Часть 1.12 — Смерть Цин Муянь

— Блядские гуи, я когда-нибудь высплюсь?! — прорычал Сюэ Ян, отбрасывая в сторону миску с превратившимся в труху талисманом. Голова гудела, его пошатывало, желудок, уже переваривший давешнюю булочку, снова начал требовать еду, сам же Ян откровенно плохо соображал и был очень зол. Он не собирался вставать со своей лежанки до следующего полудня, и лишь потом, неторопливо собравшись, пройтись по линсиновым дружкам, чтобы забрать свои заказы, но судьба распорядилась иначе. Грёбаный кто бы ты там ни был, нельзя ли было прийти на денёк попозже? Сюэ Ян торопливо достал ещё одного человечка-шпиона с мелким духом внутри и засунул его в щель между досками. Затем почти кубарем скатившись с чердака и едва не отбив себе зад, он бросился вон из дома через чёрный вход, но не вышел даже со двора, когда его скрутила судорога, а руку, где была рана от ритуала, обожгло огнём, рядом взвыл Линсин. Сюэ Яна окутало облако тьмы, он почувствовал, как пульсирует его маленькое золотое ядро, отдавая все свои силы. Если раньше их связь напоминала нить, то сейчас она укреплялась, превращаясь в толстый канат. И сил выкачивала немеряно. Он почувствовал, что падает в глубокую, затягивающую черноту. Сюэ Ян долго думал над тем, почему несмотря на то, что ритуал, проведённый им, был тёмным, тратилась светлая Ци. Связь с духом требовала не тёмной энергии, а жизненных сил, которые компенсировались силами золотого ядра. Не будь он заклинателем, не продержался бы и десяти дней. Если бы он не совершенствовал свои духовные силы, то мог умереть. Долбанные медитации, которые он так ненавидел в прошлой жизни, сейчас спасли ему жизнь. Сейчас он просто лежал на холодной земле, борясь с нахлынувшим головокружением и тошнотой. Сознание медленно уплывало. — Вставай, вставай скорее, Сюэ Ян, — настойчиво звал его чей-то голос. — Поднимайся, нельзя засыпать! Кто это?! Сюэ Ян из последних сил перевернулся на спину и выставил перед собой кинжал. Руки тряслись. Его рукав задрался, и Сюэ Ян увидел, что на коже теперь красовался толстый шрам. Это подтвердило его догадку — обещание, данное духу, выполнено, Цин Муянь мертва. Кое-как сфокусировав взгляд, он увидел перед собой бледного мужчину, смотрящего на него с неподдельной тревогой. От него шёл знакомый холод. — Линсин?! — Да, это я, хозяин. Вставай скорее, не то ты замёрзнешь и больше не встанешь. Я лишь бесплотный дух и не могу поднять тебя. Теоретически злобные духи были способны на многое. В конце концов, Линсин убил хорька на охоте. Возможно, с поддержкой хозяина он сможет обрести способность физически воздействовать на окружающие предметы и людей, но сейчас у Сюэ Яна не было сил думать об этом. Как и о том, почему дух принял нормальный, человеческий вид и может чётко разговаривать, не хрипя и не коверкая слов. Он перевернулся на живот, кое-как встал на четвереньки, потом на колени — и чуть не упал, но дух, обвившись вокруг чёрным облаком, не дал этому случиться. Поднявшийся ледяной ветер донес запах гари. Что там? Линсину не пришлось приказывать — он будто прочитал его мысли и взлетел над крышами домов. — Хозяин, лавка горит! Плохо, очень плохо. Не то чтобы ему было жаль добра, оставшегося в лавке или даже денег — он уже набрал достаточно необходимых вещей и серебра, чтобы пережить зиму и весну, не голодая, даже если он не будет красть. Хуже было другое — пожар означал, что бумажный человечек, оставленный для слежки, уничтожен огнём, а мелкий дух, заключённый в нём, вырвался на свободу. Его