Часть 2

      Не у всех желания исполняются в тот же вечер, когда о них было сказано, кому-то приходится брать все в свои руки. И под «все» подразумеваются бутылка воды, энергетик, электронная сигарета и пачка обычных (ведь никто не знает, куда заведет судьба), наушники, карта, чуть-чуть налички, сменные носки и, наверное, зарядка.       Так, Юнги закинул рюкзак, набитый вышеописанным, себе на плечо, прошел к входной двери. Альфа оглянулся в пустую квартиру, размышляя, все ли он взял. Постояв так лишние пару секунд, он забежал в комнату, подвигал там ящики стола, залез во вчерашние штаны, вытащил оттуда паспорт, кинул его в рюкзак, и вот тогда снова направился к двери. Там он остановился еще на пару секунд. Перечислив вслух все предметы, взятые с собой, он надел кроссовки, затянул шнурки, засунул их же внутрь, проверил, не расстегнута ли ширинка, поправил футболку. Пробежавшись взглядом по коричневой стене, он взял ключи от квартиры, черную, вполне моднявую, кепку, которая сразу оказалась у него на голове, и вышел в подъезд. Сам подъезд пах мокрой пылью, а с улицы через форточку доносился запах раскаленных плитки и асфальта.       И вот, уже стоя на остановке, альфа задумался о том, почему сентябрь называют осенним месяцем. Традиционно, наверное, так сложилось, однако в той местности, где он проживал, сентябрь скорее был продолжением лета. Сухого, мерзкого, совершенно безрадостного лета. Малыши, торопящиеся на прогулку, конечно, вряд ли бы с ним согласились.       Мин залез в автобус, оглядел места. Одно - у прохода, на каждой остановке его будут пихать и тереться об него; другое - в самом конце, там Юнги всегда укачивает, он приедет на место совершенно никакой; а вот место у окна, в середине автобуса, было никем не занято, а потому было решено слегка подвигать женщину «в расцвете сил» и усесться туда. Мда, место у окна было не занято, потому что оно находилось на одном из колес. «Ладно, похуй...» - подумал Юнги, ведь женщину «в расцвете сил» двигать опять было бы попросту стыдно.       За окном не происходило совершенно ничего интересного, хотя Юнги и пялился в него всю поездку. В автобусе работал кондиционер. Соседствующая с альфой женщина вышла через пару остановок. От дверей веяло жаром. Наверное, записываться на прослушивание, проходящее в час дня почти на другом конце города было не совсем хорошей идеей. В любом случае, это - последнее из четырех. Агенство небольшое, но это лучше, чем ничего.       Многие обыватели ценили его музыкальные произведения. Они, конечно, во многом соответствовали моде, но и вещи, похожие на классику, он тоже сочинял. Сегодня ему предстояло импровизировать на одном из предоставленных инструментов, но Юнги в любом случае выбрал бы фортепиано. Кроме прочего, альфа мог похвастаться хорошим портфолио: два полноценных трека (те, которые Юнги осмелился кое-где опубликовать), новогодняя мелодия, использовавшаяся пару раз в начальной школе на праздниках, один кавер современной песни на фортепиано (записывался он, конечно, через синтезатор), а еще три или четыре песни, которые Мин посчитал необходимым изменить - не его, чужие. Может, портфолио и не было идеальным, но оно демонстрировало способности Юнги работать в сфере музыкального продюссирования, хотя специального образования он не имел. О последнем он, конечно, не любил упоминать.       