Часть 10

      «Пожар в башне Борга!» — кричало телевидение Ниндзяго. Фиолетовый огонь, охвативший преимущественно верхнюю часть высокого здания, уже начали тушить, повсюду царила суета.       Отряд новых ниндзя, помогающий с эвакуацией возмущенных гостей, никак не мог найти своего лидера и еще одного сокомандника. Они поспешили обратно — на самый верх башни, как только все гости оказались в безопасности. И своими глазами, красными и слезящимися от дыма, в нескольких метрах друг от друга они увидели лежащих без сознания розового и бирюзового ниндзя. И если розовый, пусть слабо, но дышал, то на бирюзового без страха и отвращения ниндзя никак не могли взглянуть, на его изувеченное и бледное беломраморное лицо, холодное и уже не живое.       Один из ниндзя упал на колени, зябко обхватил себя руками и поднял к небу полные скорби глаза.       — Чем ты заслужил такую судьбу? — еле слышно произнес он, прежде чем их согнали с крыши полицейские.

***

      Пара блондинов вернулась домой. Ллойд, позволив себе, наконец, расслабиться, повалился на пол. Спасибо Харуми, вовремя среагировав, ухватила парня и дотащила до дивана в гостиной. Она аккуратно расстегнула ворот изрядно испачкавшейся рубашки, накрыла своей ладонью лоб парня.       «Да у него жар!» — отмечая высокую температуру тела Ллойда, воскликнула про себя девушка, и, быстро соорудив холодный компресс, приложила его к разгоряченному лицу парня.       Остаток ночи Харуми провела, борясь с горячкой зеленого ниндзя. Взмокший от жара, он иногда приходил в себя, что-то бормотал и отключался снова. Когда девушка в очередной раз смачивала холодной водой полотенце, чтобы сбить температуру, она задумалась. Блуждала в своих мыслях, отвлекаясь на хриплые стоны Ллойда. Беспокойно смотрела на его напряженное лицо. И чувство вины, которое Харуми пыталась утопить внутри себя, накрыло с головой.       — Это все я, все это из-за меня, Ллойд. Ты стал таким по моей вине, — шептала девушка, убирая с лица парня мокрые пряди волос. — Я осознала свою ошибку слишком поздно, но если бы не эта «ошибка»… Что если ты не проснешься?

***

      Ллойд стоял, окруженный вязкой темнотой. Он не видел своих рук и ног, вокруг не было ничего, кроме темноты. Парень двинулся вперед. Блуждал по, казалось бы, бесконечному пространству, пока не увидел вдалеке яркое мерцание. Подойдя ближе, Ллойд разглядел в этом мерцании переплетение зеленой энергии и пурпурной энергии разрушения. Зачарованный этим зрелищем, он ненавязчиво протянул руку, чтобы коснуться. Клубок энергии всколыхнулся, разделился на две части, приобретая форму. Теперь перед Ллойдом оказался он сам, точнее две его копии — искрящаяся зеленым и пурпурно-фиолетовым. Каждая из копий протягивала руку. «Кто ты теперь? Герой или злодей?» — эхом раздался чей-то голос.       Одна за другой начали всплывать картинки значимых событий его жизни, вытаскивая наружу все эмоции и чувства, что были похоронены глубоко внутри. Ллойд надрывно закричал. Вот день, когда он впервые встретил ниндзя, и, словно издеваясь, сразу за этим момент осознания их гибели. А вот день, когда он на свой риск спасает друзей и тут же перед глазами встаёт картина, где он собственноручно, намеренно, убивает человека. Калейдоскоп приносящих боль воспоминаний не заканчивался. «Кто ты на самом деле?» — повторял голос из раза в раз. — Я тот, кто потерялся, — отвечал Ллойд. — Я не знаю, кто я. «Нет. Ты знаешь.»       Какофония воспоминаний прекратилась также резко, как и началась, оставляя Ллойда в тонущем в темноте пространстве перед двумя его копиями, предлагающими сделать выбор. — Что будет, когда я приму решение? — но никто ему не ответил. Неизвестный голос затих.       Выбор, перед которым встал Ллойд показался ему смутно знакомым. Конечно, как он раньше этого не понял? Его медитация, попытки приручить свою темную суть. Вот же оно — результат его стараний. Что же он тогда искал? Баланс. Пытался балансировать меж двух огней и к чему это его привело? — Я не могу быть ни героем, ни злодеем, — отвечал в пустоту Ллойд, оглядываясь по сторонам в надежде вновь услышать голос. — Но у меня свой собственный путь, — уверенно он обратился уже к своим копиям. — И я сделал выбор.       Пространство потонуло во вспышке света, как только парень утвердился в своем решении. Глаза его, потерявшие фокус, резко распахнулись, пытаясь уловить детали окружающей реальности.       Пребывавшая в полудрёме Харуми секунду колебалась, а после бросилась обнимать его. Спутанно и сбивчиво она говорила, как сильно переживала за него, и как боялась, что тот не проснется.       Не в силах сопротивляться напору девушки Ллойд крепко обнимает ее в ответ. — Прости меня, за то, что втянул во все это. — Брось, это я должна извиняться, — сконфуженно ответила Харуми, опуская стыдливый взгляд. Ведь это действительно ее вина.       На губах парня заиграла улыбка. Он перебил ее спутанную речь с извинениями, в которых не было нужды. — Все таки я тебе дорог, раз беспокоилась.       Харуми отвернула зардевшее личико в попытках скрыть смущение. Принявший это во внимание Ллойд притягивает девушку в объятия. Та, прикрыв глаза, отпустила напряжение, позволила себе расслабиться в кольце рук ставшего таким дорогим человека, желая только продлить столь важный для нее момент на ещё, хотя бы несколько, мгновений. — Так… что собираешься делать дальше? — спросила Харуми, как только объятия прекратились.       Ллойд задумался, на секунду будто выпадая из реальности.       «Бирюзовый… Я даже не знаю твоего имени, но ты сражался как истинный ниндзя. Я виноват перед тобой и перед всей Ниндзяго. Обещаю, твоя память будет жить вечно…» — Точно не знаю. Я понял, что потерялся, причем давно, и сбился с пути множество раз. — … — Мне нужно разобраться в себе, пережить, наконец, прошлое. Скорее всего отправлюсь путешествовать. К тому же здесь уже нельзя оставаться. — Ллойд подмигнул, сопроводив свою речь коротким ироничным смешком. — Сенсей Ву говорил, что жизнь — это путь. Что ж, придется воспринять это буквально. И раз уж так сложилось… хочешь ли ты пойти со мной?       Лицо Руми осветилось улыбкой восторга и даже какого-то облегчения. Ее ответ звучал уверенным обещанием. — С тобой хоть на край всех миров.