надо как можно скорее отыскать и допросить, чтобы узнать, что случилось в доме. Он кое-как встал, пошатываясь, и побрёл прочь со двора, к лавке. По мере приближения к ней он слышал крики людей и шум. Одни пытались потушить пожар, другие — не дать загореться другим домам, а третьи просто стояли и глазели, указывая пальцами и обсуждая хозяйку на все лады. Краем уха он услышал слухи, которые сам же и распустил — хотя они были чистой правдой — что женщину настигла расплата за её грехи. С кармой шутки плохи! Он отошёл подальше от толпы, чтобы его не зажали, и активировал талисман, призывающий духов. Он коротким путём шёл к окраине города, ощущая, как стекаются к нему неупокоенные духи. Среди них должен был быть тот, кто был в доме в этот вечер — он чувствовал, сжав в руке очередного бумажного человечка. Он собирался выйти за стену — нет, ему было плевать, нанесут ли духи вред людям, он просто хотел, чтобы его никто не видел. Вдруг ему придётся сражаться? — Линсин, ты должен уничтожить тех духов, которые будут пытаться напасть. — Слушаюсь. Духи кружили вокруг него, и Сюэ Ян наконец смог узнать того, кто ему был нужен. Поместив недовольного духа в бумажного человечка, он смял талисман, сводя на нет его действие. Некоторые духи тут же улетели, какие-то остались. — Хозяин, они страдают. Их нужно упокоить… — Линсин, в кинжал. Висельник, понятливо кивнув, скользнул к нему и узкой струйкой тьмы втянулся в лезвие, которое тут же засветилось. Но как-то… странно. Не так как обычно. Но он разберётся с этим позже. Есть разница между тем, чтобы уничтожить и упокоить. Он не знал, что у него выйдет таким духовным оружием, как кинжал — ну что же, он сделает то, что может. Ему было плевать на страдания духов — он просто хотел узнать, на что теперь способен с обновлённым оружием. Всё было так легко, что даже неинтересно — духи даже почти не сопротивлялись и спокойно дали отправить себя дальше, на круг перерождения. С одной стороны, Сюэ Ян был немного разочарован, с другой — в его теперешнем состоянии он вряд ли выдержал сколько-нибудь серьёзную битву. А ведь ему ещё допрашивать шпиона… Вдруг он почувствовал неладное — их связь с Линсином будто завибрировала, а сам дух будто бы застонал у него в голове. Кинжал в руке начал нагреваться. — Что такое? Линсин! Отвечай! — Хозяин, я не понимаю, что такое. Меня будто… Кто-то зовёт. Приказывает явиться… Это кто-то очень сильный… Я едва могу сопротивляться! — Ты не можешь слушать ничьих приказов, кроме моих! — зашипел Сюэ Ян. — Я твой хозяин! В ответ послышался лишь стон. Они боролись вместе с этим выворачивающим нутро зовом, оба кричали от боли — страшно было подумать, что было бы, если бы эту боль терпел кто-то один. Сколько это длилось, Сюэ Ян не знал — может, пара цзы, а может, вечность. Наконец наваждение схлынуло, оставив в голове лишь звенящую тишину, и мальчик обнаружил себя лежащим на земле в мокрой от пота одежде. Его трясло от слабости, рука, обожженная кинжалом, пульсировала от боли. Он с трудом разжал ладонь и обнаружил, что оплётка на рукояти сгорела и намертво пристала к его коже. Линсин тревожно постанывал где-то на краю сознания. Кинжал остыл и светился еле-еле. Домой он еле дошёл, держась на чистом энтузиазме. К счастью, дом был цел, и Сюэ Ян испытал ни с чем не сравнимое облегчение. — Проверь, есть ли кто внутри. Дух поспешно скользнул в дом и очень скоро вернулся. — Внутри никого нет, хозяин, но на полу остатки магического круга. Сюэ Ян вздохнул и побрёл внутрь. Едва ступив за