"Настоящие" Животные

      (В ту ночь)       Яхья уже арестовал Фло, когда появился Легоси. Руки Фло были скованы наручниками за спиной, сумочка лежала на земле у ее ног. Странно было видеть ее снова. Та добрая продавщица обедов из школьной столовой, которую Легоси помнил, теперь казалась скорее притворством, как в пьесах из драмкружка.       "Где ты был?" Спросил Яхья, как только увидел его, снова надев свою зебровую маскировку.       "Извини." Легоси быстро извинился. "Я..."       "Легоси?" Старая корова подняла брови, глядя на него. "Это ты?"       На улице было темно, и они находились достаточно глубоко в переулке, чтобы ближайший уличный фонарь не мог их достать. Она, должно быть, поняла, что это он, по его голосу. Легоси захотелось, чтобы он стал невидимым. От осознания того, что она его знает, становилось еще тяжелее.       "О, ради всего святого!" Ворчал Яхья, хватая фонарик и включая его. "Расскажи нам, Фло!" Начал он, светя фонариком на лицо Фло. "Расскажи нам о Поместье Оуквуд!"       Фло поморщилась от яркого света. "Оук... Что?"       Легоси отступил в сторону, решив, что допрос будет вести Яхья.       "Поместье Оуквуд!" Громко повторил Яхья. "Это старая психушка! Та самая, в котором было массовое захоронение детей-гибридов!"       Она вдруг замолчала, словно поняв, о чем идет речь. "...Ты ничего не можешь доказать."       Яхья ожидал этого. "Еще как могу! У нас есть доказательства, что вы там работали и точно знали, что происходит!" Он топал ногами, приближаясь к ней. "Вас можно обвинить в пособничестве в многочисленных убийствах и похищении детей!"       Фло вздрогнула, посмотрев на Яхью, ее нос сморщился, как будто она почувствовала запах чего-то нечистого. "Убийство? Похищение?" Спросила она, повернув голову назад, чтобы посмотреть на него. "Они были всего лишь гибридами, отвратительными для природы и общества. Существа, которые никогда не должны существовать. Они заслуживали смерти."       Прежде чем Яхья успел отреагировать на ее слова, Легоси внезапно схватил Фло и поднял ее, прижав к стене. Его шерсть яростно вздыбилась.       Ее глаза расширились от шока, когда он злобно уставился на нее. Он подумал, испугалась ли она его, не узнала ли в нем того мальчика-подростка, которому она когда-то оставляла бутерброды с яйцом. Может быть, она видит в нем опасного зверя?       Это чувство было настолько взаимным, что он не мог его выразить.       "Как ты смеешь...!" Прорычал Легоси. "Это были всего лишь дети! Невинные дети!"       Яхья стоял с открытым ртом. Он только что видел, как этот волк, тот самый, который когда-то отпустил Мелона на свободу, менее чем за пять секунд превратился из нуля в сотню. Да еще и из-за замечания о гибридах!       Он тряхнул головой, чтобы отойти от шока. "Если вы не хотите разозлить его еще больше, я предлагаю вам оставить свое мнение о гибридах при себе и рассказать нам, что это был за "Гибридный проект"." Заявил он своим самым серьезным голосом.       Фло тяжело вздохнула. Сочетание его слов и угрозы того, что Легоси может сделать, если его разозлить, хотя Яхья сомневался, что он причинит ей серьезный вред, должно быть, достаточно напугало ее. "Все, что я знаю, это то, что кто-то нанял меня, чтобы я выдала себя за социального работника и привезла гибридных детей в Поместье."       Хорошо, это начало. Яхья показал Легоси, чтобы она опустилась на землю. "Кто тебя нанял?" Спросил он.       "Я... Я не знаю." Фло сглотнула. "В то время в моей дружеской компании ходили слухи, что если зайти в любой магазин с этим... Знаком или плакатом на витрине, войти и сказать кассиру "Дирби Г", то тебе дадут заявление на работу, которое нужно заполнить, и если тебя примут, то вызовут на место и скажут, что нужно делать."       Яхья нахмурился. Дирби Г? Ему потребовалось лишь на секунду задуматься, чтобы понять, что это анаграмма "гибрид".       "И так ты получил эту работу?" Фло кивнула. "Хорошо." Яхья сделал шаг ближе, продолжая светить на нее. "Тогда что это была за заявка?"       Она ненадолго замолчала, задумавшись. Это было тридцать лет назад, и она должна была быть чуть старше самого Яхьи, так что вполне понятно, если ее память была туманной. "...Это было странно." Ответила она. "Помню только, что вначале в анкете спрашивали все, как обычно: Имя, дата рождения, адрес, телефон, трудовая книжка, зачеты в колледже. Но потом все остальные вопросы касались мнения о гибридах и межвидовых парах."       Яхья был вынужден с ней согласиться. За всю свою жизнь до становления Выдающимся зверем он подал заявление только на одну работу, в фаст фуд, и хотя он не помнил, что было в том заявлении, он знал, что вопросы там не были настолько личными. Он также никогда не слышал ни об одной вакансии, где задавались бы подобные вопросы.       