Часть 5

      Бывшая злодейка, Нефритовая принцесса, Молчаливая, никак не могла разобраться в своих чувствах. Тяжесть вины каменной стеной давила на Харуми за гибель друзей Ллойда. Будь она на его месте, никогда бы не простила подобного. Но за прошедшее время Ллойд ни разу не давал повода для этого. Наоборот, был предельно спокоен, вежлив и обходителен. Не кричал, не злился, не срывался. Был с ней нежен и уступчив. А сама Харуми млела каждый божий раз, когда парень дарил чуткие прикосновения. Даже невзначай, случайно столкнувшись в проходе или, например, подняв упавшую вилку. Харуми желала большего.       Она частенько бросала на Ллойда мимолётные взгляды, отмечая острый подбородок, упругую линию губ, точеные скулы, отросшие локоны светлых волос. «Интересно, какие они на ощупь?», — и тут же отдернула себя, стоив вспомнить, что таскала его за эти самые волосы.       От раздумий Харуми отвлек звук закрывающейся входной двери. Ллойд вернулся, видимо, уладив свои какие-то дела. Они должны были потренироваться вместе.       И парень не заставил себя ждать. С ходу бросив Харуми через пару минут встретиться на тренировочной площадке.       Удобные костюмы, практически идентичные друг другу, и фехтовальные мечи, разместившиеся в причудливый футляр на боку ознаменовали начало скорого физического истощения.       Короткая разминка по кругу, несколько общих упражнений, растяжка: теперь они готовы к спаррингу.       Встав друг напротив друга, Ллойд выждал несколько секунд и пошел в атаку первым. Харуми не отставала: блокировав удар, отпрыгнула в сторону, меняя позицию. Девушка хорошо держалась, не давала себя атаковать, наносила контрудары. Пока на второй минуте спарринга она не вспомнила, как разбудила в парне кипящую ненависть там, в подземелье. Если бы не грязный удар мистера Ф в спину Ллойда, Харуми умерла бы там от удушья.       Перед глазами встала слишком яркая и четкая картина, как полыхающие праведным гневом глаза парня загорелись пурпуром, а сам он уверенно наступал вперёд.       Отвлекшись на посторонние мысли, она потеряла концентрацию и не заметила, как парень, применив кружитцу, оказался у нее за спиной.       Харуми упала и почти сразу же на нее навалился Ллойд. Удерживая в захвате, придавил одной ногой нижнюю половину туловища, а руки девушки сжал за запястья по обеим сторонам от головы. — Ты обездвижена, принцесса. Что будешь делать?       Дыхание сперло. Воздуха катастрофически не хватало и это отнюдь не от тяжелой тренировки.       Ллойд нависал прямо над ней в считанных сантиметрах от самой Харуми. Тяжесть его тела ощущалась так отчетливо, что ей совсем не хотелось даже сделать попытки вырваться.       Закатные лучи отбрасывали тень на лицо парня, он улыбался краешком губ, а в глазах читалось веселье. Харуми отвела взгляд, не в силах больше выносить эту пытку. — Что, отворачиваешься? Разве я тебе не нравлюсь, Руми?       Девушка подняла ошалевшие глаза, уставившись на Ллойда. — Не прикидывайся дурочкой, тебе это не идёт. Думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь?       Улыбка парня стала шире. — Мне хорошо знаком этот взгляд. Так смотрел на тебя я при первом нашем знакомстве, помнишь? — …       Лицо Харуми приобрело оттенок помидора.       «Черт возьми, я даже не могу прикрыться руками» — Можешь не отвечать, я все понял.       Озорные огоньки в глазах Ллойда загорелись еще ярче. — На сегодня достаточно, неплохая тренировка.       Он подмигнул, отпустил девушку и ушел. А Харуми продолжала лежать на твердой поверхности, в голове набатом било: «Что вообще сейчас произошло?».

***

      Чем чаще Ллойд выбирался в город, тем больше то и дело проскакивала информация о так называемых «Новых ниндзя». Сидя однажды в неприметном уличном кафе, он подслушал разговор двух полицейских, зашедших сюда за кофе и булочками.       Подумать только, они считают, что эти новые ниндзя гораздо лучше старых, что они уже успели спасти кучу людей! Да как они могли… Прошло всего ничего после траурного дня, а о своих героях они словно позабыли.       Он подошёл к парочке блюстителей закона и поднял одного из них за ворот форменной рубахи. — Вы что, совсем из ума выжили? Забыли о тех, кто столько раз спасал этот жалкий город и доверились каким-то цветастым клоунам?       В этот момент небольшой настенный телевизор забегаловки показал заставку новостей. Гейл Госсиб брала интервью у одного из «цветастых». Ллойд отпустил полицейского и раздраженно натянул капюшон, удалившись из унылого заведения.       Парень возвращался домой. Едва успел переступить порог, как Харуми «ошарашила» его новостью, о бурной деятельности новых ниндзя. — Господи, и ты туда же?       Господь, разумеется, не ответил. — Знаешь, что я о них думаю? Это просто кучка презренного мусора, натянувших цветные кимоно и строящих из себя ниндзя. Никакие они не ниндзя, лишь бездарные олухи, возомнившие себя невесть кем.       Ллойд, не сдерживаясь, в порыве эмоций, наносит удар в стену. Болезненно, даже очень. Ладони его охватило темное пламя. Не обжигающее, наоборот: от него веяло холодной силой разрушения. — Ведь мы не просто стояли на защите Ниндзяго. Они заменили мне семью, которой у меня никогда не было.       Пламя погасло, а парень с тяжелым вздохом опустился на диван. Харуми присела рядом с ним, осторожно взяв за руку. Ллойд было дернулся, именно сейчас он хотел побыть в одиночестве. Но почему-то позволил девушке остаться.       Харуми осторожно подбирала слова, чтобы не спугнуть парня. — Я понимаю твои чувства. Когда Поглотитель… нет, вернее, Оверлорд, лишил меня семьи, я не знала куда себя деть. Какая-то родная ниточка просто разом оборвалась и чувство потери чего-то важного не отпускало. Вскоре меня нашла королевская супружеская пара, они растили меня как свою дочь. Но они не смогли заменить мне родителей. У меня было все, и одновременно ничего.       Харуми замолчала, давая Ллойду время. Через пару минут она продолжила. — Я не могла заполнить пустоту в душе, потому я закрылась от всех. В моем распоряжении было море свободного времени и ресурсов, и я начала строить планы. Уходя ночами, я распротрянала свои идеи и люди шли ко мне, только представь! Вечно занятые приемные родители не обращали внимания на то, что Нефритовая принцесса запирается в комнате, отсыпается днём, а ночью куда-то исчезает. — … — Мое влияние распространялось все дальше и конечно, удержать свое главенство было не просто. Пришлось показывать, наглядно, что случится с теми, кто откажется подчиняться приказам. Так я стала Молчаливой. Жестокой, расчетливой главой преступной организации… И только это помогло мне забыть эти терзающие чувства.       По мере рассказа Ллойд сжимал в бессильной злобе руки. Он чувствовал, как колебалась Харуми, как тяжело ей даётся рассказ о своей жизни. Он с кристальной ясностью вдруг понял, что единственный человек, способный его понять — это Руми.