порог, он почувствовал, что больше не сможет сделать и шагу. С тоской посмотрев на топорщившиеся остатки ступеней, ведущие на чердак, мальчик понял, что просто не сможет туда забраться. Он осмотрел остатки магического круга на полу — как он и думал, здесь пытались проводить ритуал призыва. — Дерьмо, — вздохнул он и призвал бумажного человечка, которого достал из щели. — Линсин, если Сопереживание пойдёт не так, ты знаешь, что делать, да? Никого не пускай в дом, чтобы мне не мешали. — Обождал бы ты с этим делом, Сюэ Ян, — с сомнением ответил дух. — Дай себе немного отдыха. — Делай, что велено, — огрызнулся ребёнок. Ему хотелось поскорее узнать, кто убил Цин Муянь — о, он не сомневался, что, увидев его послание, неведомый заклинатель придёт в ярость и уничтожит её как нежелательного свидетеля. Именно на это он и рассчитывал. В своём помощнике Сюэ Ян не сомневался — он был научен, что делать и не дал бы хозяину стать одержимым. Один из духов оказался очень наглым и попытался занять его тело во время Сопереживания. Но Линсин не зевал — вошёл в его тело и буквально выгнал нахального духа, а затем буквально разорвал на куски. — Слушаюсь, хозяин, — недовольно проворчал дух. Сюэ Ян фыркнул в ответ. — Ты можешь войти. Дверь со скрипом отворилась, и внутрь зашли трое мужчин в плащах. Один из них тут же зажёг факел, и огонь осветил их лица. Одного из них Сюэ Ян узнал сразу же. Это был Вэнь Сюй. — Ну и гадюшник, — брезгливо скривился он, — неужели он действительно тут жил? Тут вообще ничего нет. — Да поди, разворовали всё, молодой господин, — отозвался один из сопровождающих. — Вы думаете, висельник ещё обитает в этом доме? Энергия обиды ощущается совсем незначительно. Лин Ю! Лин Ю, мы принесли закуску! — Здесь всё ещё висят талисманы. — Ну и что? Висельник не дурак, он не покажется заклинателям, — сказал Вэнь Сюй. — Но что он сможет против ритуала призыва? Ну-ка, хватит трещать, помогите мне расчистить место на полу! Заклинатели принялись за дело, и вот уже Вэнь Сюй стоит у сложного магического построения. Он зовёт. Лин Ю, Лин Ю, Лин Ю, я повелеваю тебе явиться на мой зов… Но дух не отзывается. У Вэнь Сюя даже выступает испарина на лбу, и он утирает её дрожащей рукой. Ритуал, видимо, не из лёгких. Сюэ Ян немного позлорадствовал про себя — не ему одному было плохо, этому вэньскому псу тоже несладко пришлось!!! — Полно, молодой господин. — сказал один из сопровождающих, поддержав пошатнувшегося заклинателя под локоть. — Не отзовётся он: видимо, ушёл на перерождение, бедная душа. — С чего бы? — Может, Лин Ю и правда остался на этом свете, потому что хотел мести? А теперь, когда… ну… Его желание исполнилось, и теперь его тут ничего не держит… Он ушёл и поэтому не является на зов. — Наверное, ты прав. — Молодой господин, прикажете поджечь этот дом тоже? — спросил второй сопровождающий. — Нет нужды, — сказал Вэнь Сюй. — Пускай люди думают, что Цин Муянь настигло проклятие, или карма, или ещё что-то… Если сгорит дом висельника, то могут решить, что за этим стоит кто-то ещё. Уничтожьте круг и уходим отсюда. Нам больше здесь нечего делать. Мне ещё предстоит обрадовать отца хорошими новостями, что мы больше не имеем дела с кланом Чан. — Может, это правда Король Воров? Может, он нанял какого-нибудь заклинателя, чтобы открыть шкатулку? — Наши шпионы не говорили, что он обращался к заклинателям. Да он бы взял оттуда эти серьги и уничтожил, подсунув вместо них какое-нибудь письмо… Уходим! Сюэ Ян очнулся и зашелся сначала кровавым кашлем, а затем — такими ругательствами, которыми не ругался даже в двадцать лет, и потянулся ко второму человечку, игнорируя предостерегающие ворчания Линсина. — Госпожа Лин, прошу прощения за вторжение в столь поздний час, — голос из-под капюшона звучал глухо. — Я знаю, что у вас есть кое-что для меня. — Господин, — подорвалась с места Цин Муянь. — Доброго вечера. Подождите, я всё принесу… Шкатулка хранилась в доме, а мужчина пришёл в лавку, где она задержалась, несмотря на поздний час. Дом примыкал к лавке, хотя и в него был отдельный вход, и между собой они никак не соединялись. Она очень быстро прошла в дом, достала из тайника шкатулку и вернулась. Цин Муянь с поклоном поставила перед ним шкатулку и отошла на шаг. Вэнь Сюй — Сюэ Ян уже знал, что это он — открыл крышку и застыл. Застыли и два его сопровождающих. — Что это?! — прорычал он, держа в руках бумажку с сюэяновым посланием. — Что за шутки?! — Клянусь, господин, — дрожащим голосом ответила женщина. — Я не знала, что в этой шкатулке! Чан Ихань не говорил мне, что там, он строго-настрого запретил открывать её!.. — Конечно, ты бы и не смогла открыть её! Дура! Не думаю, что клан Чан стал бы так шутить… — Это Король Воров, господин, больше некому! У него почти война с Чанами, он у него что-то украл… — Я знаю про украденный артефакт, — отмахнулся Вэнь Сюй. — Но это не Король Воров. Шкатулка была запечатана заклинанием, и снять его мог только заклинатель, а Чжао Сяосинь несколько лет назад потерял золотое ядро не без нашей помощи, и теперь он обычный человек… Он не смог бы открыть шкатулку, значит, это сделал кто-то другой. — Если это не Король Воров, значит, это мой муж! Это он! — О чем ты болтаешь, женщина?! Твой муж повесился несколько недель назад! — Он переродился в гуя и теперь мстит мне! С тех пор, как он умер и вернулся в виде злобного духа, на меня так и сыплются несчастья! Чан Ихань говорил, что на мне нет проклятья, но я ему не верю! Наверняка это его происки… Он решил подставить меня! — Бред, — отрезал Вэнь Сюй. — Наверняка ты кому-то ещё перешла дорогу. Но меня это не волнует. Больше мы с тобой не увидимся. С этими словами мужчина спрятал шкатулку в мешочек-цянькунь и резким движением нажал на несколько точек на её теле. Цин Муянь рухнула, как подкошенная. Глаза её широко раскрылись от обиды, и по щекам потекли слезы. — Прощай, госпожа Лин, — сказал он, ухмыляясь, и кинул на стол огненный талисман, и ещё один — на стеллаж с бумагами. Сюэ Ян, увидев всё, что хотел, велел духу покинуть его тело, но тот не подчинился. Плохо. Лёжа неподвижно на холодном полу, он как в тумане видел, как из его тела вылетает плотное облако, разделяясь на две части, которые начали бороться друг с другом. Тёмная Ци сгустилась в воздухе. Он надеялся, что Линсин победит и в этот раз. Так и случилось. — Вставай, Сюэ Ян, вставай, нельзя лежать, — подлетел к нему дух. Но у мальчика не было сил даже открыть рта. Не нужно было проводить второе Сопереживание подряд… — Эх, мог бы, отшлепал бы! — с этими словами Линсин втянулся — но не в кинжал, а в детское тело, заполняя его тёмной энергией. Тело, покачиваясь, встало, подошло к люку, подтянулось на остатках досок, заползло на чердак. Сюэ Ян молча негодовал. Затем тело прожевало булку, запив остатками воды, легло на лежанку и, укрывшись одеялом до самого носа, свернулось клубком. Лишь после этого мальчик почувствовал, что может снова двигаться. — Ты мне за это ответишь, — проворчал он, зевнув. — Обязательно, хозяин, — усмехнулся дух. — Только завтра.