Легоси взглянул на него. Его глаза все еще были полны ярости, но теперь, казалось, смотрели на него по-другому.       В этот момент Яхья понял, что они думают об одном и том же. "Гибридный проект" нанимал животных не по принципу их занятости или образования, а по их взглядам на гибридов.       По спине Яхьи пробежала дрожь. "А кто был директором?"       "Я этого не знаю." Настаивала Фло. "Директор общался только по электронной почте или в письмах. Я никогда не встречалась с ними лично... Я даже не знаю, был ли директор мужчиной или женщиной, был ли он плотоядным или травоядным."       "Но он был главным?" Надавил Яхья.       "Да. Директор был тем, кто говорил мне, какого гибрида я забираю, какие эксперименты будут проводиться над ним, что делать, если что-то пойдет не так, перед кем мы отчитывались о результатах."       Чем больше Фло говорила, тем сильнее закипала кровь Легоси.       "Все эти эксперименты были психологическими?" Яхья старался держать голос ровным. Он испытывал отвращение, просто разговаривая с этим животным.       "Некоторые из них были, но не все были экспериментами." Фло призналась. "Директор разрешил нам обращаться с детьми-гибридами так, как мы считаем нужным."       Легоси почувствовал, как его шерсть снова зашевелилась, когда он услышал это. Он вспомнил старую фотографию Джессики, Мелона и Белль вместе, Зандера, а потом подумал о Мелоне, лежащем на больничной койке с питательной трубкой в носу и подключенном ко всем этим аппаратам. Вся их боль, их страдания. Сколько из этого было сделано ради экспериментов, а сколько - из-за жестокости больных и извращенных животных? Были ли эти эксперименты вообще законными?       "Значит, вы могли свободно мучить и издеваться над детьми, как и когда вам вздумается?" Не глядя на него, он понял, что Яхья чувствует то же самое, что и он.       Фло нахмурилась. "Они не были детьми. Они даже не были настоящими животными..."       С Легоси было достаточно. Он подтащил Фло к себе, так близко, что она оказалась нос к носу с ним. Она пискнула от шока, а затем замолчала от паники, увидев его разъяренные глаза.       "...Моя мама была настоящим животным." Прорычал он. "Как и я, и Мелон, и Зандер, и Белль, и Джессика."       Затем он ударил ее. Он ударил ее снова, и снова, и...! Он не мог остановиться. Раньше Легоси и в голову бы не пришло избивать женщину. Он всегда относился к ним и ко всем своим друзьям женского пола - Юноне, Себуне, его любимой Хару, Шейле и Пэтти с уважением. Одно время он даже уважал Фло. Но все, что она говорила, все те ужасные вещи, которые она говорила о невинных детях и о животных, таких как Мелон и его мать... Таких как он, резали Легоси глубже, чем это мог сделать любой клинок.

***

      Тревога грызла его живот, пока он ждал, когда все в клинике уйдут на ночь или уснут. Прокручивая все в голове, Мелон размышлял о том, что ему делать.       Дорогой Мелон...       Его план был прост, или так казалось. Незаметно выбраться из клиники, зайти в секретную почтовую систему Черного рынка и отправить ответное письмо на адрес бабушки, а затем вернуться в клинику до утра. Никто не заметит и даже не узнает о его отсутствии.       Он подумал, что можно просто подождать до утра и попросить одного из львов отправить письмо за него. Еще до того, как началась вся эта чепуха с Поместьем Оуквуд, Мелон начал замечать в каждом из львов черты, которые раньше не замечал и не придавал им значения. Дольф был как бы всеобщим хранителем секретов, Хино проявлял наибольшую заботу, когда что-то происходило, а Сабу, хотя и не самый разговорчивый из них, делал все быстро и сразу... Даже если его об этом не просили.       Любому из них можно доверить отправку письма, но не в письме заключался смысл того, что Мелон улизнул. Он просто хотел подышать свежим воздухом.       ...Мне жаль, что я не сделала больше, чтобы найти тебя, и мне жаль, что мы с твоим дедом не были рядом, чтобы защитить тебя, когда ты в этом нуждался...       Убедившись, что только он один не спал, Мелон медленно и осторожно вытащил капельницу из его руки. То же самое он проделал со всеми остальными проводами и иглами в нем и снял все наклейки с его груди. Затем он просто взял трубку для кормления и приготовился к тому, что ему предстояло сделать.       Он снял пленку с лица, взял трубку и начал тянуть. Даже не будучи способным чувствовать боль, это было, пожалуй, самое неприятное, что Мелон испытывал за всю свою жизнь. Он не понимал, насколько длинной была трубка и как глубоко она уходила, пока не почувствовал, как она вытягивается из желудка и горла.       Мелон уставился на трубку, когда она, наконец, полностью вышла. Он был потрясен тем, что смог ее вытащить, и в то же время ужаснулся этому. Только сейчас он понял, что по возвращении ему придется засунуть это обратно.       "Черт." Он выругался шепотом.       ...Ты родился на Рексмас. В этот день твой дедушка купил украшение в виде дыни и приклеил на него твою первую фотографию. С тех пор мы каждый год вешаем это украшение на нашу елку. Сейчас я храню это украшение в коробочке на тумбочке. Я достаю его и держу в руках каждый день, и когда я смотрю на твою фотографию, я думаю о тебе...       Когда он встал с кровати, у него болели ноги, но, похоже, он мог идти без головокружения и слабости. На одном из стульев лежала сумка с одеждой, он взял ее и снял халат.       Надев брюки, он понял, что в кармане что-то лежит. Мелон вытащил его и понял, что это его ракушка. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, оставил ли он ее в этом кармане, или же взял в руки, положил туда и забыл. Ну и ладно. Он положил ее обратно в карман. Полагаю, ты пойдешь со мной.       Как только он оделся, Мелон схватил и письмо бабушки, и письмо, которое он написал для нее, сунул их в найденную сумку и вышел.       ...В этом году тебе исполнится двадцать пять лет. Я не могу представить, через что тебе пришлось пройти, но надеюсь, что ты в безопасности и сейчас у тебя все хорошо. Я знаю, что общество несправедливо к гибридам, но я надеюсь, что ты счастлив, где бы ты ни был...       Мелон знал, что его план безумен, но он был уверен, что не поступает глупо. Он был уверен, что вернется до того, как что-нибудь случится, но, если он ошибался, он не хотел, чтобы его выбор уйти вернулся и преследовал его потом. Он пробирался по комнате, пока не нашел место, где хранятся истории болезни, и нашел свое дело.       Найти документы оказалось нелегко. Оказалось, что Гоухин хранил их не в компьютере или в своем кабинете, а в скрытом картотечном шкафу, расположенном в шкафу рядом с ванной комнатой. Мелон догадался, что это сделано для защиты хищников от закона. Шкаф пришлось долго уговаривать, прежде чем он наконец открылся.       Файл#: 192       Имя: M       Возраст: 24       Пол: Мужчина       Вид: Газель       Он также изменил информацию в истории болезни. Мелон знал, что это его файл, только потому, что на файле был тот же номер и та же информация, что и на больничном браслете на его запястье.       Читать записи было трудно. Несмотря на то, что он давно хотел умереть, читать о том, что у него опасно низкая температура тела, слабый пульс и все, что Гоухин должен был сделать, чтобы привести его в норму, было нервно.       Наконец, он дошел до раздела о том, какие лекарства ему придется принимать. Витамины от анемии, что-то для профилактики сердечной недостаточности и, к удивлению Мелона, стимуляторы голода. Он догадался, что они должны заставить его поесть и не дать ему снова уморить себя голодом.       Агата, должно быть, сказал Гоухину, что он все еще морит себя голодом. А может быть, панда уже знал, что он будет продолжать это делать, и в качестве меры предосторожности прописал ему стимуляторы голода.       Выяснить, где хранятся лекарства, было несложно. В подвале клиники была одна секция, отгороженная клеткой. Клетка поднималась до потолка и опускалась до пола, и через нее невозможно было перелезть или проползти. Даже мышь не могла пролезть через нее. Мелону пришлось взломать замок, прежде чем он смог попасть внутрь.       Он подобрал необходимые лекарства, но не стал брать стимуляторы голода. Они были не так важны, как остальные лекарства.       ...Я так по тебе скучала, Мелон. Я все это время думал, что ты умер. Я не могу сказать, сколько кошмаров мне снилось о том, что могло с тобой случиться, и сколько ночей я не спал из-за этого...       Мелон оставил клетку незапертой, не имея возможности запереть ее снова, и вернулся на первый этаж. Он попытался бы открыть входную дверь, но там была камера, и он был вынужден уйти через окно.       ...Пожалуйста, свяжитесь со мной. Я очень хочу тебя увидеть...       Ему удалось открыть окно, которое выходило в переулок. Мелон приподнялся и проскользнул через него. Холодный воздух встретил его, как старого друга, как только он оказался снаружи, и Мелон вдохнул его и выпустил в длинном вздохе. Он почувствовал облегчение от того, что покинул эту душную больничную палату.       Он только начал выходить из переулка, как услышал шаги. Он обернулся, но не смог определить, откуда они доносятся. То ли он шел снаружи, то ли...       "Мелон?"       Изнутри... Черт возьми!       Мелон оглянулся на окно и увидел Агату, который смотрел на него изнутри. "Что ты делаешь не в постели?"       Почему ты не в постели?! Мелон был уверен, что все спят, но, видимо, Агата проснулся. "Я хотел подышать свежим воздухом." Ответил он, избегая обеспокоенного взгляда.       Лев Конго вылез из окна, не так грациозно, как Мелон, но ему удалось протиснуться сквозь него. "Ты забыл, что морил себя голодом и чуть не умер? Ты должен отдыхать." Как, черт возьми, ты вытащил трубку из носа?       