай сюда эту шкуру. Я должен срочно ею заняться, мне нужно работать. Женщина покорно поставила блюдо на стол. Прекрасно, что дорогой муж сел работать, а не побежал пропивать заработок в ближайшем кабаке! Вдруг раздался тихий стук в дверь, и она чуть не подпрыгнула на месте. — Войдите! — крикнул Ван Фэй. Дверь приоткрылась, и в узкую щель проскользнула маленькая фигурка. Это был мальчик на вид лет семи или даже меньше, одетый в несусветное рванье. Госпожа Ван открыла было рот, чтобы прогнать его, но осеклась, встретившись с ним глазами — то были глаза не ребёнка, но взрослого. Очень жестокого взрослого… А уж ледяная аура, окружавшая его, заставила поежиться. С такого станется поджечь дом, если его обидеть. — Доброе утро, мастер, госпожа, — неожиданно почтительно поклонился мальчик. — Я бы хотел купить кисть. — Какую именно кисть, молодой господин? Для живописи или для каллиграфии? — Для киновари, — мило улыбнулся ребёнок, будто не сверкал только что угрожающе жуткими красноватыми глазами. Ван Фэй проглотил неуместный вопрос о том, не является ли малыш начинающим заклинателем. Оборванец, манеры, что у дикого зверя… Нет, лучше не лезть в чужие дела. Клиент есть клиент. — Для такой цели лучше подойдёт волчья кисть, но, к сожалению, буквально вчера у меня купили последнюю. Мне нужно время, чтобы изготовить новую. День или два. — О, — мальчик, казалось, расстроился. — Купили? — Не беспокойтесь, молодой господин. У меня есть все необходимые материалы, и я изготовлю кисть специально для вас, под вашу руку и ваши… цели. — Что же, мне это подходит, — важно кивнул маленький оборванец. — Я приду через день. И ушёл. Вместе с ним ушла и угрожающая ледяная аура. Госпожа Ван поежилась. — Какой жуткий ребёнок, — прошептала она. — Это точно живой человек, а не демон? — Какая разница? — раздражённо ответил Ван Фэй и вынул из-за пояса мешочек, звякнувший серебром и отсыпал оттуда примерно половину. — Если надо, сделаю кисть для демона. Вот. Возьми — это деньги, вырученные вчера, сходи-ка на рынок и не болтай попусту. Нервно кивнув, госпожа Ван взяла деньги и покинула мастерскую. Она предвкушала долгий разговор с подругами по несчастью…