Часть 1.11. Сюэ Ян всегда выполняет свои обещания (III)

— О чем задумалась, А-Жу? — спросила госпожа Мин госпожу Ван, когда они встретились у прилавка с овощами. — Опять поругалась со своим? О, А-Мэй! А-Мэй, иди сюда! Син Мэй, жена портного Су, боязливо приблизилась. — Что такое? Не говори, что твой муж опять запил! — сказала госпожа Мин. — Если бы! — округлила глаза та. — Шьёт! Вчера к нему пришёл какой-то оборванец и заказал теплую одежду… А сегодня ещё кто-то пришёл и попросил сшить два комплекта нижних одежд… За последние месяцы такого и близко не было, всё без дела сидел — а сейчас головы не поднимает! — Почтенные госпожи, или покупаете, или нет, — встрял в разговор торговец овощами. Женщины синхронно фыркнули, набрали в корзины картофеля, положили по небольшой тыкве и, расплатившись, отошли, продолжая делиться новостями. — А мой-то, представляете, вчера несколько кистей продал, — сказала Цзи Жу. — А сегодня… Я нашла на пороге тарелку, которую я думала, что потеряла, а на ней — шкура! Целая шкура хорька, да такого здорового… А потом зашёл мальчишка, одетый в несусветное рванье, и заказал дорогущую кисть, представляете? — Мальчишка-оборванец? — подозрением переспросила Син Мэй. — Не тот ли, что и к нам приходил? Муж говорил — мелкий, на вид лет семь, вроде и улыбается, а глаза… — А глаза злющие и будто красным отливают… В тот момент мимо проходила жена сапожника. Заслышав их разговор, она остановилась. Живя в ремесленном квартале, они все приходились друг другу соседями и хорошо знали друг друга. — Точно… — прошептала госпожа Су. — Когда он пришёл, у нас в мастерской оказались новые ткани, хотя совершенно точно их там не было. А ты нашла шкурку хорька… Это происки нечистой силы, точно вам говорю. Это всё началось после того, как мы сходили к дому висельника! — Сестры! — с ужасом воскликнула жена сапожника. — Тот мальчик… он ведь и к нам заходил! Женщины обомлели. Сапожник не был дружен ни с их мужьями, ни с покойным — характер что у него, что у его жены был не самый мирный, отчего они частенько ругались как друг с другом, так и с остальными. — Сущую правду вам говорю, — продолжила та. — Пришёл, тощий да оборванный весь, босой, а глаза так и сверкают, и попросил сделать ему обувь. Серебра предложил — небось, краденого… Муж попробовал выставить его вон — так мальчишка его изувечил, чуть не убил… Не может быть в семилетнем ребёнке такой силы! Не человек это, а гуй или демон! Берегитесь, сестры! — Ты ходила к дому висельника? — спросила Син Мэй. — Нет, чего мне там делать? — Мы ходили к дому Лин Ю, — сказала госпожа Ван, едва не выронив корзину. — А потом он явился к нашим мужьям. Они попросили его помощи, а взамен обещали бросить пить… Вот она, его помощь — он послал к ним демона! — Знаете, пойду-ка я домой, — перехватывая поудобнее корзину, решительно сказала госпожа Мин. — Раз такое дело, не найду ли я на пороге целый ствол драгоценного сандалового дерева? — Или покалеченного мужа, если он скажет демону лишнее слово, — не удержалась жена сапожника. — Тьфу на тебя!!! Сандалового дерева, к сожалению, не нашлось, а вот мелкий демон-оборванец — очень даже. Он, казалось, только вошёл и теперь вертелся у прилавка, с любопытством разглядывая товар: резные заколки и подставки для кистей, шкатулки и прочую мелочевку. — Что угодно молодому господину? — спросила она. Мальчишка обернулся, и женщина содрогнулась, взглянув ему в глаза. На миг там мелькнуло что-то недоброе, но тут же сменилось обычным детским любопытством. — Вы хозяйка? — спросил он. — Да, мой муж делает все эти вещи. Вам что-то приглянулось, молодой господин? — О, госпожа! — очаровательно улыбнулся ребёнок. — Здесь столько всего, что у меня просто разбегаются глаза! Что вы посоветуете? — Думаю, молодому господину однозначно нужен гребень, — фыркнула госпожа Мин. Мальчишка весело усмехнулся, потянув себя за нечесанные патлы и тут же спрятал руки за спину, но женщина успела заметить множество царапин и порезов на его пальцах. — Ха-ха-ха! Ваша правда, госпожа. Гребень бы и правда не помешал… В эту минуту за прилавком появился мастер Мин. Вид у него был такой, будто его стукнули по голове чем-то тяжёлым. Ошалелый взгляд блуждал из стороны в сторону и наконец остановился на мальчике, который неподвижно стоял, наклонив голову. — Кого это ты привела, жена? — спросил господин Мин. — Это покупатель, — веско сказала Му Есин. — Ему нужен гребень. У тебя есть что-то, достойное этого молодого господина? «Молодой господин» приосанился и откинул чёлку с глаз. Впечатление, правда, испортил резко заурчавший живот. Но госпожа Мин сделала вид, что она ничего не слышала. Демон это или нет, а живот бурчит как у обыкновенного голодного ребёнка. — Гребень… Гребни у меня только женские, господин. Вы ведь себе покупаете, а не… хм… барышне? — Себе, конечно! — воскликнул мальчик, широко раскрыв глаза. — Хм, хорошо бы не бамбуковый, а… — забормотал мужчина. — Да только у меня ни кусочка… Ну-ка… Он отвернулся от прилавка и пошёл куда-то вглубь мастерской, а затем послышался грохот и ругательства. — Эй, вы в порядке, мастер? — прокричал оборванец. — Молодому господину не стоит беспокоиться… — сдавленно просипел Мин Цао, вновь появляясь у прилавка. — Будет вам гребень, да… К завтрашнему дню и будет. Как вы хотите, чтобы я его украсил? Могу вырезать дракона или рыб, а ещё… — Полынь. Му Есин, отвлекшаяся было на шум за окном, удивлённо обернулась. Но мальчика уже не было, будто он привиделся ей. Зато в дверях появился владелец городского похоронного дома. — Мастер, — оглаживая реденькую бороду, важно проговорил он. — Я бы хотел сделать заказ. Мне нужно два десятка поминальных табличек — десяток попроще и десяток с резьбой покрасивее… И как можно скорее. Мин Цао заторможенно кивнул и принялся обсуждать детали заказа. Когда клиент наконец ушёл, госпожа Мин спросила: — Почему у тебя такой вид? Что случилось, обо что ты споткнулся? Вместо ответа муж поманил её за собой в часть дома, где была мастерская. — Смотри, — сказал он. — Что случилось с моими инструментами. Всего за одну ночь! Женщина приблизилась и обомлела — ручки от каждой стамески, напильника, молотка и ножа были причудливо изрезаны. Присмотревшись, она увидела, что эти порезы образуют странный узор из непонятных символов. — Ты ведь знаешь, что в последнее время у меня ничего не получается. Но стоило мне взять в руки любой из этих ножей, как моя рука перестала дрожать и стала такой же твёрдой, как раньше. Они так и просятся, чтобы их пустили в дело! — Отлично, — ответила госпожа Мин. — Сделай гребень и поскорее. — Какой гребень, женщина! Разве ты не видела, какой большой заказ я только что получил?! Подождёт этот мелкий оборванец, не помрет… Зачем вообще ему гребень, по нему видно, что голодает… — Этот мальчик не простой оборванец, — прошипела ему на ухо женщина. — Это посланец твоего Лин Ю. Говорят, что не человек он вовсе, а демон! Он уже навестил двух твоих друзей. У первого неведомо откуда нашлась ткань, второму подкинули шкуру хорька на порог. А тебе? Тебе что? Мин Цао широко раскрыл глаза от ужаса. Несмотря на то, что дурного ни с кем из них не случилось, ему стало очень страшно. Он нагнулся и поднял с пола толстый спил кедра. На ощупь он был слегка влажным. Не сандал, конечно, но и кедр — тоже материал не из дешёвых. — Вот, — сказал он. — Здесь хватит и на гребень, и на много заколок. — Не удивлюсь, если это он заколдовал твои инструменты. Я видела — его пальцы все в царапинах и порезах. Так что принимайся за работу, сделай гребень покрасивее, потому что он придет завтра и горе нам, если тебе нечего будет ему отдать!