Мелон ответил отрывисто. "Я в порядке." Но часть его сознания знала, что он лжет. Я не чувствую себя хорошо.       Агата нахмурился, не злясь на него за то, что он так поступил, или шокированный тем, как безрассудно поступил гибрид. "Мелон! Хоть раз в жизни ты можешь просто позаботиться о себе?"       "А что, по-твоему, я делал всю свою жизнь?!" Огрызнулся Мелон, поворачиваясь к нему.       "Делать себя больным и морить себя голодом это не забота о себе!"       "А плакать о прошлом - да?!"       "По крайней мере, я не позволяю этому управлять моей жизнью!"       "НИКТО НЕ управляет мной!"       "Да! В том числе и ТЫ!"       Они спорили. Орали и кричали друг на друга. Агата как будто наблюдал за этим со стороны. Видя, как он злится все больше и больше, и слыша, как его голос становится громче, а Мелон делает то же самое. Ни один из них не отступает, ни один не хочет признать поражение и просто продолжает кричать друг другу ужасные вещи.       Мелон... Почему мы ссоримся? Спросил голос в его голове. Почему мы не можем просто поговорить, не злясь?       Трудно было сказать, но ему показалось, что в глазах Мелона мелькнула грусть. Мелькнула мысль о том, что он может думать. Может быть, он думает о том же самом? Может быть, ему так же больно из-за их ссоры, как и Агате?       Почему бы нам не поиграть в "Правда или действие"? С грустью подумал Агата. Ты подобьёшь меня на какую-нибудь глупость. например, лизнуть землю или попрыгать на месте, а я подобью тебя на такую же нелепость, и мы посмеемся над этим, а потом...       "Посмотритека!"       Не успели они обратить внимание на голос, как Агата был схвачен сзади и в считанные секунды прижата к стене. Мелон попытался отодвинуться, но был пойман другим животным.       "Вижу, все еще крутишься вокруг этого отвратительного существа." Поддразнил голос. Агата сразу понял, что это был тот самый белый тигр из торгового квартала. Тот самый, что преследовал их с Мелона в тот день. Он был пьян, в его дыхании чувствовался запах алкоголя. Краем глаза Агата заметил, как Мелон пытается вырваться из рук рыси.       "Ты предатель." Агата вздрогнул от его горячего, зловонного дыхания у своего уха. "Настоящий король правит с королевой." Он почувствовал, как руки белого тигра двинулись вниз, нащупали его пистолет и бросили его на землю. Что ты делаешь?!       "Не беспокойся." Он усмехнулся. "Раз уж ты отказываешься следовать своему долгу льва-самца, я покажу тебе, на что способен настоящий зверь."       Агата с ужасом осознал, что он потянулся к нему, расстегнул ремень и стал спускать штаны и боксеры. Сердце заколотилось от ужаса. Он собирается... Он...!       Мелон замер, осознав, что происходит. Все вокруг двигалось медленно, он слышал только свое учащенное сердцебиение и тяжелое дыхание. Этот белый тигр, он...!       Нет...! В панике взмолился его разум. Нет!!! Только не Агата!!!       Мелон почувствовал жар. Нет, его тело начало гореть. Его ужас уступил место ярости. Он не думал, он просто делал. Он кусал и царапал сдерживавшую его рысь и наклонил голову так, что его рог угодил рыси в глаз, когда та прыгнула на него. Рысь закричал, выругался и отпустил его.       Встревоженный белый тигр повернул голову и бросился к Мелону, оставив при этом попытку навредить Агате.       Мелон бросился за ружьем и выстрелил рыси в морду, как раз в тот момент, когда белый тигр набросился на него, заставив выронить оружие. Они катались по земле, белый тигр наносил удары, но Мелон одержал верх и стал безжалостно избивать его.       Вскоре кровь залила руки гибрида и забрызгала его лицо. Белый тигр сопротивлялся, пытался защищаться или отбиваться, но Мелон был быстрее и наносил удары со всей силой, на которую была способна его леопардовая сторона.       Ему казалось, что он горит. Нет, он и был огнем! Словно жажда крови, желание разорвать и покалечить это животное было ревущим пламенем, которое поглощало его.       Агата наблюдал за происходящим, натягивая штаны и боксеры. Он дрожал так сильно, что не мог нормально двигаться. Он прекрасно понимал, что чуть не произошло, что пытался сделать с ним этот белый тигр, но разум отказывался это осознавать. Что его могли изнасиловать.       Единственное, что он понимал, единственное, что его разум мог полностью принять, это то, что белый тигр пытался причинить ему боль, а Мелон спас его.       Но, наблюдая за происходящим, он понял, что Мелон не остановился. Даже когда белый тигр был окровавлен и умолял его остановиться и отпустить его, клялся, что никогда больше не подойдет к ним, если он это сделает. На самом деле Мелон, казалось, только усиливал свою атаку.       Это было уже слишком.       "М-Мелон!" Агата задыхался, пытаясь успокоить дыхание. "Хватит! Отпусти его!"       Мелон застыл на середине удара. Агата. Он повернул голову, чтобы посмотреть на льва Конго, и от ужаса в его глазах у него заныло сердце.       Он не мог понять, испугался ли Агата из-за попытки нападения, или же он испугался его. И в том, и в другом случае у него защемило сердце.       "Пожалуйста! Не надо его убивать!"       Агата... Мелон уставился на него. Как ты можешь быть настолько готов простить и забыть то, что пытался сделать этот мерзавец? Ты хоть представляешь, какую боль и страдания он мог бы тебе причинить?       Они вернулись к нему. Воспоминания, которые он не хотел вспоминать. То, что происходило за закрытыми дверями квартиры, форма "любви" его матери, ночные клубы и животные в масках. Запахи и звуки, которые равнялись травме.       Как все они касались его.       Мелон все еще помнил, кем он был в детстве. Иногда ему казалось, что тот испуганный, измученный ребенок-гибрид все еще там. Он все еще плакал во сне, все еще ждал друзей, которых не было, и все еще хотел почувствовать, что его любят таким, какой он есть.       Ему удавалось скрывать это и держать под контролем, но это чувство не покидало его. Даже по сей день.       Ты такой невинный. Такой наивный... Он почти отнял это у тебя, а ты хочешь проявить к нему милосердие?       У него отняли детство. Мелон не думал, что у него когда-нибудь будет шанс стать невинным и наивным, как лев Конго, потому что у него это отняли.       Мысль о том, что Агата будет милосердна к тому, кто явно не проявил бы к нему никакого милосердия, заставила его кровь закипеть.       "П-пожалуйста..." Стонал белый тигр. "Я больше не буду приставать ни к тебе, ни к твоему парню, просто отпусти меня!"       Мелон обернулся к нему и нахмурился. Он вдруг представил, что на его месте может быть его мать или кто-то из его старых обидчиков. Умоляющих его не убивать их.       Может быть, ты и можешь проявить милосердие... Но я не могу.       "Нет, не будешь..." Он наклонился ближе, оказавшись практически нос к носу с ним. "Ты никогда больше не причинишь вреда Агате... Ты никогда больше не причинишь вреда мне..."       С этими словами Мелон впился ногтями в горло белого тигра. Впиваясь все глубже, тигр закричал.       Агата, не зная, что делать, прикрыл глаза и попытался заглушить крик. Наверное, это продолжалось всего несколько минут, но когда крики стихли, показалось, что гораздо дольше. Когда он осмелился посмотреть, руки Мелона были в крови.       Он буквально вырвал парню горло... Вырвал голыми руками!       В наступившей тишине Агата услышала шум, доносившийся из клиники. В окнах наверху зажегся свет - Гоухин, остальные Шишигуми и все, кто еще оставался в здании, проснулись. Их насторожили крики.       Медленно повернув голову, Мелон обернулся к нему.       Агата застыл, не в силах говорить. Он не был покрыт таким количеством крови, как в тот раз, когда перерезал горло Дольфа, но и без этого Мелон выглядел устрашающе. Его шерсть и одежда были теперь покрыты кровью и грязью, а в глазах застыл дикий оскал.       Он почти... Почти...!       "Давай, говори." Приказал Мелон, словно прочитав его мысли. "Теперь ты знаешь правду... Я монстр, которого нельзя спасти."       Он встал с мертвого белого тигра и поднял пистолет. На мгновение он задержал его в руках, затем подошел к Агате и с силой вложил оружие в его руку, но рука льва Конго онемела. Он отказался держать оружие самостоятельно. Мелон поднял на него глаза, и их взгляды встретились. Широкие испуганные глаза Агаты смотрели прямо на него, а Мелон мог только смотреть на них в ответ.       "...Если ты действительно не хочешь причинить мне боль... Не убивай себя."       Агата должен был понять, насколько он опасен. На какие разрушения он способен. Он должен был понять, почему он должен уйти сейчас.       Но если убийство себя огорчит Агату, то что он почувствует, если попросит его убить?       Агата поднял на него глаза и, казалось, понял, о чем он думает. Его глаза казались водянистыми, готовящимися к слезам. Мелон хорошо представлял себе, как пойдет этот разговор, и знал, что, что бы он ни сказал, Агата все равно откажется его убивать. Он почти слышал, как лев Конго умолял его не заставлять его делать это. Не делать этого вообще.       ...И что он причинит ему боль, если попросит его об этом.       Не говоря ни слова, Мелон убрал пистолет и отступил от Агаты. Он бросил на него последний, печальный взгляд, после чего повернулся и побежал.       "Мелон!!!" Агата окликнула его." Подожди!!! Мелон!!!"       Но Мелон был слишком быстр для него. Он исчез через несколько секунд, и Агата остался стоять на месте, все еще дрожа от случившегося, когда двери клиники распахнулись, и его товарищи-львы бросились к нему.       Мелон... Вернись!