Блуп! - Юнги нахмурился и посмотрел в экран телефона, думая, кто же мог о нем вспомнить. Вспомнил о нем некий Щен: «Ты уже едешь? Удачи» Альфа усмехнулся и настрочил ответ: «Еду. Страшно пиздец.» >Ахаха хен, не первый раз же >Ну хз, первый или нет, а волнуюсь как всегда. Сегодня хоть додумался носки запасные взять. >Зачем носки? >А, понял >Фу       Юнги про себя посмеялся и ответил другу лаконичным «ой иди нахуй». Сейчас этот «Щен» должен быть с омегой. Если Юнги не ошибается, у «Щена» сегодня тоже были планы. >Вы с Джином сегодня куда-то идете? >Сейчас жарко. Вечером пойдем в рестик, а так планов нет. Он лежит под вентилятором голый, обмахивается тетрадкой по методике. Если хочешь, чтобы мы тебя забрали с прослушивания, не проблема. >Да я пока не знаю >Пиши если что. Удачи еще раз. А я пойду помоюсь, потому что еще чуть-чуть и я сдохну       Автобус ехал достаточно бодро, до нужной остановки - сорок минут. Юнги вылез из абтобуса, расплатившись, ссутулился, прищурился, оглядел тротуар и слепящие здания вокруг. Скорчив недовольную гримасу, он направился по адресу, который ему сообщили по электронной почте. Мин видел фотографии этого агентства в интернете, поэтому сумел без труда его опознать, однако поиск входа стал настоящей проблемой.       Юнги зашел в здание, огляделся, не увидел указателя к нужным этажам и снова вышел на улицу. Сначала он подумал, что обознался, пошел не к той двери или еще что, перепроверил информацию из письма, потом на сайте агентства, опять зашел в здание. С лицом, выражающем не то отвращение, не то недоумение, он оглядел внутренности постройки. Банк, страховая компания, какой-то другой банк. - Молодой человек, вам подсказать что-то? - крупный охранник приблизился к Юнги, все никак не проходящем рамку.       Альфа хотел было рявкнуть на мужчину или хотя бы цыкнуть, но поблизости не было никого, кто мог бы действительно хоть что-то ему подсказать. - Я пришел на прослушивание в ... - Они занимают с пятого по седьмой этаж включительно. Вам стоит подняться и спросить кого-нибудь там, - сказал охранник, не дав Юнги договорить. Мин немного растерялся, но кивнул, поклонился, поблагодарив незнакомца, и пошел к лифту. Ему бы зайти в туалет. Ох, как ему нужно в туалет... Он чувствовал, как по животу текла одна из капелек пота, теперь ледянящая его бледную кожу. Нужно скорее стереть всю влагу, пока она не отпечаталась на белой футболке. На пятом этаже, когда альфа выяснил, куда ему подойти и где находится туалет, он поторопился к свободной, достаточно чистой кабинке и принялся, отматывая туалетную бумагу, вытирать шею, грудь, подмышки, живот, постарался протереть между лопаток. С некоторым облегчением он вышел к раковинам, начал мыть руки. Он посмотрел на себя и тяжело вздохнул. «Какой же ебаный пиздец...» - он снял кепку и принялся умывать лицо. Соленая от пота вода текла к губам и Юнги плевался, морщился. Когда же альфа закончил и снова посмотрел на себя зеркало, он увидел, во что превратились пропотевшие волосы под кепкой. Парень закрыл глаза рукой и прилег на раковину. «Ебучий случай... Какое же я чмо блять...» - он тяжело дышал, мысленно матеря себя. Было страшно явиться в таком виде к людям, у которых он хотел работать. Юнги глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Курить тут нельзя, остается просто пыхтеть и ругаться. - Не ссать... все будет, - вот так приободрив себя, Мин вышел из туалета и пошел к залу.       