***

Сюэ Ян покидал дом мастера Мин с чувством большого удовлетворения и досады одновременно. Прошвырнувшись по продуктовым рядам и натаскав себе немного овощей, хлеба, круп и даже каких-то специй, он поспешил домой, не обращая внимания на зудящее на грани сознания недовольство Линсина. Духу не нравилось, что он снова пошёл на воровство, несмотря на то, что у него были деньги, но юному заклинателю ужасно хотелось реабилитироваться в собственных глазах. Он не какой-то там! Он — Сюэ Ян из Куйчжоу, гроза этого зачуханного городишки! Ладно, будущая гроза. Это пока что он мал и слаб, но он вырастет и покажет всем этим людишкам, кого тут надо бояться! Вон, эти пьяницы уже трясутся от страха, лишь единожды ему в глаза заглянув. Правильно, молодцы, так и должно быть. Вскарабкавшись наверх, где было его убежище, мальчик торопливо зачерпнул из ведра воды и утолил жажду, с неудовольствием отметив, что нужно будет принести ещё. Таскать воду наверх в ведре ему не нравилось и поначалу было ужасно тяжело, и он проливал половину, даже если ведро было полупустым. Но потом научился, наловчился, но это занятие это ему по-прежнему не нравилось. Надо бы заколотить дверь в дом да начать обустраивать его по-человечески, но как тогда благодетели будут таскать ему угощение? Съев одну из булочек и запив водой, он поплелся на свою лежанку. В последние две ночи он толком не спал — то мешок этот, то инструменты надо зачаровать. На эти дурацкие железки он убил кучу времени! К тому же, он, кажется, даже почти ничего не ел… Времени не было, ведь ещё приходилось отвлекаться на стерву Цин Муянь — кто бы мог подумать, что он, обычный уличный оборванец, будет настолько занят, что ему будет некогда поесть и поспать! Это было слишком для его детского организма. — Когда я был приглашённым учеником великого ордена, у меня было намного больше свободного времени, — ворчал он, устраиваясь поудобнее. — Линсин, если я сейчас не посплю, точно прольётся чья-то кровь. Следи за талисманами и охраняй меня, если кто-то будет ломиться в дверь или орать под окнами — гони в шею, разрешаю даже немного придушить, если не заткнутся. — Скхх-луш-хаюськхх, кхх-озяин. Поспать Сюэ Ян успел не так уж и долго: даже час свиньи не наступил. Разбудил его дух. Он тревожно летал вокруг и сипел: — Кхх-озяин! Кхх-озяин! Талискх-хман! Талискх-хман истхх-хлел… Кое-как продрав глаза, мальчик кинулся к треснувшей миске. В ней, придавленный камушком, осыпался пеплом сигнальный талисман. Кто-то открыл шкатулку с зачарованными серьгами, которую оставил в лавке Чан Ихань.