***

      "Хорошо, хорошо." Успокаивала Пэтти, передавая Легоси кружку. "Выпейте горячего шоколада и расслабьтесь."       Легоси взял кружку в руки, успокоенный ее теплом и ее голосом, но не настолько, чтобы полностью успокоиться. Несмотря на то, что он вымыл руки, на них все еще оставались следы крови.       Яхья сидел на одном из других стульев, стараясь по возможности не смотреть на Легоси. Каждый раз, когда он это делал, он видел оцепенение в глазах молодого волка. Шок от того, что он кого-то избил.       Избиение было недолгим, наверное, меньше минуты, но Легоси несколько раз ударил Фло с такой силой, что сломал ей нос и выбил несколько зубов. Яхье пришлось оттаскивать его от нее, чтобы он случайно не убил ее.       "Тебе повезло, что ты там больше не работаешь." Сказал он Фло, поднимая ее на ноги. Если бы ты там работала, а "Гибридный проект" все еще продолжался, ты была бы мертва!"       Яхья очень хотел арестовать ее. Он хотел превратить ее в удобрение и заставить присоединиться к остальным преступникам, которые выращивали его морковь. Единственное, что его сдерживало, это многочисленные камеры, которые висели по всему городу, следя за нападениями хищников, и он никак не мог придумать, как пронести мимо них окровавленную и покрытую синяками травоядную самку и ее плотоядного нападающего, не привлекая внимания.       Затем Фло произнесла слова, от которых у него замерло сердце.       "С чего ты взял, что "Гибридный проект" прекратился?" Она спросила с ухмылкой, от которой Яхье захотелось ударить ее. "Психушки больше не являются его частью, но "Гибридный проект" не прекратился."       Яхья замер. Он бы потребовал объяснить, что она имела в виду, но тут подоспела полиция, и Яхья должен был увести Легоси, пока у них не возникла еще большая проблема.       Пэтти протянула ему его собственный горячий шоколад. Его кружка была белой с морковным рисунком на ней, что было довольно мило.       "Итак..." Начала Пэтти, садясь напротив Яхьи, но рядом с Легоси, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. ""Гибридный проект" все еще активен."       "Я просто не понимаю..." Яхья уставился на свой горячий шоколад. Обычно он любил хорошую чашку с зефиром или сливками, но сегодня ему просто не хотелось. "Как это все еще происходит?"       Как это может быть? Почему это все еще происходит?       У Пэтти было такое выражение лица, когда у нее появлялась какая-то мысль, но она была слишком отвратительна или ужасна, чтобы ее высказать. Раньше Яхья ненавидел это, но теперь он чувствовал то же самое. Никакие оправдания не могли оправдать все это.       "Фло показалась тебе приверженцем чистокровных?" Спросила она.       Яхья покачал головой. "Не знаю, но к гибридам она точно относилась с предубеждением." Он молча кивнул Легоси, как бы говоря: Достаточно, чтобы он пришел в ярость.       Легоси не обратил внимания. Он был слишком занят тем, что попеременно потягивал горячий шоколад и старался не думать о том, что он сделал.       "Если то, что она сказала, правда, то всем этим могут заправлять сторонники чистокровного превосходства." Продолжал Яхья. "Даже если животные, которых они нанимают, не являются такими, они специально выбирают животных, которые против межвидовых пар и с презрением относятся к гибридам."       Брови Пэтти нахмурились в раздумье. "Но тогда как они могли получить точно такую же бумагу и материалы для печати, которые использует правительство?"       Яхья пожал плечами. "Не знаю. Только животные, работающие в правительстве, имеют к этому доступ, и мы знаем, что кто-то там замешан."       "Тогда..." Пэтти позволила своему голосу прерваться.       Яхья тоже ничего не сказал. Несмотря на то, что именно он предположил это раньше, он не хотел думать или даже представлять, что политик или тот, за кого голосовали люди, может быть или мог быть замешан во всем этом. Он попытался вспомнить все те раздражающие правительственные совещания, на которых ему приходилось присутствовать, будучи Выдающимся зверем. Гибриды были предметом бурных обсуждений на многих из этих заседаний, но он не мог назвать никого из политиков приверженцами чистокровных.       