Несколько парней и несколько девушек ждали начала прослушивания. Члены, видимо, жюри о чем-то переговаривались. Зал был чрезмерно скромным. Одна из стен была завешана зеркалами в полный рост и по той же стене проходил шест. Пол не поглощал шумы, это был паркет и, к тому же, не слишком хорошего качества. Юнги видел, что даже предоставленные инструменты не отличались особым качеством и, конечно же, ценником. «У них целых три этажа... неужели все залы для танцев такие?..» - с ужасом подумал Мин. Ему, на самом деле, хотелось сбежать. Никто не хочет себя видеть в студии с плохой техникой и бесконечно плодящимися тараканами, бликующими ярче, чем настольная лампа горе-продюссера. И все же Юнги остался. Одно агентство ему уже отказало, два других еще не объявлялись. В этой крохотной конторке у Мина гораздо больше шансов выбиться вперед. Этот крохотный лейбл с двумя распавшимися группами и тремя мало-мальски успешными солистами может открыть ему дорогу в рай. Настоящий рай, где есть только Юнги, его квартира с высокими потолками и студия с дорогущим оборудованием.       Пока Мин мечтал, он едва не пропустил начало прослушивания. Кто-то танцует. Кто-то поет. Кто-то поет и играет. Кто-то делает битбокс. Кто-то... «Нихуя не слышно,» - набравшись наглости, Юнги пересел на пару рядов вперед, чтобы слышать жюри. Что-то про позиции в группе и умение писать песни. А еще про обучение вокалу. А еще про общежитие... «Куда я попал?.. Они набирают айдолов блять, неужели я проебался...» Но вот наглости сбежать у альфы по-прежнему не хватало. Около двенадцати человек показали свои умения, и вот вызвали Юнги. Он, бегая глазами по спинам сидящих людей, по большому окну, прошел к месту. - Здравствуйте, - альфа поклонился. Члены жюри поздоровались с ним и позволили начать выступление.       Мин замялся, собираясь все-таки сказать, что, нет, он не хочет выступать на сцене, он хочет писать музыку для нее, не больше, не меньше, однако он прошел к синтезатору, с ужасом глядя на его потрепанный корпус. Юнги выдохнул и, получив жанр импровизации, начал играть, как знал. Эту руку так, эту руку эдак. «Какое же я ссыкло...» - не переставая, думал он. Мелодия была не длинной, но гармоничной, интересной и свежей. Некоторые участники прослушивания покачивали головами в такт мелодии, а некоторые, наоборот, совсем не обращали внимания.       Члены жюри похвалили игру Юнги и крупный мужчина на краю стола задал вопрос Мину: - На какую позицию в группе вы претендуете? Альфа не успел ответить, за него это сделала женщина с маленькими красными губами: - Нет-нет, господин Мин отправлял заявку в качестве музыкального продюссера. Вы отметили его портфолио как «превосходное и многообещающее», если вы помните. - А, и то правда... - мужчина задумчиво глядел на Юнги. - У вас и правда хорошее портфолио. Расскажите немного о себе. Вы учились музыке с кем-то или самостоятельно? - Я окончил музыкальную школу пару лет назад. - Но профессиональное образование получать не стали, так? Или вы где-то сейчас обучаетесь? - Нет, не обучаюсь, - Юнги вовремя сумел сдержать порыв рассказать об одной из самых больших неудач в своей жизни.       Мужчина покивал, опустил голову, делая кое-какие заметки в планшете, а потом посмотрел на остальных членов жюри: - Ну, господа, если у вас есть вопросы к этому юному дарованию, сейчас самое время их задать.       Сидящие в зале, казалось, стали более заинтересованы в Юнги. Все-таки, его опрашивали дольше, чем остальных. Мина спросили, чего бы он хотел добиться в музыке, уверен ли, что не хочет выступать со своими же песнями, есть ли другие вакансии, на которые он откликнулся - на этот вопрос альфа честно ответил, что еще два агентства пока молчат. - Что ж, господин Мин, так или иначе, а мы будем вас ждать, - сказал все тот же мужчина, видимо, главный в жюри, и протянул Юнги свою визитку со словами: - как надумаете, позвоните или напишите, как будет удобно. Если возникнут сомнения - мы или кто-то еще, - обращайтесь к нам, мы сможем доказать вам выгоду сотрудничества с вами.       