Часть 6

      На самом рассвете, когда первые лучи восходящего солнца едва показались на горизонте, а воздух еще был пропитан ночной прохладой и свежестью, Ллойд сидел на пожухлой траве со скрещенными ногами и медитировал. Все больше погружаясь в транс, он постепенно входил в тонкий магический мир. Каждая травинка, мелкая букашка и песчинка излучало энергию, подвластную только мастерам стихий. Но ему нужно копать глубже. Приблизить грань, словно через увеличительное стекло, смотреть дальше и видеть больше.       «Черт бы его побрал, чтоб тебя!»       Состояние транса слетело, стоило Ллойду только попытаться. Зеленая вспышка внезапно сорвалась с пальцев, ударив в ближайшее дерево.       Еще раз. Концентрация, предельная сосредоточенность. Грань магического мира. Разноцветные сполохи энергии лениво растекаются в окружении парня. Найти их источник — изначальные силы созидания и разрушения, — задача не простая. Его снова выдернуло из медитации, а в дерево ударила вспышка уже фиолетового пламени, оставив подгоревшее пятно с тлеющими искорками.       Дальнейшие попытки тоже не увенчались успехом. Попеременно с рук Ллойда срывались то зеленые, то пурпурно-фиолетовые всплески. Неудачи изрядно выводили его из себя. Он был зол, как сотня О́ни, не справившихся с единственным врагом. Тьма внутри него, будто насмехаясь над жалкими поползновениями Ллойда, то появлялась совсем близко — только руку протяни, то скрывалась в зеленом свечении.       «Как только Харуми с этим управлялась?»       Прорычав под нос несколько ругательств, он попробовал снова, но даже не достигнув нужной грани, сорвался. — Да что за?!       В многострадальческое дерево снова полетел заряд зеленой энергии. В голове крутилось одно: «Как у нее получилось?».       Еще несколько провальных попыток. — Да это сплошное издевательство!       Он не будет просить помощи у Харуми, нет. Справилась она, справится и он. Но как бы он не старался, всякий раз, как Ллойд пытался уловить суть, его вновь и вновь «выбрасывало» в материальный мир. В последнюю свою попытку парень, от собственного бессилия, просто прокричал в небо.       «Ей помогал Оверлорд. Смирись. Один ты не справишься», — шептал чей-то голос в голове. Мириться не хотелось, но выбора не было. — Харуми. Можешь мне кое с чем помочь?       Все это время Харуми, сидя на небольшом диванчике на летней террасе, наблюдала за потугами парня научиться обращаться с собственной силой. И действительно хотела бы ему помочь, но, к сожалению, не могла. — Нет, нет, и еще раз нет! Я дала обет больше не использовать эту силу! — Но ты единственная, кто умеет с ней управляться! Харуми, ты нужна мне как никогда прежде. — Я поклялась не использовать эту силу.       Это лицемерие, как казалось Ллойду, еще больше выводило из себя. Для чего угодно она могла использовать их, а когда парень, переступив через гордость, просит о помощи, она воротит носом? — С каких пор ты отказываешься от тьмы, а, принцесса?       Харуми уже порядком раздражали слова Ллойда. Чего он добивается этим бессмысленным спором? — Я не отказываюсь! У меня есть принципы! — Что-то не вяжется с твоими прошлыми принципами использовать для победы все и вся.       Непрошибаемость девушки неимоверно злила. Плохо будет, если сейчас он не сдержит очередной порыв рвущейся на свободу силы. — Это не принцип! Так было нужно для выживания. А сейчас я спокойно живу и мне нет нужды пользоваться тьмой. — О боги, да объясни же ты, почему? — Да потому, что эти силы убили мою семью! — … — Да, может, не напрямую, но все же… Эти силы даны Оверлордом. А ты и сам прекрасно знаешь, что он сделал.       Звенящий голос Харуми внезапно стал тише. В носу что-то защипало, а глаза стояли на мокром месте: она держится изо-всех сил. — Руми… Я не прошу использовать их. Я… просто объясни. Пожалуйста… — Нет.       Харуми упрямо продолжала стоять на своем. — Ты же как-то освоил свою зеленую силу, почему сейчас тебе нужна помощь? — Потому, что у меня был учитель! Которого больше нет…       Харуми уже была готова сорваться и сказать парочку лестных, или не очень, слов, но все они встряли поперек горла, когда она вспомнила, по чьей вине его учителя не стало. Зажала руками рот, страдальчески взглянув на Ллойда. Из глаз брызнули слезы. — Но у меня есть ты. Харуми, я не прошу о многом. Уверен, из тебя выйдет прекрасный наставник.       Ллойд подошел к девушке. Большим пальцем смахнул накатившую слезу, мягко проведя по щеке. Очертил линию скул и остановил на уголке губ. Убрал за ухо спадающую на лицо светлую прядь ее волос. — И не нужно слез, принцесса.       Харуми сдалась. Она вновь изменила своим принципам, нарушила обещание самой себе. Стоило ли идти на это ради Ллойда? Наверное, да. Кажется, он единственный человек во всей ее жизни, из-за которого она готова пойти на самые безумные поступки.

***

— Твоя тёмная сила, сила разрушения — такая же часть тебя, как и зелёная энергия созидания. Ллойд, ты уникален. В тебе сочетаются две противоположности нашего мира. Только представь, если ты научишься контролировать их, доведешь до автоматизма, не задумываясь, использовать. Это будет просто, как дыхание! И тогда на твоем пути не станет преград. — … — Твоя главная ошибка в том, что ты ищешь ответы в окружающем тебя пространстве. А искать необходимо внутри себя. Сила должна подчиняться тебе, внимать твоим желаниям.       Певучий голос Харуми, словно колыбельная, успокаивал. Ллойд продолжал медитировать, пытаясь нащупать связь с другой частью себя, наладить, наконец, контакт, и перестать жить в вечной борьбе.       «Верно ли он поступает? Сможет ли удержать рвущееся наружу желание разрушить все вокруг себя?», — эти мысли Ллойд старательно отгонял: сейчас для этого нет времени.       Теплом внутри разливалась энергия жизни, зелёные потоки переливались и мерцали. А среди них черными кляксами распространялась темная сила. Она болезненно пульсировала, содрогалась, пытаясь отвоевать больше территории влияния. Ллойд наконец нащупал ту ниточку. Осторожно, пытаясь не спугнуть и не оборвать ее, последовал за ней.       Он вдруг понял простую истину, такую по-детски незамысловатую и естественную, что сам удивился, как он не пришел к этому раньше. В одном Харуми ошиблась: он не способен держать в узде темные силы. Неподвластные никому, они лишь позволяют пользоваться своими безграничными ресурсами. В этом отличие силы дарованной от силы врожденной.       Разрушение и созидание по своей сути нейтральны. Да, противостоят друг другу, но это так же естественно, как лето сменяет осень. Это в порядке вещей. Противиться этому бесполезно, даже более того: чем дольше ты сопротивляешься, тем сильнее мучаешь себя, только тратишь силы зря. К силам разрушения необходимо приспособиться.       Только поняв это, внутренний мир Ллойда словно разделился на две части, он отпустил контроль, поддавшись потоку, позволив управлять им. Небывалое облегчение, будто рука наконец отпустила натянутый канат, оставив позади себя стертые в кровь ладони.       Ллойд открыл глаза, медленно выходя из состояния транса. За окном уже стемнело, а рядом на диванчике дремала Харуми.