Но как такое ужасное дело, как "Гибридный проект", могло продолжаться тридцать лет, похищая, мучая и убивая животных, и никто этого не заметил? Даже если это были гибриды, кто-то должен был что-то заметить. У кого-то должен был пропасть друг или родственник, и он бы...       Полиция.       Глаза Яхьи расширились.       "Коррупция."       Пэтти уставилась на него. "Что?"       Яхья поставил свою кружку и встал, расхаживая по комнате. "Родители гибридных детей пытались заявить об их пропаже... То же самое было с бабушкой и дедушкой Мелон, но по какой-то причине полиция не стала этого делать." Сказал он, размышляя вслух.       "И что?" Пэтти внимательно слушала. Даже Легоси поднял голову.       "Они ничего не сообщили. Они не делали никаких записей о похищениях гибридов, о том, что их находят мертвыми, и не сообщали об этом в новостях, потому что кто-то вышестоящий приказал им этого не делать." При этих словах у него заныло в животе.       Именно поэтому Пэтти не смогла найти ни одной записи об убийствах или обнаружении гибридов мертвыми. Почему никто не знал ни о Поместье Оуквуд, ни о "Гибридном проекте". Кто-то не хотел, чтобы об этом узнал весь мир. Единственная причина, по которой Яхья, Пэтти и Легоси знали обо всем этом, заключалась в том, что он случайно взял на себя дело об убитом гибриде... Дело, которое, как теперь считал Яхья, должно было быть уничтожено. Как и все остальные.       Оно испорчено. По его спине пробежала дрожь. Наше собственное правительство, то самое, которое защищает нас от хищников, коррумпировано.       Внезапно дверь распахнулась, и в нее ворвался знакомый лев с искусственным лицом. "Господин Выдающийся зверь!"       Яхья был почти рад, что его прервали... Почти. Когда Бусинка подошел к нему, Яхья понял, что у него на лице написано "я зол, но я слишком безобиден, чтобы показать это".       "Почему я слышу, что ты и твой помощник-волк ограбили женщину-корову?!" Потребовал Бусинка, делая ненужный акцент на Легоси.       "Эта корова - подозреваемая в нашем расследовании." Быстро пояснил Яхья, прекрасно понимая, о чем думает лев. "Мы допрашивали ее на предмет информации, касающейся массового убийства в Поместье Оуквуд, и..."       "Вы должны защищать животных." Перебил его Бусинка. "А не нападать на них с необоснованными обвинениями."       Легоси и Пэтти уставились на него за это последнее замечание.       О, вы хотите разыграть со мной эту карту?!       Яхья напустил на себя угрожающий вид. "Да. Моя работа заключается в том, чтобы защищать животных. Здесь не сказано, каких животных я должен защищать и от чего защищать." Он сделал еще один шаг к льву. "Но ни одно животное не стоит выше закона."       Бусинка нахмурился, как будто попробовал что-то мерзкое. Он перевел взгляд с Яхьи на Легоси, который продолжал смотреть на него. "Мне кажется, вы слишком много времени проводите, гоняясь за гибридами, господин Выдающийся зверь." Заявил он, снова обращаясь к Яхье. "Когда ты снова начнешь вести себя как Выдающийся зверь?"       Глаза Яхьи расширились от ярости, и он почувствовал, что его уши горят.       Ой! Подумала Пэтти, узнав его взгляд. Легоси почти встал, но она остановила его, не желая, чтобы ситуация обострилась.       "Ты что, не слушаешь?!" Огрызнулся Яхья. "То, что произошло в Поместье Оуквуд и во всех остальных приютах, просто ужасно! Я видел, как с травоядными, продаваемыми как скот на Черном рынке, обращались лучше, чем с этим!!! А животные, которые это сделали, до сих пор на свободе, животные, способные убивать и мучить детей!!! Это не те животные, которых мы хотим видеть в обществе!!!"       Бусинка отступил, справедливо понимая, что перешел черту.       Несколько напряженных мгновений они с Яхьей смотрели друг на друга. Яхья с яростным взглядом, а Бусинка с хмурым. Единственным признаком того, что его искусственное лицо действительно сердито, был слабый контур испарины на лбу.       "...Это были всего лишь гибриды." Сказал Бусинка спокойным голосом. "Тебя действительно волнует, что с ними случилось? Или ты делаешь это только потому, что знаешь, что Комодский дракон обязательно бы что-нибудь сделал?"       