Юнги, честно, правда, он очень сильно хотел держать лицо спокойным, но не смог - оно расплылось так сильно, что стало видно зубы. Мин с поклоном взял визитку и скоро уже бежал по коридору в туалет. Визитку он бережно и ласково положил в карман рюкзака, нацепил кепку, настрочил другу, чтобы тот шел ему навстречу.       Снова умываясь, Мин прокручивал в голове все произошедшее с ним. В отличие от других, ему дали задание с импровизацией. Кроме него импровизацию (без четких указаний) делали только бит-боксеры и (с заданной мелодией) танцоры. Остальные как могли: кто-то больше пели, чем показывали лицо, а кто-то больше показывали лицо, чем пели. Юнги не уверен, но кому-то, кажется, предложили оплатить нос, а кому-то уши и подбородок. А еще, пока Юнги выходил из зала, он слышал, что жюри решили прослушать сначала всех «продюссеров», так как их было всего четыре человека. «Ой, похуй...»       Водичка была такая прохладная и приятная, что Мин был бы счастлив задержаться у раковин подольше, если бы в туалете не воняло. Так, он решил направиться на улицу и посидеть в тени, пока друзья не приедут к нему.       Юнги сидел на скамейке под деревом, курил и пил кисловатый энергетик. Листва приятно шуршала, мимо проходили то люди с детьми, то школьники, то собачки на поводках. Одна даже подбежала познакомиться с Юнги и, хотя он больше любил кошек, он все равно дал ей себя обнюхать и осторожно погладил между кудрявых ушей.       Пустая смятая банка стукнулась о стенку металлической урны и Юнги закрыл глаза. Без наушников он ощущал необыкновенную связь с окружающим миром. Машины шумели далеко. Стрекотали цикады. Светило солнце. В мыслях Мин мягко перебирал клавиши правой рукой, как бы воспроизводя услышанную мелодию. Юнги затянулся снова, выдохнул и понял, что не взял ни тетрадь с нотами, ни тетрадь с текстами. Мда, что ж, но он и не рассчитывал задерживаться после прослушивания. Он после пробуждения вообще ничего не рассчитывал.       Послышались быстрые шаги, становившиеся с каждой секундой все громче. Юнги открыл глаза, когда на него кинулось нечто с воскликом: - БА!       Альфа дернулся, слыша смех друзей. - Блять, Намджун, он у тебя опять без поводка, - сказал Мин, смеясь и указывая на омегу. За эти слова ему очень быстро прилетел подзатыльник. Сокджин нависал над другом, оперевшись коленом о скамью.       Намджун сел рядом с омегой и, взяв того за талию двумя руками, заставил сесть. - Ну, как прошло? - спросил он друга, кивая ему. Юнги без лишних подробностей рассказал о прослушивании. - Получается, место у тебя уже есть? - Да, но, где бы я ни оказался, зарплату я начну получать только после первой продажи и то не факт. В любом случае, контракт с агентством дает много преимуществ: мне будет, с кем работать и что продавать, да и студию тогда снимать гораздо дешевле, пока своей не появится, - Мин затянулся, выдохнул и договорил: - но я бы не хотел работать в этом агентстве, у них и студий-то нормальных нет. Я слушал их музыку, но... не могу сказать, что меня она впечатлила. У них одна изи две награды за десять лет существования, о чем-то это да говорит.       Они еще какое-то время обсуждали те агентства, где у Юнги был шанс, но вскоре устали сидеть и решили пойти по направлению к дому, немного прогуляться.       Вечером альфа, отвлекшись от уборки в комнате, проверил электронную почту. Приглушив яркость, он увидел три письма. В двух из них он увидел отказ, но с надеждой «на дальнейшее сотрудничество», в третьем - приглашение начать работу и пдф файл с контрактом. Мин с тоской смотрел на иконку маленького агентства, занимающего несколько этажей в большом, но старом, офисном здании.