Яхья почувствовал на себе взгляды Легоси и Пэтти. Его лицо покраснело.       Бусинка, похоже, восприняла это как разрешение продолжать разговор. "Готов поспорить, что это больше связано с твоими отношениями с этим парнем, чем с Мелоном или с этими гибридами. Ты думаешь, что, спасая гибридов, ты что-то доказываешь Гош...!"       Он не успел закончить фразу, как Яхья изо всех сил ударил его по морде. Достаточно сильно, чтобы лев споткнулся и чуть не упал назад. Пэтти и Легоси задохнулись от неожиданности.       Бусинка, зажимая окровавленный нос, оглянулся на Яхью, и на его лице появилось выражение, похожее на шок.       Яхья бросил на него взгляд, похожий на кинжал. Если бы взглядом можно было убить, Бусинка был бы уже давно мертв.       Действительно, Гоша не раз приходил ему на ум во время расследования. Бывало, он думал, что подумает комодский дракон, что он скажет на то, что они обнаружили. Покажет ли он свое дедушкино лицо или прибережет его для случаев, когда они столкнутся с такими животными, как Фло.       Но то, что Бусинка говорил о нем, произносил его имя, намекал, что дело зашло гораздо глубже, заставляло его кровь кипеть, как бурлящая вода на плите. "...Убирайся." Приказал он низким рыком.       Бусинка понял его. Он выпрямился и повернулся к двери.       "Моя мать тоже была настоящим животным!" Крикнул Легоси вслед ему, когда тот уходил, произнося первые за последнее время слова.       Не успел он сказать и слова, как у Яхьи зазвонил телефон. Он схватил трубку, все еще злясь. "Что?!" Прокричал он в трубку.       Легоси и Пэтти наблюдали за тем, как его лицо из сердитого превращается в удивленное. "Что вам нужно? ...Подождите, вы его знаете? ...Ладно, хорошо." Он подошел к Легоси и протянул ему телефон. "Это тебя."       Легоси в замешательстве поднес телефон к уху. "Алло?"       "Легоси!" Раздался рокочущий голос Гоухина. "Что, черт возьми, ты сказал Мелону?!"       "Что?!" Спросил он.       "Мелон ушел! Он ушел всего пять минут назад!"       Легоси почувствовал, что его глаза расширились. Он довольно хорошо представлял себе, куда мог пойти Мелон, но в тот момент все, что он мог думать, это: Проклятье!

***

      Мелон побрызгал на лицо холодной водой и посмотрел на себя в разбитое зеркало. Он увидел бледное лицо, темные круги под широкими, красными и полными слез глазами и откинутые назад уши. Его скулы были не так заметны, как раньше, но все же более заметны, чем обычно.       Выйдя с "Черного рынка", он первым делом заглянул в грязный общественный туалет, чтобы смыть кровь и грязь с рук и одежды. Грязь отмылась легко, а вот кровь - не очень. Пистолет все еще был при нем, но он лежал в сумке, вместе с лекарствами и письмами. На его ракушке появилась новая трещина, но, похоже, она не была сильно разбита.       Он уставился на свое отражение, ненавидя себя за каждый дюйм.       ...Я не могу вернуться... Подумал он, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Я не могу убить себя, но и остаться не могу...       Та встреча с белым тигром и рысью лишь доказала Агате и ему самому, каким опасным и непредсказуемым он может быть. Даже если он не хотел этого. Он не мог контролировать это. А что, если он почувствует ту же жажду крови, желание калечить и убивать кого-то из своих близких? Кого-то из Шишигуми или Агаты? Что тогда?       Для всех них было бы лучше и безопаснее, если бы он просто ушел... Но куда...?       Фыркнув, Мелон достал письмо бабушки.       ...Всегда с любовью...       ...Бабушка       Под этим письмом были указаны адрес и телефон Сейки.       Он знал, что это рискованно. Ведь она была матерью его обидчика. Что, если она такая же, как она? Такая же сумасшедшая и бредовая, как она? Вдруг одна только встреча с ней напомнит ему о матери, и он убьет и ее?       Но Мелон не мог придумать, куда пойти. Единственным выходом был дом бабушки.       Он положил ее письмо обратно в сумку, достал то, которое написал сам, и разорвал его на части. Планы изменились. Подумал он, выбрасывая остатки письма в мусорное ведро. Я не вернусь раньше утра.